Помоги проекту - поделись книгой:
— Кажется, Маша, ты все-таки не права. Ведь Ваня говорит, что выбросил косточку, а он, по-моему, обманывать не умеет. Но мы еще подумаем. Может быть, я ошибаюсь. Во всяком случае, ты умница, что все так живо себе представляешь. Скажите, ребята, вы все представили себе, что переживал Ваня, когда не решался взять сливу, и потом, когда ее съел?
— Да, представили.
— Мы как будто сами это переживали.
— А как вам кажется, почему с чувствами мальчика такое происходило: сначала колебался, боролся с собой, а потом стало стыдно? Что вы думаете теперь о Ване?
— Он теперь как будто знакомый, как будто мы его давно знаем.
— Он стал как младший брат.
— А какой он человек, вы можете сказать?
— Он честный. Ему очень хочется слив, но он старается их не взять.
— Он маленький, но уже честный.
— А как вы думаете, сколько ему лет?
После обсуждения дети приходят к выводу, что герою «Косточки» четыре-пять лет. Его братья и сестры старше. Они, как видно, ели сливы в своей жизни. Но, наверное, сливы в этой семье — редкость. Мама купила их по счету — чтобы всем поровну. Вот почему она перед обедом пересчитала (сочла) их.
— Как, по-вашему, догадалась она, кто взял сливу?
— Да! Ваня взял!
— Вы-то прочли об этом, а как мама догадалась?
— В этой семье все честные, если даже маленький Ваня так долго терпел, удерживался, чтобы не взять без спросу. Но у него слабая воля. А старшие дети точно бы удержались.
— Значит, и отец догадался, кто взял сливу, и старшие дети?
— Конечно.
— Зачем же отец об этом спрашивал?
— Он хотел, чтобы Ваня сам признался, чтобы он остался честным.
— Он хотел помочь Ване признаться. У Вани была слабая воля. Он не удержался и взял без разрешения, потому что удержаться ему было трудно. А признаться — еще трудней. Все хотели помочь Ване.
— А как вы думаете, когда Ваня заплакал, а все засмеялись, то это был злорадный смех? Все смеялись над Ваней? Радовались тому, что он проговорился?
— Нет, все обрадовались тому, что Ване больше не будет стыдно.
— Все смеялись с облегчением. Все любили Ваню.
— Очень хорошо. А теперь сыграем так. Пускай каждый представит себя в рассказе, в этой семье. Все сели за стол, и ты (каждый из вас) — среди них. Отец и говорит: «А что, дети, не съел ли кто-нибудь одну сливу?» И ты, конечно, сразу догадываешься, кто съел. Так вот, мой вопрос: ты подскажешь отцу?
— Нет.
— Почему же? Отец ведь всех спрашивает. А ты знаешь, что украл сливу Ваня. Очень плохо поступил. Да еще теперь тебе-то может и не хватить сливы! Он у тебя сливу украл. Пускай отец его накажет!
— Я все равно не сказал бы!
— И я!
— Почему?
— Он маленький, он честный и добрый, но не смог удержаться. Жалко его. Он очень испугался и сам переживает.
— Неужели вы уже такие взрослые, такие великодушные, что простили бы малыша?
— Да! — ликуют второклассники.
— А приятно прощать маленького?
— А раньше вы о себе знали, что вы такие взрослые, сильные, великодушные?
— Может быть, догадывались.
— Часто у вас бывало, чтобы вы могли это проверить? Часто вам предоставлялся случай кого-нибудь простить: животное, малыша или старенького человека?
Задумываются и признаются:
— Нет, не часто…
— Видите, а сегодня вы смогли убедиться в том, что вы — взрослые, сильные, добрые, великодушные. Сегодня вы — пускай только мысленно! — простили малыша и почувствовали, как приятно прощать. И я о вас узнал, что вы великодушные. И это — благодаря Льву Николаевичу Толстому. Вот какой подарок он нам сделал. Вот что умеет «Косточка». Вот зачем Лев Толстой написал ее. А напомнить, что брать тайком стыдно, можно и без рассказа. Правда? Что ты хочешь сказать, Маша?
— Я думаю, что Ваня все-таки проглотил косточку. А потом сказал, что выбросил ее, чтобы все не волновались. Он знал, что его все любят и волнуются, чтобы он не умер из-за косточки.
— Ты очень интересно почувствовала, Маша. Я не знаю, правда, права ли ты, это надо еще обдумать, но это очень интересно. И вообще, ребята, мне было интересно и приятно обсуждать этот рассказ с вами. Он мне и раньше нравился, а теперь нравится еще больше. А вам?
