Похищение. Теодор Бун - маленький юрист

А вот мистер Маунт любил футбол и даже играл в колледже, поэтому особенно благоволил ученикам, которые приходили на игру. К тому же в средней школе Страттенберга действовал неписаный закон, по которому девочки болели за мальчиков и наоборот. В любое другое время Тео с радостью посидел бы на трибунах, якобы небрежно наблюдая за игрой, а на самом деле разглядывая девочек на поле и на скамейке запасных. Но не сегодня. Он предпочел бы оказаться в другом месте — раскатывая на велосипеде, раздавать листовки с надписью «ПРОПАЛ РЕБЕНОК» и хоть как-то помогать в поисках Эйприл.

Это был ужасный день для любой игры. Дети в Страттенберге были растеряны. Игрокам и их болельщикам не хватало сил. Даже противники — команда из Элксберга, что в сорока милях пути, — казались подавленными. Когда очередной вертолет пролетел над полем через десять минут после начала игры, все девочки замерли на мгновение и подняли глаза в мрачном предчувствии.

Как и следовало ожидать, мистер Маунт постепенно перебрался к группе женщин. В школе не было тайны, которая бы чаще передавалась из уст в уста, чем увлечение мистера Маунта мисс Хайлендер — восхитительной учительницей математики седьмого класса, которая только два года назад окончила колледж. Каждый мальчик в седьмом и восьмом классах был отчаянно и тайно влюблен в мисс Хайлендер, и мистер Маунт явно проявлял неменьший интерес. В свои тридцать пять лет он не был женат и, уж конечно, являлся самым классным учителем мужского пола в школе. Все шестнадцать мальчиков яростно подталкивали его к ухаживаниям за мисс Хайлендер.

Когда мистер Маунт сдвинулся с места, так же поступил и Тео. Он безошибочно определил, что мистер Маунт на некоторое время сосредоточится на другом. Это был идеальный момент для тихого исчезновения. Тео и еще трое улизнули со стадиона, и вскоре уже мчались на велосипедах прочь от школы. Их поисковая группа была намного меньше, но они так и задумывали. Вчера они задействовали слишком много детей, высказывалось слишком много мнений и было слишком много суеты, которая могла привлечь внимание копов вроде Барда К тому же во время уроков заняться поисками вызвалось меньше добровольцев, когда Тео и Вуди договаривались о сборе группы. Уверенность Тео в необходимости немедленных действий разделяли не многие его одноклассники. Разумеется, они тоже волновались, но большинство полагали, что поиски, проводимые детьми на велосипедах, — только потеря времени. У полиции был спецназ, вертолеты, собаки и уж точно хватало людей. Если уж все они не могли найти Эйприл, значит, искать вообще бесполезно.

Тео, Вуди, Аарон и Чейс вернулись в окрестности Делмонта и побродили по улицам несколько минут, чтобы удостовериться: полиции поблизости нет. Не обнаружив копов, они быстро принялись раздавать листовки с портретом Эйприл и прикреплять их на столбы. Они осмотрели несколько пустых зданий, заглянули в парочку опустевших заброшенных квартир, продрались через заросшую сорняками сточную канаву, проверили пространство под двумя мостами, и все им удавалось, пока старший брат Вуди не позвонил тому на мобильник. Вуди застыл на месте, напряженно прислушиваясь, потом доложил собравшимся:

— Что-то нашли там, у реки.

— Что?

— Точно не знаю. Но мой брат сидит за радиоприемником, настроенным на частоту полицейских переговорных устройств, и говорит, что эфир просто разрывается. Все копы отправились туда.

Без колебаний Тео произнес:

— Поехали.

Они помчались прочь от Делмонта, миновали Страттен-колледж и попали в центр города, а когда приблизились к восточной стороне Главной улицы, то увидели патрульные машины и десятки полицейских поблизости. Улица была перекрыта, район под мостом огорожен столбиками с полицейской лентой. Воздух, казалось, отяжелел от витавшего в нем напряжения. И от шума — над рекой зависли два вертолета. Продавцы центральных магазинов и их клиенты стояли на тротуарах, вглядываясь в даль в ожидании того, что сейчас произойдет. Весь транспорт направили в противоположную сторону от моста и реки.

Пока мальчики наблюдали, еще одна полицейская машина тихо приблизилась к ним сзади. Водитель опустил стекло, потом рявкнул:

— Что вы, мальчики, здесь делаете? — Это опять был Бард.

— Мы просто катаемся на велосипедах, — сказал Тео. — Это не противозаконно.

— Не умничай, Бун. Если я увижу вас где-то у реки, то, клянусь, арестую и заберу в участок.

Тео тут же пришло на ум несколько удачных ответов, каждый из которых еще больше осложнил бы ситуацию. Так что он лишь стиснул зубы и вежливо ответил:

— Да, сэр.

Бард самодовольно улыбнулся и поехал по направлению к мосту.

— За мной, — сказал Вуди, когда они снялись с места. Вуди жил в части города под названием Ист-Блафф, у реки, на пологом холме, который переходил в низменность ближе к берегу. За этим местом с множеством узеньких улочек, темных аллей, ручьев и тупиковых дорог закрепилась дурная слава. В целом район был безопасен, но порождал немало красочных историй о странных происшествиях. Отец Вуди, отличный каменщик, всю жизнь провел в Ист-Блаффе. У них была большая семья, целый клан с тетушками, дядьями и кузенами, и они все жили рядом.

Через десять минут после встречи с полицейским Бардом мальчики неслись по узкой грунтовой дорожке Ист-Блаффа, которая зигзагами петляла высоко над рекой и близ нее. Вуди крутил педали как сумасшедший, так что остальные с трудом поспевали за ним. Это была его территория — он гонял на велосипеде по этим тропинкам с шести лет. Ребята пересекли гравийную дорогу, спустились с крутого холма, взмыли на другой и приняли серьезный вид, прежде чем вернуться обратно на тропинку. Тео, Аарон и Чейс пребывали в ужасе, но были слишком взволнованы, чтобы снизить скорость. Разумеется, они твердо вознамерились успеть за Вуди, который мог учинить какую-нибудь глупость в любую секунду. Наконец они плавно притормозили и остановились на маленькой, поросшей травой лужайке, откуда сквозь ветви деревьев виднелась река.

— За мной! — скомандовал Вуди, и они оставили велосипеды. Уцепившись за лозу, все быстро сползли по боковой стороне утеса на скалистую площадку, а под ними, внизу, раскинулась река. Вид ничто не загораживало.

В миле или двух к северу рядами стояли маленькие побеленные домики, где жили речные крысы, а под ними начинался мост, кишащий полицейскими автомобилями. На другой берег реки, рядом с мостом, как раз выезжала машина «скорой помощи». Полицейские также сидели в лодках, причем некоторые были полностью экипированы для подводного плавания. Ситуация казалась напряженной: выли сирены, полицейские сновали туда-сюда, а вертолеты зависли совсем низко над землей.

Здесь явно что-то обнаружили.

Мальчики долго сидели на скале и почти не разговаривали. Поиски, или спасение, или перемещение, как бы это ни называлось, проходили медленно. У каждого в голове вертелась одна и та же мысль — о том, что они смотрят на место преступления, жертвой которого стала их подруга Эйприл Финнимор, и что ей причинили вред каким-то ужасным образом и бросили у кромки воды. Она явно была мертва, поскольку никто не торопился вытаскивать ее из воды и везти в больницу. Прибыли новые полицейские автомобили, создав еще больший хаос.

Наконец Чейс произнес, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Думаете, это Эйприл?

Вуди резко ответил:

— А кто еще это может быть? Не каждый день в город приплывает труп.

— Неизвестно, кто это или что это, — возразил Аарон. Он обычно находил способ высказать свое несогласие с Вуди, который быстро делал выводы насчет чего угодно.

Мобильник Тео зажужжал в кармане. Он бросил на него взгляд — звонила миссис Бун с рабочего телефона.

— Это моя мама, — нервно сказал он и ответил: — Привет, мам.

Марселла Бун поинтересовалась:

— Тео, где ты?

— Только что ушел с футбольного матча, — ответил он, подмигнув друзьям. Это не было полным враньем, но и правдой тоже.

— Что ж, похоже, полицейские нашли тело в реке, на другом берегу, у моста, — сказала она.

Один из вертолетов, красно-желтый, с жирной надписью «Канал-5» по бокам, явно вел прямой репортаж с места событий, так что за происходящим, вероятно, следил уже весь город.

— Тело опознали?

— Нет, пока нет. Но какие бы новости нас ни ждали, хорошими они не будут, Тео.

— Это ужасно.

— Когда ты приедешь в офис?

— Через двадцать минут.

— Ладно, Тео. Пожалуйста, будь осторожен.

«Скорая помощь» отъехала от реки и поднялась на мост, где полицейские машины выстроились в ряд для сопровождения. Процессия набрала скорость, миновав реку, и вертолеты устремились вслед.

— Пойдемте, — сказал Тео. Мальчики медленно забрались вверх по утесу и уехали на велосипедах.

На первом этаже в «Бун энд Бун» располагалась большая библиотека юридической литературы, ближе к парадному входу, где работала и за всем приглядывала Эльза. Библиотека была любимой комнатой Тео в здании. Ему нравились ряды толстых умных книг, большие кожаные кресла и длинный стол красного дерева для переговоров. Помещение использовалось для всяких важных встреч: снятия письменных показаний, переговоров по заключению мировых соглашений, — а в случае миссис Бун — для предсудебной подготовки. Она периодически ходила в суд по делам о расторжении брака. Мистер Бун — нет. Он занимался недвижимостью и редко покидал свой кабинет наверху. Однако и ему время от времени требовалась библиотека для завершения сделок.

Родители ждали Тео в библиотеке. Большой телевизор с плоским экраном показывал местные новости, и они смотрели их вместе с Эльзой. Мать обняла его, когда он вошел, и Эльза тоже. Он сел у телевизора, между матерью и Эльзой, и обе погладили его по коленям, как будто его только что спасли чуть ли не от смерти. В новостях только и рассказывали об обнаружении тела и его перевозке в городской морг, где власти занимались важными делами. Журналистка точно не знала, что происходит в морге, и не смогла найти свидетеля, желавшего поговорить, поэтому просто продолжала болтать, как у них принято.

Тео хотел рассказать всем, что наблюдал за происходившим на реке с высоты птичьего полета, но это могло бы усложнить все еще больше.

Журналистка сообщила, что полиция ждет заключения криминалистической лаборатории штата, и надеялась узнать большей ближайшие часы.

— Бедная девочка, — произнесла Эльза уже не впервые.

— Почему вы так говорите? — спросил Тео.

— Не поняла.

— Вы не знаете, девочка ли это. Вы не знаете, Эйприл это или нет. Мы ведь ничего не знаем, правда?

Взрослые переглянулись. Обе женщины продолжали поглаживать колени Тео.

— Ты прав, — заявил мистер Бун, но лишь для того чтобы успокоить сына.

В сотый раз по телевизору показали фотографию Джека Липера и пересказали его биографию. Когда стало очевидно, что никакой новой информации нет, репортеры принялись повторять то, что уже было известно. Мистер Бун удалился. Клиент в коридоре ожидал миссис Бун. У Эльзы звонил телефон.

Наконец Тео пробрался в свой «кабинет» в задней части здания. Судья последовал за Тео, и тот долго сидел, почесывая голову пса и разговаривая с ним. Так им обоим становилось лучше. Тео положил ноги на стол и окинул взглядом свой маленький «кабинет». Он посмотрел на стену, где висел его любимый шарж. Глядя на него, Тео всегда улыбался. Это был искусный карандашный портрет юного Теодора Буна, адвоката; в костюме и с галстуком, он выступал в суде, а над его головой пролетал молоток, в то время как присяжные захлебывались от смеха. Надпись на рисунке гласила: «Отклоняется!» В правом нижнем углу автор шаржа нацарапал свое имя — «Эйприл Финнимор». Она подарила рисунок Тео на день рождения год назад.

Неужели ее карьера закончилась, так и не начавшись? Была ли Эйприл, милая тринадцатилетняя девочка, мертва, жестоко похищена и убита, потому что никто о ней не заботился? Руки у Тео дрожали, а во рту пересохло. Он закрыл дверь и запер ее за собой, потом подошел к рисунку и нежно погладил подпись. Глаза Тео увлажнились — он заплакал. Упав на пол, он плакал еще долго. Судья устроился подле него и с печальным видом за ним наблюдал.

Глава 9

Прошел час, и все окутала темнота. Тео сидел на своем рабочем месте за маленьким складным столиком для игры в карты, на котором красовались «юридические» принадлежности — ежедневник, маленькие цифровые часы, набор со стилизованной перьевой ручкой, деревянная табличка с его именем. Перед ним лежал открытый учебник алгебры. Тео вглядывался в страницы уже долгое время, но не мог ни читать, ни переворачивать их. Его тетрадь тоже была открыта, однако лист так и остался пустым.

Он мог думать только об Эйприл и о том ужасе, который испытал, когда издали наблюдал, как полиция выуживала тело из заводи реки Янси. Конечно, самого тела он не видел, зато видел, как полицейские и аквалангисты что-то окружили и развили лихорадочную активность, чтобы это достать. Наверняка это был труп. Мертвый человек. Иначе зачем полиции приезжать туда и предпринимать такие действия? За последнюю неделю в Страттенберге больше никто не пропал, да и за весь последний год тоже, если уж на то пошло. В списке пропавших значилось только одно имя, и Тео был убежден, что Эйприл мертва. Похищена, убита, сброшена в воду Джеком Липером.

Тео не мог дождаться суда над Липером. Он надеялся, что процесс скоро начнется, всего в паре кварталов отсюда, в окружном Доме правосудия. Тео не пропустит ни одной его минуты, даже если ему придется прогуливать школу. Возможно, его даже пригласят в качестве свидетеля. Он точно не знал, что скажет на свидетельской трибуне, но готов был сказать что угодно, лишь бы припереть Липера к стенке, добиться для него обвинительного приговора и высылки из города. Это был бы великий момент: Тео вызывают в качестве свидетеля, он входит в битком набитый зал суда, кладет руку на Библию, клянется говорить правду, занимает место на свидетельской трибуне, улыбается судье Генри Гэнтри, уверенно смотрит в заинтересованные лица присяжных, обозревает огромную аудиторию, потом бросает свирепый взгляд на отвратительное лицо Джека Липера, приводя того в замешательство на открытом судебном заседании.

Чем дольше Тео представлял эту сцену, тем больше она ему нравилась. Вероятнее всего, Тео был последним человеком, с которым разговаривала Эйприл перед похищением. Он мог сообщить, что она была напугана и, как ни удивительно, находилась в доме одна. Проникновение! Вот в чем вопрос. Как преступник попал в дом? Вероятно, только Тео знал, что Эйприл заперла все двери и окна и даже подставила стулья под дверные ручки, поскольку боялась. Но раз следов взлома не обнаружили, выходит, она знала похитителя. Эйприл знала Джека Липера. Каким-то образом он убедил ее открыть дверь.

Мысленно прокручивая последний разговор с Эйприл, Тео пришел к выводу, что его обязательно вызовут в качестве свидетеля со стороны обвинения. Еще пару секунд он воображал, как будет стоять в зале суда, а потом вдруг забыл об этом. Вспомнив о произошедшей трагедии вновь, он осознал, что на глаза опять навернулись слезы. У Тео перехватило горло и заболел желудок, и он почувствовал, что ему просто необходимо с кем-то поговорить. Однако Эльза уже ушла, как и Дороти с Винсом. Его мать разговаривала с клиентом у себя в кабинете с запертой дверью. Отец сидел наверху, перекладывая на столе важные бумаги по какой-то крупной сделке. Тео встал, шагнул к Судье и посмотрел на рисунок, который ему подарила Эйприл, и снова прикоснулся к ее подписи.

Они познакомились в детском саду, хотя Тео fie помнил точно, когда и как именно. Четырехлетки ведь не знакомятся, как взрослые, и не представляются друг другу. Они просто приходят на занятия и постепенно узнают друг друга. Эйприл оказалась в его группе. Их учителем была миссис Сансинг. В первом и втором классах Эйприл попала в другую группу, и Тео почти ее не видел. К третьему классу в силу естественного процесса взросления мальчики не хотели иметь ничего общего с девочками и наоборот. Тео смутно помнил, что Эйприл уезжала на год или два. Он забыл о ней, как и большинство его одноклассников, но помнил день, когда она вернулась. Тео сидел на уроке мистера Хэнкока, он учился тогда в шестом классе, тянулась вторая неделя после начала занятий в школе, когда дверь открылась и все увидели Эйприл. Девочку сопровождала помощница директора, которая объяснила, что семья Эйприл на днях вернулась в Страттенберг. Ее, похоже, смутило всеобщее внимание, и когда она села за стол рядом с Тео, то взглянула на него, улыбнулась и сказала:

— Привет, Тео.

Он тоже улыбнулся, но ничего ответить не смог.

Многие ученики ее помнили, и хотя она была тихой, почти застенчивой, ей не составило труда вновь наладить отношения со старыми подругами. Она не была популярна, потому что к этому не стремилась, но не была и непопулярна, потому что отличалась искренней добротой и вела себя более рассудительно, чем большинство одноклассников. Эйприл была достаточно замкнутой, чтобы другие терялись в догадках насчет ее жизни. Она одевалась скорее как мальчик и носила очень короткую стрижку. Не любила спорт, или телевизор, или Интернет. Зато она рисовала, изучала историю искусства и мечтала о жизни в Париже или Санта-Фе, где могла бы не заниматься ничем, кроме рисования. Эйприл любила современное искусство, которое в равной степени озадачивало как ее одноклассников, так и учителей.

Вскоре распространились слухи о ее довольно странной семье, о братьях и сестрах, названных в честь месяцев, об эксцентричной матери, развозившей козий сыр, и о вечно отсутствующем отце. Во время учебы в шестом классе и в начале седьмого Эйприл стала более замкнутой и грустной. Она очень мало говорила на уроках и пропускала занятия чаще, чем все остальные в классе.

После того как заиграли гормоны и стена, которой мальчишки отгородились от девчонок, рухнула, одноклассники Тео стала заводить себе подружек. За девочками, более красивыми и популярными, буквально бегали, но не за Эйприл. Она не проявляла интереса к мальчикам и понятия не имела о том, как флиртовать. Она оставалась в стороне и часто терялась даже в своем собственном мире. Тео она нравилась, и уже давно, но он слишком стеснялся и слишком смущался, чтобы сделать первый шаг. Он не знал наверняка, как сделать этот шаг, да и Эйприл казалась неприступной.

Это произошло на занятиях по физкультуре в холодный снежный день в конце февраля. Две группы семиклассников только начали мучительную часовую тренировку под руководством мистера Барта Тайлера — молодого напористого физрука, который воображал себя инструктором по обучению морских пехотинцев. Ученики (как девочки, так и мальчики) как раз закончили серию жутких пробежек с ускорением, когда Тео понял, что не может дышать. Он побежал к рюкзаку в углу, вытащил ингалятор и несколько раз вдохнул лекарство. Такое иногда случалось, и его одноклассники все понимали, но Тео в подобные моменты всегда чувствовал себя неловко. Он был освобожден от занятий физкультурой, но сам стремился их посещать.

Мистер Тайлер проявил должную заботу и отвел Тео на трибуны. Мальчик был унижен. Когда мистер Тайлер отошел и принялся дуть в свисток и орать, Эйприл Финнимор отделилась от остальных и уселась рядом с Тео. Очень близко.

— Ты как? — спросила она.

— Все хорошо, — ответил он и подумал, что, может быть, не так уж и плохо, что у него начался приступ астмы. Она положила руку ему на колено и посмотрела на него с неимоверным беспокойством.

Раздался громкий крик:

— Эй, Эйприл, чем ты занята? — Это был мистер Тайлер.

Она спокойно повернулась и сказала:

— У меня перерыв.

— В самом деле? Не помню, чтобы я разрешил тебе сделать перерыв. Вернись в строй.

На это она ледяным тоном ответила:

— Я же сказала: у меня перерыв.

Мистер Тайлер помялся секунду, потом выдавил:

— С какой это стати?

— С такой, что у меня астма, как у Тео.

В тот момент никто не знал, говорит Эйприл правду или нет, но никто, особенно мистер Тайлер, не имел желания напирать дальше.

— Хорошо, хорошо, — сказал он, дунул в свисток и вернулся к остальным ребятам.

Впервые за свою недолгую жизнь Тео был в восторге от того, что у него астма.

До самого конца урока Тео и Эйприл сидели колено к колену на трибунах, наблюдая, как остальные стонут и потеют. Они посмеивались над менее спортивными, над мистером Тайлером и даже сплетничали об одноклассниках, которых не слишком любили, и перешептывались о жизни вообще. Тем вечером они впервые стали общаться на «Фейсбуке».

Внезапный стук в дверь напугал Тео, но сразу же послышался голос отца:

— Тео, открой.

Мальчик быстро шагнул к двери и отпер замок и открыл ее.

— У тебя все в порядке? — спросил мистер Бун.

— Конечно, пап.

— Послушай, здесь двое полицейских, и они хотели бы поговорить с тобой.

Тео был настолько растерян, что не ответил. Отец продолжил:

— Не знаю точно, что им нужно, но, вероятно, дополнительные сведения об Эйприл. Поговорим с ними в библиотеке. Мы с мамой будем вместе с тобой.

— А… ладно.