Цветы под дождем и другие рассказы

— Да нет, — сказала она, не глядя на него. — Просто она может мне понадобиться.

Он подождал, не добавит ли она что-нибудь еще, но Аманда молчала. Зачем ей может понадобиться машина? Наверное, собралась пообедать с подругами в ресторане.

Вернувшись домой на следующий вечер, он обнаружил Аманду в гостиной: она сидела на диване в своем самом шикарном платье и смотрела телевизор.

Джулиан сказал:

— Ну, как твои дела? — ожидая, что Аманда расскажет ему, чем занималась весь день, но она ответила только:

— Нормально.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Она, казалось, была увлечена телепередачей, поэтому он вышел из гостиной, отправился на кухню и налил себе пива. Открывая дверцу холодильника, он внезапно застыл как вкопанный. Слова тетушки Норы колоколом загудели у него в ушах: «Если жалобы прекратятся — жди неприятностей».

Аманда больше не жаловалась. Она вообще как-то переменилась. И почему она такая нарядная?

Осторожно проверяя почву, он спросил:

— Как продвигается ремонт в ванной?

— Сегодня я им не занималась.

— Ты все еще хочешь купить ковер? Я мог бы позвонить Томми и сказать, чтобы он подыскал себе другого партнера для игры в субботу.

Аманда рассмеялась.

— О, не бери в голову. Это не срочно. Не стоит менять свои планы.

— Но…

— Да и вообще, — перебила она его покаянную речь, не удосужившись дослушать, — в субботу я сама, скорее всего, буду занята. — Аманда посмотрела на часы. — Хочешь поужинать?

Но есть ему совсем не хотелось. В груди он ощущал ледяной вакуум, и его терзали тягостные предчувствия. Она больше не возражала против того, чтобы проводить время одной. У нее появились собственные дела… встречи… Свидания?

Нет, она не стала бы… Только не Аманда.

Хотя, собственно, почему нет? Она молода, хороша собой. До того как Джулиан сделал ей предложение, вокруг Аманды постоянно увивались толпы поклонников, горя желанием куда-нибудь ее пригласить.

— Джулиан, я спросила, ты хочешь поужинать?

Он смотрел на нее так, словно видел впервые. Горло Джулиана сдавило, поэтому ему пришлось откашляться, прежде чем он смог выговорить:

— Да, давай.

Ему страшно захотелось заболеть, слечь с простудой — только чтобы у него появился предлог отказаться от поездки в Вентуорт в субботу. Однако он, как назло, чувствовал себя превосходно. Когда Джулиан уезжал, Аманда все еще лежала в кровати, что было, кстати, совсем не в ее привычках.

Он двигался по полю словно сомнамбула. Томми, не выдержав, поинтересовался:

— Что-то случилось?

— А? Да так, ничего особенного.

— Ты какой-то озабоченный. Мы проигрываем семь очков, ты в курсе?

Конечно, они потерпели оглушительное поражение, что ничуть не порадовало Томми. Еще меньше он обрадовался, когда Джулиан отказался играть второй раунд и заявил, что уезжает домой.

— Все-таки что-то случилось!

— С чего ты так решил?

— Просто я вижу, что ты начал вести себя как женатик. Это все влияние Аманды, старичок. Будь с ней построже, а не то живо окажешься под каблуком.

«Дурак несчастный, — думал Джулиан, летя в машине назад в Лондон. — Что он в этом понимает? Веду себя как женатик, ну надо же! А как я должен себя вести — как королева красоты?»

Однако, когда он наконец свернул на их тихую тенистую улочку, его воинственность рассеялась как дым. Потому что дом оказался пустым.

Джулиан посмотрел на часы. Оказалось, что уже четыре. Где же Аманда? Что она делает? Она могла бы оставить ему записку, но никакой записки не было. Только слабое гуденье холодильника да легкий аромат полироли.

«Она не вернется», — внезапно подумал он. От одной этой мысли Джулиана прошиб холодный пот. Не будет Аманды! Ее смеха, копания в саду, их ссор. И никакой любви. Их браку пришел конец.

Сумка с клюшками, которую он бросил в прихожей, так и лежала у подножия лестницы. Он перешагнул через нее и уселся на нижнюю ступеньку, потому что больше присесть было некуда.

Джулиан лихорадочно вспоминал ту субботу, когда она отправилась на ланч к родителям, а потом ее подвезли до дома… Но кто? Тогда Джулиан не стал ее расспрашивать, но сейчас он был уверен, что Аманду подвез Гай Ханторп.

Гай Ханторп был ее самым верным обожателем. Они знали друг друга всю свою сознательную жизнь, потому что загородные дома их родителей располагались по соседству. Гай стал биржевым брокером, очень успешным и уважаемым. Невысокий темноволосый Джулиан терпеть не мог рослого блондина Гая.

Наверняка они тайно встречались с тех самых пор, как Джулиан с Амандой вернулись из Нью-Йорка.

Он так и сидел в потемках на ступеньке, куря сигарету за сигаретой и прокручивая в голове фантазии одна страшнее другой, когда услышал, как к дому подъехала машина.