— И нам.
— Так стоило его обсуждать? простой рассказ?
— Сложный. В нем много секретов. Наверное, еще остались секреты, которых мы не открыли…
— Перечитаем?
Все слушают с таким вниманием, будто впервые.
— Можно вопрос? Мне понравилось, что рассказ открыл мне про меня, что я такой… могу прощать. Но, может быть, Лев Толстой не для того его писал?
— Да, Сережа, наверное. Лев Николаевич Толстой, когда начинал писать «Косточку», конечно, не говорил себе: «Сейчас напишу рассказ для того, чтобы дети могли узнать о себе, великодушны ли они». Он этого не говорил и не думал, но, мне кажется, ему хотелось, чтобы дети были великодушными и чтобы они знали о себе это. И, по-моему, у него это получилось. Ты ведь это почувствовал на себе?
— Да.
— Но, скорее всего, в «Косточке» могут обнаружиться и другие смыслы. И, думаю, в каждом хорошем произведении содержится много замыслов. Разные читатели могут открыть для себя в нем разное. Когда я стал учителем и впервые перечитал «Косточку», я почувствовал, какое это счастье, если между взрослыми и детьми такие отношения — любви, уважения, доверия. Вот какой замысел Льва Толстого оказался самым важным ДЛЯ МЕНЯ.
Вовсе не считаю, что возникшая на нашем уроке трактовка «Косточки» — единственно верная. Более того, так уж важно, к какой догадке о «замысле писателя» мы пришли. У вас, безусловно, могут быть и другие справедливые версии. Да и каждый из маленьких участников нашего обсуждения со временем может воспринять этот рассказ иначе. Важно, что дети не только непосредственно восприняли «быль» Л. Н. Толстого, не только непосредственно сопереживали персонажам рассказа, но и соотнесли свои переживания с текстом и убедились в том, что именно текст вызвал у них эти переживания. В результате своего духовного труда второклассники приобрели читательский опыт мысленного общения с автором, опыт проникновения в авторский замысел. «Косточка» позволила им услышать писателя. И это главное.
Татьяна Рудишина
Об интересе современных детей к чтению, о детских библиотеках, классиках и современниках мы решили поговорить с главным библиотекарем Центральной городской детской библиотеки им. Гайдара Татьяной Рудишиной
Здравствуйте, Татьяна Валерьевна! Скажите, пожалуйста, к вам в детскую библиотеку приходит много детей? Что из литературы чаще всего берут?
— Дети в библиотеку приходят. Много-мало — понятие относительное. Меньше, чем 10 лет назад, когда в библиотеке только-только открылся интернет-класс, а персональный компьютер не стал нормой жизни каждого московского школьника. Да и состав читателей очень неоднороден и тоже изменился в последнее время. Есть дети микрорайона — но это очень немного. Плющиха — улица банков и офисов, а не новостроек. Есть дети офицеров Академии Фрунзе — наши постоянные читатели на три года обучения пап. Есть дети мигрантов — очень активная категория читателей. Родителям этих ребят, для которых русский — не родной язык, очень важно, чтобы их ребенок «встроился» в новую для их семьи реальность. Есть заинтересованные учителя и воспитатели детских садов, готовые регулярно приходить в библиотеку со своими классами и группами. Но их стало меньше. Московские законодательные инициативы в области образования сделали походы в библиотеку сложными, так как, перед тем как выйти за порог школы, учитель должен оформить множество бумаг (кого, куда, на сколько времени и под чью ответственность ведет из школы). Довольно большая и очень интересная группа дошкольников, не посещающих детские сады. И приводят реже мамы, чаще — няни. Тоже новая реальность Москвы. Но, пожалуй, самая для нас отрадная группа читателей-детей и подростков и заинтересованных родителей, готовых в Гайдаровку приезжать из других районов города и даже из Подмосковья, чтобы быть в курсе новинок детской литературы, чтобы поучаствовать в творческих конкурсах и программах библиотеки, встретиться с писателем, очутиться на вернисаже. Это посетители выходного дня.
А берут разное: и к уроку, и новинки, и книги маминого/бабушкиного детства.
Нужны ли нам сегодня детские библиотеки? По последним данным в нашей стране закрывается много библиотек. С чем это связано? С потерей интереса к чтению или с иными причинами? Число детских библиотек в России после принятия Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Россиской Федерации» уменьшилось на 400. Как вы можете это прокомментировать?
