Полнолуние

— Уверена, что этим ты пытаешься обрадовать себя.

Обменявшись игривыми взглядами, они спустились по лестнице, по очереди ознакомились с туалетом, пристроенным к боку дома, и Жан-Поль повел ее через рощу к пляжу.

Пока они шли через рощу, золотой диск солнца быстро приближался к полосе горизонта, окрашивая мирную гладь океана во всевозможные оттенки.

— Надеюсь, ты не тащишь меня сейчас купаться? — спросила Лесли, подозрительно глянув на него, и легонько толкнула его плечом.

Он поймал ее руку.

— Я что, по-твоему, не в своем уме? Я успел догадаться, что рыбного кари дождусь быстрее, чем того момента, когда ты сбросишь с себя одежду.

На пляже Лесли увидела таких же, как они с Жан-Полем, бледнокожих иностранных туристов — несколько сидящих лицом к океану фигур, рассеянных по широкой полосе песка. Кроме туристов, которых можно было пересчитать по пальцам, и перевернутых вверх дном рыболовных баркасов, на пляже красовалось несколько ресторанов ~ каждый из них был огорожен невысокой плетеной изгородью и защищен от солнца плотным навесом из пальмовых веток.

— Здесь любоваться закатом — один из обязательных, ежевечерних туристических ритуалов, — сказал Жан-Поль. — Смотри, сидят как заколдованные и вдохновенно пялятся на солнце.

— Я бы сама не отказалась присоединиться к ним, — ответила ему Лесли.

— Что ж, вперед. А я предпочитаю совмещать прелесть заката с кокосовым фенни.

И он решительно зашагал к ближайшему ресторану, напоминавшему цирковой шатер.

Лесли, неуклюже утопая в песке, бросилась за ним.

— Вуаля, мадемуазель. — Он повернул к ней сияющее лицо. — Спасибо, что решила поддержать компанию, а то я огорчился, представив, что мне придется пить кокосовое фенни в одиночестве.

За столиками, ножки которых тоже утопали в песке, в разных углах ресторана сидели туристы, которые также предпочитали совмещать сразу несколько удовольствий: любование экзотическим закатом, наслаждение экзотическим ужином, напитками, разговорами и курением чего-то, по-видимому, нелегального.

— Не верится, — сказала Лесли, садясь за столик. — Уже через несколько минут я попробую непревзойденный местный напиток.

Жан-Поль вальяжно развалился на стуле напротив нее.

— А мне хочется верить, что после того, как это произойдет, мои шансы увидеть тебя в облике Венеры хоть немного возрастут, — ответил он и откровенно уставился на ее грудь.

Чтобы защититься от его взгляда, Лесли захотелось скрестить на груди руки. Но тут она увидела лежавшее на столике меню, быстро взяла его в руки, раскрыла и спрятала от любопытного взгляда собственность своего тела, на которую, по ее мнению, без ее позволения никто не имел право пялиться.

Слава богу, Жан-Поль был довольно сообразительным, потому что быстро вспомнил, что привел Лесли в ресторан не только для того, чтобы таращиться на ее грудь. Лишившись одного удовольствия, он быстро вспомнил о другом.

— Эй! — громко крикнул он. — Здесь кто-нибудь будет нас обслуживать?!

На его нетерпеливый зов из-за ширмы, скрывающей кухню, появился юный кучерявый официант, который, судя по его испачканным чем-то съедобным рукам, был одновременно и поваром.

— Да, сэр, — ответил он на вопрос Жан-Поля и принялся вытирать руки о полотенце, висящее у него на плече.

И тогда наконец Жан-Поль заказал ужин, который, как показалось Лесли, он начал обдумывать еще в самолете.

Кокосовое фенни прибыло как раз в тот момент, когда на горизонте таял последний ломтик солнца.

— Шоу близится к концу, — заметила Лесли и поднесла к губам стаканчик с прозрачным напитком. — Ух, похоже, это крепко… — добавила она и рискнула сделать небольшой глоток.

Жан-Поль в этот момент все еще принюхивался к своему напитку.

— Ах, этот запах! — Он на миг прикрыл глаза. — Представляешь, это чистый сок кокосового дерева, который течет из надрезанной ветки и бродит без добавления сахара и дрожжей. Уникальный дар природы.

Французы всегда претендовали на роль просветителей, подумала Лесли.

— Представляю, — сказала она. — А еще представляю, как быстро мы с тобой окосеем от этого уникального дара природы.

— А ты боишься этого?

Лесли безразлично пожала плечами.

— Не знаю.

Нет, она совсем не боится опьянеть, но предпочла бы опьянеть не от фенни, а от любви.

Любовь. У Лесли больно сдавило в груди. Она перевела взгляд на резко лишившуюся красок, темнеющую гладь океана.

Опьянеть от любви. Только почему этого еще до сих пор не произошло? Она знакома с Жан-Полем больше суток, но он успел только слегка очаровать ее. Он милый и забавный, он привлекательный и сексуальный. Он — хороший друг. Они за сутки успели настолько открыться друг другу, что без всякого стеснения перебрасываются пикантными шутками. Но почему ее не пронзает током, когда он смотрит на нее, почему она не воспламеняется от его слов, почему не тает от его прикосновений? Они играют словами, но это всего лишь игра словами…

Лесли почувствовала, как от алкоголя по ее телу разливается приятное тепло, но голова при этом только проясняется.

Нет, они не влюблены друг в друга. И вряд ли с этим мужчиной ее может связать что-то серьезное.

— О-ля-ля, мадемуазель загрустила.

Приятный голос Жан-Поля заставил ее вернуться из странствий по лабиринту собственной души.

— Воспоминания о прошедшей любви? — продолжал он. — Навеянные кокосовым фенни? Не огорчайся, любовь недолговечна. Она как цветок: раскрывает лепестки, источает аромат… А потом вянет. И с этим ничего нельзя поделать.

— Ты не угадал. Меня не мучают воспоминания о прошедшей любви, потому что это было так давно… Еще в колледже. И теперь я почти ничего не помню ни о колледже, ни о любви.

— Тогда, должно быть, ты мечтала о будущей. — Жан-Поль лукаво усмехнулся, заглядывая ей в глаза.

Лесли не ответила. То, что он сказал о любви, показалось ей циничным. Но в этом нет ничего удивительного. Так думают большинство мужчин. И все же она встретит того, кто думает иначе.

И скорей бы прибыла еда, мысленно взмолилась она. Может, пища заставит этого неугомонного болтуна хоть на время попридержать язык за зубами и не затрагивать больных тем.

И словно Небеса откликнулись на ее молитву, у их столика появился кучерявый мальчик и быстро заставил столик тарелками.

Кроме риса и рыбного кари, на столе появилась тарелка салата и два высоких стакана с белым напитком, похожим на молочный коктейль. Лесли полюбопытствовала, что это за напиток, и поднесла стакан к носу.

— Не бойся, это можно пить. Называется ласси. Делается из йогурта. Лучшее средство для снижения действия алкоголя, — поспешил просветить ее Жан-Поль. — Нет, я, конечно, не настаиваю на том, чтобы ты снижала действие алкоголя на свой организм, — продолжал трещать он, накладывая кари в свою тарелку с рисом. — Я, скорее, не уверен за себя…

Но Лесли в этот момент перестала его слушать. Ее внимание привлекла высокая фигура, застывшая у входа в ресторан.

3

Мужчина стоял на площадке у входа и медленно обводил взглядом ресторан. Казалось, будто он искал кого-то. Он был очень высоким, крепким и удивительно гармонично сложенным. Лесли замерла, наблюдая за ним.

Завершив обзор ресторана, он снова в нерешительности застыл. Необыкновенно красивый, точеный профиль, освещенный ресторанными фонарями, вырисовывался на фоне темнеющего неба. Завороженная, Лесли продолжала наблюдать за ним.

Наконец он медленно достал из кармана наполовину расстегнутой рубахи пачку сигарет и закурил. Потом глубоко затянулся, медленно выдохнул струю дыма и снова оглядел ресторан.

Чтобы избежать встречи с его взглядом, Лесли опустила глаза в тарелку, чувствуя, как ей трудно бороться с желанием снова поднять их. В какой-то момент она даже подумала, что будет несправедливо, если этот мужчина вдруг передумает ужинать здесь, развернется и уйдет. Почему несправедливо, она не успела понять, потому что ее глаза снова невольно оторвались от тарелки с рыбным кари и уставились на мужчину. Затаив дыхание, она ждала его последующих действий.

Мужчина был великолепен. Он казался ей ожившей греческой скульптурой. Истинным Аполлоном. И вспомнив, что сегодня она уже наградила этим титулом другого мужчину, Лесли вдруг осознала, что слишком поторопилась. Для Аполлона Жан-Полю не хватало божественного величия, спокойствия и достоинства, которых был полон незнакомец.

С трепетом в сердце, как будто от этого зависела ее судьба, Лесли проследила, как мужчина направился к свободному столику и сел за него. Она вздохнула и взяла в руку вилку.

— Лесли, ты что, до сих пор еще не прикоснулась к еде? Продолжаешь мечтать о любви? — спросил Жан-Поль, едва проглотив еду, некоторое время мешавшую ему говорить, и снова принялся наполнять рот.

— Совсем нет, — ответила она весело. — Ждала, пока еда немного остынет.

— М-м-м, это так вкусно… Поистине райское наслаждение… — продолжал он с полным ртом. — Не пойму, как можно так долго ждать?

Благо, Жан-Поль сидел спиной ко входу и не мог видеть появление своего возможного конкурента.

Решившись наконец вкусить райской пищи, Лесли все же не забывала тайком поглядывать на незнакомца. Судя по одежде, он тоже только сейчас прибыл в Арамболь. На нем были сурово протертые джинсы и клетчатая рубаха — совсем не пляжная одежда. По его нерешительности Лесли поняла, что он, как и она, новичок в этих краях. А еще ей показалось, что он кого-то искал или ждал.

Не ее ли?

Ей не терпелось поскорее узнать об этом, тем более что всего за несколько минут до его появления ее осенило, что она приехала в Индию совсем не для того, чтобы влюбиться в Жан-Поля.

Мужчина ел вяло, без аппетита, и Лесли казалось, что ему не до еды, потому что его тоже мучают предчувствия. Ей даже захотелось в какой-то момент встать, подойти к нему и сказать: «Привет! Это я!»

Но на ее беду тарелка Жан-Поля в этот момент опустела, а это означало, что его язык освободился. Его роман с рыбным кари подошел к концу, и он снова был готов пожирать глазами Лесли, болтать и отвлекать ее внимание от романтично грустного незнакомца за спиной.

— Вуаля, теперь было бы неплохо окунуться, — сказал он и откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. — Надеюсь, мадемуазель созрела для такого испытания? Или ей для храбрости не помешало бы пропустить еще один стаканчик фенни?

— Сомневаюсь, что еще один стаканчик фенни сможет заменить отсутствие купальника, — ответила она и, внезапно оживившись, добавила: — Но ты можешь искупаться без меня. Я тебя здесь подожду.

По его подозрительно прищуренному взгляду Лесли поняла, что он не одобрил ее предложения.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя здесь одну? Красивая девушка одна в ресторане все равно, что одинокий пловец в океане среди акул. Нет, я как верный пес останусь у твоих ног.

— О-ля-ля, Жан-Поль, — протянула она. — Хочу тебе напомнить, что ты не пес, а друг. И уверяю тебя, что за каких-нибудь десять-пятнадцать минут меня не успеют похитить. Тем более что, судя по публике, сидящей здесь, нас окружают хиппи. Более миролюбивого народа я за свою жизнь не встречала. Так что можешь отправляться в плавание со спокойной душой.

— Да, конечно, со спокойной душой. Чтобы, вернувшись, увидеть тебя сидящей в обнимку с одним из этих длинноволосых, обкуренной и глупо хохочущей.

Нет, он невыносим. Уже боится оставить ее одну. Только он и не подозревает, что дело совсем не в длинноволосых…

Она украдкой посмотрела в сторону дальнего столика в углу и… встретилась с глазами мужчины. Он улыбнулся ей. Лесли незаметно ответила на его улыбку.

Смутившись, она перевела взгляд на Жан-Поля и заметила, что он снова увлекся созерцанием ее груди.

— Что ж, тогда тебе придется подождать, пока я доем свое божественное кари, — сказала она, пытаясь прервать его медитацию, и, низко склонив голову к тарелке, принялась за еду.

Жан-Поль несколько минут терпеливо молчал. Казалось, он о чем-то напряженно думал. Наконец, словно не мог больше выдержать молчания, продолжил думать вслух.

— Купальник… Женский купальник… Мой Бог, такую роскошь в Индии не так легко приобрести. Нужно было подумать об этом, пока мы были в Дели. А здесь… Может, только в Анджуне на фли-маркете… у европейцев…

Лесли расхохоталась:

— Серьезная насущная проблема?

— Конечно. Я не ожидал, что ты откажешься от чести предстать Венерой на индийском пляже.

— Глядя на твои муки, Жан-Поль, я готова пересмотреть свои нравственные установки, — сквозь смех проговорила она.

— О, как ты великодушна!

Заметив, что она покончила с ужином, Жан-Поль позвал официанта и попросил счет. Когда Лесли попыталась оплатить свою половину счета, он сурово остановил ее.

— Я пригласил тебя на ужин. Я заставил тебя съесть его. И вспоминая, как ты мучилась, не могу позволить тебе платить за него.

— Что ж, спасибо за изысканную муку, которая мне ничего не стоила, — ответила она и, вставая из-за столика, бросила беглый взгляд на мужчину в углу.

Мужчина отрешенно смотрел куда-то в сторону, в темноту сумерек за изгородью ресторана, и курил.

Много курит и больше не смотрит на меня, подумала Лесли. Наверняка из-за Жан-Поля. Решил, что мы пара. Но, похоже, это не единственная причина его грусти.

Они вышли из ресторана и оказались в объятиях темноты, из которой доносился ласковый шелест прибрежных волн. С синего неба робко подмигивали первые звезды.

Пройдя несколько метров, Лесли замедлила шаг и оглянулась на уютно освещенный шатер ресторана, оставшийся позади.

Что ж, до следующей встречи, печальный и прекрасный незнакомец! Надеюсь, она состоится скоро, потому что я не смогу долго ждать. И если ты тот, кто послан мне судьбой, я помогу тебе избавиться от грусти до конца жизни, закончила она свое мысленное послание и поторопилась за Жан-Полем.

Как только она поравнялась с ним, Жан-Поль поймал ее за руку.

— Мне очень жаль, что тебе придется сидеть на берегу одной, пока я буду наслаждаться плаваньем, — сказал он.

— Но я могу пойти домой, — ответила она. — Это ведь недалеко. — Она оглянулась и посмотрела в сторону рощи, чернеющей за светлой полосой песка. — Я даже вижу наш дом. Это ведь его огни пробиваются между стволами кокосов?

— Могла бы, если бы я не забыл фонарик. Но без фонарика идти через рощу небезопасно. Там много кочек и ям, если ты помнишь. — Он помолчал и вскоре добавил: — Но я могу проводить тебя домой, а потом вернуться и искупаться. Все равно в темноте мне не удастся блеснуть перед тобой своими спортивными достижениями. Тебе придется подождать до завтра, чтобы увидеть еще одно незабываемое шоу в твоей жизни.

Лесли рассмеялась.

— Подозреваю, что всю ночь не смогу спать от нетерпения. До встречи!

И она решительно заковыляла по песку в сторону чернеющей рощи.

— Лесли! Подожди!

Отойдя на приличное расстояние и убедившись, что он не следует за ней, она остановилась и обернулась.

— Жан-Поль! — крикнула она. — Я не ребенок! Правда! Я взрослая девочка и не боюсь ни темноты, ни хиппи, ни даже кочек!

Жан-Поль сделал звук губами, похожий на лопанье шарика. Вуаля, она не француженка, напомнил он себе в очередной раз и энергично выпрыгнул из шортов. Она американка и не может долго выдержать чью-то заботу о ней. Забота мужчины о женщине у них называется домогательством и преследуется законом. Поэтому ей необходимо продемонстрировать свою независимость. Что ж, он не собирается лишать ее этого удовольствия.