Хроники Дебила. Свиток 4

Все-таки что ни говори, а Ундай эстет. И слова «редкий для этого мира», тут не уместны. – Не надо думать, что если человек ходит в шкурах, и украшает себя скальпами своих врагов, – то он не способен чувствовать красоту. Способен, и еще похлеще нашего, поскольку привык видеть, слышать и ощущать куда более глубоко и тонко, чем большинство моих современников. – Тут без этого никак. Просто использует он эти способности немного для другого.

Без умения Видеть, не разглядеть прячущегося в траве тигра, или кролика. – Зато едва уловимый оттенок цвета камня, воды или травы скажут о многом опытному взгляду. Изменившийся звон насекомых или шорох тровы в ночи, предупредят тебя об опасности, если ты умеешь Слушать. А если не сумеешь почувствовать на подсознательном уровне, изменение обстановки, – быть беде.

А чем отличается художник от обычного человека? – В первую очередь, вот этой самой способностью видеть. …А музыкант, слышать. …Когда часами сидишь в студии и рисуешь гипсовое яблоко и коричневую вазочку на фоне серой тряпки, – постепенно начинаешь замечать разные цвета теней, отблески прямого света, и рефлексы, – что бросают отраженным светом одни предметы над другие. И с удивлением понимаешь, насколько же тупым (другого слова трудно подобрать), был твой взгляд, и сколь многого ты не замечал раньше.

А большинству моих соплеменников, – эти многочасовые сидения в студии не нужны. – Они и так все это видят, потому что те, кто не способен Слышать, Смотреть, и Чувствовать, – до совершеннолетия просто не доживают.

…Собственно к чему я это все? –Да к тому, что как художники могут вести абсолютно бессмысленные, с точки зрения «нормальных» людей, споры о цветах и оттенках. И даже в запале бить морды друг другу обсуждая мазки кистью. – Так и для моих работяг все эти «магические каляки», – очень и очень серьезно. И если я не вмешаюсь в спор со своим авторитетным мнением, – они так могут проспорить до самой осенние, когда уже про урожаи и думать будет нечего. – Даже не смотря на личное горе, – приходиться быть чутким и внимательным к бедам и нуждам сотоварищей.

– Ах вы *** ****** хреновы. Да я вас ***** ***** уродов ******** ***********, через колено поперек ****** морды и **** ********* ********** ** * ********* козлов! – Произнес я страшное заклинание, чтобы разрешить начавшийся спор.

Народ радостно зашевелился. – Заклинание было новое, но судя по многочисленным «магическим» словам, с которыми они раньше уже были знакомы по моему прошлому…, творчеству, – должно было обладать немалой силой.

– Раз уж взялись не за свое дело, – так теперь рисуйте свои волны по всем четырем углам, с каждой стороны! А вон ту здоровенную каменюку на берегу видите? – Ткнул я пальцев в здоровенный обломок скалы, лежащий не берегу. – Витек, выдолбишь на ней вот такой вот знак, – «***». Наискосок. Слева направо. Крупно как только сможешь, чтобы издалека видно было.

….Ага, – пусть археологи будущего, поломают головы над тем, чтобы это значило. Будет им над чем, на ученых спорах копья поломать. А моему, чересчур ретивому ученичку, – будет к чему руки приложить, чтобы шибко умным себе не воображал. И пусть не думает что от всех других шаманских дел, я его на это время освобожу! Пусть сволочь, по ночам работает. – …А мне, – будет приятная ностальгия о московских заборах.

…А может даже и хорошо, что Ундай всю эту бучу поднял. – Если ничего не получится, – свалю вину на всяких там безграмотных рисовальщиках. А чтобы не кому не было обидно, – свалю на обе стороны.

Да. – Мат и подлянки ученику, и будущим потомкам, это все-таки мощная магия. – Выматерился, напакостил, и вроде как даже полегчало. Вместо унылой тоски, в душе кипит какая-то радостная злоба. …Мне бы сейчас очередное нашествие аиотееков, очень бы даже не помешало, – чтобы было на ком эту злобу выместить.

…А еще я жрать хочу! – Несколько дней почитай ничего и не жрал, от тоски этой дебильной. Тоже мне, – шаман Великий, – разнюнился как гребанная институтка, о потерянной невинности.

…В самом подходящем настрое подошел к своему костру и рявкнул на Улоскат. – Ноль внимания. Кажись, в нашем семействе расспространилась эпидемия безумия, – у этой тоже шарики за ролики закатились.

Ну да, припоминаю о чем говорила Осакат, перед тем как начать со мной ругаться. – «Эта Твоя, забрала ребенка и из рук не выпускает. Своей титькой сухой кормить его пытается. А откуда у этой пустоцветки молоку то взяться?!?! …Вели Дебил, ей ребенка мне отдать, у меня молока на двоих хватит».

Разумное предложение. Только вот видать Улоскат, всю жизнь о своем ребеночке мечтавшая, заполучив нашего с Тишкой, – окончательно спятила. Решила, судя по всему, – что он ее, и отказывается из рук выпускать. Вон, с повязкой на башке сидит. – Это ее сестренка палкой промеж ушей приголубила, чтобы нормально сынишку моего покормить. Так и живут теперь, – три-четыре раза в день, – драка, как по расписанию. Только с боем и удается из рук этой ополоумевшей, младенца забрать, покормить, а потом она опять его выкрадывает, потому как сестренке за двоими детьми, мужем и мной, никак уследить не получается. …Сдается мне, – если я немедленно не вмешаюсь, – все эти не в меру ретивые родственники, мне ребенка угробят, так сказать в припадке излишнего чадолюбия!

– Дай сюда! – Рявкнул я вплотную подходя к старшей женушке, и требовательно протягивая руки.

Она бросила на меня затравленный взгляд, и попыталась поплотнее запихать ребенка куда-то под мышку, одновременно отворачиваясь от меня. – Точно. Совсем крыша съехала! Я пнуть ее куда-то по повернутому ко мне боку. …Чиста, чтобы кровь отхлынув от воспаленного мозга, к месту удара, ослабила давление на больную головушку….

Она охнула и заскулила как убиваемое животное, а я вдруг вспомнил Тишку и ее заигрывающе-удивленное, – «А почему ты меня не бьешь?». И весь пыл и злоба, – куда-то предательски испарились, а на их место приперся чертов стыд.

– «Потому что неокончательно одичал, и сохранил в себе крупицу интеллигенствующего Пети Иванова». – Таким бы был тогда правильный ответ на вопрос Тишки. – А сейчас значит уже Того…???? Докатился? …Ох грехи наши тяжкие!!!

– Дай. – Повторил я, уже совсем другим, – мягким и увещевающим тоном. – Никто его у тебя не заберет. Давай Улоскат, приди в себя! Ты же у меня разумная баба!!!

…Думаю не столько слова, сколько интонация сделали свое дело, и Улоскат, продолжая глядеть на меня недоверчиво и испуганно, отдала сверток из шкур, с младенцем внутри.

– Дай пожрать чего! – Приказал я ей, даже не столько потому что был голодный, а лишь бы убраться из под прицела ее жалобно-тоскливых глаз. Она вскочила, и начала суетиться возле костра, продолжая внимательно следить за тем что я делаю.

А что я делаю? – Будто я знаю что с младенцами делать! Я вон, и своего-то, в руках держу второй раз в жизни.

Сначала был ошалевшим от самого факта рождения у меня сына. Потом начались проблемы с Тишкой, потом этот ступор идиотский. И вот только сейчас, нормально могу посмотреть на, как это говорили в старину, – плод моих чресл.

…Мелкий какой-то плод. Если бы не упаковка, так чисто сурок или суслик, только лысый. Рожа красная, сморщенная какая-то.

Тут изучаемый объект раскрыл глаза, и я прибалдел. – Они были большие, как-то нереально голубые как у матери…, и такие же бестолковые.

…А вот несколько волосин на крохотной голове, – черные. – Это у него от меня!

…Ой и хреново же ему наверное придется с таким цветом волос, в подростковой банде. Аиотееком небось будут дразнить, и папочкин авторитет тут нихрена не поможет. – Подростковая банда живет по своим законам, ей никакие авторитеты не указ.

Как-то сильно защемило в груди. – Начать что ли его с младенчества по системе ниндзей воспитывать? Чтобы к годам десяти этакий микробрюсли получился, который всем сотоварищам задницу надерет одной левой пяткой? – А то ведь, – что там не говори, а с родительскими генами у него сплошной облом. – И я, прямо скажем не великан, да и Тишка, – хоть и длинная была, но особой силой и крепостью не отличалась. А у тех же Лга*нхи с Ластой евоной, – такой монстрик может народится, что его не то что пяткой, – и танком хрен сшибешь….