— Детские библиотеки, к сожалению, закрываются. Этот процесс не коснулся Москвы. Надеюсь, что московский закон «О библиотечно-информационном обслуживании населения города Москвы» сработает и убережет город от непродуманных действий. Современная библиотека обретает новые функции — она становится уникальной территорией детства с книгой, интеллектуального досуга, детской субкультуры.
Закрытие библиотек — это вопрос недостаточного финансирования, а если тот или иной социальный объект долгое время недофинансировать, рано или поздно он придет в негодность. И, наоборот, как изменились к лучшему (и внешне, и ресурсно, и даже психологически) детские библиотеки Москвы, попавшие в программу модернизации библиотек и в программу создания интеллект-центров на базе библиотек.
Если детские библиотеки объединить со взрослыми или юношескими, это может повлиять на посещаемость этих учреждений детьми? А взрослыми? Почему?
— Если вы строите новый город в чистом поле, то было бы разумно предусмотреть публичные библиотеки с разветвленной структурой, где были бы и взрослые, и молодежные и детские территории, фонды и соответствующие специалисты. Но мы имеем данность — самостоятельные небольшие библиотеки в сложившейся инфраструктуре города. На базе одной территории слить две библиотеки? Ущерб будет нанесен и тем и другим. Другое дело некоторое разумное перераспределение в мегаполисе. Но это социально-экономические вопросы. Сложные и многоуровневые. И решения тоже должны быть многоуровневые.
Тогда получается, что реальные действия чиновников и Национальная программа развития чтения противоречат друг другу?
— Почитайте московский закон «О библиотечноинформационном обслуживании населения города Москвы» — документ-то хороший, и рекомендации РБА (Российской библиотечной ассоциации) под названием «Руководство для детских библиотек России» — тоже очень хороший документ. И Национальная программа развития чтения — кто против? А вот с механизмом реализации этих замечательных документов — сложнее.
Более ста лет назад от нас ушел в вечность великий русский писатель Лев Николаевич Толстой. Скажите, Татьяна Валерьевна, сегодня рассказы, написанные им для детей, так же актуальны? Почему?
— Со Львом Николаевичем Толстым — это лучше не ко мне. Для меня он взрослый. Все его «Азбука», «Косточка», «Лев и собачка», «Филипок»… не знаю. Для меня все-таки эти рассказы — больше история педагогики и детской литературы. Иллюстрация к эпохе. С удовольствием почитаю с детьми Толстого, но в контексте Ясной Поляны или Хамовников.
Кто из современных писателей на сегодняшний день продолжает в своем творчестве развивать «толстовские» мотивы?
— Как филолог филологу — найти мотивы при желании можно. Но зачем?
Как на вашей жизни, вашем миропонимании отразились детские рассказы Толстого?
— Мне как-то больше из классиков Пушкина, Тургенева и Чехова в детстве читали.
Как вы считаете, трилогию «Детство, Отрочество, Юность» дети должны изучать в школе? Почему? Что это, по вашему мнению, биографическая проза или нечто иное?
— С хорошим учителем хоть «Слово о полку Игореве», хоть «Грозу» — все хорошо получится. А со среднестатистическим можно «убить» даже самые подростковопроходимые вещи — «Героя нашего времени», «Евгения Онегина», «Капитанскую дочку».
Какой из детских рассказов Льва Толстого для вас наиболее знаковый, значимый и почему?
— Видимо, «Косточка». Как пример того, как не надо выстраивать семейное воспитание.
Что бы вы еще хотели сказать об этом писателе?
— Толстой — великий, но взрослый, взрослый, ВЗРОСЛЫЙ!!! Недавно перечитывала «Хаджи-Мурата». Очень хорошо. Мой Толстой — это Толстой «Войны и мира» и почти не «Анны Карениной».
Зачастую мы слышим о том, что книг современных детских писателей практически не выпускают. Издательства предпочитают выпускать классиков. Так ли это? Книги каких современных детских писателей наиболее охотно берут в библиотеках дети?
— Выпускают-выпускают. И крупные издательства, и небольшие. Хочется сказать добрые слова в адрес издательств «Самокат», «Время», «Розовый жираф», «Априори-пресс», «Эгмонт», «Нарния». Однако мизерные тиражи, с одной стороны, незнание большинством этой самой современной детско-подростковой литературы — с другой, и создает впечатление отсутствия таковой.
Поделиться книгой: