Паскуала
Да? Я недотрог таких знавала. И все ж в один прекрасный день Растает девичье сердечко, Как тает масло рядом с печкой. Лауренсия
Ну, не скажи: мое — кремень. Паскуала
Так не уступишь дон Фернану? Ой, Лауренсья! Говорят: Не плюй в колодец! Лауренсия
Как бог свят, Из этого — я пить не стану. Поверь, не люб мне командор, Да и влюбляться толку мало. Он женится на мне? Паскуала
Сказала! Лауренсия
Что ж он предложит мне? Позор? Припомнить бы тебе не худо, Что девушек у нас не счесть, У коих он похитил честь. Паскуала
И ты спасешься? Веришь в чудо? Лауренсия
Одно могу тебе сказать: Ведь командор уж три недели Меня преследует, но к цели Не стал он ближе ни на пядь. Он засылал ко мне своих Приспешников, тебе известных, Врунов и сводников бесчестных — Ортуньо с Флоресом. При них — Подарки мне, от самого: Корсаж расшитый, гребень, бусы. Такие развели турусы Про господина своего… Ну, нет! Меня не соблазнят Они посулами своими. Паскуала
А где ты говорила с ними? Лауренсия
Там, у реки. Шесть дней назад. Паскуала
Эх, глупый ты цыпленок! Скоро Тебя съедят. Лауренсия
Съедят? Паскуала
Съедят! Лауренсия
Цыпленок будет жестковат Для столь вельможного сеньора. Зачем бы, господи прости, Сеньор влюбился вдруг в крестьянку? Мне любо, вставши спозаранку, Огонь на кухне развести. На завтрак — жареное сало. Лепешка выпечки своей С глотком вина — еще вкусней (Чур, — только б матушка не знала!). Когда к обеду на огне Кипит котел с капустой, с мясом, — Следить за их веселым плясом, Вдыхая запах, любо мне! Когда я в поле приустану, А дел еще полным-полно, — Прибавить в полдник не грешно Ломоть свининки к баклажану. А вечером — кисть винограда Сорву, когда иду домой, Минуя виноградник мой, — Спаси его господь от града! На ужин — миска овощей, Приправлю маслом их да перцем, И — спать. Но прежде, с чистым сердцем, В молитве повторю своей: «И не введи во искушенье!» Такая жизнь мила мне, право. Мне ни к чему льстецов орава, Все их посулы и моленья. Им нашу разве жаль сестру? Лишь об одном способны печься: Им ночью надобно развлечься, Чтобы пресытиться к утру. Паскуала
Да! Верные слова твои, Мужчин за дело ты поносишь. С них благодарности не спросишь, — Они точь-в-точь, как воробьи. Зимой, когда не могут птички В промерзлом поле прокормиться, Их стайка в дверь твою стучится: «Чивик! Подайте чечевички!» Всю зиму кормишь воробьев. Но вот теплеет, солнце — выше, Глядь! — воробьи опять на крыше И не слетаются на зов: Прошла нужда — ушла привычка. И ежели ты их стыдишь: «А где спасибо?» — слышишь с крыш: «Чирик-чирик! Уйди, чумичка!» Так и мужчины. Разве нет? Не жаль им нежного словечка. Для девушки: «Мое сердечко! Моя голубушка! Мой свет!» Но чуть поверишь их словам, Уступишь, — станешь вмиг «чумичкой», А то — такой отметят кличкой, Что вслух и вымолвить-то срам! Лауренсия
Нельзя им верить, Паскуала. Паскуала
Любой обманет и продаст. Явление второе
Те же, Менго, Баррильдо и Фрондосо.
Фрондосо
Баррильдо! Спорить ты горазд, Как скажешь, — все отдай, да мало. Баррильдо
Пускай они рассудят нас. Менго
Согласен. Только прежде надо Условиться насчет заклада. Признают девушки сейчас Сужденье ваше за ошибку, — Тогда заклад платите тот, Что я назначил вам. Баррильдо
Идет! А что поставишь ты? Менго
Я? Скрипку! Ведь я ее сработал сам. В округе лучшей нет скрипицы. Ее и на амбар пшеницы Я не сменял бы. Баррильдо
По рукам! Фрондосо
За мной! (К Лауренции и Паскуале.)
Прелестнейшие дамы! Лауренсия
Уж ты не нас ли так зовешь, Фрондосо? Дамы!.. Фрондосо
Ну и что ж? Не говорим ли так всегда мы? Зовем мы школяра — ученым, Слепого мы зовем — кривым, Безногого зовем — хромым, А блудодея — ветрогоном, Мы скажем «щедрый», если — мот, И «бережливый», если — скряга, «Хозяйственный», когда — сутяга, «Приятный», коль — мордоворот, Зовем нахала — весельчак, А пьяницу — простецкий малый, Пройдоху — человек бывалый, Умалишенного — чудак, Коль грубиян, он — прямодушный, А коль невежда — трезвый ум, Коль круглый дурень — тугодум, Коль сифилитик — золотушный, Мы труса — скромником зовем, Зовем мерзавца — шалопаем, Мы зад — спиною называем, А лысину — высоким лбом, Брюзгу зовем мы — справедливым, Сутуловатым — горбуна, Красноречивым — болтуна, Глухонемого — молчаливым… Довольно ли примеров вам? Язык — он все облагородит. А значит, и для вас подходит Название «прекрасных дам». Лауренсия
И то! Люд городской привык К учтивостям такого рода, Но ведь у этого народа Есть и совсем другой язык. Они, его пуская в ход, Врут тоже, но иным манером. Фрондосо
Не пояснишь ли ты примером? Лауренсия
Изволь. Там все наоборот. Твердят про умного — хитрец, Про рассудительного — спорщик, Про милосердного — притворщик, И про отважного — наглец, Про бескорыстного — болван, Про справедливого — жестокий, О добром скажут — недалекий, О прямодушном, что — мужлан, Кто любит правду, тот — придира, Кто вежливый, тот — подхалим, Кто трезвенник, тот — нелюдим, А кто радушный, тот — транжира, О сильном скажут — «вот облом!», О рослом — «этакий верзила!», Коль счастлив ты — «эк, привалило!», А коль несчастлив — «поделом!». Для них красотка — длинноноса, Девица-скромница — дурнушка, А верная жена — простушка… Ну как, достаточно, Фрондосо? Менго
Черт! Что ни слово — прямо в цель! Баррильдо
Не слыхивал такого сроду! Менго
Знать, в день твоих крестин не воду — Рассол набухали в купель. Лауренсия
Ну что? Зачем вы нас позвали? Вы спорили о чем-то? Фрондосо
Да. И просим твоего суда. Лауренсия
Суда? Вот не было печали! Фрондосо
Реши — кто прав? Лауренсия
О чем же спор? Фрондосо
Послушай и реши по чести. Считаем мы с Баррильдо вместе, Что Менго… Лауренсия
Менго?.. Фрондосо
…мелет вздор. Лауренсия
О чем же вышел спор? Баррильдо
Да вот, — Вещь, признанную целым светом, Наш Менго, — с гордостью при этом, — Решительно не признает. Менго
Не вещь, а звук, пустое слово! Лауренсия
Да что за вещь-то? Объяви! Баррильдо
Он говорит, что нет любви. Лауренсия
Он строг. Баррильдо
Он глуп! Любовь — основа, Причина сущего, закон! Не будь любви — всему конец! Менго
