Помоги проекту - поделись книгой:
— Убит? — удивленно переспросил Бейнсли. — Вы, должно быть, ошибаетесь. Кто мог желать смерти бедного Нормана?
— Вот как раз это я и хотел узнать, — ответил Пирс. — Скажите, были у него враги? Может быть, это как-то связано с вашим бизнесом?
Бейнсли покачал головой:
— Разумеется, у нас есть конкуренты. Как у всех. Больше, к сожалению, ничего не могу сказать.
Он был полностью удовлетворен тем оборотом, который приняли дела. До сих пор на него не пала даже тень подозрения. Хотя могло ли быть иначе? Ведь он спланировал все так тщательно.
— Но, может, у вас есть какие-то идеи, лейтенант? Я полагал, что убийцы всегда оставляют улики.
— Не всегда, — медленно проговорил Пирс, — не всегда. Но просто так убийства тоже не совершаются. Должен быть мотив. Так что рано или поздно мы вычислим этого парня.
— Парня? — переспросил Бейнсли. — А почему вы считаете, что преступление совершил мужчина?
— Это я так фигурально выразился, — пояснил Пирс, — разумеется, убийцей может оказаться кто угодно.
— И я полагаю, что все мы находимся под подозрением, — спокойно проговорил Бейнсли, — я в первую очередь.
— Почему?
— Потому что в результате смерти Стоу я выигрываю больше всех. Становлюсь единоличным владельцем фирмы. Хотя, разумеется, такой шаг был бы большой глупостью с моей стороны. Все равно что самому сунуть голову в петлю.
Детектив прищурился, медленно покачал головой и улыбнулся:
— Вы правы, мистер Бейнсли. Абсолютно правы. И я буду откровенен с вами. Я с самого начала знал, что это убийство, но решил дать убийце время выдать себя.
Бейнсли удивленно посмотрел на него:
— Так я все-таки находился под подозрением?
— Конечно. Мы следили за каждым вашим шагом последние два дня.
Бейнсли мысленно порадовался, что Вирджиния Генри не позволила ему подняться к ней. Полиции этот визит, несомненно, показался бы подозрительным.
— Ну а что вы думаете сейчас?
— Думаю, нам следует искать другого подозреваемого. — Пирс поднялся и направился к двери. — Вы с честью выдержали проверку.
Как только лейтенант вышел из кабинета, Бейнсли звонком вызвал Вирджинию.
— Дорогая, — начал он, — вы не представляете, как я счастлив сегодня. А очень скоро мы с вами оба будем самыми счастливыми людьми на свете. Я куплю вам такие туалеты, о каких вы и не мечтали. Вы будете королевой.
Она улыбнулась, ничего не ответив, и он продолжал:
— Когда Норман был жив, каждый его взгляд в вашу сторону причинял мне почти физическую боль. Но теперь всему этому конец. — Он нежно сжал ее руки. — Мне нужно сказать вам, Вирджиния… сможете ли вы… захотите ли вы…
— Вы идиот! — Она быстро отдернула руки и вскочила. — Настоящий идиот!
Это прозвучало как пощечина.
— Вы не так поняли меня, Вирджиния, — поспешил он объясниться, — я имел в виду…
— Я знать не хочу, что вы имели в виду.
Он был озадачен.
— Но ведь вчера вечером…
— Я поцеловала вас, чтобы вы отвязались от меня, — презрительно проговорила она. — Да и вообще я пошла с вами в ресторан только потому, что меня попросил об этом лейтенант Пирс. Наверное, мне стоило сказать вам об этом раньше, Гарри. Дело в том, что Норман Стоу и я поженились за две недели до его смерти. Так что теперь мы с вами компаньоны, и мне не нужны ваши деньги!
Кровь бросилась Бейнсли в лицо. Ярость исказила его черты.
— Но, боюсь, нашему партнерству не суждена долгая жизнь, — продолжала она, — видите ли, я сообщила лейтенанту Пирсу, что только у вас хранится ключ от нашего складского помещения.
— Складского помещения? — воскликнул Бейнсли. — Какое отношение это имеет к…
— Не понимаете? — с невинным видом спросила она. — Тогда я должна поведать вам, что мой любимый муж был убит с помощью одной из наших длинных рубиновых шляпных булавок. Кто-то сунул ее ему в ухо, пронзив мозг. Лейтенант Пирс считает, что это сделали вы. Он очень хитро вел допрос. Даже вынудил меня рассказать ему о вашем недавнем споре с Норманом.
Бейнсли уже не испытывал ярости, только страх.
— О споре? — воскликнул он. — Но я в жизни не спорил с Норманом!
— Неужели? — В голосе ее слышались удивление и легкая насмешка. — А я готова была поклясться, что вы угрожали ему. Бога ради, извините меня за эту жуткую ошибку, но лейтенант Пирс проявил такую настойчивость… Вы же знаете этих полицейских…
Бейнсли без сил рухнул в кресло. Он понял, что потерпел поражение. Теперь ему открылось многое, о чем он прежде и не подозревал.
— Вирджиния, ведь это вы убили Нормана, верно?
Ее глаза удивленно расширились:
— Как вы можете говорить такое? Я думала, что вы любите меня, Гарри. — Она взяла со стола свой блокнот и улыбнулась ему. — Пройдусь немного по магазинам, мне нужно кое-что купить. Увидимся завтра.
Бейнсли тупо уставился на дверь, которая затворилась за ней, потом, тяжело вздохнув, достал из ящика стола револьвер. Скоро сюда вернется лейтенант Пирс, чтобы еще немного поиграть с ним в кошки-мышки. Гарри Бейнсли мрачно усмехнулся. Ничего, его смерть не останется неотмщенной. Пусть через неделю, месяц. Быть может, два месяца. Какое это имеет значение? Ведь, в конце концов, Вирджиния Генри… нет, Вирджиния Стоу, поправил он себя, «безутешная» вдова Нормана, все равно выпьет ту бутылку бурбона…
Ричард Матесон
ДОБЫЧА
Перевод с английского: Автор перевода не указан
Рисунок: Автор перевода не указан
Вернувшись вечером домой, Эмилия повесила пальто во встроенный шкафчик в прихожей, вошла с небольшим пакетом в гостиную и села на тахту. Держа пакет на коленях, развернула бумагу. Деревянная коробка напоминала шкатулку. Эмилия подняла крышку: там лежала отвратительного вида кукла — вырезанное из дерева двадцатисантиметровое тело-скелет с непомерно большой головой. Лицо было свирепым: оскаленные острые зубы, злобно выпученные глаза. В руке кукла сжимала копье. Эмилия вынула со дна коробки лист бумаги и прочла: «Здесь Тот, Кто Убивает. Он беспощадный охотник». Она улыбнулась. Артур будет доволен.
Вспомнив об Артуре, Эмилия со вздохом положила коробку на тахту, взяла телефон и набрала номер.
— Здравствуй, мама.
— Ты еще не вышла?
— Мам, я знаю, что сегодня пятница, наш вечер… — напряженно начала Эмилия. — Я познакомилась с одним человеком… учителем средней школы. Его зовут Артур Брисбейн.
— Ты не придешь, — сказала мать.
— Сегодня день его рождения… Я обещала ему, что мы… проведем этот вечер вместе… Я приду завтра вечером…
Мать молчала.
— Мам?
— Теперь и вечеров по пятницам для тебя слишком много.
— Мам, я вижусь с тобой два-три раза в неделю.
— Ты хочешь сказать, что звонишь по телефону… А могла бы заходить почаще, у тебя здесь собственная комната.
— Мам, не нужно об этом! — Эмилии хотелось заплакать. «Я не ребенок, — подумала она. — Хватит обращаться со мной, как с ребенком!»
— Ты давно с ним встречаешься? — поинтересовалась мать.
— С месяц…
— И не сказала мне…
— Я собиралась рассказать. — В голове Эмилии запульсировала боль. Она посмотрела на куклу. Та, казалось, пристально разглядывает ее. — Он хороший человек, мам.
Мать не ответила. Эмилия свернулась калачиком у телефонного аппарата и, потянувшись, вынула куклу из коробки. «Мне уже тридцать три», — подумала она.
— Ты бы видела мой подарок ко дню его рождения. Я нашла его в антикварном магазине на Третьей авеню. Это подлинная кукла-фетиш племени зулу. Очень редкая. Артур ведь помешан на этнографии…
Трубка молчала.
— Это охотничий фетиш. — Эмилия старалась казаться веселой. — Говорят, в кукле заключен дух охотника Мьянгмы. Ее тело обвивает золотая цепочка, не позволяющая духу убежать… Его зовут Тот, Кто Убивает. Видела бы ты его лицо… — Эмилия почувствовала, как по щекам у нее потекли теплые слезы.
— Желаю приятно провести время, — проговорила мать и повесила трубку.
Эмилия поставила куклу на край кофейного столика и поднялась. В голове звучали последние слова матери. «Господи, мама! Почему все заканчивается именно так?» Она в бессильной ярости сжала кулачки и пошла в ванную, не заметив, что задела столик. Тот качнулся, и кукла упала вниз головой, кончик копья воткнулся в ковер, а ноги повисли в воздухе. Тонкая золотая цепочка соскользнула на пол…
Когда Эмилия, кутаясь в махровый халат, вернулась в гостиную, было почти темно. Слышно было, как в ванной бежит вода. Она села на тахту, поставила телефон на колени и, тяжело вздохнув, набрала номер.
— Артур?
— Да?
Этот тон, любезный, но осторожный, лишал ее силы, она не могла говорить.
— Твоя мама, — спокойно сказал Артур.
— Каждую пятницу… вечером… — Она запнулась, выжидая. Артур молчал. — Я говорила тебе об этом.
— Знаю, — ответил он. — Она по-прежнему командует тобой, так?
Эмилия напряглась.
— Просто не хочу ее огорчать. На ней плохо сказался мой переезд.
— Я тоже не хочу задевать ее чувства. Но не так часто у меня бывает день рождения, а этот вечер мы запланировали заранее…
— Знаю, — шепнула она.
— Почему же ты позволяешь ей так с тобой обращаться? — холодно спросил Артур. — Единственный вечер в году…
Эмилия закрыла глаза, губы ее слабо шевелились:
— Она моя мать.
— Я ждал этот день… — Он помолчал. — Очень жаль… — И повесил трубку.
Эмилия долго сидела, слушая короткие гудки. И вздрогнула, когда записанный на магнитную ленту голос произнес: «Пожалуйста, повесьте трубку».
«Вот так подарок ко дню рождения, — подумала она. — Бессмысленно вручать его теперь Артуру. Завтра же отнесу куклу обратно». Она потянулась и включила настольную лампу.
На кофейном столике куклы не было. Эмилия заметила на ковре золотую цепочку, встала, подняла ее и бросила в деревянную коробку. Под столиком куклы тоже не было. Эмилия пошарила под тахтой. И, вскрикнув, отдернула руку. Выпрямившись, повернулась к лампе: что-то застряло под ногтем указательного пальца. Это был наконечник крошечного копья. Она бросила его в коробку и сунула палец в рот. Затем с тихим стоном потянула на себя край тахты. И вспомнила вечер, когда они с матерью покупали мебель. Она хотела обставить комнату в датском модерне, но мать настояла на покупке тяжелой тахты из клена. Эмилия с трудом отодвинула тахту от стены. Древко копья лежало на ковре. Она подняла его и положила на кофейный столик…
Вдруг позади нее послышался шорох. Эмилия повернулась — никого. И почувствовала, как по икрам ног побежали мурашки. «Это убежал Тот, Кто Убивает», — улыбнулась она.
В кухне что-то звякнуло. «Что происходит?» — подумала Эмилия, вошла на кухню и включила свет. Все выглядело как обычно. На плите стояла кастрюля с водой, стол, стул, ящики и дверцы шкафа закрыты, электрочасы, маленький холодильник с поваренной книгой наверху, подставка для ножей, прикрепленная к дверце шкафа… Что такое? Кажется, пропал маленький нож.
Эмилия уставилась на подставку. «Не глупи, — сказала она себе. — Просто я убрала нож в ящик, вот и все». Но в ящике с серебром ножа не было.
Новый звук заставил ее взглянуть на пол. Может, ей показалось? Но она видела какое-то движение. «О, перестань». — Эмилия пренебрежительно хмыкнула.
Неожиданно в комнате погасла лампа.
Эмилия вскрикнула и зажмурилась. Несколько секунд она не шевелилась, затем открыла глаза и заглянула в темную гостиную — никого.
«Перестань же! — сердито бросила она. — Нужно выключить воду в ванной». — И Эмилия направилась в холл.
Что-то двигалось по ковру. Эмилия застыла. Блеснул металл — и она почувствовала острую боль в правой икре, а потом ощутила, как по коже струйкой течет теплая кровь. Женщина бросилась в холл. Под ней скользнул коврик. Чтобы не упасть, она схватилась за стену, потом стала метаться, испуганно всхлипывая.
Снова движение в темноте. Эмилия вскрикнула: боль в левой икре, затем в правой. Что-то скользнуло вдоль бедра. Она отшатнулась, импульсивно вытянула руки, с трудом удерживая равновесие, и бросилась в темную спальню. Захлопнув дверь и тяжело дыша, прислонилась к ней: что-то стукнуло о другую сторону двери — маленькое, у самого пола.
Эмилия осторожно защелкнула запор и бросилась на кровать. Сидя на краю постели, потянула на колени параллельный телефон. Кому позвонить? В полицию? Подумают, ненормальная. Матери? Та слишком далеко… Не сводя глаз с двери, стала набирать номер Артура. Вдруг ручка двери повернулась, щелкнул замок, и дверь распахнулась. Что-то упало с дверной ручки и покатилось к кровати. Поджав ноги, Эмилия дернулась назад и замерла, почувствовав, как ОНО дергает покрывало. «Нет, это невозможно». Она не могла пошевелиться, лишь пристально смотрела на край матраца.
Показалось что-то, напоминающее крошечную голову. Эмилия с воплем спрыгнула на пол. Влетев в ванную, захлопнула дверь, задыхаясь от боли в лодыжке. Она едва успела защелкнуть замок, как что-то стукнуло снаружи по низу двери. Послышался звук, напоминающий царапанье, затем все стихло.
Вода в ванне почти добралась до выпускного отверстия. Закручивая краны, Эмилия заметила, как в воду падают капли крови. В зеркальном шкафчике над раковиной с ужасом увидела глубокий порез на шее и прижала к нему ладонь. Внезапно ощутила боль в ногах и глянула вниз — кровь из ранок на икрах стекала по лодыжкам. Эмилия заплакала.
Поделиться книгой: