Помоги проекту - поделись книгой:
С самыми лучшими братскими пожеланиями.
Рио Комисава, секретарь международного отдела».
Ваза эта хранится в краеведческом музее.
Не в такие ли моменты выясняется, что твой ученик тебя достоин? Захаров снял больного матроса с траулера в том же году, когда его ученик Горбачев в нелегких условиях спас трех рыболовов, двое из них – школьники. Их уносило на льдине в открытое море. Порадовался ли учитель за ученика?
– Рядовое дело, сделал и хорошо,– ответил Захаров.– Вы знаете, не эти минуты в жизни запоминаются, не эти. А те, когда идешь на обычное задание, а в пути попадаешь вдруг в ненастье и пробиваешься через облака, туман с таким трудом... Чуть не касаешься колесами сопок. У меня такие минуты были!. Но о тех минутах не пишут, о них и не знает никто, только я один. Один я.
...Детей родившихся в море, нарекают именем капитана судна. Это давняя уважительная традиция. Морская.
Командир вертолета Валерий Шутов выполнил очередное санитарное задание – выручил из беды жительницу далекого камчатского поселка. Спасенная молодая мать назвала своего первенца Валерием.
1981 г.
БИБЛИОТЕКАРЬ
Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты
Выбирать книги для своего и чужого чтения – не только наука, но и искусство
Когда в 1967 году на базе Киевской городской библиотеки создали республиканскую, работало в ней всего семь человек. Несколько лет спустя Надежда Степановна стала хлопотать о новом помещении. Киевский горисполком стройку разрешил (за счет средств Министерства культуры республики на кооперативных началах). Не стройку, а точнее, пристройку к одному из жилых домов. На дальней городской окраине. Место Надежде Степановне понравилось. Правда, к будущей работе езды от дома не меньше часа и с двумя пересадками – долго и неудобно, но зато она прикинула: во всех других районах города, особенно ближе к центру, у детей обязательно что-то есть – у одних городской Дворец пионеров, у других под боком республиканский стадион с игровыми площадками и беговыми дорожками, в третьем районе прекрасный Дворец культуры. А на этой окраине – ничего. Начинать с нуля здесь было удобно.
Художники, строители приносили ей планы, она их браковала. Здание выглядело не хуже тех, что она видела вокруг, но и не лучше – обычное. «Вы не поняли, – говорила Кобзаренко,– это же для детей». «Но вы на сметную стоимость посмотрите,– возражали ей,– копейки!» «Об этом пока не думайте,– отвечала она,– помните только, что это – для детей».
Они поссорились, потом помирились. Наконец, на бумаге появился храм – сказка!
Шефом стал соседний завод. По инициативе директора Анатолия Дмитриевича Донца были выделены заводские рабочие, техники, инженеры – каждый день в помощь строителям не меньше двадцати человек. Устраивали, кроме того, субботники, воскресники. Помогала, можно сказать, вся республика. По доступной смете подобрали рисунок, и деревообрабатывающий комбинат Волынской области изготовил художественный паркет. В Ивано-Франковской области была сделана мебель. Из Житомирской области прислали стеллажи для хранения книг. Из Черкасс – ящики для каталогов.
Республиканская детская библиотека стали детищем не только Украины. Ташкент прислал мрамор для полов в вестибюлях. Из Еревана прибыли красивые оконные витражи...
Почему же все были так безотказны к просьбам, заявлениям, требованиям Надежды Степановны Кобзаренко? Умела убедить? Безусловно. Но это уже следствие. Она просто очень точно знала, чего хотела. Своему делу она посвятила жизнь.
Почти у каждого человека остаются в памяти любимые учителя. Мы помним до подробностей все, что связано с ними. Лучшие из них, которые дали нам гораздо больше, чем просто знания, остаются для нас родными. Так ведь и принято считать: главные наставники для ребенка – мать, отец, школьный учитель.
А все ли помнят библиотекаря?
Пожалуй, чаще всего библиотекарей нет ни любимых, ни нелюбимых. Взяли книгу – вернули, взяли – вернули.
Это не читателю укор. Речь о другом. Библиотечное дело, профессию библиотекаря, особенно детского, надо поднимать до просветительского искусства, до науки. Нетрудно предположить, каких огромных знаний потребует XXI век! Каких морально нравственных качеств! Надо готовить детей к стремительному, сложному времени, надо научить детей чувствовать, мыслить, действовать.
Библиотекарь по сути своей тот же просветитель, тот же наставник, тот же учитель, только на более долгую жизнь чем школьная. Здесь нельзя выучить последнюю теорему и спокойно вздохнуть.
После окончания Харьковского института культуры Надежда Степановна уехала в деревню. Ни музея, пусть хоть на общественных началах, ни театра, пусть хоть народного, ни Дома культуры. Маленькая сельская библиотека – единственный очаг культуры, здесь она и работала. Здесь узнала близко детей чутких к природе, приученных к раннему груду, а значит, любящих свою землю не созерцательна и не праздно. Но, к сожалению, менее образованных» чем городские.
Именно здесь и были заложены основы всей ее будущей работы. Она уже твердо знала, что нужно делать, когда работала потом инспектором районного отдела культуры, а затем и Министерства культуры республики.
В министерстве Кобзаренко стала курировать именно детские библиотеки. Прежде чем ехать в командировку, изучала промышленность и сельское хозяйство области. Какие профессии характерны для данных мест, каково направление профориентации детей. Она ехала в село и задавала детям, на первый взгляд, странные для библиотечного инспектора вопросы: «Кто последний летал в космос?», «Какую оперу современного композитора вы знаете?», «Что вам известно о событиях в Юго-Восточной Азии?», «Кто, за какую книгу (спектакль, фильм) удостоен премии имени Ленинского комсомола?»
Изучив, насколько образованы местные дети, к чему они тянутся, она выясняла затем, как формируются и используются книжные фонды в области. «У вас негодное помещение для библиотеки,– говорила она.– Плохая материальная база. Мало книг». Подсказывала, сколько и какие именно книги следует приобрести. «На какие средства?» – пробовали ей возражать. «На средства культфондов колхозов»,– объясняла она. Советовала отчислять деньги на книги из прибылей колхозов. Если не помогал разговор в сельском Совете, шла в райисполком, не помогало и это – шла в облисполком. Показывала выкладки, сколько и на что расходует колхоз средства культфондов – на инструменты для оркестра, костюмы для художественной самодеятельности, на комсомольские свадьбы, на ремонт Дома культуры. Да, конечно, все это нужно. Но книги для детей – разве не важно?
Колхозы выделяли и по тысяче, и по две, и по три тысячи рублей. Уже в 1977 году благодаря ее стараниям 5013 колхозов и совхозов выделили один миллион 96 тысяч рублей на книги, четверть из них – на детские. В следующем году деньги отчислили уже 5195 колхозов и совхозов. Свыше восьми тысяч библиотек в республике (чуть не половина) получили ассигнования на дополнительную литературу – детскую и взрослую.
И все это время Кобзаренко продолжала хлопотать о создании в Киеве детской республиканской библиотеки. По замыслу она должна была стать не только храмом для детей, но и республиканским методическим и культурно-просветительским центром.
Храм вырос на диво. Стоит в виде раскрытой книги. У входа скульптурная группа в бронзе – барельефы великих писателей начиная от Гомера. На первом этаже нотно-музыкальный отдел, вход сюда в виде арфы. Столы с проигрывателями, дети надевают наушники – звучит музыка Скрябина, Чайковского, Бетховена. Можно заказать и легкую музыку, песни, сказки – на русском, украинском, английском, немецком, французском языках. У библиотекаря, получающего заказы, автоматический пульт управления.
Есть свои помещения у ребят, занимающихся научно-техническим творчеством.
Если по двум мостикам через бассейн, а затем по двум мраморным лестницам пройти на второй этаж попадешь в комнату сказок. Круглое керамическое панно – комната в комнате, внутри панно сказочники ведут свои рассказы (в разных углах разный акустический эффект, здесь легко воспроизвести и грохот грома, и шум дождя, и лай собаки). А снаружи изображены сказочные герои.
– Вот Иван Царевич,– рассказывает Надежда Степановна,– отыскал свою прекрасную невесту, она еще лягушка, но ее улыбка, ее глаза говорят, что она вот-вот станет Еленой Прекрасной... А вот дворец, и разбушевавшееся море, и золотая рыбка. Через минуту не будет ни этого дворца, ничего не будет, останутся дед и баба у разбитого корыта... А вот тридцать три богатыря...
Все тут продумано до мелочей. Под потолком люстры, как космические межпланетные корабли. В большом читальном зале столики, как маленькие кафедры, обращены к красочному гобелену: смотрят на него дети – расслабляются, если устали. Внутренний дворик, окруженный кованой решеткой. Посреди двора – дуб, которому 120 лет. Дуб мешал стройке, его хотели снести, но Кобзаренко наотрез отказалась. Достали большой кран с длинной стрелой, и дуб удалось не только сохранить, но и как бы вписать в общую композицию.
В нижней части решетку у земли, изображены рыбы, медузы, а выше – птицы, бабочки.
– Таких решеток не куют у нас уже 60 лет, – говорит Кобзаренко,– но мы разыскали специалистов.
На двери решетки, ведущей во внутренний дворик, изображен черный кот, отсюда, с террасы, они видятся рядом – сохраненный старый дуб и кот. Вот вам и литературная завязка: «У лукоморья дуб зеленый...»
Итак, ребенок перешагивает порог библиотеки. На него заводится многостраничный формуляр, среди других вопросов и такие: в каких еще библиотеках он читает, любимые предметы в школе, про что любит читать, в каких кружках занимается, любимые увлечения. В формуляр записываются сведения об успеваемости, род занятий родителей. Записи ведутся с первого и до восьмого класса. Если что-то неясно, работники библиотеки звонят в школу, домой, в другие библиотеки, которыми пользовался юный читатель.
Круг интересов ясен. Вот ребенок, который любит читать про индейцев, остальное его мало волнует. Как расширить кругозор? Ольга Петровна Бобрик решает: про индейцев – значит про людей мужественных, свободолюбивых. Предложила книгу о пионерах-героях. Прочитал – понравилось, но пересказать не смог. К тому же стеснялся. Попросила еще раз прочесть и написать, что понравилось. «Нам твой отзыв очень важен для нашего семинара. И в стенгазете опубликуем, если не возражаешь». Примитивно, но изложил, уже хорошо.
А как развить вообще восприятие? Дают книгу, где всего один-два героя, потом – книгу посложнее, просят усвоить в ней главное.
Ребенок не любит читать о природе, равнодушен к животному миру, что делать? В библиотеке проводятся утренники «Защита читательского интереса» (темы на любой вкус – для любителей точных наук, истории, географии, музыки). Один из утренников назывался «Знакомые незнакомцы». Дети узнали, что лягушки, которых они не любят, очищают озера – поедают мошкару, комаров, едят ряску в прудах. Муравьи – санитары леса, без них деревья могут погибнуть.
А потом Надежда Степановна пригласила в библиотеку работников зоопарка. Те пришли не одни, а прихватили с собой медведя, обезьяну, зайца, петуха, ежа, дворняжку, кошку вместе с крысой...
Гости показали фильм о животных, рассказали об их повадках, объяснили, почему животных надо беречь, дети узнали, что такое «Красная книга».
Они учили детей не только наблюдать, но и осмысливать увиденное. Вот смотрите, показывали они, это – кошка-крысолов. У нее погибли дети, и к ней прижилась маленькая беспомощная крыса. Кошка ее кормила, воспитывала... Пока шел рассказ, дети смотрели, как крыса ласкается к кошке. Кошка бегала по комнате, а крыса – за ней, играли...
– А вот собака... Есть собаки пограничные, ищейки, собаки-подрывники. А вы знаете, что собакам ставят памятники?! Перед вами – дворняжка. Все почему-то любят породистых собак, но мало кто знает, что простая дворняжка несет в себе лучшие качества всех собачьих пород. Если хотите взять в дом собаку, то как друга, а не как игрушку...
После такой встречи трудно остаться равнодушным к животным. Вот уже и определяется прямая непреложная связь между словом и чувством, чувством и будущим поступком.
Одно из занятий называлось «Весна». Детям показывали слайды, диафильмы, они увидели, как раскрывается почка, как трепещут первые весенние листы. Приглашенные на утренник поэты прочли стихи о весне, художники – иллюстраторы книг показали свои рисунки. А в заключение все вместе перешли в нотно-музыкальный отдел, и композиторы исполняли для детей весенние этюды.
Ненавязчиво, незаметно, исподволь учат здесь ребенка постигать все богатство мира. От слова – к музыке, живописи.
В литературном клубе «Ключик» детей учили читать и понимать стихи, наглядно объясняли значение рифм, восклицательных знаков, многоточий, неоконченных фраз, учили читать и понимать даже то, что не написано. Занятия перенесли на страницы республиканской пионерской газеты «Юный ленинец». Объявили литературный конкурс, победители – 27 ребят со всей Украины – получили путевки в пионерский лагерь.
Что говорить о детях, когда сами библиотечные работники, а точнее, воспитатели получают от работы огромное удовольствие и пользу. Одна из них, Наталья Кухарчук, сказала:
– Я никогда в жизни нигде не видела столько интересных людей – писателей, ученых, поэтов!
Кроме библиотечных работников, здесь есть педагоги, психологи, все в большинстве молодые, с высшим образованием. Всего работает в библиотеке 145 (!) человек. Помните, было когда-то семеро?
Много ли у ребенка взрослых друзей? Ну, скажем, порезал он парту. В школе накажут, дома накажут. Что делать библиотеке?
– Проводим занятие «Сколько стоит парта»,– рассказывает Надежда Степановна.– Что получается: лес растили, пилили, вывозили, обрабатывали, столяры в мастерской делали эти парты, потом красили, развозили по школам. А лес вырастить – сколько трудов: надо удобрять, ухаживать за деревьями, а сосна и дуб растут медленно... А вывозили-то лес машинами (сколько людей делают машины!), потом пароходами, по железной дороге. Трудом вот скольких людей вы пренебрегли! Задумываются. Дети с нами откровенны, это важно, ведь у нас есть и трудные подростки из неблагополучных семей.
27 тысяч детей обслуживает библиотека, из них 10 тысяч летом – в пионерских лагерях.
Работники библиотеки держат связь со школами, семьями, органами милиции. Здесь анализируется воспитательная работа во всей республике, затем разрабатывается методика воспитания – трудового, эстетического, интернационального, патриотического, которая рассылается библиотекам всей Украины. Здесь же проходят стажировку периферийные работники, проводятся семинары, конференции. Киевляне ездят затем по республике, проверяют, как внедряются на местах их предложения.
Сейчас уже в Николаеве, Хмельницком, Черкассах, Донецке, Ворошиловграде, других областных центрах Украины созданы детские библиотеки по образу и подобию Киевской республиканской. Это очень важно, что есть последователи. «Современный человек,– говорил советский физик Сергей Вавилов,– находится перед Гималаями библиотек в положении золотоискателя, которому надо отыскать крупинки золота в массе песка».
Очень заманчиво было бы привести конкретный пример того, как именно эта библиотека или книга, взятая отсюда, изменила к лучшему чью-то судьбу. Но нет таких фактов, я их пока не знаю. Библиотека создана недавно, к тому же воспитание, душевные сдвиги – дело тонкое, миру часто не видимое.
Один пока факт – из будущего – могу удостоверить. Дети, перешагнувшие порог этого храма, будут с благодарностью вспоминать имена своих библиотекарей, как вспоминают они имена любимых школьных учителей.
В строке бьется чужое сердце, переливается чья-то кровь. Человек погибает, умирает, исчезает, но слово, им созданное, остается.
Здесь, в этом доме, живет все человечество. Я завидую тем, кто впервые перешагивает волшебный порог.
1983 г.
НЕПОВТОРИМАЯ ОДЕССА
Если вам очень крупно повезет и вы попадете в Одессу где то в середине мая, подстерегите момент, подстерегите мгновение – всего несколько дней в году, и вы увидите Одессу в подвенечном уборе: каштаны уже отцветают, но не отцвели еще, тяжелые белые свечи еще держатся – белое видение, излучающее вечерами призрачный свет и тепло. И тут как раз – еще видение: подошла, расцвела акация, знаменитая одесская белая акация. В такие теплые, белые вечера, кажется, полное, до краев, несбыточное счастье – где-то рядом, в загустевшем воздухе, и его можно даже потрогать, стоит лишь протянуть руку.
Летом разомлевшие от жары полные мамы кормят полных детей. Дети лежат – их кормят, дети играют – их кормят. Дети купаются и плескаются у берега – мамы все кормят их.
А одесские дворы летом? Прямо с улицы Пушкинской, можно с Дерибасовской – как вам угодно, вы попадаете в гулкий каменный двор. Одна хозяйка стирает белье, другая громко рассказывает, как она рожала, третья кричит через балкон, что ее сын Тосик лучше всех играет на скрипке. На веревках висят ковры, одеяла, шубы. Летом здесь всегда пахнет рыбой.
Музей характеров, нравов, обычаев – Одессу, как Париж, можно познать на одном квадратном метре. Не надо никуда спешить, просто присесть на ограждение тротуара на Дерибасовской, и смотреть, и слушать.
– Шо вы такой сэрьезный? А, вы приезжий! Надо улыбаться: солнце светит, птички поют.
И, весь распахнутый, с буйной шевелюрой и лукавыми глазами, парень показал куда-то неопределенно вверх, в пустоту, туда, где должны быть птички.
Прямо посреди тротуара стоит маленький седой старичок и с огромным достоинством что-то ест. Он высоко поднял голову и с умудренной снисходительностью смотрит на прохожих. Он смотрит так, будто знает обо всех и обо всем что-то такое, чего не знает никто, будто он открыл неведомые другим законы веселой и безоблачной жизни, как будто он открыл Одессу, и теперь ему осталось только доесть эти вареные рачки. Вокруг него вращается его частная вселенная:
– Мужчина, сдвиньтесь с места. (То есть – разрешите пройти.)
– Ну, куда ж ты бежишь, микроб? (Ребенку).
– К Приморскому бульвару – направо или налево?
– Лучше налево...
А воздух теплый, густой, дурманный.
Впрочем, про море, солнце и пьянящий воздух, из которых сотворена Одесса, уже писано-переписано. Но, между прочим, Одесса в любое время – Одесса. И осень здесь тоже хороша, как всякая южная осень. А вы заметили, как смотрится оперный театр сквозь осиротевшие ветви платанов и лип зимой?
Одесса каждый день кого-нибудь встречает и провожает. Провожает китобойную флотилию, встречает прибывшие с визитом французские военные корабли. Провожает на гастроли оперный театр, встречает итальянскую спортивную делегацию. Здесь, в Одессе,– база крупнейшего в стране Черноморского пароходства с его сухогрузным и пассажирским флотом, десятью портами, судоремонтными заводами. Огромное хозяйство, свыше 70 тысяч человек, снабжено передовой техникой, компьютерами, способными в любой момент выдать информацию: где, с каким грузом, куда идут суда. Одесса каждый день отправляет в дальние страны автомашины, тракторы, нефть. Принимает из-за рубежа сырье, промышленное оборудование.
Когда-то здесь был поселок. Этого не помнят даже самые старые одесситы, которые помнят все. Потому что это было почти два века назад.
