Спасатель

Джеймс Паттерсон, Эндрю Гросс

Спасатель

Спасибо — Санни и Дону Суини, обитателям Броктона и друзьям. Дженнифер Дженко и всем работникам «Брейкерс» в Палм-Бич. И еще Стиву Васблому из Окленда, сумасшедшему киви, с каждым годом, однако, все тверже стоящему на земле.

Часть I

Идеальный расклад

Глава 1

— Не двигайся, — прошептал я. — Даже не мигай. Если сейчас вздохнешь, знаю, я сразу проснусь. Снова буду переставлять шезлонги у бассейна и таращиться на потрясающе красивую девушку, с которой у нас могло бы получиться нечто невероятное. И это будет только сон.

Тесс Маколифф улыбнулась. В глубине голубых глаз я увидел то, что так неотвратимо влекло меня к ней. Тесс не просто, как говорят, девушка «на миллион». Не просто красавица. Она была великолепна! Стройная, хорошо сложенная, с темно-рыжими волосами, заплетенными на французский манер. Ее смех и вас заставлял смеяться. Нам нравились одни и те же фильмы — «Мементо», «Королевская семья Тененбаумов», «Касабланка». Мы смеялись над одними и теми же шутками. После нашей встречи я не мог думать ни о чем другом.

Взгляд Тесс потеплел.

— Извини, Нед, придется положить конец твоим фантазиям. Иначе ты мне руку сломаешь.

Она оттолкнула меня, и я перекатился на спину. Гладкие простыни из дорогого хлопка в ее шикарном гостиничном номере сбились и помялись. Мои джинсы, ее леопардовый саронг и черные трусики от бикини валялись где-то на полу.

Еще полчаса назад мы сидели за столиком в кафе «Булю», расправляясь с двойными бургерами — тридцать долларов штука, — филеем, фаршированным фуа-гра, и трюфелями.

В какой-то момент ее нога слегка задела мою. И вскоре мы оказались в постели.

— Уф-ф… — выдохнула Тесс, приподнявшись, — так намного лучше. — Три золотых браслета от Картье небрежно болтались на ее запястье. — А твой дружок никак не угомонится?

Я вздохнул. Пощупал простыни вокруг. Картинно похлопал себя по животу и ногам.

— Да, мы такие, — сказал я ухмыляясь.

Лучи дневного света пробивались в апартаменты Богарта отеля «Бразилиан корт». Отеля, где я едва мог позволить себе выпивку, не говоря уже о двух круто обставленных комнатах с видом на сад, которые Тесс снимала последние два месяца.

— Надеюсь, ты понимаешь, Нед, такое не часто случается, — смущенно пробормотала Тесс, уткнувшись мне в живот.

— Ты о чем? — Я заглянул в ее бездонные глаза.

— Да ладно тебе… Согласиться на ленч с мужчиной, которого видела раза два на пляже. Прийти с ним сюда средь бела дня…

— А-а, об этом. — Я пожал плечами. — Ну, для меня такое — обычное дело. Раз в неделю обязательно. Если не чаще.

— Ах вот так, да? — Подбородок Тесс вонзился мне в ребро.

Мы поцеловались. Я почувствовал, как что-то опять нарастает между нами. Грудь Тесс, покрытая испариной, была теплой и приятной, ноги под моей ладонью гладкими, как атлас. Это казалось чудом. Остановиться я не мог. Уж и не помню, когда еще испытывал нечто подобное. Там, откуда я родом — в городишке Броктон, к югу от Бостона, — такое называется «сорвать куш». Прибить «Янкиз» в двух матчах из двух. Найти в старых джинсах сто баксов, о которых и думать забыл. Снять джекпот в лотерею.

Идеальный расклад.

— Улыбаешься? — Тесс смотрела на меня. — Что такое? Не расскажешь?

— Да так, ничего. Просто ты со мной. Знаешь, раньше мне не очень-то везло в жизни. Одни черные полосы.

Тесс сделала едва заметное движение бедрами, и я оказался внутри ее. Получилось так ловко, словно мы проделывали это сотни раз. Я на секунду заглянул в наивные голубые глаза. Глаза ребенка. Бог ты мой! Шикарный номер. Шикарная женщина, о которой несколько дней назад я не мог и мечтать. За что мне это все?

— Поздравляю, Нед Келли. — Палец Тесс лег на мои губы. — Думаю, у тебя начинается белая полоса.

Глава 2

Я познакомился с Тесс четыре дня назад на красивом песчаном пляже неподалеку от бульвара Норт-Оушен. Нед Келли — так я всегда представляюсь. Как тот грабитель.[1] Хорошо звучит где-нибудь в баре, в шумной компании. Где только парочка потягивающих пиво осси[2] да несколько англичан поймут, о ком идет речь. Тем вторником, убрав в кабинке для переодевания и почистив бассейн, я отдыхал на пляже. Иногда я выполнял работу по бассейну, иногда был посыльным у мистера Сола Рота — для друзей Солли. Ему принадлежал один из тех шикарных домов во Флориде, к северу от «Брейкерс», при виде которых невольно задаешься вопросом: «Ух ты! Чье же это все?» Я чистил бассейн, наводил глянец на коллекционные автомобили Солли с откидным верхом, забирал детективные романы, специально подобранные его друзьями Черил и Джули в книжном магазине «Классик».

Иногда мы даже перекидывались партией в джин вечерком у бассейна. Он сдавал мне комнату над гаражом. Я встретил Солли в «Та-бу», где работал официантом по выходным. В то время я также подрабатывал спасателем на Мидтаун-Бич. Солли, как он шутил, сделал мне предложение, от которого не отказываются.

Когда-то я учился в колледже. Пытался жить, так сказать, «настоящей жизнью». Даже преподавал некоторое время на севере, до одного случая. Чуть не получил степень магистра в Бостонском университете. По социальному управлению. Мои приятели были бы, наверное, шокированы, узнав об этом. «Магистром чего? Какого еще управления? Пляжами?» — спросили бы они.

Итак, в тот прекрасный день я сидел на берегу. Помахал рукой Мириам, соседке из дома в средиземноморском стиле, выгуливавшей своих йоркширов, Николаса и Александру. В сотне ярдов от берега пара ребят пытались оседлать волну. Я подумывал о небольшой физической нагрузке. Легкая, с милю, пробежка по пляжу, назад вплавь, рывок с ускорением. И все это время поглядывал одним глазком в сторону океана.

И тут, как сон, она.

В голубом бикини, по щиколотку в воде. Длинные, собранные в пучок рыжеватые волосы с парой оставленных на свободе прядей. Мало ли на пляже девушек? Но что-то меня зацепило. Было в ее облике нечто неуловимо печальное. Безучастный взгляд вдаль. И еще она как будто промокала глаза. Меня словно ударило: пляж, волны, красивая одинокая девушка — как бы не надумала чего!

На моем пляже.

Я подбежал к воде.

— Эй! Если вы думаете о том, о чем, как я предполагаю, вы думаете, то не советую…

— О чем? — Она, похоже, удивилась.

— Не знаю. Но когда на пляже появляется красотка с таким вот потерянным выражением лица… Был какой-то похожий фильм, или мне кажется?

Она улыбнулась. Тогда-то я и понял, что она точно плакала.

— Вы про тот, где девушка в жаркий день решает искупаться?

— Да. — Я пожал плечами и отчего-то смутился. — Тот самый.

Тоненькая золотая цепочка на шее, великолепный загар. Боже, она была сногсшибательна.

— Считайте, я просто осторожен. Не хочу происшествий на своем пляже.

— На вашем пляже? — Она взглянула на дом Солли. — И дом тоже ваш? — Кокетливая улыбка.

— Конечно. Видите окошко над гаражом? Вон то, за пальмами. Если вы вот так посмотрите… — Я позволил себе повернуть ее в нужную сторону.

И тут она рассмеялась. Услышал-таки Господь мои молитвы.

— Нед Келли. — Я протянул руку.

— Нед Келли? Уж не тот ли самый бандит?

Глупая улыбка застыла на моем лице. Никто никогда не говорил мне такого. Я пялился на нее как последний придурок, но при этом — заметьте! — держал ее руку в своей.

— Сидней. Новый Южный Уэльс, — проговорила она, подчеркнув свой австралийский акцент.

Я ухмыльнулся:

— Бостон.

