На килограмм души (сборник)

– Точно так! – я улыбаюсь еще шире.

К моменту, когда пришла пора придумывать имя для нашей фирмы, фантазия у нас истощилась полностью. Поэтому мы просто озаглавили фирму нашими фамилиями. Замечу, настоящими фамилиями. Настоящую фирму. На ее срочную регистрацию ушло все то немногое, что мы смогли наскрести после фиаско на Эмме. Легальность – лучшее оружие контрабандиста.

– Ваша декларация выглядит на удивление скупо.

Непонятно, не то осуждает, не то приветствует наше решение не ввозить на планету практически ничего.

– Разумеется, офицер, разумеется. – Я рассыпаюсь бисером. – Мы ведь всего на пару-тройку дней, едва ли дольше. Проведем малюсенькую, – я показываю двумя пальцами насколько малюсенькую, – рекламную акцию нашего замечательного кофе «КирМакс» и сразу домой. Компания у нас молодая и работы – непочатый край. Иначе непременно задержались бы на вашей замечательной планете подольше. Мы столько слышали о вашем знаменитом курорте Бранча! – я закатываю глаза.

– Да, неплохое местечко, – с притворной скромностью соглашается таможенник, всем своим видом показывая, что на этот Богом забытый закуток и впрямь валом валит народ со всей галактики.

Говорят, космопорт – лицо планеты. И это один из тех штампов, что в точности соответствуют действительности. Разумеется, есть планеты многоликие, первым представителем коих является, конечно же, Земля. Стоит только сравнить ультрасовременный, роскошный порт в Виннице и древнюю развалину в Риме, которой давно уже пора занять место среди памятников старины в одном ряду с Колизеем. И все же, если не брать во внимание такие крайности, первому впечатлению о планете можно верить.

Космопорт на Палерре вызывал у меня лишь одну ассоциацию – уныние. Впрочем, когда я позже спросил об этом у Макса, он назвал слово «тоска». Здание было старым, но не настолько, чтобы породить в душе сентиментальные мысли. Не то, чтобы очень грязным, но и никак не чистым. Что же касается архитектуры… Взгляд решительно не желал останавливаться ни на чем в этом шедевре архитектурного убожества.

На этом сером фоне работники таможни в своих ярких аляповатых мундирах выглядели более чем неуместно. Напоминали то ли клоунов, то ли петухов. В хорошем, конечно, смысле слова… Хотя, чего уж тут хорошего.

С одним из представителей цирковых войск мне и приходилось сейчас вести непринужденную задушевную беседу. Макс полностью самоустранился, что я ему, конечно, еще припомню.

– Но если акция пройдет успешно, а мы в этом нисколько не сомневаемся, нам еще всенепременно предстоит сюда вернуться и, возможно, даже основать здесь филиал. Вот тогда… – я красноречиво умолкаю.

– Что ж вы образцы продукции всюду сами возите? – таможенник прищуривается с легкой подозрительностью.

– Да что вы такое говорите, офицер! – Я всплескиваю руками. – Всюду! Наши служащие сейчас проводят аналогичные акции на полутора десятка планет. Но Палерру мы считаем наиболее перспективным рынком, поэтому не рискнули доверить первоначальное знакомство с потребителями персоналу. Мы просто не имеем право допустить ошибку! – я строго гляжу ему в глаза.

– Понятно… – Таможенник полностью удовлетворен моим объяснением. – Вижу, люди вы серьезные, но вынужден спросить. Не везете ли вы с собой оружие, сильнодействующие медицинские препараты, наркотические вещества, микроэлектронную аппаратуру, перец?

– Перец, офицер? – я удивляюсь совсем слегка, чисто символически.

– Да, черный перец входит в число веществ, запрещенных к ввозу на Палерру. Вы можете ознакомиться с документом…

– О, прошу вас, офицер! – я умоляюще вскидываю руки. – Я просто спросил. Нет, мы не везем ничего запрещенного. Как вы сами видите, только минимум личных вещей и образцы продукции.

– Я должен осмотреть ваши вещи, – он разводит руки, словно извиняясь. Служба, мол…

– Конечно, конечно! Это ваша работа, офицер.

Осмотр был, скажу я вам, отнюдь не формальный. С активным использованием аппаратуры, людей и, как мы и предполагали, собаки. Милый такой песик, фокстерьер, что ли, обнюхал все, включая нас самих. Когда он равнодушно отвернулся от банок с кофе, я испытал громадной облегчение, хотя вида, само собой, не подал. Теория теорией, а на практике нам провести эксперимент возможности не представилось. Нам как-то не довелось обзавестись собакой, натасканной на перец.

Личный досмотр тоже имел место быть. Я просто констатирую этот факт, и давайте не будем касаться интимных подробностей, ладно? Я человек застенчивый. Скажу лишь, что провести нечто запрещенное на себе было бы исключительно глупой затеей.

Затем таможенник долго колебался, но чувство долга все же возобладало.

– Мне придется провести экспресс-анализ вашего кофе.

– Пожалуйста, офицер.

Я подкатил к нему поближе тележку с расположенными в пять рядов двухсотграммовыми банками и мысленно вновь скрестил пальцы.

Но все-таки мы явно произвели на таможенника благоприятное впечатление – он небрежно вытащил банку из верхнего ряда.

Впрочем, и второй сверху ряд также содержал «неперцесодержащий» кофе. Однако все прочие пахучие ингредиенты присутствовали, дабы создать некую защитную оболочку от собачьего носа. Риск, конечно, был, но не слишком большой.

Анализ был действительно «экспресс» – не прошло и пяти минут, как бдительный борец с контрабандой вернулся из соседнего помещения, неся в руках нашу банку.

– Все в порядке, господа! Добро пожаловать на Палерру! Надеюсь, ваше пребывание на нашей планете будет приятным.

Я радостно закивал.

– Спасибо, спасибо, офицер! – Видя, что он имеет намерение поставить банку на место, я мягко отвел его руку. – Это подарок. Возьмите, и вы будете первым человеком на Палерре, попробовавшим восхитительный вкус кофе «КирМакс».

– Не уверен, что могу…

– Ну что вы, офицер! Это самый обычный подарок. Ведь наша рекламная акция, по существу, именно в этом и состоит.

– За что ты его так? – спросил меня Макс, когда мы вышли на пыльную площадь перед космопортом.

– А, так ему и надо. – Я пожал плечами, вспоминая в первую очередь личный досмотр. – Потом, там ведь нет перца.

– Зато есть ванилин и прочая вонючая гадость.

Я снова пожал плечами.

– Вот увидишь, ему понравится. Он еще будет рыскать по всем магазинам, в поисках чудесного кофе «КирМакс».

Ответом мне было невнятное хрюканье.

В гостиничном номере, который по местным меркам, наверное, считался приличным, у нас вышел небольшой спор. Макс полагал, что нам таки стоит сделать хотя бы видимость этой самой рекламной акции. Из соображений конспирации, как он заявил. То есть, выйти на улицу и раздать прохожим оставшиеся тридцать девять банок кофе, в котором не было перца.

Я возражал, загибая пальцы на руке. Это было бы отступление от первоначального плана – раз. Привлечение лишнего внимания нельзя считать самым умным ходом – два. На улицах города полным полно всякого сброда, с которым мне неохота сталкиваться без необходимости, – три. У нас нет на это времени – четыре. И, в конце концов, это просто негуманно – пять. Не стоит забывать, что не все из наших «фирменных» добавок относятся к пищевым продуктам.

Так я сидел, держа полностью сжатый кулак перед носом Макса и ожидая его аргументов. Он не спеша пожал плечами и сказал, что именно отсутствие запланированной рекламной акции может вызвать подозрение. Я ответил, что просто-напросто не стоит сидеть на заднице, а нужно как можно скорее толкнуть товар и незамедлительно отсюда сваливать.

К обсуждению этого пункта программы мы и перешли, отложив на время вопрос о рекламной компании. Это может показаться нелепым, но при разработке плана мы совершенно не уделили внимания этому аспекту. Собственно, мы считали операцию завершенной, едва мы сможем покинуть таможню. Продать товар нам казалось чем-то само собой разумеющимся. Сейчас мы так не считали.

Подумайте сами, контрабандный, больше того, запрещенный товар. Его не отнесешь в магазин и не предложишь первому встречному. Даже если мы найдем этот самый черный рынок, о котором говорил Виктор, то что дальше? Стоять там и продавать полтора килограмма перца, расфасованного в граммовые пакетики?

Мы задумались. Мы крепко задумались. А потом мы ничего не придумали и решили, за неумением работать головой, немного поработать ногами. То есть найти какого-нибудь подпольного толкача и уже у него попробовать разведать ситуацию.

* * *

Пакет с перцем мы, после продолжительных споров, решили все же взять с собой. Не то, чтобы рассчитывали сбыть его немедленно, просто опасались оставлять в гостинице. То, что здесь считалось дверным замком, я, не особо напрягаясь, открыл бы за три минуты. Причем, прошу учесть, я не имею никакого отношения к квартирным ворам… Да и к каким-либо иным тоже.

Чуточку помявшись у гостиничного крыльца, мы взяли курс на запад. Нам показалось разумным покинуть центральные улицы города, которые еще пытались претендовать на респектабельность и некоторую даже изысканность, и поискать счастья в более бедных районах.

Долго идти нам не пришлось – и респектабельность, и изысканность таяли с каждым кварталом быстрее, чем кусок сахара в стакане горячего чая. Улицы становились все уже и грязнее, дома приземистей и неказистей, прохожие, встреченные нами, опускались, очевидно, все ниже и ниже по социальной лестнице.

В конце концов, нам стало совсем не по себе. Едва ли не каждый третий человек был одет во что-то вовсе непотребное, грязен и неопрятен. Встретившись взглядом с одним из них, я поспешно отвел глаза, увидев совершенно бессмысленное выражение лица.

– Неужели тут столько алкоголиков? – почти жалобно спросил Макс.

– Не знаю. – Я поморщился. – Это, в общем-то, не так уж страшно.

– Ну, одного тебя я еще могу терпеть, но их тут столько…

– Сомневаюсь, чтоб дело было в алкоголе.

– А в чем?

– Да… – Я махнул рукой. – Надо бы заглянуть одному из них в глаза.

– А-а, – протянул Макс. – Загляни.

– Не хочу!

Помолчали. Косвенное подтверждение моим мыслям не заставило себя долго ждать. Какой-то юркий субъект с неприметной внешностью, одетый получше многих, но неброско, подошел к нам и, глядя куда-то в сторону, предложил купить пару «джипов». Несмотря на мое незнание местного сленга, развитая интуиция подсказала мне, что имел в виду он вовсе не автомобили для езды по бездорожью. Мы вежливо отказались.

– Эй, Кирилл, давай уже куда-нибудь приткнемся. Мне совершенно не хочется проверять, что будет через пару кварталов.

Тут я был полностью солидарен со своим компаньоном. Сам уже несколько минут шарил взглядом по сторонам, высматривая какое-нибудь заведение, в котором мы наконец сможем задать свои щекотливые вопросы. Бар, название которого сложно было прочитать из-за того, что большинство букв не горело, показался мне подходящим местом.

– Пошли! – Я указал рукой на вывеску.

– Ты уверен? – Макс не был переполнен энтузиазмом.

– Разумеется. Это – предприятие общественного питания, если можно так выразиться. Где еще будет естественно поговорить о специях?

– Не думаю, что в этой забегаловке нам будет уютно.

– А что ты хочешь? – Я пожал плечами. – Вернуться в гостиницу и спросить о перце у портье?

– Еще немного, и я начну склоняться к этому варианту…

Чтобы избежать лишних споров, а заодно и собственных сомнений, я приобнял друга за плечи и твердым шагом направился к входу.

