Ожившая статуя

— А взамен вы обещаете не публиковать ничего о моем отчиме?

— Совершенно верно.

— Я не стану спать с вами, мистер Кэллахэн, — тихо, но твердо сказала Лорен.

— Я вас об этом и не прошу, мисс Кортни.

— Так чего же вам надо?

— Вы могли бы пригодиться мне в течение следующей недели, после чего я отправлюсь в Лондон, а затем в Каир. Но до тех пор у меня здесь запланированы некоторые встречи — скажем так, бизнес пополам с развлечением. Мне такой способ ведения дел никогда не нравился, но иногда приходится считаться с чужими пристрастиями. Так вот, хочу, чтобы вы сыграли роль моей девушки. Выражаясь яснее, моей любовницы. Полагаю, для вас это не составит труда.

Ее ответ последовал сразу, она даже не успела его обдумать:

— Нет! Я скульптор, а не девушка по вызову!

— Не пойму, вы хотите защитить своего отчима или нет? Вы уж определитесь. — Его голос звучал ровно и совершенно бесстрастно.

— Отчего вдруг вам вздумалось показаться на людях с девушкой, репутация которой столь испорчена?

— Вы мне интересны.

— Ах, как это мило! Я вам что, сводка новостей фондовой биржи? Или какой-нибудь новейший микрочип?

— Вы весьма талантливая женщина. И вам это известно. Кроме того, вы хорошо говорите, неплохо одеваетесь и довольно симпатичны для данной роли. Иными словами, вы подходите. Так что выбирайте, мисс Кортни: да или нет.

Довольно симпатична! — мысленно возмутилась Лорен. Без ложной скромности она знала, что не просто симпатична, а красива — об этом ей сотни раз сообщало зеркало, и с ним были согласны многие. Но Кэллахэн, этот надменный индюк с куском льда вместо сердца, находил ее всего лишь «довольно симпатичной».

Девушка заставила себя снова вспомнить об отчиме. Он был настоящим весельчаком и так заразительно смеялся… Уоллис навещал ее редко, но каждый раз это был праздник, который поднимал ей настроение и отвлекал от трудностей и проблем. Юная красота Лорен бесила мать, ее третьего мужа раздражал расцветший талант падчерицы. Всю юность они изводили ее своими придирками, и Лорен ушла из дома сразу после окончания школы. Именно Уоллис поддержал ее и не дал умереть с голода, когда она училась в Школе искусств и работала в мастерской днями и ночами, постепенно раскрывая свои способности.

И свои слабости. Главной из которых оказался Сэндор…

— Позвольте, я вас правильно поняла? Вы хотите, чтобы я в течение недели притворялась вашей девушкой? — настороженно начала Лорен и опасливо окинула его взглядом, отметив про себя дорогой костюм и шелковый галстук с идеальным узлом, которые выдавали в хозяине выпускника весьма престижного университета. — Мне вы совершенно не нравитесь, но, полагаю, найдется немало женщин, готовых закрыть глаза на ваш характер ради ваших несметных богатств. И поскольку я не допускаю мысли, что вы делаете мне такое предложение просто от доброты душевной, сам собой напрашивается вопрос: почему на роль своей подружки вы выбрали именно меня?

Изумленный ее гневом, Рийс усмехнулся.

— А у вас острый язычок.

— Еще один повод для вас избегать моей компании.

— Уверен, что справлюсь с вашей язвительностью.

Ощутив внезапный порыв ударить его что есть силы, девушка все же сдержалась и ответила со всей любезностью:

— Вы кое-что забыли. Вы ведь знаменитая личность, владелец огромных компаний, приносящих немыслимые доходы, — видите, я тоже наводила о вас справки, прежде чем прийти сюда. А я кто? Малоизвестный скульптор, у которого и была-то одна выставка — в Лондоне, год назад. Если мы с вами будем появляться в свете как пара, пресса раздует из этого целый скандал. Пойдут слухи. Все будут злословить о вас, мистер Кэллахэн.

— То есть вы отказываетесь. — Рийс сделал шаг к двери. — В таком случае не забудьте заглянуть в газеты в среду. Вам предстоит познакомиться с совершенно новой стороной натуры вашего отчима. И уж поверьте, в этой статье слухов не будет.

Нет, это просто невыносимо, подумала девушка. Единственный выход — подчиниться его воле.

Лорен не питала иллюзий: даже если бы она располагала достаточными средствами, чтобы подать на него в суд, и если бы — что уж совсем невероятно — выиграла процесс, репутация Уоллиса все равно оказалась бы запятнанной. И его имя навсегда было бы связано с позором.

— Я просто хотела предупредить о тех проблемах, которые могут у вас появиться, — холодно парировала девушка.

— А вы еще и альтруистка!

— Если я соглашусь на ваше предложение, то стану изображать вашу девушку только на людях. А когда мы будем оставаться одни, я не позволю вам и близко ко мне подойти.

— А вы думаете, мне это надо?

Лорен сжала зубы.

— Скажите точно, что от меня требуется.

— Вы поселитесь в моей квартире в районе парка Стенли. В субботу вы пойдете со мной на вечеринку и на ужин, хозяином которого буду я. Один из моих администраторов вбил себе в голову, что его дочь должна непременно выйти за меня замуж. Ваше присутствие должно разубедить его в этом. В воскресенье мой знакомый, которого я подумываю ввести в совет директоров, устраивает званый вечер у себя дома. К сожалению, его жену больше интересую я, чем карьера ее мужа. Вы поможете мне донести до нее мысль о том, что я несвободен. Двумя днями позже мы улетим в Уистлер — там у меня дом. Вообще-то осенью я там почти не бываю, а в феврале езжу покататься на лыжах. Но мне предстоит провести переговоры с японцами по вопросу программного обеспечения. А вы тем временем займете их жен. Затем мы отправимся в яхт-клуб на восточном побережье острова Ванкувер, где меня ждет встреча с коллегой по рынку недвижимости. После чего мы вернемся сюда, и я вас отпущу на все четыре стороны. — Рийс помолчал мгновенье. — Всего восемь дней, не считая завтра.

Страсть к приключениям, никогда не затихавшая в Лорен, теперь и вовсе вырвалась на свободу. Ей доводилось слышать о Уистлере, роскошном горнолыжном курорте, расположенном к северу от Ванкувера. И на острове Ванкувер, похожем на фотографиях на изумруд, покоящийся в голубых водах Тихого океана, она тоже никогда не была.

— Я поняла ваш намек. — Многие женщины интересуются вами, потому что вы состоятельны.

— Ничего не поделаешь. Так сказать, издержки моей профессии.

Лорен улыбнулась уголками губ, ощутив первую волну симпатии к Рийсу. Этого еще не хватало, отругала она себя, отгоняя неуместные мысли.

— Если я соглашусь на ваше предложение, то хотелось бы кое-что прояснить, — строго начала девушка. — Во-первых, вы меня не интересуете, несмотря на ваше богатство. Во-вторых, на публике я буду изо всех сил стараться убедить всех вокруг, что мы с вами без ума друг от друга. На все остальное время я требую предоставить мне отдельную комнату и провести четкую границу, за которую вы не зайдете.

— Смею вас заверить, — сладким голосом ответил Рийс, — с этим проблем не будет.

— Кроме того, я требую письменного соглашения, заверенного вашей подписью, в котором говорилось бы, что вы ни при каких обстоятельствах не станете порочить доброе имя моего отчима.

— Только если вы выполните условия нашего договора.

В ее бирюзовых глазах, казалось, разразился ураган.

— Я выполню их. Даю слово.

— То есть вы согласны?

Она закусила губу.

— Боюсь, мы не сможем довести это до конца. Слишком очевидно то, что мы друг другу не нравимся.

— Вы очень дипломатичны в подборе слов. Скорее, наше отношение друг к другу можно назвать взаимной антипатией. Так ведь точнее, не правда ли?

— Пожалуй, — резко ответила Лорен. — Более того, не похоже, чтобы вы смогли изображать влюбленность.

— Ну это уж не ваша забота. — Просто скажите: да или нет. Что выбираете: восемь дней притворства или бесчестье вашего отчима?

— Я согласна. Вы же с самого начала знали, что я скажу вам «да».

— Вижу, вы настолько же сообразительны, насколько талантливы.

— Тем выгоднее сделка для вас, — съязвила она.

— Поживем — увидим, — сухо ответил он. — В дополнение к основному соглашению я попрошу вас дать мне расписку о том, что вы обязуетесь никогда не обсуждать наши отношения с прессой. Приходите сюда завтра в три часа дня. Документы будут готовы, останется их только подписать. В мою квартиру можете переехать завтра вечером, часов в десять, — я уйду раньше.

— Отлично. — Лорен саркастически улыбнулась. — Очень надеюсь, что весь этот спектакль не окажется для вас разорительным.

— Если в ваших словах кроется издевка, то спешу вас расстроить: я никогда не трачу денег без пользы.

Она сжала кулаки.

— Ваш секретарь должна быть в курсе того, что на самом деле между нами ничего нет. Что мы знакомы только с сегодняшнего дня.

— Мой секретарь получает достаточно денег, чтобы держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов.

— Меня это не удивляет, — в сердцах выпалила Лорен. — Всего доброго, мистер Кэллахэн. Не могу сказать, что была рада с вами познакомиться.

— Не искушайте судьбу: наше соглашение еще не подписано.

— Если Уоллис сейчас видит меня с небес, надеюсь, он оценил то, что я делаю ради него, — раздраженно бросила девушка.

— Обманщики и мошенники не попадают на небеса. — Рийс распахнул дверь. — До встречи.

Прямо перед дверью за столом сидела секретарь Рийса.

— Тогда, полагаю, и вам туда путь заказан, — прошептала Лорен, потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в обе щеки. — До свидания, милый, — пропела она, — до завтра. — Девушка повернулась и улыбнулась секретарю: — Не провожай меня, я сама найду дорогу. — Она направилась к лифту грациозной походкой, зная, что в разрезе юбки видны ее стройные ноги. Дверь в кабинет Рийса захлопнулась излишне громко, что не могло не порадовать Лорен.

Как говорится, пустячок, а приятно.

Никогда в жизни она еще не испытывала такого явного отвращения к мужчине. Даже Эдвард, третий муж ее матери, был приятнее: он любил собак, рододендроны и громко смеялся своим же шуткам. А вот Рийс Кэллахэн, кажется, вообще не умел смеяться.

Холодный. Жесткий. Бессердечный. Для него люди — пешки.

Нужно будет внимательно прочитать оба документа, прежде чем подписывать их.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Шарлотта Бонд, которую все называли просто Чарли, не поверила своим ушам.

— На что ты согласилась?

— На что слышала, — огрызнулась Лорен. — Я согласилась играть роль девушки Рийса Кэллахэна на людях в течение одной недели. Вернее, восьми дней. Вот и все. Что в этом такого?

— Лорен, я встречалась с Рийсом. Дважды. Он крепкий орешек. У него вместо сердца — камень.

— Так зачем же ты пошла на второе свидание с ним?

На прелестном личике Чарли мелькнула горькая ухмылка.

— Не могла поверить, что такой красивый парень, при виде которого просто дух захватывает, может оказаться холодным, как айсберг.

— Нет. Ты восприняла его холодность как вызов.

— Может быть, — фыркнула Чарли, признавая ее правоту. — Теперь уже не важно. Хотя у нас нашлись общие черты.

Чарли, высококлассный экономист, консультировала крупных бизнесменов в области налогообложения. Она всегда поступала разумно и логично и была полной противоположностью Лорен. Наверное, поэтому их дружба оказалась крепкой и выдержала даже переезд Чарли из Нью-Йорка в Канаду прошлым летом.

— Как же ты не понимаешь? — Лорен старалась сохранять спокойствие. — Я чувствую себя в полной безопасности, соглашаясь на эту сделку, именно потому, что он такой неприступный и холодный. Совершенно ясно, что Рийс Кэллахэн не потеряет от меня голову. Значит, я ничем не рискую. На публике будем делать вид, что любим друг друга, а за кулисами останемся чужими людьми. И доброе имя Уоллиса будет спасено.

Чарли скривилась.

— Проблема в том, что я чувствую себя виноватой. Если бы я не упомянула имя Уоллиса — так, вскользь, говоря о его компании, — Рийс не сказал бы мне, что у него есть некоторые факты о финансовых махинациях Уоллиса. Я, разумеется, запереживала. И бросилась звонить тебе.

— Не волнуйся. Я все равно хотела приехать к тебе в гости, — успокоила подругу Лорен. — И очень рада, что выкроила время, чтобы навестить тебя. Чарли, как же приятно наконец иметь деньги. Не считать копейки. Быть в состоянии купить билет на самолет и прилететь сюда. Столько лет я еле-еле сводила концы с концами, экономила на всем. Нищета отвратительна.

Но Чарли по-прежнему хмурилась.

— Надеюсь, он не заставит тебя страдать.

— Кто? Рийс Кэллахэн? — Лорен презрительно хмыкнула. — Ему это не удастся. Я говорила тебе о том, что он купил две мои бронзовые скульптуры, чтобы вложить деньги? Каково? Мои лучшие работы оказались в руках человека, которому на них плевать! Его заботит только то, что с течением времени цена на них растет. И ты еще боишься, что я могу влюбиться в такого? Нет уж. Скорее небо упадет на землю.

Чарли вздохнула.

— Зря. У него прекрасное тело.

— Да, в качестве модели для скульптора он не плох. Но в постель я с ним не лягу. Да и вообще, секс меня не интересует. Уже много лет.

— А ты совершенно уверена в невиновности Уоллиса?

— Конечно!

— Ты как-то говорила, что он оставил тебе в наследство меньше, чем ты ожидала.

— Да. И драгоценности его матери, которые он обещал мне, так и не нашлись. Но на финансовом рынке у всех бывают провалы. Да ты лучше меня знаешь. Разве из этого следует, что Уоллис мошенник?

— Он не обсуждал с тобой свои финансовые дела?

Лорен в задумчивости наморщила лоб.

— Мы никогда не разговаривали о серьезных вещах. — Ее голос дрогнул. — Уоллис был такой веселый, шутил, смеялся или пел песни смешным голосом. Мне так его не хватает.

— Ммм… — Чарли провела рукой по взъерошенным светлым волосам. — Ладно. Все же обещай мне быть осторожной с Рийсом. И внимательно прочти все копии документов, которые будешь подписывать.

— Обещаю. — Лорен улыбнулась подруге.

— Вот и молодец. Ну что, пошли поужинаем. Мне что-то не хочется готовить. Тут неподалеку есть прекрасный чешский ресторанчик.

— Только давай договоримся: больше ни слова о Рийсе Кэллахэне. Согласна?