Помоги проекту - поделись книгой:
Уважаемые читатели, поклонники вселенной Warhammer Fantasy Battles!
Предваряя возможные несогласия и пересуды по поводу перевода тех или терминов мира Warhammer, имею сообщить, что в подавляющем большинстве случаев старался пользоваться терминологией из переведённых на русский язык официальных изданий книг армий седьмой редакции.
Однако в мир Warhammer мне довелось окунуться в далёком 1996 году, посредством незабвенной компьютерной игры «Warhammer: Shadow of the Horned Rat» и её великолепной, по моему скромному мнению, русификации - «Тень Рогатой Крысы». С той поры имею глубоко укоренившиеся предрассудки, которые, в частности, выражаются тем, что органически не могу именовать „скавенов“ – „скейвенами“, „Танкуоля“ – „Танкуолом“, а „искривляющий камень“ - „варп–камнем“. В подобных случаях я вынужден отклоняться от терминологии указанных выше источников.
Отдельная песня с переводом одного из основополагающих для этого цикла книг термина, применяющегося к одному из главных персонажей - гному Готреку Гурниссону. А именно - пресловутых английских выражений „Slayer“ и „Troll Slayer“. В первой книге этого цикла о Готреке и Феликсе, изданной на русском языке Дэкс-пресс в 2002г., эти термины переведены, как „Убийца“ и „Победитель Троллей“ соответственно. И хотя „убийца“ – это в принципе общепринятый перевод для „slayer“, тут не принят во внимание подтекст, связанный с этим понятием в мире WFB. Для гнома в том мире стать Slayer'ом - это коренное изменение мировоззрения и жизненного статуса, несоизмеримое с тем фактом, что он кого-то там убил и собирается убивать дальше, а потому стал убийцей (как мы можем предположить, исходя из трактовки понятия „убийца“, принятой в русском языке). Поэтому в контексте, касающемся героического гнома Гурниссона, обитающего в мире Warhammer, употребление банального слова „убийца“ для обозначения его жизненного статуса не является подходящим. Хотя именно так именуют подобных гномов-slayer'ов в официальном русском издании книги армии гномов.
Перевод „Troll Slayer“, как „Победитель Троллей“, тоже, на мой взгляд, не совсем удачен. И дело тут в том, что „победитель тролля“ не подразумевает физического уничтожения объекта, которое, совершенно очевидно, является следствием деятельности гномов-slayer'ов. В беге с препятствиями, армрестлинге или в шахматах что-ли гном Готрек побеждает троллей? Нет, его жизненный принцип явно состоит в том, что он специально ищет смерти, разыскивая огромных чудовищ и сражаясь с ними. Тут вопрос жизни и смерти, а не победы.
Не удовлетворившись, по указанным выше соображениям, имеющимися прецедентами, решил использовать более понравившийся вариант. Несмотря на укоренившийся подтекст слова „истребитель“, подразумевающий военно-авиационную тематику, употребление его мне показалось гораздо более точным, чем „победитель“. А также более предпочтительным, чем „убийца“. И пусть это останется на моей совести.
Истребитель скавенов
То был тёмный век, кровавый век, век демонов и волшебства. То был век сражений, и смерти, и конца света. Но кроме пожара, пламени и ярости, это ещё и время могучих героев, отважных деяний и великого мужества.
В сердце Старого Света простирается Империя, крупнейшее и наиболее могущественное из государств человеческой расы. Это земля могучих горных вершин, полноводных рек, тёмных лесов и больших городов, славящаяся своими инженерами, волшебниками, торговцами и воинами. Со своего трона в Альтдорфе правит Император Карл–Франц, божественный потомок собирателя этих земель Сигмара, и обладатель его магического боевого молота.
Но время спокойствия ещё не пришло. По всему Старому Свету разносится грохот войны, от рыцарских замков Бретонии до скованного льдами Кислева далеко на севере. Среди величественных Гор Края Мира племена орков сбираются для очередного нашествия. Бандиты и отщепенцы разоряют дикие южные земли Князей Порубежья. Распространяются слухи о крысолюдях — скавенах, появляющихся из стоков канализации и болотистых мест по всей стране. На северных пустошах постоянная угроза со стороны Хаоса, демонов и зверолюдов, испорченных злыми силами Тёмных Богов. И как никогда ранее, Империи нужны герои, потому что близится время сражения.
— Застрять в канализации, охотясь за гоблинами. Эх, что за жизнь, — с чувством проворчал Феликс Ягер, проклиная всех богов.
В своё время он считал себя кем–то вроде эксперта по малопривлекательному окружению, но эта ситуация воистину оказалась на призовом месте. Двадцатью футами выше население города Нульна проводило день в законопослушной деятельности. А он тут, во тьме, пробирается по узким проходам, где, оступившись, можно с головой оказаться в зловонных нечистотах. Сутулость на протяжении часов вызвала боли в спине. В действительности, за всё время долгого общения с Истребителем Троллей Готреком Гурниссоном он никогда так низко не падал.
— Кончай ныть, человечий отпрыск. Это работа, не так ли? — бодро произнёс Готрек, не обращая ни малейшего внимания на вонь, узость проходов и близость пузырящегося месива экскрементов, которое стражи канализации прозвали „рагу“.
В бесконечном лабиринте кирпичных стен и каналов Истребитель чувствовал себя как дома. Коренастая мускулистая фигура Готрека была намного лучше приспособлена к этой работе, чем тело Феликса. Подобно коту, гном уверенно прокладывал свой путь по краям канав. За те две недели, что они служили в канализационной страже, Готрек стал более искусным в работе, чем ветераны, более десятка лет находящиеся на этой службе. Но ведь он был гномом, его соплеменники обитали в недоступных свету местах глубоко под поверхностью Старого Света.
«Это весьма полезно — обладать зрением в темноте и не зависеть от мерцающего освещения, которое дают светильники дозорных», — думал Феликс. Однако это не объясняет того, как ему удаётся выдерживать вонь. «Вряд ли даже в цитаделях гномов воняет настолько мерзко», — полагал Феликс. Здесь, под землёй, зловоние было особенно отвратительным. Он испытывал головокружение от испарений.
Истребитель Троллей выглядел непривычно без своего непременного оружия. Феликс уже начинал подумывать, что боевой топор таки прирос к руке Готрека. Но теперь огромный топор из небесного металла был закреплён на ремнях за спиной. В большинстве канализационных проходов было слишком тесно для замаха. Феликс безрезультатно пытался убедить Готрека оставить оружие в оружейной комнате стражи наряду с его собственным магическим мечом. Даже возможность оступившись, утонуть в нечистотах, будучи утянутым на дно весом топора, не подвигла Истребителя расстаться со своей излюбленной фамильной ценностью. По этой причине Готрек нёс метательный топорик в правой руке и здоровую боевую кирку в другой руке. Мурашки побежали по коже Феликса, когда он представил, какова эта кирка в действии. Она была похожа на здоровенный молот с устрашающего вида шипом с одной стороны. Феликс не сомневался, что в руках гнома, обладающего внушительной физической силой, она с лёгкостью способна дробить кости и разрывать мышцы.
Феликс крепче сжал свой острый меч, мечтая о том, чтобы снова вооружиться магическим клинком рыцаря–храмовника Альдреда, с эфесом в форме дракона. В отсутствие привычного оружия вероятность повстречать во тьме гоблинов не прибавляла ему бодрости. Возможно, Готрек всё же не зря оставил свой топор при себе.
В сумрачном свете светильника тёмные фигуры стражников из их группы выглядели зловеще. Они были одеты по–разному, за исключением непременных шарфов, обёрнутых вокруг голов наподобие аравийских тюрбанов, с длинным, закрывающим рот отворотом. Однако за последние пару недель Феликс достаточно узнал их, чтобы различать по очертаниям.
Высокий и худощавый Гант, чьё скрытое шарфом лицо со следами оспы похоже на лунную поверхность, а шея с набухшими прыщами — на архипелаг вулканического происхождения. Гант, вероятно, был лучшим наглядным подтверждение того, что не стоит оставаться стражем канализации на протяжении пары десятков лет. Феликса чуть не передёргивало при мысли о его беззубой ухмылке, скверном дыхании и дурных шутках. Но он никогда не показывал этого перед лицом Ганта. Сержант намекал, что за это им было убито немало людей.
Приземистый, обезьяноподобный гигант Руди, с большой бочкообразной грудной клеткой и ручищами величиной с Готрека. Он и Истребитель Троллей часто после трудового дня боролись на руках в таверне. Несмотря на столь чрезмерные усилия, что пол лился градом с его плешивой головы, Руди никогда не побеждал гнома, хотя был ближе к этому, чем кто–либо из людей на памяти Феликса.
Хеф и Паук, которых Гант называл новичками, так как они были среди стражей канализации „всего“ семь лет. Они были неотличимыми близнецами; на поверхности они жили с одной и той же женщиной и имели привычку продолжать высказывания друг друга. Их вытянутые лица с челюстями, похожими на фонарь, и крупными рыбьими глазами, выглядели настолько странно, что наводили Феликса на подозрение — а не обошлось ли тут без близкородственного спаривания или мутации. Не вызывало сомнения, что в рукопашной они смертельно опасны, верны друг другу и своей девчонке — Гильде. Феликсу как–то довелось видеть, как ужасно они своими длинными загнутыми ножами расправились с сутенёром, что посмел её оскорбить.
И с этими людьми он работал вместе с коренастым одноглазым гномом, в команде самых отчаявшихся из ему известных. Они были дурными людьми, не имевшими возможности подыскать достойную работу, но в конце концов нашёлся работодатель, не задававший лишних вопросов.
Временами Феликс готов был сдаться, пойти в контору компании отца и просить денег, чтобы покинуть это место. Он знал, что их получит. Ведь он сын Густава Ягера, одного из богатейших купцов Империи. Но он также знал, что известие об этом дойдёт до семьи. Они узнают, что после всего своего бахвальства он готов приползти к ним обратно. И они узнают, что он взял деньги, к которым относился с таким презрением. Конечно же, в тот день, когда он с шумом покинул семейный дом, презирать деньги было просто, никогда не испытывая в них недостатка. И угроза отца, что тот отречётся от него, не имела смысла — Феликс её просто не осознал. Он вырос в богатстве. Бедняки же совсем иной вид — унылые, болезненного вида фигуры, что попрошайничают на перекрестках и мешают проезду экипажей. С тех пор он поумнел. Он испытывал затруднения и полагал, что умеет справляться с ними.
Но, возможно, последней каплей станет та нужда, что заставила стать стражем канализации, нижайшим из всего наёмного отребья Нульна. Но другого ничего просто не оставалось. С момента их прибытия никто более не пожелал нанять таких потёртых бродяг, как он и Готрек. Мысль о том, какой внешний вид он имеет в своём заплатанном плаще и изорванных штанах, приносила Феликсу страдания. Он всегда одевался изысканно.
А теперь им нужны деньги, любые деньги. Их долгое странствие через земли Князей Порубежья не принесло дохода. Они отыскали утраченное сокровище Карака Восьми Вершин, но оставили его призракам былых владельцев. У них был выбор — найти работу, воровать или голодать; но чувство собственного достоинства не позволяло Феликсу и Истребителю Троллей воровать или попрошайничать. Так они оказались в канализации Нульна — средоточия учёности, второго по величине города Империи, который Феликс мечтал когда–то посетить, — обследуя склизкие туннели под резиденцией курфюрста Эммануэль — самой известной красавицы государства.
Это было непереносимо. Феликс постоянно размышлял о том, что родился под несчастливой звездой. Он утешал себя мыслью, что, по крайней мере, всё спокойно. Возможно, это и грязная работа, но пока она не кажется опасной.
— Следы! — услышал он крик Ганта. — Хе, хе! Похоже, мы обнаружили мелких негодников. Приготовьтесь, парни.
— Хорошо, — пробасил Готрек.
— Чёрт! — пробормотал Феликс.
Даже неопытный страж, вроде Феликса, не мог не заметить эти следы.
— Скавен, — Готрек отхаркнул здоровенный комок слизи в главный канал канализации, и тот заблестел на куске светящихся водорослей. — Крысолюди, отродье Хаоса.
Феликс чертыхнулся. На работе всего только пару недель и уже повстречалось одно из созданий глубин. Он уже готов был посчитать байками россказни Ганта, полагая их фантазиями человека, которому нечем более занять своё унылое времяпрепровождение.
Феликс долго удивлялся, а может ли вообще существовать под городом абсолютно ненормальный подземный мир, описанный Гантом. Могут ли там быть группы мутантов–изгоев, которые нашли убежище в тёплой темноте и по ночам выбираются для набегов на рынок в поисках объедков? Существуют ли на самом деле подземелья, где запретные культы проводят жуткие ритуалы и приносят человеческие жертвы Силам Разрушения?
Возможно ли, что огромные крысы, внешним видом подражающие строению человека, действительно скрываются в глубинах? При взгляде на эти следы подобное неожиданно показалось достаточно возможным.
Феликс замер в раздумьях, припоминая рассказы Готрека о скавенах и их сети подземных туннелей, распространяющейся по всему континенту. Гант дёрнул его за рукав.
— Ладно, займёмся этим, — сказал сержант. — Мы не должны терять время.
— Раньше я тут не бывал, — прошептал Хеф и голос его эхом отразился от протяжённых стен коридора.
— И не хотел бы оказаться здесь снова, — добавил Паук, потирая на своей щеке татуировку синего паукообразного.
На этот раз Феликс был вынужден с ним согласиться. Даже для канализации Нульна это место выглядело гнетущим. Стены были осыпающиеся, со следами гниения. От старости очертания маленьких горгулий на поддерживающих сводах размылись так, что детали уже невозможно было разглядеть. „Рагу“ пузырилось, и крошечные язычки испарений поднимались от прорвавшихся пузырей. Воздух был спёртый, зловонный и тёплый.
И было кое–что ещё — атмосфера этого места была более гнетущей, чем обычно. Волосы на шее Феликса встали дыбом, как бывало, когда он ощущал вблизи скрытые магические силы.
— Выглядит не слишком надёжно, — заявил Руди, подозрительно разглядывая потолочный свод.
Лицо Готрека скривилось, как будто ему нанесли личное оскорбление.
— Чушь, — ответил он. — Эти туннели сооружены гномами тысячелетие назад. Качественно выполнены руны Кхазалида{1}. Простоит вечность.
В доказательство он стукнул кулаком по своду. К несчастью, именно в этот момент горгулья свалилась со своего насеста.
Избегая удара по голове, Истребитель отпрыгнул в сторону, едва не соскользнув в „рагу“.
— Ну разумеется, — добавил Готрек. — Кое–что было сделано мастерами–людьми. Например, вон та горгулья — типичное низкопробное творение человеков.
Никто не засмеялся. Только Феликс осмелился всего лишь улыбнуться. Гант уставился на потолок. Светильник у его ног еле освещал лицо, придавая ему жуткий и демонический вид.
— Должно быть, мы под Старым Кварталом, — тоскливо произнёс он.
Феликс заметил, что тот представил себе квартал дворцов. Необычно печальное выражение отразилось на вытянутом костлявом лице Ганта. Феликсу было интересно, размышляет ли тот о различии своей жизни и золочёном существовании тех, кто наверху, представляя роскошь, которой он никогда не знал, и возможности, которых никогда не имел. На мгновение он испытал что–то похожее на сочувствие к этому человеку.
— Должно быть, там целое состояние, — сказал Гант. — Хотел бы я забраться и завладеть им. Ладно, нет смысла терять время. Вернемся к нашему делу.
— Что это было? — внезапно спросил Готрек.
Остальные испуганно оглядывались вокруг.
— Что за что? — спросил Хеф.
— И где это что? — прибавил Паук.
— Я что–то слышал. Вон там.
Все посмотрели в сторону, куда был направлен указательный палец Истребителя Троллей.
— Тебе показалось, — сказал Руди.
— С гномами подобного не случается.
— Эй, сержант, будем осматривать? Домой хочется, — заныл Руди.
Гант потёр свой левый глаз костяшками пальцев правого кулака. Похоже, он призадумался. Феликсу были понятны его колебания. Он, как и остальные, хотел бы побыстрее свалить и оказаться в таверне, но это была его ответственность. Именно его голова легла бы на плаху, если бы что–нибудь скверное произошло под дворцами и выяснилось бы, что находясь там, они ничего не предприняли.
— Лучше пойдем, поглядим, — в конце концов произнёс он, не обращая внимания на стоны остальных стражей.
— Это ненадолго. Бьюсь об заклад, там ничего нет.
Памятуя о своём везении, Феликс решил, что эту ставку принимать не стоит.
Вода стекала по своду туннеля. Гант так прикрыл отверстие своего светильника, что были заметны только слабые проблески света. Впереди послышался звук голосов. Теперь даже Феликс услышал их.
Один был голосом человека, судя по произношению — аристократа. Но нельзя было даже предположить, что другой голос принадлежит человеку. Это было зловещее пронзительное чириканье. Так могла бы говорить крыса, получившая возможность пользоваться человеческой речью.
Гант остановился и оглянулся на своих людей, его лицо было бледным и озабоченным. Было понятно, что идти дальше ему не хочется. Оглядев лица своих спутников, Феликс понял, что все чувствуют то же самое. День подходил к концу, они все устали и напуганы, а впереди нечто такое, с чем встречаться нежелательно. Но они — стражи канализации, единственным достоинством которых было мужество и готовность лицом к лицу встретить то, что другим не под силу, там, куда другим не дойти. Они обладали неким чувством гордости.
Готрек подбросил топорик в воздухе. Тот закрутился, отражая лезвием слабые отблески света. Когда он упал вниз, Истребитель Троллей без видимых усилий поймал его за рукоять. Паук вытянул из ножен нож с длинным лезвием и пожал плечами. Хеф недобро усмехнулся. Руди поглядел на свой короткий меч и кивнул головой. Гант оскалился. Истребитель Троллей выглядел довольным. Он вполне понимал тот вид безумия, что овладел его спутниками.
Гант сделал бесшумный жест, и они медленно двинулись вперёд, тщательно и без шума выбирая путь по покрытому слизью уступу. Когда все прошли поворот, он открыл свой светильник, чтобы осветить их жертву.
Феликс услышал, как голос аристократа произнёс: «Прими это как знак моего уважения. Кое–что для тебя лично». Две фигуры застыли подобно сказочным троллям, окаменевшим под действием внезапного яркого света. Одним из них был высокий мужчина, облачённый в длинную чёрную робу, похожую на монашескую. Лицо аристократа — прекрасно сложенное, равнодушное и надменное. Коротко подстриженные чёрные волосы, оканчивающиеся „вдовьим пиком“{2} на лбу. Он склонился вперёд, чтобы передать другой фигуре нечто, переливающееся зловещим светом. Феликсу оно было знакомо. Он уже видел это вещество раньше, в покинутой гномьей крепости Карак Восьми Вершин. То был шар искривляющего камня. Невысокий получатель сего человеком не был. Его мех был серым, глаза розовыми, длинный безволосый хвост напоминал Феликсу огромного червя. Щёлкнув хвостом, существо обернулось, косясь на свет. Оно полезло внутрь своей длинной заплатанной робы и что–то сжало в своих когтистых лапах. За ремнём у него висел обнажённый ржавый клинок пилообразной формы.
— Скавен! — прорычал Готрек. — Готовься к смерти!
— Дурак–дурак, ты сказал что за тобой не следили, — прочирикало существо своему собеседнику–человеку. — Ты сказал — никто не знает.
— Стоять на месте! — крикнул Гант. — Кто бы вы ни были, вы арестованы по подозрению в колдовстве, измене и жестоком обращении с животными.
