С этими словами Маша набрала номер телефона. В комнате стало необыкновенно тихо.

— Это Света? Пожалуйста, Светлана, не бросай трубку. С тобой говорит Маша Пузырева. Ты звонила в детективное агентство, но моих родителей-сыщиков сейчас нет дома, а я дежурю на телефоне. К тебе приходили мои друзья, они представлялись родственниками из Воронежа. Конечно, это было неудачно, но выслушай меня до конца. У тебя какие-то серьезные проблемы? Мы хотим тебе помочь. Давай встретимся прямо сейчас, поговорим?

Маша говорила очень быстро, не давая опомниться Свете. Главное — заставить незнакомую девочку поверить им!

— Я знаю, где ты живешь, — торопилась Маша. — Я сейчас приеду к тебе, открой мне обязательно! Посмотри в глазок — на мне будет желтая куртка.

Сказала и, не дожидаясь ответа, положила трубку.

Горностаев покрутил пальцем у виска. Никита с удивлением смотрел на сестру.

— Машка, что ты наделала?! — заорал Дронов. — Ты только все испортила! Откуда нам знать, почему она плачет?

— Вот вы и оставайтесь дома, а я постараюсь все разузнать. — Сказав это, Маша решительно вышла из комнаты.

Людмила Николаевна делала Валерии укол, когда Маша перед уходом заглянула в спальню.

— На нее никто не нападал, — сказала она и вздохнула. — Обычная ссора между мужем и женой.

— Она так сама сказала?

— А кто же еще?

— Но ведь кто-то же сорвал с нее драгоценности…

Муж. Она твердит про какие-то фотографии и спрашивает про какую-то сумочку. Я не знаю, что ей отвечать.

— Когда Никитка ее привез, никакой сумочки у нее не было.

— Тогда не знаю… Я сделала ей укол успокоительного, ей нужно отоспаться. Если ты не возражаешь, я побуду здесь до тех пор, пока она не проснется. Думаю, ей не стоит особенно общаться с ребятами, ведь здесь затронуты взрослые проблемы. Когда она проснется, я уговорю ее пожить немного у меня, пока все уладится. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы вывести ее из стресса. Ты же понимаешь, что это сейчас самое важное?

— Да, конечно… Я предупрежу мальчишек, чтобы они вели себя потише и вообще сюда не заходили.

— Вот и отлично. Перевязку я ей сделала. Но ухо будет довольно долго заживать. А ты спроси все же у Никиты про сумочку. Вдруг он видел ее в парке?

— Хорошо, я поговорю с Никиткой. Может, он еще раз съездит в парк и поищет сумочку.

— Да, вот еще что, — словно опомнилась Людмила Николаевна. — Я не советую вам заниматься ЭТИМ делом. Это никакой не криминал, а, повторяю, обычная ссора между мужем и женой.

— А если в следующую ссору муж оторвет ей, скажем, палец с кольцом или целое ухо, тогда как? — выпалила Маша, представив мужа-монстра, терзающего жену.

Все равно это не детское дело. Я сама постараюсь ей помочь. А вы лучше ищите настоящих преступников.

Маша пожала плечами, но спорить не стала, хотя и не была согласна с Людмилой Николаевной.

— Хорошо, — вздохнула она, — раз вы остаетесь здесь, пойдемте, я покажу вам кухню. Вот только в холодильнике почти пусто.

— А вот об этом можете не беспокоиться. Я сейчас схожу в магазин и куплю чего-нибудь вкусненького.

Вернувшись к мальчишкам, Маша сообщила, что Людмила Николаевна сегодня, возможно, будет ночевать в штабе.

— Но мы же собрались к Конобеевым, — сказал Горностаев, которому явно все это не понравилось. — Пусть кто-то из нас все-таки останется в штабе — и за ней присмотрит, и телефон послушает.

— Я могу остаться, — предложил Саша. Из всей компании он был, пожалуй, самым покладистым и невозмутимым. Ему было явно чуждо болезненное самолюбие, которое распирало Горностаева. — Только не понимаю, зачем следить за взрослым человеком? Ты ей не доверяешь, Маша?

— Не знаю… — Она ответила уклончиво. — Мало ли… Может, ей что-нибудь понадобится.

Решено было, не откладывая, ехать к Свете Конобеевой. Но уже на улице неожиданно и Пузырек отказался ехать:

— Что я там буду делать? Я лучше погуляю…

— В такой дождь? — удивилась Маша.

— Не сахарный, не растаю…

— Ну, как хочешь.

И Маша побежала к автобусной остановке с Сергеем. Людмила Николаевна тоже ушла — в противоположную сторону, в магазин.

Позвонив в дверь, Маша начала старательно улыбаться и демонстрировать глазку свой опознавательный знак — желтую курточку.

И дверь, к ее радости, открылась. На пороге стояла худенькая, явно заплаканная девочка.

— Ты Света Конобеева? — на всякий случай спросила Маша.

— Да, — со вздохом ответила девочка. — А ты Маша?

— Да. Не бойся — это мой друг Серега. Мы тебе сейчас все объясним.

Света долго и тщательно запирала за ними двери, потом провела в комнату.

— Читала книгу «Тимур и его команда» Аркадия Гайдара? — с ходу спросила Маша, едва они уселись на диван.

— Нет, я кино смотрела.

— Ну вот, у нас тоже вроде такой команды. Только мы расследуем преступления самостоятельно, без взрослых. Специально дали объявление в газетах. Когда ты позвонила, мы сразу поняли, что у вас беда. Ведь просто так в наше агентство никто не звонит.

— У вас телефон с определителем? — догадалась Света. — Это вы здорово придумали…

Но думаю, без взрослых нам не обойтись. И в милицию обращаться нельзя. Меня предупредили…

— Да что все-таки случилось?

— Пропали родители, сначала мама, а потом и папа.

— А кто твои родители? — спросил Сергей. — Ведь если их похитили не инопланетяне, то, значит, просто бандиты. А это уже проще, — попытался он таким странным образом успокоить Свету.

— Моя мама обыкновенная домохозяйка.

— А папа?

— А вот папа бизнесмен. Я и сама сначала подумала, что его похитили, чтобы потом требовать выкуп. Но они молчат про выкуп. Звонили несколько раз и предупреждали, чтобы я не обращалась в милицию, тогда отца скоро отпустят.

— И маму тоже?

— Нет. Я набралась смелости и спросила про маму. А знаете, что они мне ответили? Что про маму вообще ничего не знают.

— Так, может, она сама ушла? Обиделась, например?

— Нет, это исключено. Моя мама — очень добрая, она бы так никогда со мной не поступила, тем более накануне моего дня рождения.

— А когда у тебя день рождения?

— Через неделю. Бывает очень много гостей, мама готовит всякие вкусные вещи, обязательно печет торт… Нет, она не смогла бы… Просто не знаю, что думать, где их искать.

— Значит, мы правильно сделали, что приехали к тебе?

Теперь-то я понимаю, что правильно. Но сначала, когда я увидела этих двух… — слабая улыбка осветила ее бледное лицо, — то жутко испугалась…

— Мы с Дроновым что, такие страшные? — спросил Сергей.

— Да нет, теперь вижу, что даже симпатичные. Особенно ваш друг, который сейчас не пришел…

Горностаеву это заявление явно не понравилось, ведь он привык всегда и во всем быть первым.

— Света, а давно ты живешь одна? — поинтересовалась Маша.

— Уже четыре дня.

И Света рассказала, как мама ушла в парикмахерскую и больше не вернулась. В этот день не пришел ночевать и папа. Но он в отличие от мамы заезжал домой пообедать. Спросил, где мама. А когда узнал, что она в парикмахерской, засмеялся и сказал, что все это — пустая трата времени.

— Интересно, почему он так сказал? — удивилась Маша. — Он что, не любит, когда женщины ходят в парикмахерскую?

— Он считает, что не всем это надо. У мамы, например, и без этого хорошие волосы. А от лишнего веса они не избавят. Дело в том, что ему очень не нравится ее полнота…

— Так, может, твой отец просто-напросто бросил маму? — предположил «мудрый» Сергей. — Ты извини, конечно, что я так вот прямо говорю. Но я слышал, бизнесмены часто бросают своих жен.

— Сергей, что такое ты говоришь?! — возмутилась Маша. — Разве так можно?

— Боюсь, что в какой-то степени он может быть прав. Родители из-за этого действительно ссорились. Отец — руководитель крупной строительной фирмы. Они отделывают квартиры очень состоятельным людям. Понятное дело, заказов много, знакомства всякие… Когда их с мамой приглашают на какие-нибудь вечеринки, он вроде бы стыдится ходить с мамой. Из-за ее фигуры…

— Она что, безобразно толстая? — тут уж не удержалась Маша.

— Да нет, не очень. Раньше она была как тростинка. Тонкая, изящная. Она и сейчас, конечно, красивая, но перестала работать, кстати по настоянию отца, и располнела. Она же постоянно стоит у плиты, готовит, что отцу нравится. Как тут не поправиться…

— Поняла, дальше можешь не продолжать, — сказала Маша. — Я уж и так для себя решила, что замуж не выйду никогда! А то что это такое — один муж отрывает уши у своей жены, другой стыдится показываться с ней на людях… Горностаев, может, и ты такой же будешь?

— Если растолстеешь, то точно, — рассмеялся Серега, представив себе Машку в цветастом переднике, вынимающую из духовки ароматного гуся.

А я и не собираюсь выходить за тебя замуж… — покраснела Маша и поспешила уйти от опасной темы: — Ты мне вот что скажи, Света, сотрудники твоего отца что-нибудь делают, чтобы его найти? Вы же не на необитаемом острове живете! Кто-нибудь знает, что Конобеев пропал?

— Знают. Мне звонил его зам, Леонид Викторович. Он спросил, где отец и почему он не появляется в офисе. Я не хотела говорить по телефону и попросила его приехать ко мне. Дело в том, что похитители позвонили мне в ту же ночь, когда пропали родители. Злой мужской голос сказал: если я хочу остаться живой, нельзя обращаться в милицию. Вот и все. Поэтому мы с Леонидом Викторовичем решили пока никому ничего не сообщать. А папино исчезновение он объяснит тем, что ему срочно понадобилось вылететь в Ригу.

— А почему в Ригу?

— У нас там есть родственники.

— Ну а что похитители? Требуют выкуп? — спросил Сергей.

— Нет, они ничего не сказали.

— А у тебя нет определителя номера на телефоне? Можно было бы узнать по номеру, откуда звонят.

— Есть, но что толку? Они звонили, наверное, из автомата…

Да уж, подумал Сергей, ну и дельце. И что они тут могут поделать? Где и как искать Конобеева? Надо срочно что-то придумать, ведь Света теперь надеется на них…

— Ты извини, Света, но, может, у твоего отца появилась какая-нибудь знакомая?.. Ты меня понимаешь?

— Понимаю. Но ничего такого не знаю. Вообще-то это на отца не похоже, он очень домашний человек. Если не занят на работе, лежит на диване. Поспать при включенном телевизоре — предел его мечтаний… Я уверена, что он любит и меня и маму.

— Ну хорошо. Будем искать твоих родителей. Но для этого нам потребуются их фотографии. Еще напиши нам подробно фамилии всех друзей, знакомых и сотрудников его фирмы…

— Искать-то мы будем, — согласилась Маша, — но как же Света? Ей что же, придется и эту ночь провести одной, в пустой квартире? Света, — обратилась она к заплаканной девочке, — может, ты поедешь с нами? У нас есть такая квартира, вроде штаба. Сейчас там, кстати, находится врач. Так что одна ты не будешь.

Нетрудно было догадаться, что Света колеблется. С одной стороны, надо ждать здесь очередных звонков от похитителей. С другой — она уже просто не в силах оставаться наедине со своими страхами. Если действительно украли и маму и отца, то где гарантия, что не украдут и ее? Но оставаться одной просто не было сил.

— Я поеду с вами, — решила она и начала собирать фотографии.

Остаток дня прошел в штабе. Людмила Николаевна накрыла на стол. Из спальни вышла Валерия. Она выглядела лучше. Однако о причине, по которой она оказалась здесь, не проронила ни слова.

Маша делала бутерброды, помогала Людмиле Николаевне разделить на ровные кусочки два торта, чистила апельсины. И только когда все уселись за стол, вдруг поняла, что нет Никиты.

За окном по-прежнему лил дождь. Уже стемнело.

— Где его черти носят? — заволновалась Маша и подошла к окну. Во дворе не было ни души. Кто же будет гулять в такую погоду… Она позвонила домой, но и там никого. — Родители распустились совсем. Забыли о своих детях. То по гостям ходят, то по театрам, то дела их, видите ли, одолели. Не позвонят, не спросят, как мы с братом поживаем…

— Не обижайся на них, — успокоила ее Людмила Николаевна. — Они ведь у вас еще молодые, к тому же у них полно знакомых с дачами. Вот они друг к другу в гости и ездят.

— Но Никитки-то нет!

— Я могу поискать его во дворе. Или сбегаю к тебе домой, — вызвался Сашка Дронов. — Может, он просто уснул. Ты же знаешь, какой Пузырек соня.

Пока Маша с Сергеем ездили к Свете, Саша принял два звонка. И хотя звонили из автоматов, чувствовалось, что наклевывается что-то стоящее.