Так все и началось. Мы немного поболтали. Как ей здесь живется. Как гуляется по пляжу. Возможно, я буду проходить здесь завтра, сказала она. Я, наверное, тоже буду здесь завтра, ответил я. Когда мы прощались, она почти смеялась надо мной за своими четырехсотдолларовыми солнцезащитными очками от Шанель.

— Кстати, — внезапно повернувшись, бросила незнакомка, — был такой фильм. «Юмореска». С Джоан Кроуфорд. Проверьте.

В тот же вечер я взял в прокате «Юмореску». Так и есть — в конце фильма героиня уходила в море.

В среду Тесс снова пришла. В черном купальном костюме и соломенной шляпке — упасть и не встать. Грустной она не выглядела. Мы искупались, и я решил научить ее держаться на сёрфе. Сначала Тесс мне подыгрывала. Потом, когда я отпустил, вскочила на волну и прошлась на гребне не хуже иного профи. А выйдя на берег, рассмеялась.

— Я ведь из Австралии, глупенький. Там у нас свой Палм-Бич. Прямо за Уэйл-Бич, к северу от Сиднея.

Мы договорились встретиться за ленчем в «Бразилиан корт» через два дня. Там она, как выяснилось, и остановилась, в одном из лучших отелей города, в нескольких кварталах от Уорт-авеню. Эти два дня показались вечностью. Я как мальчишка вздрагивал при каждом звонке мобильника. Она не позвонила. Мы встретились в кафе «Булю». Столик там надо заказывать за месяц, если вы, конечно, не Род Стюарт или вроде того. Я волновался, будто на первом свидании. Тесс уже сидела за столиком в сексуальном открытом платье. Глаз не оторвать. К десерту мы так и не приступили.

Глава 3

— Ну, думаю, это один из десяти лучших дней в моей жизни. — Заложив руки за голову, я щекотал Тесс пальцами ноги. Мы валялись на огромной кровати в ее номере.

— Итак, ты был спасателем в Мидтаун-Бич. Потом стал работать на хозяина. И чем же занимаются спасатели… в Палм-Бич?

Я ухмыльнулся, почувствовав себя в своей тарелке.

— Хороший спасатель — прежде всего отличный пловец. Мы наблюдаем за водой. Какая она — спокойная или идет волна. Есть ли рифы, водовороты. Переворачиваем утомленных туристов на другой бочок, чтобы не пережарились. Опрыскиваем уксусом медуз. В таком вот роде.

— Но теперь ты работаешь на хозяина? — Тесс улыбнулась.

— Да… Пока.

Она обернулась и посмотрела на меня совершенно искренне и серьезно.

— Помнишь, я говорила, что у тебя начинается белая полоса в жизни? Так вот, похоже, у меня тоже.

И это говорит такая женщина, как Тесс Маколифф! Невероятно! Все в ней было первоклассно и изысканно. Конечно, я тоже парень не промах и, окажись в нужном месте в нужное время, был бы не из последних. И все-таки, держа Тесс в объятиях, я никак не мог отделаться от ощущения, что не все у нее в порядке. Как тогда, в первый день на пляже.

Взгляд мой упал на старинные часы на складном письменном столике у кровати.

— Боже, Тесс!

Почти пять. Время пролетело незаметно.

— Знаю, я еще пожалею о своих словах, но… нужно идти.

На ее лицо снова набежало облачко грусти. Как в тот день.

— Мне тоже жаль, — вздохнула Тесс.

— Послушай. — Я уже натягивал джинсы. — У меня кое-какие дела. Может быть, мы не увидимся пару дней. Но потом все будет иначе.

— Иначе? Как иначе?

— Со мной. Для начала… мне уже не придется спасать людей на пляже.

— А мне нравится, что ты спасаешь людей на пляже. — Она улыбнулась.

— Я имею в виду, что буду свободен. Мы сможем делать все, что ты захочешь. — Я уже застегивал рубашку и искал туфли. — К примеру, уедем куда-нибудь. На острова. Что скажешь, а?

— Недурно. — Тесс улыбнулась, немного нерешительно.

Я поцеловал ее. Тем долгим поцелуем, что как бы говорит: «Спасибо за фантастический день». Пришлось собрать волю в кулак, чтобы уйти. Черт! Но подвести людей я не мог — на меня рассчитывали.