То обстоятельство, что их только двое, восстановило уверенность сержанта. Его не устрашило даже то, что один из злоумышленников — чудовище.
— Эй, Паук, хватай и вяжи их.
Крысоподобное создание внезапно метнуло сферу, которую извлекло из своего одеяния.
— Умри–умри, глупые людишки.
— Задержать дыхание, — закричал Готрек.
Одновременно он метнул топорик вперёд.
Сфера скавена звякнула и разлетелась вдребезги, и зелёное, опасно выглядящее облако вырвалось наружу. Толкнув Феликса в обратном направлении прохода, Готрек схватил Руди и потянул его за собой. Из газового облака донеслись булькающие и удушливые звуки. Феликс почувствовал, что его глаза начинают слезиться.
Всё оказалось во тьме, когда погасли светильники. Это было похоже на кошмарный сон. Ничего не видать, страшно сделать вдох, вокруг узкий подземный коридор и где–то в нём чудище, вооружённое смертоносным и непонятным оружием.
Феликс ощущал скользкую слизь на камнях под своими руками. Передвигаясь на ощупь, он внезапно ощутил пустоту. Его рука находилась над „рагу“. Потеряв равновесие, он боялся пошевелиться, чтобы не свалиться куда–нибудь и не окунуться в нечистоты. Он закрыл глаза, предохраняя их от жжения, и заставил себя двинуться дальше. Сердце его колотилось. Лёгкие готовы были взорваться. Между лопатками по коже побежали мурашки.
Каждое мгновение он ожидал, что пилообразное лезвие вонзится в его шею. Он услышал, что кто–то за его спиной пытался вскрикнуть и не смог. Раздались булькающие звуки, и ужасно тяжкое дыхание, словно лёгкие были наполнены жидкостью.
«Это газ», — подумал Феликс. Готрек рассказывал ему об используемых скавенами омерзительных видах оружия, созданных в результате соединения извращённого нечеловеческого воображения и алхимии, навеянной Хаосом. Он знал, что одного вдоха этого мерзкопахнущего воздуха достаточно, чтобы умереть. Он также знал, что не сможет сдерживать дыхание бесконечно.
«Думай, — сказал он себе. — Найди место, где воздух чист. Двигайся. Убирайся подальше от убивающего облака. Не паникуй. Не думай об огромной крысоподобной тени, всё ближе подкрадывающейся во тьме со своим обнажённым клинком. Пока ты сохраняешь спокойствие, ты в безопасности». Мучительно медленно, дюйм за дюймом, с лёгкими, жаждущими воздуха, он заставил себя продвигаться в безопасное место.
Потом что–то тяжёлое упало на него. Серебряные звёздочки замерцали в глазах, и весь воздух вышел из лёгких. И прежде, чем он смог себя остановить, вдохнул полный рот отвратительного воздуха. Он лежал во тьме, тяжело дыша, и медленно до него дошло, что он не умер. Он не задохнулся. Никто не воткнул нож в его спину. Он пытался заставить себя двигаться, но не смог. Похоже, что–то очень тяжёлое его придавило. Ужас объял его. Возможно, сломан позвоночник. Возможно, перелом конечностей.
— Это ты, Феликс? — услышал он шёпот Руди.
Феликс чуть не засмеялся от облегчения. Его придавил здоровенный приятель–страж.
— Да… где остальные?
— Я в порядке, — услышал он Хефа.
— Я тоже, братец.
То был Паук.
— Готрек, ты где?
Тишина. Наглотался газа? В это невозможно поверить. Истребитель Троллей не мог быть мёртв. Даже столь коварная штука, как газ, вряд ли смогла его убить. Это было бы несправедливо.
— Где сержант?
— У кого–нибудь есть свет?
Чиркнул кремень. Замерцал, разгораясь, светильник. Феликс увидел нечто большое, в тенях продвигающееся к ним по уступу. Инстинктивно его рука потянулась за мечом. Меча не было. Он выронил его при падении. Остальные изготовились и ждали.
Поделиться книгой: