Наступление бури

— Что-то я тебя вертела, а ее не заметила. Дай взглянуть.

Она развернулась и указала на поясницу: рисунок цвета индиго красовался над краем очень низко сидевших брюк…

Я заморгала, ибо то была большеглазая голова пришельца. Космического пришельца.

— Здорово! — промолвила я, подавшись ближе, чтобы лучше разглядеть это чудо. Кожа вокруг еще оставалась покрасневшей.

— Сильно болит?

Она пожала плечами, глядя на женщину в консервативном черном брючном костюме, вошедшую в холл и тут же одарившую Черис таким взглядом, какие у подобных особ припасены специально для девушек в низко посаженных брюках, с татушками и пирсингами на пупках.

Я приметила дьявольский огонек, вспыхнувший в глазах Черис, когда она заговорила нарочито громко, чуть ли не визгливо:

— Ну, сама понимаешь, когда делают наколку, это всегда больно. Но ничего, чуток кокаина, и все терпимо.

Женщина, потянувшаяся было за кофе, замерла. Я проследила за тем, как ее напряженная рука с покрытыми французским лаком ногтями продолжила движение, и так же громко спросила:

— Ты курнула или нюхнула?

А что, я нынче женщина простая. Возможно, это мой новый кармический путь.

— Курнула, — весело ответила Черис. — Это лучший способ словить кайф, тем более что, когда все было сделано, я, ну, ты понимаешь, нервничала. Вот и подкурила, чтобы успокоиться.

Женщина сжала чашку так, что у нее побелели костяшки пальцев.

— А как с кадровиками? — поинтересовалась я.

— Ты о тесте на наркотики? Ну, помочусь им в чашку через пару часов. Что-то в этом роде.

Я накрыла полотенцем мокрые ноги, и Черис шлепнулась на стул рядом со мной.

— Слышала, у тебя собеседование: хочешь участвовать в пятничном вечернем прогнозе?

— Ага. Не то чтобы у меня имелся хоть какой-то чертов шанс, но…

Но платили там больше, и роль моя виделась мне не столь унизительной. В конце концов, если заняться чем-то таким, чем можно гордиться, мне, быть может, будет не так остро недоставать того, что я уже не прежняя Джоанн Болдуин, Хранитель Погоды.

— Кончай дурить, есть у тебя «чертов шанс». Причем немалый. Ты хорошо выглядишь в кадре, твой вид внушает доверие, а парни, так те от тебя просто тащатся. Ты ведь видела сайт, верно?

Я посмотрела на нее непонимающе.

— Ну ты даешь — да у тебя рейтинг выше крыши. Обалдеть, да и только. Вот так, подруга, я не шучу. Но это еще полдела, а ты почитала бы электронную почту. Все парни пишут, что ты крутая чувиха.

— Правда?

По-честному, я не видела никакой крутизны в том, что мне ведрами лили на башку воду. Или втом, чтобы красоваться перед камерой в шортах, футболке с надписью «Я люблю Флориду» и огромнейших солнцезащитных очках на носу. О сексуальном бикини или о чем-то подобном не шло и речи.

Собственно говоря, я и должна была выглядеть убого и вполне соответствовала этим требованиям: что в дурацких резиновых сапогах посреди лужи, что в идиотской песочнице. Какая уж тут, к черту, крутизна!

— Нет, послушай, ты просто не врубаешься, — гнула свое Черис. — Это магия очков.

Черис представляла собой ходячий кладезь теорий, по большей части имеющих отношение к секретам Каббалы, скрывающимся среди нас пришельцам и тому подобному. Это, с одной стороны, добавляло ей шарма, но, с другой, просто отпугивало.

Я прихватила с гримерного столика щетку и принялась распрямлять волосы. Женевьева, дородная, вечно хмурая особа родом из Миннесоты, коротко стриженная и никогда не пользующаяся косметикой, решительно отобрала щетку и сама занялась моими волосами с усердием и нежностью косметолога, прошедшего подготовку в исправительной колонии. Я моргнула, дернулась и изнутри закусила губу, чтобы не посетовать вслух.

— Сама подумай, — гнула между тем свое Черис, — ты ведь видела в кино, и не раз, как самая классная девчонка таскается, типа, в роговых очках или в чем-то подобном, и все остальные в картине считают ее если не уродиной, то уж точно ничем не примечательной серостью. А потом она снимает эти дурацкие очки, а все хором охают — да она же великолепна. Магия очков!

Мне пришлось поставить чашечку с кофе и внутренне собраться, потому как Женевьева взялась за устранение узла в моих волосах, прибегнув к эффективному, но весьма брутальному методу вырывания его с корнем. Сглотнув, я дрожащим голосом повторила:

— Магия очков…

— Вспомни Кларка Кента! — просияла Черис. — Этот дурацкий прикид и есть твои волшебные очки, только в твоем случае он никого не дурачит, все просто участвуют в игре. На самом деле ни для кого не тайна, что ты только рядишься по-идиотски, а так самая классная. Это просто супер!

— Слушай, ты ведь не отсюда родом, а? — спросила я.

— В смысле, не из Флориды?

— Не с третьей планеты от Солнца.

На ее лице появилась удивительная улыбка: одна сторона поднялась выше другой, образовав ямочку. Я приметила одного из офисных парней, стоявшего прислоняясь к двери и уставившись в нее — не на нее, а именно в нее, с обалдевшим видом, — но она постоянно притягивала к себе подобные взгляды, хотя, кажется, никогда этого не замечала. Странно, однако, что ни один из этих ее воздыхателей, похоже, не пытался пригласить ее на свидание. Впрочем, возможно, они знали о ней что-то такое, чего не знала я.

— Сколько там тыков?

— Мы что, опять толкуем о наркоте?

Я закатила глаза.

— Ну ты даешь — об этом сайте, вот о чем.

— Пара сотен тысяч, около того.

— Да ты смеешься!

— Ничего подобного. Мне ребята из отдела информационных технологий сказали.

В последнем ничего удивительного не было: ребята из отдела информационных технологий были рады любому поводу завести с ней разговор. Удивляться стоило тому, что Черис их болтовню услышала.

— С чего это ты стала слушать ребят из техотдела?

Она подняла бровь.

— Мы с ними обсуждали «Секретные материалы». Догоняешь? Ну, сериал про Малдера и Скалли, и…

А, ну конечно. Вторжения пришельцев. Диковинные происшествия. Как ни странно, но это был конек Черис. Оттуда и ее татушка.

Кофе оказался приличным, что удивляло: как правило, напиток даже с утра пораньше был прогорклым, явно не лучшего качества. Возможно, кого-то это достало, и он послал в фирменный магазин «Старбакс» за настоящим кофе. Так или иначе я успокаивала себя глоточками, в то время как Женевьева продолжала терзать мои волосы. То, что она делала, можно было назвать расчесыванием, а можно — прополкой.

— Ну, так какие планы? Остаток дня у тебя свободен? — спросила Черис. Не имея возможности шевельнуть головой, чтобы кивнуть, я похлопала ладошкой, выражая нечеткое подтверждение.

— Отлично. Завтра у меня рекламная запись, но на сегодня с делами закончено. Как насчет того, чтобы заняться покупками? Мы могли бы к десяти совершить набег на торговый центр.

Сейчас было семь утра, но Черис есть Черис. Она знала расписание работы всех приличных торговых заведений в трех ближайших штатах и планировала такие походы заранее.

Женевьева взялась за фен, угрожающее гудение которого заставило мой многострадальный скальп съежиться. Мне бы ее остановить, но фокус заключался в том, что всякий раз после подобной пыточной процедуры я выглядела потрясающе. Такой уж имелся у Женевьевы дар.

— Вот что мне нужно позарез, так это заняться покупками! — заявила я. Когда вы попадаете в далекую от идеала жизненную ситуацию, шопинг оказывает потрясающее терапевтическое воздействие. Конечно, лучше всего делать покупки, располагая хорошими деньгами. Но, черт возьми, нельзя же иметь все сразу!

Утро в Форт-Лодердейл прекрасно. Нежное небо цвета лазури проложено слоями золотистого и розового свечения. Смог сведен до минимума свежим океанским бризом. Стоило мне покинуть бетонную коробку телестудии, я остановилась на ступеньках, созерцая и впитывая эту благодать, как дано только Хранителям.

Я закрыла глаза, подставила лицо солнечным лучам и позволила телу воспарить на эфирный уровень. Делать это нынче было несколько труднее, ведь я, будучи в отставке, не практиковалась, и порой чувствовала себя так, будто на мою долю выпало больше неприятностей, чем на самом деле. Столь прочная привязка к реальному миру затрудняет метафизическое восприятие.

Там наверху, в эфире, которого я так или иначе достигла, все тоже дышало безмятежностью: яркие, разноцветные световые полосы вились и переплетались в ленивом, умиротворенном спокойствии. Дальше, в направлении моря, ощущалось наличие мощной энергии, но и там все пребывало в строжайшем равновесии: солнце, море и небо. Никакими штормами в ближайшее время и не пахло, да и дождями тоже, что бы там ни талдычил Марвин Великолепный. Вот ведь бедолага. По статистике, с учетом климатических особенностей Флориды, вздумай он предсказывать исключительно солнечную и теплую погоду, его прогнозы сбывались бы примерно в восьмидесяти шести процентах случаев, так ведь нет, ему охота еще и припустить драматизма…

Но, раз уж о нем зашла речь, как ему вообще удавалось добиться успеха на этом поприще? Ну не мог он читать погоду: я дюжину раз рассматривала его эфирным зрением и точно знала, что он именно таков, каким выглядит, обыкновенный, да еще и противный малый. Везучий, что, говорят, характерно для всех ирландцев, но самый обыкновенный человек, вовсе не Хранитель, пусть даже очень глубоко замаскированный. И уж конечно, никоим образом не джинн.

Дрейфуя в эфире, наслаждаясь его красотой, я вдруг ощутила некое постороннее, отвлекающее вмешательство. И связано это было не с погодой. С людьми. Моргнув, я сосредоточилась и увидела три ярких энергетических центра, двигавшихся ко мне через парковочную площадку. С помощью эфирного зрения можно узнать о человеке очень много. Один, шедший в центре, был мужчиной: рослым, сутулым и довольным собой. Он вовсе не пытался казаться более крупным, крутым или грозным, чем кто бы то ни было. А вот две его спутницы, однако… совсем другого поля ягоды. Одна из женщин видела себя воительницей, а потому шествовала в латах, правда, таких, какие имеют мало отношения к боевой практике, хотя часто встречаются на книжных обложках. Выпячивающийся стальной бюстгальтер, ему под стать совершенно непрактичная металлическая юбчонка и меч, слишком большой для того, чтобы его мог носить, не говоря уж о том, чтобы им орудовать, человек ее габаритов.

Третья, тоже женщина: элегантная, воздушная, слегка встревоженная.

Двоих из этой троицы я знала. Женщина-призрак была для меня загадкой. Я спешно вернулась в свою физическую оболочку и как раз вовремя встретила их улыбкой.

— Привет, Джон. Очень рада видеть тебя снова.

— Я тоже, — отозвался Джон Фостер. Вроде бы начало вполне дружественное, но с чего бы вообще моему бывшему боссу заявляться сюда с утра пораньше, да еще и в сопровождении телохранительниц? Не просто же так, словом перемолвиться. Это явно было дурным знаком.

В реальном мире Джон не больно-то отличался от своего эфирного образа: был так же высок, хорошо одет, хотя — если, конечно, это можно счесть недостатком — малость смахивал на профессора. К моему большому сожалению, он любил твид. Но по крайней мере он отказался от вязаных жилетов, которые носил в прежние годы.

Мой взгляд переместился к стоявшей рядом с ним женщине, которая была ниже ростом, смуглее и с виду сущий панк. Ее я тоже знала, и встреча с ней меня уж вовсе не радовала. Ширл была Хранительницей Огня, очень сильной. Когда я сталкивалась с нею в последний раз, она состояла в спецгруппе Мэрион, выслеживавшей Хранителей-отступников, с тем чтобы произвести являющуюся неизбывным кошмаром для каждого Хранителя магическую лоботомию. В списке людей, с которыми мне хотелось бы встретиться, эта особа находилась на одном из последних мест. Достаточно того, что в свое время она гонялась за мной по всей стране.

С момента, когда мы виделись последний раз, на ее лице добавилось пирсингов, кончики крашеных черных волос приобрели пурпурный цвет. Ну а приверженность к кожаному прикиду была свойственна ей и раньше. Улучшений не наблюдалось.

Третья женщина оставалась для меня загадкой. Мы никогда не встречались, и мне не удалось определить ее специализацию. Но если учесть, что Ширл являлась Хранительницей Огня, стихией этой особы, скорее всего, была Земля.

— По-моему, рановато для дружеского визита, — промолвила я, стараясь сохранять любезность.

Джон кивнул, сунув руки в карманы пиджака: он явно испытывал неловкость. Интересно, почему вообще это дело поручили ему. Возможно, старшие Хранители оказались чем-то заняты. А возможно, руководство учло мое к нему отношение и решило, что в данном случае ему иметь со мной дело будет проще.

— Ну, Ширл ты знаешь, — буркнул Джон, бесцеремонно указывая на нее локтем, и голос его, обычно теплый, прозвучал так, что я сразу почувствовала — ему эта особа тоже не по душе. Ну что ж, уже приятно.

— А это Мария Мур, прибыла из Франции нам на помощь.

Мария, женщина-призрак в эфирном плане, в реальном мире тоже была легкой, почти невесомой. Постарше, чем казалась, но все равно стильная штучка. Хотелось верить, что она не Хранительница Погоды, а то ведь приличный бриз запросто мог сдуть ее в море. Честно говоря, она смахивала на джинна куда сильнее большинства настоящих джиннов, которых мне доводилось встречать.

— И вы втроем явились сказать мне «доброе утро»? — осведомилась я.

— Мне нужно, чтобы ты со мной прогулялась, — сказал Джон. Голос у него был своеобразный: он растягивал слова, как это принято в Северной Каролине, и это создавало впечатление, будто он никуда не спешит и ничем особо не озабочен. По его тону трудно было судить, очень важное у него дело или так себе… то есть он ждет от меня какой-то пустяковой услуги, или «прогулка» с ним может закончиться для меня смертью либо полной утратой всех способностей.

Надо сказать, особого желания выяснять это у меня не было.

— Жаль, — сказала я так, чтобы было ясно: никаким сожалением тут и не пахнет, — но мне правда нужно домой. У меня назначены кое-какие…

— Ты идешь с нами, — встряла Ширл. — Хочешь ты или нет. Заруби себе на носу.

Я встретила ее взгляд.

— А если нет, Ширл, что тогда? Натравишь на меня шайку бритоголовых?

Она сложила ладонь чашечкой, и в ней появился огненный шар.

— А если нет, это начнется шумно, а закончится плохо. Для тебя.

Драться мне не хотелось. Особенно с Джоном Фостером, не говоря уж о Призрачной Француженке, о которой, а стало быть, и о ее возможностях, я ничего не знала.

Я взглянула на каменное лицо Джона и пожала плечами:

— Ладно, чего там. Не драться же из-за такой ерунды. Я просто хотела предупредить, что вы срываете мои планы на день.

— Полезай в машину.

Она со мной не церемонилась. Может быть потому, что в прошлом мне довелось надрать ей задницу и она заводилась заранее, чтобы не допустить повторения. А зря, потому что тогда я носила Метку Демона, а нынче чувствовала себя слишком усталой, измотанной и совершенно не готовой к магической схватке не на жизнь, а на смерть.

Не говоря уж о том, что и одета была неподходяще. Не хватало еще испачкать этот топ.

Мария Мур жестом указала мне на дымчато-серебристый «Лексус», который, тут у меня сомнений не было, не принадлежал Джону. «Лексус» — это вовсе не его стиль. Вот Марии, с ее призрачным имиджем, такая тачка годилась, хотя ей, наверное, еще лучше подошел бы «Роллс-Ройс» модели «Серебряная тень».

Помедлив, дабы дать им понять, что я не собираюсь позволять всю дорогу вот так собою командовать, я повернулась, прошла к машине, открыла заднюю дверь и залезла внутрь. Пришлось скрючиться, но ведь и ноги у меня длиннее, чем у большинства женщин. Мария села на место водителя, а мне в соседки на заднем сиденье досталась Ширл. Вот счастье привалило!

— Никто не хочет сказать мне, в чем вообще дело? — спросила я.

Мария с Джоном переглянулись.

— Нам потребуется время, чтобы добраться до места, — промолвил он. — Я бы советовал тебе позвонить и отменить твои сегодняшние встречи: наше дело займет большую часть дня.

Сетовать по этому поводу было поздно, машина уже тронулась. Я вытащила сотовый и, к величайшему разочарованию Черис, перенесла День Покупок на сутки, после чего настроилась на долгую поездку.

Что, на «Лексусе» не так уж плохо.

Ехали не спеша. Большую часть дороги я провела в дреме, поскольку, во-первых, уже с четырех утра была на ногах, а во-вторых, разговор с Ширл никак не обещал стать приятным времяпровождением. Силой она, может быть, и была под стать Мэрион Медвежье Сердце, но не обладала и малой толикой ее шарма. Мне по-настоящему недоставало взвешенного, индейского подхода Мэрион к проблемам. Да, она угрожала мне, но в этом всегда чувствовались стиль и класс, не говоря уж о ее твердом моральном стержне. А вот в наличии хотя бы каких-нибудь из этих качеств у Ширл у меня уверенности не было. Особенно стиля и класса.

Призрачная Мария время от времени обменивалась с Джоном фразами на быстром, живом французском. То, что он знает иностранные языки, стало для меня своего рода сюрпризом, как, впрочем, и легкость, непринужденность их общения. Может, они старые друзья? Или у них роман? Этого мне было не прочесть, и воображение уже рисовало мне картины того, как Джон перелетает Атлантический океан, чтобы завалить Марию прямо под Эйфелевой башней, а потом они вдвоем мечутся по Европе, предаваясь каким-то немыслимым, фарсовым постельным утехам.

Понятное дело, фантазия разыгралась у меня от скуки.

Спустя три с половиной часа «Лексус» свернул с шоссе направо, и я увидела вокруг первые признаки разрушений. Мы въехали в ту самую зону, на которую двое суток назад обрушился тропический шторм «Уолтер». Вообще этот сезон был щедр на шторма, и, хотя делалось все, чтобы свести их последствия к минимуму, успокаиваться было рано. Однако на первый взгляд нанесенный ущерб выглядел поверхностным: сорванные пальмовые листья, опрокинутые изгороди, то здесь, то там поваленный дорожный знак или рекламный щит. Повсюду работали бригады уборщиков и ремонтников. Электроснабжение по большей части уже восстановили. Берег выглядел чистым, незахламленным, мягкие пенящиеся волны прибоя с шелестом набегали на песок.