— Это движение особенно важно для тебя, Тайша, потому что твои легкие ослаблены из-за того, что ты очень много плачешь, — сказала она. — За все предыдущие годы жалобы на свою жизнь, конечно же, сказались на твоих легких.

Ее утверждение привлекло мое внимание. Я видела, как она развела немного колени и лодыжки, приняв стойку, которая в боевых искусствах называется «стойкой всадника», потому что ноги в этой стойке напоминают положение ног у человека, скачущего на лошади. Они стоят на ширине плеч, немного разведены в стороны и согнуты. Указательный палец левой руки был направлен вниз, тогда как остальные пальцы были согнуты во втором суставе. Начиная вдох, она плавно, но уверенно повернула голову вправо, насколько это было возможно. Одновременно с этим она описала круг левой рукой, вращая ее в плечевом суставе, начиная с подъема ее перед собой, затем над головой и заканчивая движением руки за спиной до упора ладонью в копчик. При этом правая рука перемещалась на уровне талии за спину и расположилась так, что правый кулак прижался к оттопыренному запястью левой руки, лежащей ладонью на копчике.

С помощью правого кулака она подтолкнула левую руку вверх вдоль позвоночника, тогда как согнутый локоть при этом торчал вбок, и вдох закончился. Затем она досчитала до семи, задержав дыхание, а потом расслабила левую руку, возвращая ее вниз на копчик и снова вращая ею, на этот раз в обратном направлении так, что, пройдя над головой, она остановилась, накрыв ладонью лобковую кость. Одновременно с этим она обвела правой рукой вокруг талии вперед и поместила кулак правой руки на левую, а затем толкала левую руку вверх по животу, заканчивая при этом выдох.

— Повтори это движение вначале левой рукой, а затем сделай все то же симметрично для правой руки, — сказала она. — Так тебе удастся привести в равновесие обе стороны тела.

В качестве демонстрации она проделала то же движение, поменяв руки ролями, и поворачивая на этот раз голову влево.

— Теперь попробуй ты, Тайша, — сказала она, отступая в сторону, чтобы освободить пространство для вращения моей руки.

Я точно повторила ее движения. Когда я вела левую руку назад, я почувствовала неприятное напряжение вдоль нижней части моей вытянутой руки, которое распространилось от самых пальцев до подмышки.

— Расслабься и дай возможность энергии вдоха течь через руку и вытекать через кончик указательного пальца, — посоветовала она. — Держи указательный палец вытянутым, а остальные пальцы согнутыми. Таким образом ты сможешь сделать протекание энергии по каналам вдоль руки беспрепятственным.

Боль становилась все сильнее, когда я поднимала согнутую руку вверх вдоль позвоночника. Клара заметила гримасу боли у меня на лице.

— Не толкай руку слишком сильно, — предупредила она, — или ты растянешь себе сухожилия. И не напрягай плечи, когда толкаешь ее вверх.

Выполнив движение еще и правой рукой, я почувствовала жжение в мышцах бедер от продолжительного стояния в позе всадника. Несмотря на то, что я стояла в этой стойке каждый день, занимаясь кунг-фу, казалось, что мои ноги вибрируют так, словно по ним течет электрический ток. Клара велела мне стать ровно и встряхнуть ногами для того, чтобы избавиться от напряжения.

Клара подчеркнула, что этот магический прием, в котором объединены дыхание и движение рук, способствует перемещению энергии к органам, находящимся в груди, что активизирует их. Этот прием воздействует на глубинные, фундаментальные центры, которые редко вступают в действие. Вращение головой способствует лучшей работе желез, находящихся в шее, а также открывает энергетические каналы, идущие к затылку. Она объяснила, что если эти центры удается пробудить и наполнить энергией, получаемой в процессе дыхания, они помогут открыть такие тайны, которые нам и не снились.

— Для того, чтобы проделать следующий магический прием, — сказала Клара, — стань так, чтобы ноги были вместе и смотри прямо перед собой, будто стоишь перед дверью, которую собираешься открыть.

Клара велела мне протянуть руки на уровень глаз и согнуть пальцы так, словно я взялась за ручку невидимой двери, которая отъезжает в сторону, образуя отверстие в середине.

— Ты будешь таким образом открывать не что иное, как щель в энергетических линиях мира, — объяснила она. — Представь себе эти линии как жестко натянутые вертикальные струны, которые стеной стоят перед тобой. А потом зажми в руке пучок этих волокон и дерни их в сторону изо всей силы. Оттягивай их до тех пор, пока не образуется отверстие, в которое ты сможешь протиснуться.

Она сказала мне, что как только я сделаю эту дыру, я должна ступить в нее левой ногой, а затем быстро повернуться вокруг этой ноги на сто восемьдесят градусов против часовой стрелки и стоять лицом в ту сторону, от которой я начала движение. Вследствие такого поворота энергетические волокна, которые я раздвинула, намотаются на меня.

Для того, чтобы вернуться, сказала она, я должна вновь отодвинуть линии, оттягивая их в сторону так же, как и раньше, затем ступить обратно правой ногой и тут же повернуться на сто восемьдесят градусов по часовой стрелке, как только я сделаю этот шаг. Таким образом я выпутаю себя из энергетических линий и снова буду смотреть в том же направлении, что и в начале этого магического приема.

— Это один из самых могущественных и таинственных магических приемов, — предостерегла Клара. — С его помощью мы можем открывать двери в иные миры, при условии, разумеется, что у нас в запасе имеется достаточно внутренней энергии, и мы можем понять намерение этого приема.

Ее серьезный тон и выражение лица заставили меня смутиться. Я не знала, что и ожидать, если мне вдруг удастся открыть дверь в невидимый мир. Резким голосом она дала мне последние указания.

— Когда ты входишь, — сказала она, — твое тело должно быть устойчивым, тяжелым и напряженным. Но как только ты оказалась внутри, ты начинаешь чувствовать себя легко, как пушинка, словно что-то тебя поднимает вверх. Пересекая отверстие, резко выдохни, а затем медленно и глубоко вдохни, до предела заполняя свое тело энергией из того мира.

Несколько раз я повторила движения этого приема, а Клара наблюдала за мной. Но создавалось впечатление, что я просто выполняю физические упражнения: я не чувствовала энергетических линий, образующих перегородку, о которой говорила Клара.

— Ты не стараешься открыть дверь достаточно настойчиво, — поправила она меня. — Используй и свою внутреннюю энергию, а не только силу мышц. Шагая вперед, выдохни застойный воздух и втяни живот. Оказавшись внутри, дыши столько, сколько хочешь, но все время будь начеку. Не оставайся там дольше, чем нужно.

Я сконцентрировала всю свою силу и рванула воздух рукой. Клара, стоявшая сзади, держала меня за предплечье и яростно дернула его в сторону. В то же мгновение я почувствовала, будто передо мной открылась какая-то плавающая дверь. Я ринулась в нее, или, лучше будет сказать, что это Клара сильно толкнула меня вперед. Я вспомнила, что нужно повернуться и глубоко вдохнуть, но на мгновение я забеспокоилась, что не буду знать, когда мне нужно будет выходить обратно. Клара почувствовала это, и сказала мне, когда прекратить дышать и шагнуть обратно.

— Когда ты будешь практиковать этот прием одна, сказала Клара, — ты научишься выполнять его правильно. Но будь внимательна. Когда ты вошла в отверстие, может случится все что угодно. Помни, что нужно быть осторожной и в то же время смелой.

— Но как мне понять, что там есть что? — спросила я.

Клара пожала плечами.

— Некоторое время разобраться с этим тебе будет довольно трудно. К несчастью, предусмотрительность приходит к нам только после нескольких хороших переделок.

Она сказала, что осторожность без трусости появляется тогда, когда мы оказываемся способными контролировать свою внутреннюю энергию и направлять ее в резервные каналы с тем, чтобы быть в состоянии пользоваться ею для неординарных действий.

— Имея в своем распоряжении достаточное количество внутренней энергии, можно совершить все что угодно, сказала Клара, — но прежде всего нам нужно научиться накапливать и обновлять ее. Поэтому давай позанимаемся еще некоторыми из тех магических приемов, которые мы разучили, и посмотрим заодно, сможешь ли ты быть осмотрительной и не бояться, входя в мир теней.

Я ощутила прилив энергии, которая вначале пришла в движение небольшими кругами у меня в животе. Сначала я подумала, что это так дает о себе знать мой страх, но я совсем не чувствовала себя испуганной. Было похоже на то, что какая-то безличностная сила, не зависящая от желаний и чувств, воздействовала на меня изнутри, выливаясь оттуда наружу. По мере ее подъема верхняя часть моего туловища непроизвольно вздрагивала.

Клара вышла в центр внутреннего дворика, я последовала за ней. Она начала делать некоторые магические приемы, двигаясь настолько медленно, чтобы я успевала повторять их.

— Закрой глаза, — прошептала она. — Когда глаза закрыты, тебе легче использовать для поддержания равновесия энергетические линии, которые проходят везде вокруг нас.

Я закрыла глаза и начала двигаться вслед за Кларой. Следуя командам, которые она подавала, я без труда изменяла положение тела, но мне было попрежнему трудно поддерживать равновесие. Я знала, что это происходит потому, что я изо всех сил пытаюсь делать правильные движения. Это напоминало ситуацию, когда я впервые попробовала ходить с закрытыми глазами и все время спотыкалась, потому что больше всего старалась ни за что не зацепиться. Однако постепенно мое желание двигаться безупречно пошло на убыль, и от этого тело стало легким и гибким. Продолжая выполнять приемы, я настолько расслабилась, что почувствовала, будто у меня нет ни костей, ни суставов. Когда я поднимала руки вверх, мне казалось, что я могу вытянуть их до верхушек деревьев. Когда я подгибала колени и приближала центр тяжести тела к земле, по моим ногам вверх устремлялся поток энергии. Возникало впечатление, что у меня выросли корни. Энергетические линии тянулись из подошв глубоко в землю, придавая мне невообразимую устойчивость. Постепенно грань между моим телом и окружающей средой растворилась. С каждым новым приемом, который я выполняла, мне все больше казалось, что я растаяла и слилась с темнотой. Так продолжалось до тех пор, пока эта темнота не начала двигаться и дышать независимо от меня.

Я могла слышать, как Клара дышит рядом со мной, делая те же самые приемы. С закрытыми глазами я чувствовала, в каком положении она находится. Внезапно произошла странная перемена. Я осознала, что у меня в голове включился свет. Но, посмотрев вверх, я поняла, что в действительности этот свет вовсе не находился внутри меня. Он приходил с верхушек деревьев, словно там среди ночной тьмы зажгли щит с электрическими прожекторами, который освещает большой стадион под открытым небом. Я без труда увидела Клару, все, что находилось во дворике, и все, что было за его пределами.

Этот свет был очень необычного цвета. Я все никак не могла решить, какой он: розоватый, красноватый, персикового цвета или бледнотерракотовый. Иногда казалось, что он изменяет свой оттенок в зависимости от того, куда я смотрю.

— Не двигай головой, — сказала Клара, внимательно глядя на меня. — И продолжай держать глаза закрытыми. Сосредоточься на дыхании.

Я не понимала, зачем она велела мне продолжать держать глаза закрытыми, ведь она видела, что они у меня широко раскрыты. Я продолжала определять оттенок этого цвета, потому что у меня создалось впечатление, что он меняется, когда я поворачиваю голову. Его яркость также менялась в зависимости от того, насколько сосредоточено я смотрела. Я так увлеклась изучением этого сияния вокруг меня, что выбилась из ритма дыхания. Потом свет потух точно так же неожиданно, как и зажегся, и я снова оказалась в кромешной тьме.

— Пошли на кухню и подогреем себе немного риса, сказала Клара, слегка подталкивая меня локтем.

Я заколебалась, чувствуя себя потерявшей ориентацию в каком-то незнакомом месте. Мое тело стало таким тяжелым, что я подумала о том, не лучше ли будет, если я сяду.

— Теперь можешь открыть глаза, — сказала Клара.

Я не помню, когда еще мне было так трудно открыть глаза, как в этот момент. Мне казалось, что для этого понадобится целая вечность, потому что, как только мне удавалось немножко их приоткрыть, они сразу же закрывались вновь. Это открывание и закрывание, по-видимому, продолжалось очень долго, пока Клара, наконец, не встряхнула меня за плечи.

— Тайша, открывай глаза! — скомандовала она. Или ты не можешь отважиться посмотреть на меня? Ты меня слышишь?!

Я встряхнула головой, чтобы прийти в себя, и глаза тут же широко открылись. Вокруг была непроглядная темнота, но лунного света, пробивавшегося через листву, было достаточно, чтобы разглядеть силуэт Клары. Мы сидели во внутреннем дворике на плетеных креслах под деревьями.

— Как я оказалась здесь? — спросила я, постепенно начиная понимать, что происходит.

