Элизабет Дьюк - Будь счастлива!

- Не возражаешь, если мы выпьем кофе в кухне?

Мне надо дорезать овощи. - Наливая кофе в две кружки, он спросил:

- Рокси, отец рассказал тебе о завещании сестры?

Она нервно дернулась на стуле. Что он имеет в виду? Опеку над Эммой? По словам отца. Серена в завещании не упомянула об этом.

- Серена оставила тебе несколько личных вещей и ювелирные украшения, продолжал Кэм. - Они у меня в сейфе. Квартира в Сиднее, которую отец купил для тебя и твоей сестры, когда продал родовой дом и переехал на западное побережье, теперь официально твоя. Впрочем, она и фактически стала твоей, когда Серена вышла замуж за Хеймиша.

Рокси нахмурилась. Так он надеется, что она вернется в сиднейскую квартиру и останется там?

Или, может быть, он думает, что она не заслуживает собственной квартиры в городе, потому что редко бывает дома?

- А.., одежда... Серены? - с трудом выговорила она, не глядя на Кэма. - Ее вещи еще здесь? Их надо разобрать? - Раз Кэм спит в комнате хозяев, он, должно быть, куда-то перенес их.

- Когда твой отец и Бланш приехали сюда на похороны, Бланш занялась вещами Серены, - начал Кэм и добавил снова осуждающе:

- Ведь тебя не было. Мы даже слова, Рокси, от тебя не услышали. Потом он продолжал уже мягче:

- Бланш сказала, что ничего из вещей Серены тебе не подойдет, потому что сестра была гораздо выше тебя. Бланш все собрала и отослала в благотворительную организацию.

Рокси пожала плечами. Несомненно, она сначала отобрала вещи для себя и для своей замужней дочери. Нет, Рокси ничего не имела против. Она бы не смогла носить вещи Серены. Какие-то украшения, личные предметы на память это совсем другое дело.

- Гнездо Рейбернов теперь принадлежит мне. Кэм сделал паузу, чтобы глотнуть кофе. - Остальное: доля Хеймиша в аптеке, деньги, их общие ценности - сохраняется для Эммы. - Он взглянул на девушку, словно ожидая комментариев.

- А Хеймиш упомянул в завещании об опеке? набрав в грудь побольше воздуха, спросила Рокси.

Она посмотрела на Кэма и по блеску его глаз догадалась о недобрых вестях.

- Брат назвал опекуном дочери меня, - проговорил Кэм ровным, размеренным тоном, У Рокси дрогнула рука, и кофе пролился.

- Сестра просила меня позаботиться об их дочери, если с ними что-нибудь случится!

- Я уверен, Рокси, - Кэм вскинул брови, - что Хеймиш не назвал бы меня опекуном без согласия Серены. Видимо, твоя сестра передумала. Несомненно, Хеймиш объяснил ей, как нереально было бы ожидать, что ты, женщина, преданная своей науке и большую часть года живущая вне Австралии, возьмешь на себя заботы о маленькой девочке.

Должно быть, он убедил ее, что я самая подходящая кандидатура для опеки.

- Моя сестра никогда не передумывала! Хеймиш, должно быть, имел в виду, что ты позаботишься об Эмме, пока я не вернусь! Или.., или он хотел, чтобы ты стал ее опекуном в том, что касается наследства девочки. Похоже, что именно так!

- Не думаю.

Его спокойный тон еще больше разозлил ее.

- Я буду бороться с тобой за право опеки над племянницей! опрометчиво пригрозила она.

Кэм засмеялся.

- Рокси, ты не можешь требовать постоянной опеки над Эммой. Ты совсем не бываешь дома. Ты то и дело уезжаешь на какие-то археологические раскопки. Туда, куда даже жизненно важная почта не доходит. А когда ты ее наконец получаешь, то попадаешь в аварию или подхватываешь какой-то неведомый вирус. Так что домой ты попадаешь долгие недели спустя.

- Естественно, я откажусь от участия в экспедициях!

- Легко сказать, Рокси, - он покачал головой с почти жалостливой улыбкой, - но не так легко сделать. Прости, дорогая, но брат хотел, чтобы я взял опеку над нашей племянницей. А твоя сестра не оставила никаких письменных указаний, позволяющих предполагать, что она не согласна.

- Конечно, едва ли она думала, что погибнет в двадцать четыре года! почти выкрикнула Рокси. Но, овладев собой, продолжила более спокойно:

- Несомненно, для девочки лучше расти рядом с женщиной, с тетей, которая может заменить ей мать, чем с раз.., она чуть не сказала "с развратником", но вовремя спохватилась: при таком деликатном разговоре оскорбления были неуместны, - чем с дядей-холостяком. И конечно, ты теперь уже знаешь, насколько связывает маленькая девочка.

- Она должна иметь и отца и мать. И я намерен дать Эмме обоих. И очень скоро.

У Рокси екнуло сердце. "Значит, отец был прав.

Кэм собирается снова жениться. Из-за Эммы. Бедная малышка! Ей навяжут одну из брюнеток дяди".

- Ты имеешь в виду Белинду? - спросила Рокси, не сдержавшись. И тут же прикусила язык. Но при мысли, что темноглазая брюнетка, теннисистка, выйдет замуж за Кэма, чтобы помогать ему воспитывать крошку племянницу, у нее буквально закипала кровь. Никогда, подумала она, никогда!

- Белинду? - удивился Кэм. - Нет, это будет не Белинда. Она вернулась к своему бывшему мужу и теперь живет в Мельбурне.

Рокси почувствовала облегчение, но уже через секунду настроение у нее опять упало. "Вернулась к мужу"... Если жены могут возвращаться к бывшим мужьям...

- А к тебе вернется твоя бывшая жена?

Кэм засмеялся. Резкий, ядовитый смех. Кривая усмешка на губах.

- Едва ли. Моя жена счастлива замужем. У нее новая жизнь, которая ей больше подходит, чем та, которую мог предложить я.

Когда она взглянула на него, насмешливое выражение на лице Кэма сменилось холодным и бесстрастным. Рокси сглотнула и облизала губы кончиком языка. Не скрывает ли горький цинизм глубокую обиду? В ней не проснулось сочувствие. Но она тут же вспомнила, что выставлено на кон. Ее племянница. Девушка глотнула кофе. Нельзя позволять себе никакой слабости. Никаких уступок Кэму Рейберну. Надо быть сильной, чтобы бороться с ним.

В наэлектризованной тишине раздался детский плач.

Глава 4

- Разреши мне пойти к ней! - Рокси вскочила и схватила мишку.

- Пойдем вместе. - Кэм тоже встал. - По-моему, будет лучше, если Эмма, проснувшись, увидит знакомое лицо.

- О, да!.. Конечно. - Рокси понимала, что он прав. Но ее мучило, что она для племянницы - незнакомка. А Кэм лишний раз об этом напомнил. Пока они шли к детской, Рокси спросила:

- Ты часто видел Эмму до катастрофы? - Интересно, давно ли девочка привыкла к Кэму, или это произошло только после смерти родителей?

- Довольно часто. Стоит мне появиться в детской, она улыбается мне, ответил он, не оборачиваясь.

Рокси закусила губу. Ведь это вина Кэма, что она так давно не видела племянницу. Она уехала в далекую экспедицию, чтобы не встречаться с ним.

Теперь она жалела, что так долго работала за границей. Лучше бы рискнуть и терпеть случайные встречи с Кэмом, чем оказаться для малышки чужой.

Что, если Эмма не примет ее, испугается? Рокси в волнении кусала губы. Ее то бросало в жар, то обдавало холодом. Наконец они вошли в детскую, светлую, прелестно убранную комнату с окнами, которые выходили на зеленые холмы. За ними синел океан.

Кэм вынул девочку из кроватки, но ее пронзительный плач не прекращался.

- Знаю, знаю, ты мокрая, тебя нужно переодеть. Он казался удивительно спокойным. - Давай сначала уберем мокрые подгузники, хорошо? - Он обернулся к Рокси:

- По-моему, она все еще скучает по матери.

Бедная малышка. Мэри просто спасительница. Эмма обожает ее. Мэри для нее как бабушка.

У Рокси заныло сердце. Ей хотелось, чтобы Эмма обожала ее, а не пожилую няню. Но нельзя думать о себе, когда речь идет об осиротевшем ребенке. Слава богу, что у Эммы такая заботливая няня.

- Можно мне подержать ее, пока ты будешь доставать чистые памперсы? попросила Рокси.

Сердце у нее разрывалось от плача ребенка, она бросила мишку в кроватку и ждала ответа Кэма.

- Давай сначала переоденем ее. - Кэм уже положил девочку на пеленальный стол, бросил мокрый памперс в контейнер и достал с нижней полки чистый. - Ты когда-нибудь меняла детям памперсы? Он насмешливо покосился на нее.

- Нет, - призналась она, глубоко вздохнув. - Но уверена, если ты можешь, то и я смогу.

- Конечно. Смотри, как это делается, и в следующий раз справишься сама. - Он быстро застегнул памперс. Рокси смотрела на него скорее критически, чем восхищенно. Малышке, думала она, все-таки нужны женские руки. - Хорошо, что есть одноразовые пеленки, - заметил Кэм, слегка похлопывая девочку по животику. Плач немедленно прекратился. Эмма радостно загукала, заулыбалась. - Ну, принцесса, все в порядке?

Рокси шагнула к столу и наклонилась над девочкой, глаза у нее повлажнели.

- Какая она красавица! - невольно воскликнула девушка. За пять месяцев Эмма сильно изменилась.

Рокси подняла повлажневший взгляд на Кэма. - У нее глаза матери.., улыбка матери.., ее темные волосы. Можно мне теперь подержать ее? охрипшим голосом почти умоляла она.

- Конечно, - кивнул Кэм и отошел в сторону.

Рокси смахнула слезы и в этот момент уловила странное выражение глаз Кэма. Но оно моментально исчезло. Что это было? Удивление.., сомнение... недоверие... Трудно сказать. Она повернулась к ребенку.

- Эмма... Привет, моя хорошая! - нежно проговорила она. - Я твоя тетя Рокси. Ты меня совсем забыла? - С улыбкой и со страхом она протянула руки, ожидая возобновления плача.

Но малышка по-прежнему улыбалась, на щечках у нее образовались ямочки. Она подняла ручонки и потянулась к тете. Волна любви и облегчения захлестнула Рокси. Она взяла племянницу на руки, прижала малышку к плечу, ласково поглаживая мягкие волосики. Хрупкость нежно пахнувшего свертка у нее в руках потрясла девушку. Кэм наблюдал за ней. Конечно, стоит девочке заплакать, как он моментально заберет ее. Но, к счастью, Эмма не плакала. Страх Рокси постепенно рассеивался. Во всяком случае, самое страшное осталось позади.

- Пойду приготовлю ей бутылочку, - сказал Кэм и вышел из комнаты.

Рокси проследила за взглядом девочки. Она проводила дядю глазами, и нижняя губка у нее задрожала. Надо пойти за ним. Слегка покачивая малышку, Рокси направилась в кухню.

Она всего второй раз держала Эмму на руках.

Но сейчас все было по-другому. Ошеломляюще по-другому. Раньше она не испытывала такой близости к дочери нежно любимой сестры. Ее не переполняла такая любовь, печаль и счастье. Значит, она просто обязана выполнить обет, который дала после трагической гибели сестры.

А если Кэм не отдаст ей ребенка и будет бороться за опеку над племянницей? Разве у нее есть надежда выиграть тяжбу? Особенно если ко времени суда он действительно женится, А вдруг его жена не захочет заботиться о чужом ребенке? Ведь сама Рокси выросла, не чувствуя никакой заботы со стороны мачехи.

Увидев свою бутылочку, девочка тихонько захныкала.

- Сейчас, моя радость, сейчас будет готово, - тихо бормотала Рокси.

- Ей надо было дать поесть раньше, - проговорил Кэм, ставя бутылочку в микроволновку, - но она спала, и я не стал ее будить. Мы сегодня выбились из обычного расписания.

Когда бутылочка согрелась, он позволил Рокси покормить девочку и предложил перейти в гостиную, где было удобнее посидеть. Но вместо того, чтобы оставить ее наедине с Эммой, он уселся в кресло напротив и наблюдал за ними. Интересно, неужели он все еще не уверен в ней и не решается доверить ей малышку?

Девушка вздохнула. Хорошо, что он так заботится о ребенке. Но совсем не хорошо, что он не доверяет самой Рокси.

- Если тебе надо уйти или что-то сделать, ты можешь этим заняться, - с надеждой предложила она.

Подозрение, что он не доверяет ей племянницу, заставляло ее нервничать. - Наверно, у тебя куча дел, раз ни Мэри, ни Филомены нет.

Она с трудом сглотнула. До нее вдруг дошло, что они в доме одни на весь уикенд. На сегодняшнюю ночь. И на завтрашнюю. И вероятно, она останется здесь еще и на следующую неделю, если Кэм не согласится отдать ей Эмму. Можно надеяться, что уж остаться-то он ей разрешит.

Рокси почувствовала, что ее затрясло. Малышка что-то недовольно пролепетала на своем языке, и Рокси вернулась к реальности. Она ласково успокоила Эмму, поправила бутылочку, проверила, осталось ли в ней что-нибудь.

- Я никогда не заберу ее у тебя, Рокси, - произнес Кэм. Она резко подняла голову. - Ты сможешь видеть ребенка всегда, когда захочешь. В любое время. - Она заметила, что он избегает смотреть на нее. - Когда ты дома, суховато добавил он. - Я хочу, Рокси, чтобы она и тебе была близка.

В голубых глазах девушки вспыхнуло пламя.

Как щедро, с иронией подумала она. Он говорит и за свою будущую жену? Захочет ли та, чтобы молодая, одинокая тетя постоянно торчала рядом и наблюдала за их жизнью? Или предпочтет оставить Кэма вместе с ребенком только себе?

Рокси вспомнила собственнический инстинкт мачехи. Бланш никогда бы не согласилась делить с кем-то мужа. Даже с его родными дочерьми. А вдруг жена Кэма будет похожа на Бланш? Не постарается ли она со временем отгородить мужа даже от племянницы?

Это нельзя допустить! Никогда!

- Теперь я буду почти всегда дома, - твердо заявила она. - Я больше не собираюсь ездить в экспедиции. - Надо убедить его в этом за те дни, которые она проведет здесь, чтобы потом не тратить на это время.

Надо стать незаменимой для малышки. Пусть Кэм увидит, что она лучше всех сумеет воспитать племянницу. Необходимо забрать Эмму до того, как он вступит в брак. Ради малышки. Когда он женится, может случиться так, что ей не позволят видеться с Эммой.

Несмотря на его обещание. А его новая жена может остаться чужой для девочки.

Рокси охватило горячее желание защитить беспомощное существо, которое она держала на руках.

Разве мачеха способна испытывать такие чувства к чужому ребенку? Опустив голову, она смотрела, как Эмма ест, и прятала глаза от проницательного взгляда Кэма. Даже если его новая жена примет Рокси в своем доме.., если она окажется замечательной матерью для Эммы... Рокси не сможет приезжать сюда, зная, что Кэм с другой женщиной... Нет, такого она не выдержит, нечего обманывать себя.

Разве она выдержит, если Кэм будет смотреть на жену так, как одно короткое, но незабываемое мгновение смотрел на нее, Рокси? Разве она вынесет, если он обнимет новую жену так, как когда-то обнимал ее? Как он обнимал ее сегодня, правда стараясь всего лишь успокоить.

Рокси почти вслух застонала. Но ей удалось сделать вид, что она тихо мурлычет какую-то мелодию.

Она вспомнила колыбельную, которую ее мать пела Серене, когда та была маленькой. Рокси напевала, а глаза у нее сами собой закрывались. Все еще сказывался этот перелет через часовые пояса. Из Лос-Анджелеса в Сидней. Когда ее голова склонилась над девочкой, Рокси вздрогнула и проснулась. Невольно дернулась и малышка, оттолкнула бутылочку, недовольно фыркнула, замахала ручками. В ее темных глазах явно читалась тревога. Она собралась заплакать.

- Ты уже устала от малышки, Рокси? - пробормотал Кэм. Он встал и взял девочку на руки. - При-вет, принцесса, все в порядке? - Рокси заметила, что у него в руках маленькая резиновая собачка. Он сжал ее, и она пискнула. Эмма улыбнулась и схватила игрушку. - Ну.., по-моему, молока тебе достаточно. Хочешь теперь поиграть? - Он положил девочку на цветное одеяло, расстеленное на полу.

Кругом были разбросаны игрушки. Он кинул взгляд на негодующую Рокси. Забота о ребенке требует много времени, терпения и сил, - бросил Кэм, очевидно намекая на то, что она чуть не выронила Эмму. - Это не так волнующе, как найти древнюю гробницу или раскопать кости тысячелетней давности, - сухо продолжал он. - Уход за малышкой - это бесконечная рутина: кормление, купание, перемена памперсов... А когда девочка не спит, надо развлекать ее и заботиться о ее безопасности.

- Я только что прилетела из Америки, - услышала Рокси свой дрожащий голос. - Перелет был долгим, а я так беспокоилась об Эмме, что в самолете не сомкнула глаз! - Ее трясло. Даже нижняя губа у нее дрожала. Она снова была близка к истерике.

"Кэм будет доволен", - мелькнула мысль у Рокси. Она взяла себя в руки. Истеричка не способна быть хорошей матерью, подумает он. И будет прав.

- Наверно, тебе лучше пойти поспать, - предложил Кэм ласковым тоном. Я позабочусь об Эмме.

Поставлю в ходунки и поведу гулять. Она это любит. Не беспокойся об обеде. Я оставлю его, а ты, когда проснешься, подогреешь в микроволновке.

Рокси закусила нижнюю губу. Каждый ее нерв дрожал от напряжения. Он дает ей понять, что она тут не нужна.