Бар оказался паршивым, впрочем, сложно было ожидать чего-либо иного. Полумрак, созданный не для интимной атмосферы, а оттого, что из четырех ламп горела только одна. Десяток грязных столиков, тесно жавшихся друг к другу, только два из которых были заняты. За одним парочка молодых подонков целеустремленно вливали в себя алкоголь, за другим мирно спал мужчина неопределенного возраста, одетый в джинсовый костюм, который следовало выбросить на помойку лет десять назад. Впрочем, возможно, именно там бедолага его и подобрал.

За стойкой стоял парень лет двадцати пяти, выглядевший неожиданно прилично для этого заведения. Гладко выбрит, коротко стрижен. Одет в почти новую жилетку и даже некое подобие бабочки на шее. При взгляде на нас его лицо отразило мимолетное удивление, как видно и мы не вполне вписывались в здешнюю атмосферу. Однако бармен тут же нацепил дежурную улыбку.

– Что желают господа?

– Поговорить, – вполголоса бросил я.

– И только-то? – парень криво усмехнулся. – Боюсь, разговоры – не слишком прибыльный бизнес.

– Когда как. – Я осклабился. – Это смотря о чем говорить.

– Да? – бармен продемонстрировал отсутствие интереса. – И о чем же?

– Ну… – Я сделал неопределенный жест рукой, словно подбирая тему для разговора. – О черном перце, например.

Парень мгновенно изменился в лице.

– Кто вас ко мне послал, ребята?

После этого вопроса стало ясно, что мы зашли по нужному адресу.

– Джо, – наугад сказал я.

– Какой еще Джо? – бармен вытаращился на меня.

Ну, не попал. Но разве я должен страдать оттого, что у этого жука нет агента по имени Джо? Может, они вовсе не имеют имен и различаются только порядковыми номерами.

– Брось, парень! – решительно сказал я, чуть повысив голос. – Неужели у тебя не найдется пары-тройки граммов?

Бармен втянул голову в плечи.

– Тише вы! – зашипел он.

– Хорошо, – прошептал я, наклоняясь к нему вплотную. – Так что насчет нескольких грамм перчика для двух старых друзей?

– А разве мы старые друзья?

– Имеем все шансы стать ими.

На лице бармена явственно отразились следы душевной борьбы. Жадность боролась со страхом. Как обычно в подобных случаях страх был вынужден капитулировать. Очевидно, этому способствовало то обстоятельство, что мы, видимо, не слишком напоминали местных полицейских.

– Пройдемте со мной, парни, – решился наш новый друг.

Собственно говоря, именно этого мы и добивались. Обойдя стойку, мы вслед за барменом прошли через облупленную дверь в какое-то отвратительно грязное помещение. По-видимому, здесь было все: подсобка, склад, кухня… В дальнем углу за фанерной перегородкой стыдливо прятался унитаз. Да… Здорово, что нам не пришло в голову заказать в этом баре что-либо для поддержания разговора.

Плотно прикрыв за нами дверь, бармен повернулся к нам. Его лицо вдруг приняло заботливо-плаксивое выражение.

– Вы уверены, что вам это надо, парни? Вы вроде совсем не похожи…

– На кого? – встрял Макс.

– Ну, ладно. Это не мое дело, само собой. И деньги, конечно, мне не помешают. Просто… А, черт с ним! Только перца у меня нет, ребята.

– Чего?! – я чуть-чуть надвинулся на него. Он попятился, но получилась плохо – комнатенка была крохотная.

– Спокойней, спокойней! – Бармен выставил ладони перед собой. – У меня нет перца, но есть готовый продукт. Это вас устроит, парни?

– Готовый продукт? – я непонимающе уставился на него. – О чем, к дьяволу, ты толкуешь?

Теперь он смотрел на меня как на чокнутого. Такая диспозиция продолжалась секунд десять, затем хозяин заведения вдруг стал удивительно негостеприимным.