— Помни, что я сказал. Не шевелись. Даже не мигай. Именно такой я хочу тебя запомнить.

— Ты что, Нед Келли, собираешься ограбить банк?

Я застыл в дверях. Пристально посмотрел на нее. Этот вопрос… Надо же, какое совпадение.

— Не знаю, — усмехнулся я. — Но мужчина должен делать то, что должен.

Глава 4

Не банк, думал я, забираясь в старый «бонвиль» с откидным верхом и выруливая на мост по направлению к Уэст-Палм. Я был на седьмом небе от счастья. И все-таки Тесс почти угадала. Одно, всего одно верное дельце — и оно круто изменит мою жизнь. Как уже было сказано, сам я из Броктона. Родины «Великолепного» Марвина Хэглера и Рокки Марчиано.[3] Четвертый район, Перкинс-авеню. За железной дорогой. Есть разные районы в Броктоне, любой местный вам скажет, а еще есть Буш.

Город этот, как здесь говорят, на четверть черный, на четверть ирландский, на четверть итальянский, на четверть шведский и польский, а еще на «четверть» состоит из тех, с кем никто не хочет связываться. Последние населяют кварталы ветхих домишек, церквей да развалин закрытых фабрик.

Буш из них самый серьезный. Уличные банды. Драки каждый день. А мелочь, если кости не трещат, и в счет не идет. Половина ребят из тех, что я знал, попали в исправительные заведения или колонии для малолетних преступников. Те, кому повезло, проводили пару лет в колледже или отправлялись на годик в Северо-Восточный университет, а потом возвращались в отцовский ресторанчик или шли служить городу.

Копы и пожарные — вот кого в Броктоне навалом. Как и любителей помахать кулаками.

Ах да, и жулья.

Не такие уж они плохие люди. Платят за жилье. Женятся, отмечают с семьей дни рождения, посещают церковь. Все как у всех. Владеют барами, ходят в клуб. Устраивают барбекю по воскресеньям и орут, как сумасшедшие, когда играют «Сокс» или «Пэтс». Просто иногда загоняют краденые машины. Или голову проломят какому бедолаге. Или еще что в том же духе.

Таким был и мой отец. Больше времени провел в тюрьме Соуз в Ширли, чем дома за обеденным столом. Каждое воскресенье мы всей семьей загружались в «додж» и ехали полюбоваться на него в оранжевой тюремной робе. Я знал сотню таких ребят. Да и сейчас знаю.

Такие и они — Микки, Бобби, Барни и Ди. Мы жили в четырех кварталах друг от друга. Между Лейден, Эдсон и Снелл. Друг о друге мы знали все. Микки — мой двоюродный брат, сын дяди Чарли. Худой, как вешалка, с рыжими вьющимися волосами, но сильный, сукин сын, как никто другой в Броктоне. Старше меня на шесть недель, а с виду так на все шесть лет. Сколько раз втягивал меня в неприятности — всех не сосчитать, — однако вытаскивал еще чаще. Бобби — кузен Микки, но не мой. Он мне как старший брат, особенно после того, как мой родной погиб — в перестрелке. Ди — жена Бобби, они вместе чуть ли не с рождения. Барни самый веселый чувак из всех, кого я когда-либо встречал. В школе всегда меня защищал.

Летом мы обычно работаем в «Винъярде»: помогаем в баре, обслуживаем столики, в общем, делаем все, что позволяет оплачивать счета. Зимой приезжаем сюда, в Палм-Бич. Паркуем машины на клубных стоянках, работаем посыльными, разносим заказы.

Может, кто-то, привыкший жить обычной жизнью, и не скажет о нас ничего хорошего. Но будет не прав. Семью, как говорится, не выбирают, зато можно выбрать тех, кого любишь. А они были мне ближе, чем родные. Доказано сотни раз.

Уроженцы Броктона делятся на два типа. Те, кто старается держаться на плаву и сводить концы с концами, откладывая понемножку изо дня в день. Что не заберет правительство, возьмет церковь.

И те, кто живет в постоянном ожидании шанса, чтобы сорвать большой куш одним махом.

Иногда такой шанс выпадает. Шанс, от которого не отказываются. Тот, что может изменить всю твою жизнь.

Вот за ним-то я и спешил, оставив Тесс в номере отеля «Бразилиан корт».