Именно тогда, в конце XVIII века, поселение Хаджибей становится городом Одессой. Почему – Одессой? В свое время гадали-думали, как быть с пресной водой в новом городе. Assez d'eau («ассе до») – легкомысленно заявляли некоторые спецы, что в переводе с модного тогда при дворе французского языка значило «воды достаточно». Оказалось – ошиблись. И тогда какой-то придворный остряк прочел фразу «ассе до» наоборот – справо налево.
Эта легенда правдива, как всякая легенда, которую нельзя опровергнуть. Но поскольку и подтвердить ее нельзя, сомневающимся можно предложить – на выбор – еще одну: неподалеку находилась древнегреческая колония Одессос, и Екатерина II на одном из придворных балов пожелала:
– Пусть Хаджибей носит это эллинское имя, но... в женском роде.
Много воды (и морской, и пресной) утекло с тех пор. Одесса стала важным центром революционного движения на юге России. Здесь возникла первая в стране политическая организация пролетариата – «Южно-российский союз рабочих». Через Одессу шли пути ленинской «Искры» в Россию. Революция, гражданская война. Каждая улица Одессы явила свой характер и назначение. Вспомните «Зеленый фургон» А. Козачинского: «Война вливалась в русла улиц. Каждая улица имела свое стратегическое лицо... Были улицы мирной жизни, улицы мелких стычек и улицы больших сражений – улицы-ветераны. Наступать от вокзала к думе было принято по Пушкинской, между тем как параллельная ей, Ришельевская, пустовала. По Пушкинской же было принято отступать от думы к вокзалу. Никто не воевал на тихой Ремесленной, а на соседней Канатной не осталось ни одной непрострелянной афишной тумбы. Карантинная не видела боев – она видела только бегство. Это была улица эвакуации, панического бега к морю, к трапам отходящих судов».
И поныне все здесь несет печать времени – одесские форштадты, ряды и слободки, балки, спуски и лестницы; одесские фонтаны и станции, мельницы и заставы, скверы и проспекты, набережные и бульвары.
Улицы и переулки Одессы, как барометр времени, иногда они отторгали отжившие, ставшие инородными, названия. Был когда-то, а теперь исчез «Сахалинчик», где в грязи обитали воры и босяки. До 60-х годов продержался Шалашный переулок, тот самый, о котором фельетонист из «Одесской почты» писал: «Дайте мне перо Гоголя! Дайте мне кисть Рафаэля! Дайте мне талант Рубинштейна! Я хочу описать, нарисовать, воспеть Шалашный переулок...»
Не всякое прошлое, однако, следует забывать. Пример тому – главная улица Одессы. Дерибасовскую переименовывали дважды. Сначала в Лассаля.
– Как пройти на Лассаля? – спрашивали приезжие.
– Вам на Дерибасовскую? – отвечали одесситы.
Название вернули.
Потом, перед войной, ее снова переименовали. Но одесситы во всех письмах и телеграммах, личных и служебных, по-прежнему писали: «Дерибасовская». Почтальоны и связисты путались. Название снова вернули.
Конечно, новое время рождает новых героев. Однако, резонно замечают одесситы, немало строится и новых улиц, целых районов. Почему должен пострадать именно Дон Иозе де Рибас, сын известного барселонца и ирландской дворянки, участник штурма Хаджибея, первый градоправитель Одессы? Улицы – это еще и страницы истории, визитная карточка времени. Дело в конце концов не в старом имени, а в новом содержании.
Кстати, о новом содержании. В Одессе дети и внуки ходят по своим же фамильным улицам: живая связь времен. Сразу от вокзала, например, уходит улица Томаса. Михаил Дмитриевич Томас – рабочий-большевик, участник трех революций, он когда-то доставлял уголь восставшему броненосцу «Потемкин». На этой улице ныне можно повстречать другого Томаса – Олега Константиновича. Внук долгое время возглавлял Черноморское морское пароходство.
Город Бунина и Куприна, Багрицкого и Катаева, Бабеля и Паустовского. Город Мечникова и Сеченова, Ковалевского и Гамалеи, Богомольца и Филатова. Одесса помнит Пушкина, Чайковского, Шаляпина.
Поделиться книгой: