Дополнительная глава к книге "Гостья"

- "Док не захотел сделать, что я просил" - объясняет Джаред и Док нервно потер рукой горло.

Я приподняла одну бровь в изумлении. Джаред, казалось, удивился, что меня это поразило.

- "Я тоже её люблю" - говорит он. "Я бы не хотел, чтобы с ней что-то случилось, пока тебя здесь не было. Не имеет значения, что за сумасшедший план она хотела осуществить".

И это было как в то время, когда Джаред пробрался к Джейми в больничную комнату и усыпил Дока хлороформом, и Анни и я знали, что он понимал, что он верил нам, что он был тем, в ком мы нуждались. Он снова был моим Джаредом и, конечно, он сохранил Анни потому, что я тоже здесь. Я знаю, что бы Анни сказала по этому поводу - о том, что я нашла оправдание жестокости - и это почти заставило меня улыбнуться.

Джаред увидел, что эти эмоции заполнили мои глаза, смягчили моё лицо, и он делает небольшой шаг вперед, чтобы обнять меня - обнять нас обеих, потому что я всё ещё держу Анни. В этот раз я позволяю ему это сделать. Больше, чем позволяю - я уткнулась в него, утирая своё заплаканное лицо об его плечо.

- "Спасибо" - шепчу я.

Джаред поцеловал меня в макушку.

Тишина. Я услышала скрип кровати и подумала, что Кайл вернулся обратно, чтобы лечь спать. Должно быть, поэтому он так раздражённо разговаривал ранее. Я его разбудила.

Кого заботит вся эта история с Доком и Джаредом и новым человеком, которого он не знает, когда ему хочется спать? Мне хочется посмеяться над его эгоизмом. Я не думаю, что у меня получится делать снисхождения для Кайла, как это делала Анни. Я не слишком незлопамятна.

Моя голова всё ещё лежит на плече у Джареда. Мне вдруг становится интересно, что Док думает об этом воссоединении. Я представляю, как он нерешительно стоит и смотрит в сторону. Или, может, я ошиблась, и он пристально смотрит, пытаясь понять, кто я теперь. Анни представляла себе, как люди будут реагировать на меня. Она ожидала, что я обниму их всех, и мы будем праздновать в семейном кругу. Было бы забавно, если бы она оказалась права. Я определённо могу чувствовать пренебрежительный взгляд Дока, но, возможно, это из-за Джареда и ножа, а не из-за меня. Или может это из-за всего, что случилось со мной. Возможно, друзьям Анни я не слишком понравлюсь. Все, самые лучшие люди здесь, я узнала их. Простит ли кто-нибудь из них меня за то, что я заняла её место? Думали ли о ней, как о воровке тела?

Обрадуется ли Джейми? Я думаю, да. Он любит меня. Я знаю это. Но что он почувствует, когда увидит Анни в криоконтейнере? Будет ли он счастлив моему возвращению тогда? В действительности же я никогда не покидала его.

Нам нужно тело. Джейми успокаивается, когда Анни сама говорит ему, что всё будет в порядке.

Но Йен.

Я даже не хочу думать о нём. Он не любит меня так же, как Джейми. Я не думаю даже, что я понравлюсь ему. Фактически, он должен ненавидеть меня. Он точно будет презирать меня, когда проснётся и узнает, что её больше нет. Я обещала Анни позаботиться о Йене.

Но я нутром чую, что он не допустит этого.

В любом случае, как я могу просить прощения, пока я нахожусь в этом теле, а Анни в коробке.

Нам нужно найти тело как можно быстрее.

Есть, также другая причина, по которой я не хотела думать о Йене. Я помню, как целовалась с ним, возможно, несколько минут назад. И я помню, что чувствовала тогда. Часть меня уже скучает по нему. Часть меня хочет, чтобы он был здесь.

Я содрогаюсь в руках Джареда, и он обнимает меня крепче.

- "Всё будет хорошо", - обещает Джаред.

Я верю ему. Я вдыхаю запах его кожи и понимаю, что всегда буду рядом с ним.

Я cлишком устала, чтобы думать о Йене. И слишком обессилена, чтобы делать что-либо, кроме того, что отдыхать, уткнувшись лицом в плечо Джареда, позволив ему держать меня.

Всё было так запутано.

***

Сильный голос Кайла, очень громкий даже когда он пытается шептать, возвращает меня в сознание. Я лежу. Я чувствую себя дезориентированной, как и в первый раз, когда я проснулась. Как долго я проспала в этот раз?

- "Посмотри на меня, Джоди. Пожалуйста, дорогая. Я очень хочу, чтоб ты открыла свои глазки. Я хочу, чтоб ты сделала это для меня, Джоди. Пожалуйста. Пожалуйста. Сожми мою руку. Ну же+"

Голос Кайла прервался, и я открываю глаза. Брезент всё ещё закрывает воздушные отверстия в потолке. Он защищает от слепящего солнца. Сейчас утро, но проникающий свет жёлтый, а не оранжевый. Как это было в прошлый рассвет.

Я думаю, было не удивительно, что я спала так долго. Анни выросла за те дни, что она была в этом теле. Она его совершенно изнурила. Но сейчас ужасное время для того, чтобы спать днём.

Проснулся ли Йен? Он меня ищет?

Не меня. Анни.

Я села слишком быстро, и моя голова закружилась, пока я пытаюсь взглядом найти Анни в пещере. Я вижу, что криоконтейнер лежит на кровати рядом со мной.

- "Всё в порядке" - произнесит Джаред успокаивающим голосом, каким обычно разговаривают с больными людьми или с испуганными детьми. - "Она здесь. Она никуда не денется".

Джаред прислоняется к моей кровати с другой стороны. Он улыбается, прищуривая уголки глаз. Остатки осторожности ещё видны в этих глазах.

Часть 4

Он не уверен, что знает меня, как и прежде. Он не знает того, насколько Анни меня изменила.

На его правой скуле фиолетовый синяк.

Я прокашливаюсь после сна и хриплю: - Прости. И спасибо. Еще раз.

- Я люблю тебя - говорит он. То, как он это говорит, больше чем просто уверение. Это практически вызов.

- Я тоже тебя люблю - отвечаю я ему. И закатываю глаза. - Явно.

Теперь он ухмыляется. Это все, что ему нужно. Он притягивает меня с кровати к своей груди.

Я сжимаю его в объятиях, но чувствуется, что это обман. Я больше не получаю от этого наслаждения. Есть много того, что во мне исчезло, пока я спала. И это нависает надо мной подобно тюремному приговору. Нечто, что нужно перетерпеть, прежде чем что-либо будет продолжаться.

- Что такое? - спрашивает Джаред, чувствуя мою напряженность, возрастающую в то время, пока я думаю, что же мне делать дальше.

- Я хочу понять, через что ты сейчас проходишь. Расскажи мне.

Он произнес это так серьезно и решительно – решил стать терапевтом, если это то, что мне нужно.

-Особо ничего сложного - отвечаю я и добавляю: - Иен.

Его руки в секунду напрягаются, и затем он заставляет себя расслабиться. На его лице я замечаю сомнение, какого раньше не было.

- Ему необходимо знать. Я долго ждала, чтобы ему сказать.

- Еще рано. Он, должно быть, еще не проснулся. Пойду к нему.

Действовать незамедлительно – отличительная черта Джареда.

- Я должна поговорить с ним наедине первой. Мне нужно объяснить.

Секунду он размышляет.

- Мне это не нравится - в конечном счете говорит он. Его слова более взвешены и последовательны нежели обычно.

- Он придет в ярость. Самую настоящую.

- Я знаю.

- Я пойду с тобой.

- Нет. Это ранит его еще больше.

Я в этом уверена. И я абсолютно уверена, что физически не боюсь Иена. Я хорошо его знаю.

- И не провожай меня как Анни. Идти нужно прямо. Ему следует услышать это в первую очередь от меня.

Джаред кивает, настороженно. Опять это сомнение. Я не думаю, что могу сказать что-нибудь, что прогнало бы его. Слов недостаточно, особенно после этого долгого года, когда из моего рта вылетали чужие слова. В конечном итоге, Джаред убедится, что между нами ничего не изменилось только потому, что Анни была в моем теле, когда полюбила Иена. Время и действия – вот те вещи, которые его убедят. И я.

Я беру его лицо в свои руки и сперва страстно целую в губы, а в следующий момент уже нежно, лишь касаясь губами его синяка.

Тем не менее, слишком сильное ощущение тюремного приговора все еще сохраняется во мне. Мне придется с ним покончить, прежде чем я действительно почувствую себя собой рядом с Джаредом. Я не смогу быть счастливой с тем, что надо мной нависло. Удовольствие прерывается в тот момент, когда возникает боль.

Джаред крепко сжимает мою руку, когда я от него отворачиваюсь. Я прохожу мимо Дока, мирно похрапывающего на самой последней койке.

Сворачиваю в длинный, ведущий на юг коридор и немедленно сталкиваюсь с чувством, будто сон и реальность слились воедино. Не думала, что вновь буду делать это – идти сквозь темноту. Тот последний момент казался финальным.

Я должна была осознавать, что уже проснулась, встала с кровати и вернулась в пещеры. Но сейчас это казалось невозможным, странным и неверным. Коридор удлиняется и становится немного пугающим, каким он долгое время не был для Анни.

Я иду быстро, и мой разум лихорадочно думает над тем, что сказать Иену. Спит ли он до сих пор? Нужно ли постучаться? Не могу вспомнить, закрывала ли за собой дверь Анни, когда входила.

Я представляю его, он лежит на матрасе, расправив все свои конечности, как он и всегда спит, его темные волосы торчат в разные стороны непослушными прядями, его бледные веки закрыты. Проще представить его с закрытыми глазами. Мне страшно увидеть его ярко-голубые глаза, ведь я знаю, сколько в них будет боли. Боль, ярость и осуждение, которое я совершенно заслуживаю.

Я прибавляю скорости, практически бегу. Мне нужно прийти к нему до того, как он проснется.

2 ноя 2010 в 15:03

Мне просто необходимо несколько секунд, чтобы увидеть его лицо, прежде чем он откроет глаза и начнет меня ненавидеть.

Я уже по-настоящему бегу, когда заворачиваю за угол на ярко освещенную площадь. Это будет первый раз, когда я здесь нахожусь и в то же время уже тысячный. Обдумываю это, когда прямиком забегаю к Иену.

Он машинально ловит мои руки, чтобы уберечь меня от падающего на меня прошлого. Смотрит вниз и начинает улыбаться. Это выражение застывает на его лице. Его руки бросают мои так, будто он получил удар током.

Несмотря на то, что я выгляжу в точности как Анни - без прямого освещения глаза не выдают меня – становится очевидным, что он знает. Он знал это с того момента, как коснулся меня, и новость только доходила до него, когда он начал улыбаться.

Он от меня отступает, все еще слегка улыбаясь, но счастья в этом его выражении лица нет. Оно походит на оскал мертвеца, оставленный без внимания равнодушным гробовщиком.

Мы пристально смотрим друг на друга. Даже не могу сказать, как долго мы вот так стояли. Его улыбка с каждой секундой выражает все большее страдание до тех пор, когда я уже больше не могу этого выносить. Наконец я говорю, бормоча первые слова, что пришли мне в голову.

- Она в порядке. Она в криоконтейнере. Мы найдем для нее тело. С ней все будет хорошо. Хорошо. Она в порядке.

Под конец мой голос совсем стихает. Едва громче шепота.

По мере того, как я говорю, лицо его расслабляется. В какой-то степени. Мучительная улыбка исчезает, уголки его рта опускаются. Холодные голубые глаза оттаивают. Однако его лицо хоть и по-другому, но все так же напряжено. Морщинки вокруг его глаз. Его брови сравнялись в одну длинную линию.

Мои руки жаждут к нему протянуться. Чтобы физически хоть как-то оказать поддержку. Я приподнимаю их и снова роняю. Мои руки подергиваются по направлению к нему, и я сжимаю их в кулаки.

Он двигается так же. Слегка склоняется в моем направлении и вновь возвращается в исходное положение. Пока мы смотрим друг на друга, он так делает не меньше трех раз.

Я жду его обвинений: Ты заставила ее страдать из-за меня. Ты была лишь второстепенной. Ты знала ее слабые места и воспользовалась ими. Ты позволила ей пожертвовать собой. Она в сто раз больше человек, чем ты.

Все правда. Я не буду с ним спорить. Признаю вину.

Он ничего не говорит. Сдерживается ли он ради нее, зная, что она бы этого не одобрила? Или он лишь проявляет вежливость ко мне, как к чужому человеку?

Он всё ещё молчит, и я начинаю думать о том, что он просто не может говорить. Если он не может подобрать слова для описания боли, которую он испытывает, его глаза говорят сами за себя.

-Ты хочешь… пойти к ней? - предлагаю я.

Он не отвечает, но боль в его глазах немного меняется. Превращается в… замешательство. Он немного поднимает свою руку, но сразу же опускает.

- Она с Доком, - бормочу я.

Я останавливаюсь на полпути к южному туннелю. Я делаю приставной шаг в сторону. Он судорожно пытается повторить моё движение.

Медленно, всё ещё приставными шагами, я ухожу в темноту. Он продолжает идти за мной, и его шаги становятся ещё более уверенными. Как только мы оба оказываемся в темноте, я разворачиваюсь к нему лицом. Я останавливаюсь и прислушиваюсь, чтобы убедиться в том, что он всё ещё со мной. Его шаги становятся всё более тяжёлыми. Он ускоряется. Спустя несколько мгновений, я замечаю его.

В темноте всё гораздо проще. Будто его глаза будут закрыты. Мы идём в тишине, но это только заставляет почувствовать себя комфортней. Я раньше была невидимой для него, но я всегда была здесь, шла рядом с ним. Сейчас я испытываю то же самое чувство, я снова для него невидима.

- Я не могла её остановить, - говорю я после того, как мы прошли около полумили.

Он шокирован моими словами, и после короткой паузы отвечает:

- А ты хотела?

Его голос становится хриплым, словно он прежде никогда не пробовал говорить, ведь это могло разрушить его самообладание. Мне становится ещё спокойнее от того, что я не могу его видеть.

- Да.

Мы идём ещё медленнее, не произнося ни слова. Я пытаюсь представить, что значит для него слышать мой голос. Его голос звучит, как голос моего друга, но мой, должно быть, звучит для него как нечто другое.

- Почему? - спрашивает он в конечном счёте.

- Потому что она… моя лучшая подруга.

Его голос меняется, как только он начинает говорить снова. Становится спокойней.

- Я задавался этим вопросом»

Я ничего не отвечаю, надеюсь, что он объяснит. Через минуту он делает это.