Вот она остановилась у входа, открылась и захлопнулась дверца. До него донеслись голоса, звуки шагов по ступеням.

Он поднялся и распахнул дверь.

На пороге стояла Аманда. А рядом с ней — Гай.

— Дорогой, ты уже дома! — Аманда, казалось, была удивлена.

Джулиан молчал. Он стоял неподвижно и смотрел на Гая. Ярость разрывала ему грудь. Ему до того сильно захотелось смазать Гаю по физиономии, что эта соблазнительная картина проплыла у него перед глазами в замедленной съемке, как бывает в боевиках.

Его кулак летит вперед и лупит прямо в наглое улыбающееся лицо. Гай без сознания валится на землю, ударившись головой, и лежит, распластавшись, на мостовой. Из уголка рта течет кровь, на затылке зияет громадная рана…

— Привет, Джулиан, — поздоровался Гай, и Джулиан, моргнув, с удивлением осознал, что тот жив и здоров, — он его так и не ударил.

— Где ты была? — спросил он Аманду.

— У мамы. Гай приезжал навестить своих родителей, поэтому он подвез меня до дома.

Джулиан ничего на это не сказал.

Аманда начала нервничать.

— Может, пустишь нас в дом? На улице холодно, к тому же начинается дождь.

— Да. Конечно, входите.

Он отступил в сторону, но тут Гай сказал:

— Вообще-то мне пора, спасибо. — Он посмотрел на часы. — Я сегодня собираюсь на ужин, а мне еще надо заехать домой переодеться. Так что я, пожалуй, откланяюсь. До свидания, Аманда. — Он ущипнул ее за щеку, махнул рукой Джулиану и на своих длинных ногах пошагал обратно к машине.

Аманда крикнула ему вслед:

— До свидания и спасибо, что подвез.

Она стояла в прихожей и смотрела на сумку с клюшками, валявшуюся у подножия лестницы. На занавеси, которые он так и не задернул. И на самого Джулиана.

Потом спросила:

— Что-то случилось?

— Нет, — едко ответил он. — Ничего. Просто я подумал, что ты никогда не вернешься.

— Не вернусь?.. Да ты в своем уме?

— Я думал, ты была с Гаем.

— Так и было.

— Я имею в виду, весь день.

Она рассмеялась, а потом внезапно замолчала.

— Джулиан, говорю тебе, я была у мамы.

— Но утром ты мне ничего не сказала. И потом, где ты была в тот день, когда я вернулся домой, а ты сидела в своем лучшем платье и благоухала духами?

— Если ты будешь так себя вести, я ничего тебе не скажу.

— Нет, скажешь! — закричал он.

Воцарилась звенящая тишина. Потом Аманда тихо произнесла:

— Мне кажется, нам обоим лучше перевести дух, а потом начать с самого начала.

Джулиан сделал глубокий вдох.

— Ладно, — согласился он. — Ты первая.

Она сказала:

— Тот день я провела у родителей. Мне нужна была машина, чтобы съездить к врачу. Я все еще приписана к тамошнему доктору, а в Лондоне врача у меня нет. Я оделась получше, потому что устала целый день ходить в перепачканных краской джинсах, и еще потому, что маме нравится видеть меня нарядной. А сегодня мне снова надо было к доктору, потому что он хотел еще раз все проверить, чтобы быть до конца уверенным.

Боже, она что, умирает?

— Уверенным в чем?

— Но ты взял машину, поэтому я поехала на поезде, а Гай подвез меня назад, что было очень мило с его стороны, как и в первый раз. Ты же встал в дверях и чуть не набросился на него. Никогда в жизни мне еще не было так стыдно.

— Аманда! Что тебе сказал врач?

— Я беременна — что же еще!

— Беременна! — На мгновение Джулиан лишился дара речи. — Но мы же только что поженились!

— Мы женаты уже почти четыре месяца. К тому же, у нас был долгий медовый месяц…

— Но мы же не планировали…

— Я знаю, мы не планировали ребенка. — Она, казалось, была готова расплакаться. — Но так уж получилось, поэтому прекрати говорить замогильным голосом…

— Ты беременна… — Он сказал это снова, на этот раз растроганно. — У нас будет ребенок! О дорогая, ты лучшая на свете!

— Так ты не против?

— Против? Я в полном восторге! — Потрясенный, он осознал, что говорит чистую правду. — Никогда в жизни не был так счастлив!

— А в доме хватит места для нас троих?

— Ну конечно хватит.

— Я не хочу переезжать. Наш дом такой чудесный…

— Нам не придется переезжать. Мы останемся тут навсегда, нарожаем ребятишек и уставим колясками все дорожки в саду.

Она сказала:

— Я не хотела рассказывать тебе, в чем дело, Джулиан, потому что ничего не знала наверняка. Вот и решила немного подождать.

— Это не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме ребенка.

Так оно и было. В тот вечер Джулиан приготовил для Аманды ужин и они съели его, сидя у камина, а она подняла ноги повыше и положила на пуф, потому что так полагалось делать всем беременным.

Когда наконец пришло время ложиться спать, Джулиан запер входную дверь, обнял жену за плечи и осторожно повел вверх по лестнице.