Есть воскресение из мертвых, попробуй воскреснуть — живая, так, чтобы ангелы слетались на твою улыбку, даже ангелы, сделанные из бумажных салфеток случайным официантом в придорожном кафе. Из книги «Улыбка Хатшепсут»
«Я опущусь на колени и спрячу глаза…»
Я опущусь на колени и спрячу глаза, И моё кимоно будет ниспадать складками, Пряча от тебя мой стыд и желание, Пряча изгибы моего тела и отсутствие белья, Показывая лишь плавность хрупких рук и лодыжек, Линию шеи переходящую в бесконечную дорогу вниз, Туда, где скрыта тайная власть над миром И бессилие перед дыханием любимого. Мои глаза зажигают в тебе огонь и трепет, И колыхание моих маленьких шагов Бьет в твоё сердце, отсчитывая минуты До той поры, когда ниспадет последний шёлк С моей обнаженной кожи, и дуновение ветра Не обсыплет меня лепестками цветов сакуры, Как твоими поцелуями, желанными, Словно весенний луч солнца над миром. «Мое тело татуировано картой мира…»
Мое тело татуировано картой мира, И на нем пульсирует маленький земной шар. Увеличиваясь в размерах, он растет и растет, И постепенно становятся видны страны, города, Улицы, крыши домов, машины, люди… Растет земной шар, и я ищу на нем твой дом, Тебя, чтобы рассмотреть твои глаза, Заглядывающие в моё сердце и вопрошающие: Ты есть? «Ты пахнешь сексом и Индией…»
Ты пахнешь сексом и Индией, немного бергамотом и опасностью, искушением, горьким шоколадом, осенним дождем и снегом, особенно, когда целуешь меня на ветру. а еще ты напоминаешь мне флейту, на которой играют мои пальцы и губы. прикасаясь к тебе, я ощущаю себя музыкантом, может быть, Рихардом Вагнером. я познаю ощущения через твой вкус, обоняние, цвет, через тонкие шелковистые прикосновения к твоей коже, через заглядывание в твои темнеющие зрачки, в которых просыпается бездна… «Ты знаешь, сегодня дождь и холодно…»
Ты знаешь, сегодня дождь и холодно, И у меня замерзают пальцы, И на душе тоже такой ледяной ветер… Он заворачивает меня в спираль, И я не могу достичь спокойствия Будды. Мой телефон молчит, и кругом тишина, Только капли дождя барабанят по моему сердцу… Я не прошу тебя ни о чем. какие поблажки? Помарки в жизни надо соскребать с души Скальпелем. Слушаю тишину. Говорю с ней По мобильному. Я давно не летаю во сне. С того дня как мы встретились. Наверное, я растолстела с тех пор как вдохнула тебя. Я пою тебя в себе шепотом, чтобы никто не услышал, Чтобы никто не кричал нахальное «браво» или «бис». Я не буду делить тебя ни с кем и никогда. Слышишь? Ты не веришь в меня. Думаешь — сумасшедшая… Я улыбаюсь… «Целовала тебя в душу…»
Целовала тебя в душу. Наблюдала, как пересыпается песок В скользящем нутре часов. Плакала о чуде. Молила богов о тебе Тщетно… Не исцелить раненого сердца Моею силой и слабостью. Не касаюсь тебя, Скручиваюсь виноградным листом От холода и наступающего снега, Иду где-то в бреду, И знаю, что тебя нет Ни на земле, ни в моем аду… «Я беру линзу, чтобы лучом солнца прожечь снег…»
Я беру линзу, чтобы лучом солнца прожечь снег… Эксперимент ребенка. Интересно, какую линзу нужно взять, Чтобы зажечь твое сердце? в моих ладонях оно осталось ледяным… недетские это игры… «В моей Вселенной под дождем…»
В моей Вселенной под дождем бродят мокрые страусы, А в пустыне Сахара на каждом бархане расцветают подснежники. Когда я улетаю в сиреневые рериховские горы, Я слышу, как они поют голосами китов зазывные песни моря, Которое в самой своей бездне взрывается вулканами, И из жерла текут горячие потоки огненной лавы, По моим ногам стекают, доказывая, что после твоих прикосновений Рождается новая вселенная. Смотрю, Как истомленные фламинго Склоняют свои шеи В розовый пух крыльев. «Моя боль выпестована солнечным сплетением…»
Моя боль выпестована солнечным сплетением, Или лунным смятением души выплетенной Зайчиками от фонарей в весенних лужах. Какая к черту разница? Сводит скулы От вязкого мартовского воздуха, полночной тьмой аукается в собачьем сердце, преданным как всегда — тебе… мчится по следу в мышеловку… Р-раз! И с лязгом обрушивается пружина, Перешибая хребет! Всего лишь мышь! — скажешь ты, Пожмешь плечами и выйдешь на балкон, Где лунные зайчики мечтают целовать твои губы… «Ты знаешь, как сводит ступни ледяная вода гор?..»
Ты знаешь, как сводит ступни ледяная вода гор? Смешные кораблики-листья норовят уплыть в пустоту, А я ищу на берегу ветки для хлипкого плотика, Чтобы хоть так перебраться на другую сторону… Смеешься… Куда тебе! Конечно, ты знаешь — Шаман-камень подсказал идею, выложил путь знаками, Твой костер превратился в извержение лавы И пляшет золотыми нитями, оплетая мою душу. Паутинка-то эта волшебная, поди-ка, порви, попробуй! Отнялись ноги от холода, онемели губы… Не целованная — шепчут деревья насмешливо Рассказывая сказки. Куда собралась? Поздно уже… Давай ты будешь статуей на моем капище?! Пока летят одуванчики…
Время, пока летят одуванчики — длится наше объятие. Глаза в глаза, из века в век, поворачивая колесо кармы Для новых встреч… Боль расставания — опять уходишь Не попрощавшись… Плету узор заклинаний, Складываю слова в безусловность любви… Черные остовы кладбищенских оград напоминают решетки Тюремных склепов, прячущих изношенные тела… Бегу по полю, сбивая парашютики одуванчиков, Отправляя в полет заклинания: одно, другое, третье… Может быть на этот раз, пока летят одуванчики… Пока летят одуванчики — ты не уйдешь… Улыбка Хатшепсут
Я, Мааткара Хатшепсут Хенеметамон — бог Гор, Повелитель Двух земель, Золотой Сокол, царь Верхнего и Нижнего Египта, Дочь Солнца А-хе-пер-ка-Ра Джехути-мес-ирен-Амон, Чья голова сгибается под тяжестью царственного урея, Клянусь моим великим отцом Амоном Ра, Что только ради тебя я воздвигала прекрасные храмы, И Джесер Джесеру построен мной с мыслью о тебе, Возлюбленный мой. И Фивы поклонились красоте его, Не подозревая, что знаю я о тщете усилий человеческих, Пытающихся остаться в вечности — губит страсть, А я — всего лишь женщина, мечтающая улыбнуться тебе, Когда рассветные лучи Ра озарят твое лицо… Пусть время крошит в пыль победоносные надписи, Стирает царственные профили с храмовых стен И уничтожает картуши… Пусть изображения сфинксов станут безликими, И пирамиды будут разграблены ворами… Я складываю слова в безусловность любви, Надеясь, что когда-нибудь снова настанет ночь, И наше объятие будет длиться бесконечно долго, И тогда, может быть, я сумею улыбнуться тебе… На прощание… 