— Ты сама подошла сюда и села, — ответила Клара вполне серьезно.

— Но что случилось? Совсем недавно здесь было настолько светло! Я могла отчетливо видеть все вокруг.

— Случилось так, что ты вошла в мир теней, — торжественно произнесла Клара. — По ритму твоего дыхания я поняла, что ты там. Но я не хотела пугать тебя, предлагая посмотреть на свою тень. Если бы ты обратила на нее внимание, ты бы заметила, что…

Я тут же поняла, на что намекает Клара.

— Теней не было! — вырвалось у меня. — Свет был, но ничто не отбрасывало тень!

Клара утвердительно кивнула.

— Сегодня вечером ты открыла нечто, обладающее подлинной ценностью, Тайша. В иных мирах не бывает теней!

ГЛАВА 12

После восьми с лишним месяцев упорных занятий вспоминанием я уже могла уделять этой практике весь день от начала до конца, не раздражаясь и не отвлекаясь. Однажды, когда я визуализировала здание, в котором училась в год окончания колледжа, а также аудитории в нем и своих преподавателей, я так увлеклась, что начала разговаривать вслух, проходя в воображении между рядами и обращаясь то к одному, то к другому из своих товарищей по учебе.

— Когда ты разговариваешь вслух, ты не можешь правильно дышать, — произнес рядом со мной мужской голос.

От неожиданности я ударилась головой о стену пещерки. Я открыла глаза. Образ аудитории медленно растворился в моем воображении, когда я повернулась в сторону отверстия, которое служило входом и выходом из пещерки. Я увидела, что напротив отверстия сидит на корточках мужчина. Я сразу же узнала в нем великого мага, которого видела когда-то утром на поляне среди холмов. На нем были те же ветровка и брюки, но на этот раз я разглядела его профиль: заметно выступающий нос и слегка покатый лоб.

— Не смотри на меня удивленно, — услышала я слова великого мага. Его голос был тихим и звучал как ручей, журчащий по гальке. — Если хочешь узнать больше о дыхании, оставайся спокойной и уравновешенной.

Я сделала несколько глубоких вдохов, и его присутствие перестало пугать меня. Я даже почувствовала облегчение оттого, что наконец-то с ним познакомилась. Он сел на землю скрестив ноги возле входа в пещеру и наклонился точно так же, как это делала Клара.

— Твои движения слишком резки, — сказал он тихим бархатистым голосом.

— Дыши так.

Он сделал глубокий вдох, плавно поворачивая голову влево. Затем выдохнул весь воздух, так же легко поворачивая голову вправо. И наконец повернул голову от правого плеча к левому и в обратном направлении еще раз, теперь уже без дыхания, а потом снова вернул ее к центру. Я повторила за ним вдох и выдох, стараясь делать их так же плавно и глубоко, как и он.

— Это уже лучше, — сказал он. — Во время выдоха выбрасывай из головы все мысли и чувства, которые прорабатываешь. И не просто поворачивай голову с помощью мышц шеи, а сопровождай ее движение движением невидимых энергетических линий, тянущихся из живота. Когда тебе удастся проникнуть этими волокнами в окружающее пространство, можешь считать, что одна из целей вспоминания достигнута.

Он объяснил, что под самым пупком находится энергетический центр, и что все движения тела, включая и дыхание, должны осуществляться в связи с этим средоточием энергии. Он отметил, что я должна синхронизировать движение головы и живота для того, чтобы невидимые энергетические линии протянулись до бесконечности.

— Эти линии составляют часть моего тела, или я их просто себе воображаю? — спросила я.

Он немного изменил свое положение на земле, прежде чем ответил мне.

— Эти невидимые линии являются частью твоего тонкого тела, твоего дубля, двойника, — ответил он. — Чем больше энергии тебе удастся пропустить с помощью манипуляций с этими линиями, тем сильнее станет твой двойник.

— Но я хотела узнать, реальны ли они, или существуют лишь в нашем воображении?

— Когда восприятие расширяется, ничто больше не является реальным или мнимым, — сказал он. — Существует одно лишь воспринимаемое. Закрой глаза и убедись в этом сама.

Но я не хотела закрывать глаза. Мне хотелось видеть, что он будет делать, если это будут какие-то резкие движения. Однако мое тело стало вялым и тяжелым, а глаза начали слипаться, несмотря на то, что я изо всех сил старалась держать их открытыми.

— Что такое дубль? — успела вымолвить я, прежде чем меня сковало сонное оцепенение.

— Это хороший вопрос, — ответил он. — Он свидетельствует о том, что какая-то часть тебя по-прежнему бодрствует и внимательна.

Я ощутила, как он глубоко вдохнул, раздувая свою грудь.

— Физическое тело — это лишь оболочка, сосуд, если хочешь знать, — произнес он после медленного выдоха. Сосредоточиваясь на своем дыхании, ты можешь растворить свое грубое тело, и тогда останется лишь тонкое, эфирное.

Он поправил себя, сказав, что в действительности физическое тело не растворяется, а изменяется лишь наше осознание, и мы начинаем понимать, что на самом деле физическое тело никогда не было грубым. Это понимание представляет собой противоположность того; что мы узнавали по мере взросления. Будучи младенцем, человек полностью осознает своего двойника, но по мере того, как он подрастает, он привыкает делать все больший акцент на физической стороне, и все меньший — на тонкой. Став взрослым, он полностью забывает даже о том, что тонкая сторона вообще существует.

— Тонкое тело — это энергетический сгусток, — объяснил он, — но мы осознаем лишь его внешнюю, затвердевшую часть. Но если мы позволяем своему намерению проникнуть вглубь, мы начинаем осознавать свою тонкую составляющую.

Он подчеркнул, что наше физическое тело неразрывно связано со своей тонкой сущностью, но эта связь была замутнена нашими мыслями и чувствами, которые сосредоточены исключительно на физическом теле. Для того, чтобы переместить осознание с грубой видимости на ее неосязаемую составляющую, мы прежде всего должны растворить грань, которая разделяет эти два аспекта нашего существа.

Я собиралась спросить его, как это можно осуществить, но обнаружила, что не могу выразить вслух свои мысли.

— Устранить предрассудки нам помогает вспоминание, — сказал он, отвечая на мой незаданный вопрос. — Но для того, чтобы осознать дубль, нужно проявить ловкость и усердие. Уже сейчас ты в какой-то мере пользуешься своей тонкой частью. Ты наполовину спишь, но какая-то часть тебя бодрствует и внимательна. Она может слышать меня и ощущать мое присутствие.

Он предостерег меня, что с освобождением энергии, заключенной в нас, связана немалая опасность, потому что двойник раним и легко может пострадать в процессе перевода осознания на уровень тонких сущностей.

— Ты можешь нечаянно создать отверстие в эфирной сети и потерять через него огромное количество энергии, предупредил он меня. — А эта энергия бесценна, потому что дает нам возможность поддерживать определенный уровень ясности в нашей жизни и определенную степень контроля над ней.

— Что такое эта эфирная сеть? — промямлила я как бы сквозь сон.

— Эфирная сеть — это свечение, которое окружает физическое тело, — объяснил он. — У обычных людей эта энергетическая паутина оказывается разорванной в куски. Огромные ее части оказываются потерянными или запутываются в энергетических оболочках других людей. Если человек лишается очень большой ее части, он заболевает или умирает.

Его голос так хорошо убаюкал меня, что я начала дышать животом, как во сне. Я прислонилась к стенке пещеры, но не ощущала ее твердости.

— Дыхание оказывает воздействие как на физический, так и на тонкий уровень, — объяснил он. — Оно помогает заживлять прорехи в эфирной сети и поддерживает ее в жизнеспособном виде.

Я хотела спросить что-то о своих занятиях вспоминанием, но не могла найти нужных слов: все они были так далеко! Но он снова ответил на этот вопрос, хотя я его и не задала.

— Вот чем ты занималась в течение нескольких месяцев в процессе вспоминания. Ты возвращаешь в свою эфирную сеть те ее фрагменты, которые были утеряны или увязли в других энергетических образованьях в процессе твоей жизни в прошлом. Пересматривая свою связь с прошлым, ты притягиваешь к себе все то, что разбросала в течение двадцати лет в тысячах различных мест.

Я хотела спросить его, имеет ли двойник какую-то определенную форму и цвет. Я подумала об аурах. Но он не отвечал. После продолжительного молчания усилием воли я открыла глаза и увидела, что сижу в пещерке одна. Я напрягла зрение, глядя через тьму на свет, который сиял возле входа в пещеру, там, где я его видела. Я подозревала, что он отошел в сторону и где-то неподалеку ждал, пока я вылезу наружу. Но когда я присмотрелась, я заметила, что на ярком фоне дневного света выделяется яркое светящееся пятно, которое парит в воздухе на расстоянии двух футов от меня. Видение испугало меня, но в то же время я была так очарована, что не могла оторвать от него глаз. У меня подспудно присутствовало ощущение, что этот свет живой, сознательный и знающий о том, что я за ним наблюдаю. Внезапно размер сияющей сферы удвоился, и вокруг нее появилось ярко-красное светящееся кольцо.

От страха я закрыла глаза руками в надежде, что вскоре свет исчезнет и я смогу выбраться из пещерки, не проходя сквозь него. Сердце сильно стучало у меня в груди, и на теле выступил пот. Во рту у меня пересохло, а внутри все сжалось. Когда я открыла глаза в следующий раз, света больше не было. Я была склонна считать, что все это был сон, потому что я довольно часто дремала во время занятий вспоминанием. Но воспоминание о великом маге и всем, что он сказал, было так ярко, что я была почти уверена, что все это произошло наяву.

Я осторожно выбралась из пещерки, обулась и бросилась бежать к дому. Клара стояла у двери, словно поджидая меня. Запыхавшись, я выпалила ей, что только что либо разговаривала с великим магом, либо он мне очень ярко приснился. Она улыбнулась и едва заметно кивнула в сторону кресла. Мой рот от удивления открылся. Он сидел здесь. Это был тот же самый мужчина, который разговаривал со мной несколько минут назад в пещере, но на этот раз он был одет в другую одежду. На нем был серый свитер с застежкой на пуговицах и без воротника, спортивная футболка и аккуратные брюки.

Он был намного старше, чем я думала, но в то же время и намного более энергичен. Я не могла определить его возраст — ему могло быть и сорок, и семьдесят. Создавалось впечатление, что он необычайно силен, но не сутулый и не полный. Его волосы были темного цвета, и он был похож на индейца. У него был большой нос, красивый рот, широкий подбородок и сверкающие черные глаза, которые смотрели так же внимательно, как и тогда, в пещере. Все эти черты подчеркивали густые, переливающиеся седые волосы. Его волосы производили очень странное впечатление: они не превращали его в старика, как это обычно происходит, если у человека седая голова. Я помню, каким пожилым выглядел мой отец, когда его волосы стали седыми, и он старался всячески сделать их незаметными, то подкрашивая, то пряча под шляпу. Но все было напрасно, потому что старость была написана на его лице, на руках и на всем теле.

— Тайша, я хочу тебя представить. Это м-р Джон Мишель Абеляр, — сказала мне Клара.

Мужчина вежливо встал и протянул мне руку.

— Очень рад с тобой познакомиться, Тайша, — произнес он на прекрасном английском, пожимая мне руку.

Я хотела было спросить его, что он здесь делает, когда он успел переодеться и был ли он на самом деле несколько минут назад возле пещеры. Дюжина других вопросов вспыхнула у меня в уме, но я была слишком шокирована и смущена, чтобы что-нибудь спрашивать. Я напустила на себя спокойный вид, будто ничуть не была взволнована. Я отметила, что он прекрасно владеет английским и очень понятно рассказывал мне обо всем возле пещеры.

— Приятно, что ты говоришь это, — сказал он с обезоруживающей улыбкой. — Однако не удивительно, что я хорошо говорю по-английски. Я индеец яки, но родился в Аризоне.

— Вы живете здесь в Мексике, м-р Абеляр? — несмело спросила я.

— Да. Я живу в этом доме, — ответил он. — Я живу здесь вместе с Кларой.

И он взглянул на Клару так, что я могла бы описать этот взгляд лишь как исполненный глубокого обожания. Я не знала, что мне и думать. Я чувствовала себя неловко, смущенно по какой-то непонятной причине.

— Мы — не муж и жена, — сказала Клара, как будто для того, чтобы я перестала стесняться, и они оба громко засмеялись.

Вместо того, чтобы перестать чувствовать себя неловко, от этого смеха я стала еще более мнительна. Но вдруг смятение еще больше усилилось, когда я осознала, какое чувство владело мной: это была ревность в чистом виде. Вследствие какого-то необъяснимого собственнического импульса я считала, что он принадлежит мне. Мне пришлось скрывать свое смущение, поскорее задав какие-то тривиальные вопросы.

— Вы давно живете в Мексике?