Или того, – приучить псов, повсюду за ним ходить, и от разных бед охранять? …Только мои псы, боюсь до того времени уже не доживут, а где взять новых? …С дуру, не подумав взял двух кобельков. Теперь вон и они вовсю маются, каждый сверток шкуры пытаясь изнасиловать. – Очередной Великий Прокол, Великого Шамана! …Впрочем, – в Олидике собаки есть. Только мелкие какие-то.

И тут меня снова конкретно накрыло! – О чем я вообще думаю? – Держу в руках собственного ребенка, а размышляю о собачьем приплоде!

Я вдруг наконец-то осознал, что это существо у меня в руках, – реально мой сын. И я, и только Я, несу за него ответственность. А вместе с ним и за всех, кто будет рядом с ним в бою, на празднике и на охоте. – За Род! Потому что без Рода, без Племени, тут не выжить!

Сейчас только и стало понятно, почему отцовство, настолько меняет статус человека. – До того, сколько бы лет тебе не было, и сколько бы подвигов ты не совершил, – ты лишь пацан, – который отвечает только за себя, и только о себе думает.

А вот когда приобщаешься в Вечности, получив собственное продолжение в Роде, – тогда перестаешь ассоциировать себя с Пупом Вселенной, система ценностей сдвигается, убирая из Центра «Я» и заменяя его на «Мы», и ты начинаешь мыслить слегка другими категориями.

Например, – «…А ведь не дай бог прибьют меня, в очередной разборке с врагами, – Кто позаботиться о ребенке?».

…Племя конечно позаботится! – Кто же еще. И от того каким был его отец, – очень сильно зависит уровень этой заботы, и отношение к этому человечку вообще. Тут ведь, например, при распределении добычи, принято и подвиги, и проступки дедушек учитывать. Я разок облажаюсь, – и вот этому комочку плоти у меня в руках, это до скончания жизни будут припоминать, и детям его тоже. А может и внукам, – если облажаюсь конкретно. А как тут не облажаться, если ты лишь врун и пустое место, только изображающее из себя что-то существенное?

Настроение как-то сразу ушло в минус, и я, обменяв ребенка на миску с кашей из рук Улоскат, – слопал ее даже не почувствовав вкуса. – Думы в голове роились, прямо скажем безрадостные. Но хоть брюхо набил, а вслед за сытостью, пришла и дремота….

Проснулся я от очередного крика и визга.

Угу, – новая серия «Бесконечной битвы»! – Затравленные глаза Улоскат, надвигающаяся на нее с палкой сестренка, и маячащий где-то чуть в отдалении Витек, с собственным ребенком под мышкой. …Дикари блин! – Поспать спокойно не дают.

– Улоскат, – рявкнул я, недовольным спросони голосом. – Отдай ей ребенка. …А ты Осакат, не убегай хрен знает куда, а сядь рядом с ней, и покорми Моего ребенка. А потом ей же и отдай, потому как нравится это тебе, или нет, а она моя жена. А тебе пока что возни и со своим хватит.

И не веди себя как полная дура. – Она, в смерти Тишки не виновата, и тебе воевать с ней нельзя. Потому как она тебе близкая родня, – считай как двоюродная сестра! А вспомни что в Законе, про тех кто с родней воюет написано? – «Вплоть до изгнания из племени, если проступок будет серьезным».

Вы же ведь, по всем обычаям, – такая близкая родня, что когда детишки подрастут, вас обоих матерями будут называть. Так что хватит смотреть друг на дружку, будто аиотеека встретили. Или уже про Закон забыли? Хотите Духов разозлить, и чтобы они вам обеим отомстили?

Совсем одурели? – Особенно ты Осакат. – Ты же ученица Шамана, умеешь читать. И Закон не можешь нарушать. Наоборот, – должна поддерживать, это твоя прямая обязанность. – Иначе зачем я тебя грамоте и счету учил?

О! Сработало. – Тут ведь и Родство чтят, да и новоявленного Закона побаиваются, ведь за ним Духи Предков стоят. …И если подумать, – это наверное первый раз когда Закон сработал!

Обе родственницы сразу прекратили боевые действия, и перестали вырвать ребенка друг у друга. Видать все-таки задвигались в головах какие-то шестеренки, и они просчитали степень своей близости. И она реально оказалась очень и очень близкой. …Я же получается сынишке Витька с Осакат, – двоюродный дядя, а Витек, – двоюродный дядя моему. И хотя я пока так и не выяснил в чем там фишка с двоюродными дядями, – но дело это серьезное. – Двоюродный дядя, вроде как даже важнее родного отца. …Наверно потому, что может воспитывать ребенка без лишних сантиментов и слепой родительской любви. …Или просто предрассудок на эту тему есть какой-то. Вроде тех самых, – «синих рогачей».

Да и воззвание к гордыни Осакат, как всегда неплохо сработало. Может ее раньше и коробило, что «низшая» стала ее двоюродной сестрой. Или просто хотелось выместить злость из-за смерти подруги, на особе, вроде как занявшей ее место. Но своим статусом Ученица Шамана, она сильно годиться. …Собственно, – после того как она выйдя замуж, перестала быть «прынцессой», – это и есть один из главных столпов ее гордыни. А когда я еще и ляпнул про «Закон поддерживать….». – …Как бы сестренка не вообразила себя местным шерифом, и не наломала дров.

– Чего тебе Витек, – спросил я у подошедшего ученика. – Знак на камне уже выбил?

– Нет, там это Дебил. – Охотники, какое-то племя, которое сюда идет, обнаружили.

– «Вот блин, – накаркал», – мысленно плюнул я, чувствуя как холодеет все внутри. И как-то резко становясь очень серьезным, коротко спросил у Витька. – Аиотееки?

– Да нет, похоже кто-то другой. …Они без верблюдов…. Они вообще на лодках плывут по соседней реке… Ну той, что в дне бега отсюда течет.

-На лодках? По степи? – Оригинально! – Пробормотал я, а потом сообразив что за время своего ступора, вообще выпал из реальности, и перестал ориентироваться в племенных делах, посмешил уточнить. – А Лга*нхи где?

– Вождь вчера стадо погнал….

…Вот ведь скотина черствая. – Подумалось мне. – Тут его брательник понимаешь, весь из себя в расстроенных чувствах, а он все со своими любимыми волосатыми коровами цацкается…. Впрочем, – овцебыков не попросишь попоститься недельку-другую. А из-за того что мы стоим все время на одном месте, – нашим пастухам приходится гонять их кругами по окрестным землям….

– А Гит*евек? – Продолжал я расспрос ученика.

– Там, на «плацу» все незанятые оикия собирает.

– Ну пошли и мы туда. – Согласно кивнул я. И вдруг спохватился, – …Протазан мой где?

– Ты его на том холме оставил….

…А вот это уже за пределом. – Воин себе такого позволить не может. Даже я, и то, – за последние годы как-то умудрился приучить себя к тому, что оружие является частью моего тела. То-то Витек смотрит на меня с таким…, не то сочувствием, не то непониманием.

– Ну и хрен с этим протазаном. – Назло его сочувственным взглядиками, ответил я. – Прямо сейчас мы в драку не полезем, а бежать на противоположную сторону поселка, а потом обратно, мне в лом.

…Витек только укоризненно покачал головой. – Уважающему себя воину, появиться на таком собрании без оружия, – это все равно что политику, на митинг без штанов придти. – Но возражать не стал. – То ли булыжник мой его вразумил, то ли полученное спецзадание, по начертанию магических знаков.

– Что у нас с травками? – Спросил я у своего ученика, пока мы шли с ним через весь лагерь, на ровную площадку за ближайшим холмом, которую Гит*евек выбрал для строевых занятий. Я как-то не подумав назвал ее «плацем», в компании Старшин, а они, решив что это слово, судя по непонятности, несомненно является волшебным, начали так называть площадку на полном серьезе.

– Мало травок совсем. – Устало вздохнул Витек. И добавил, оправдываясь, – Весна еще только, а многие травы только к лету поспеют.

…М*да, – А вот это уже хреново. – Среди «непоспевших» к разборке травок, значится и моя любимая «горькая», которая тут едва ли не половину всей фармакологии составляет, особенно по части лечения ран.

– Бинты?

– Вроде хватает…. Бабы с прошлой битвы отстирали, …остатками мыла. Эх. – надо бы нам еще где-нибудь тканью разжиться. А то эти уже плохие совсем, – рвутся!

– Ага, – Щас я тебе ткацкий станок сделаю….

– Чего? – …Слово «станок» Витек уже знал, и ассоциировал его с очередными техническими ништяками, про которые его шаману поведают духи.

– …Волшебное слово, которое ты на скале будешь вырубать, тебе через плечо. – Буркнул я, пытаясь сменить тему. – Сейчас расскажешь ему про то, что бывают ткацкие станки, он Осакат протрепится, а она всем бабам разнесет. Потом этот старый олух Ундай, краем уха услышит, навоображает себе выше крыши. И начнет трепать по всем степям и горам, про чудо-станок, который сам собой ткань делает прямо из воздуха, и никаких ниток или шерсти ему не надо. И ко мне заявится делегация, которая будет ныть и конючить насчет «сделай чудо-станок».

А будто я знаю как его делать! У меня представления о ткацком станке, чисто теоретические, – рама там, уток…, еще чего-то…. А такие тут и так есть. У горцев я точно такие станки видел. …Может конечно парочку-другую усовершенствований и смогу им предложить, но ведь это надо будет все бросить, и в плотную заниматься только им. А у меня и так дел по горло.

…Я уже так, – с жерновами облажался. – Как-то ляпнул Тишке, что зерна можно растирать без всякого труда. И теперь вся бабская половина племени, считаем меня жлобом и гадом, за то что я до сих пор им этой штуки не сделал. А когда мне ее спрашивается делать? – Я как пчелка, целыми днями в трудах и заботах. …Да и опять же, – не знаю я как их делать.

Это только со стороны легко кажется. – «Автомобиль потому едет, что у него под капотом двигатель работает, который на бензине. А чтобы колеса в разные стороны поворачивали, – в кабине специальный руль есть….».

Все легко и просто. …Только ВАЗ почему-то, – сплошь ведра с гайками лепит. Которые сразу после выпуска с конвейера, – в ремонт отгонять надо.

В любом техническом приспособлении круче молотка, – есть куча тонкостей и мелочей, без которых оно работать не будет. ….Да и в молотке тоже! – Я когда прошлой осенью на берегу мастерскую свою делал, – с этими молотками намаялся. Пока не вспомнил про клин, который в рукоять вбивают, чтобы молоток с нее не слетал, – чуть пару раз сам себя не зашиб. …А вы говорите ткацкий станок!

Впрочем я тут одному мужичку из подгорных, который с камнями работать хорошо умеет, – заказал жернова вырубить, и даже описал свое представление о том, как они должны выглядеть. Он вроде обещал что сделает, после того как мы плотину построим. Вот только что из этого получится?

А так, конечно прикольно будет, если мы водяную мельницу замастырим. Тут не то что благодарность ирокезих…, тут все бабы степей, побережья и гор, – нашими будут. Но это все дела такого далекого будущего…, почти как и фаянсовый унитаз.

… Угу! – Особенно учитывая что Лга*нхи, услышав про Амулет, нагло заныканный аиотееками в Храме своего божка, – сразу вознамерился идти его отбивать. – Еле уговорил с этим не торопиться, обосновав это необходимостью выполнять обещания, данные Леокаю и Мордую. Но отделаться от этой затеи, мне точно не удастся. …Потому как, – «…Пацан сказал, пацан сделал». Иначе, не то что соплеменники. – даже народ в дальних царствах, этого не поймет. Так что откладывай не откладывай, – а дальний, и абсолютно безумный и самоубийственный поход на другой берег моря, – будет висеть надо мной дамокловым мечом…. А вы мне тут про какие-то жернова талдычите. – Тыщи лет бабы камнями обходились, – могут еще тыщу подождать, пока я со всеми делами не разберусь!

– …Чего???

– Пришли говорю. – Вырвал меня Витек, из глубокой задумчивости о несовершенстве мира.

И правда. Вон Гит*евек со Старшинами присев в сторонке о чем-то о своем базарят, а вокруг уже толпа ирокезов человек в тридцать собралась. Гомон стоит на всю степь, а я, – ноль внимания. – Что-то совсем со мной не ладно. Тут человек таких глубоких погружений в себя, позволить себе не может. Это где-то Там, в Москве, чересчур глубоко задумавшись, рискуешь в столб лбом влететь, либо о канализационный люк споткнуться. А тут, таких думателей, окружающий мир быстренько на шашлык пускает. Надо срочно брать себя в руки, а то и в степь уходить не придется. А у меня все-таки ребетёнок на шее висит. …С Тишкиными глазами и моей шевелюрой.

– Здорово Гит*евек. Привет Старшины. – Поздоровался я с нашим «военным министром» и его «Генеральным штабом», стараясь выглядеть собранным и целеустремленным. – Что там приключилось-то такое?

– Здорово Дебил. Поприветствовал он меня в ответ, привстал, и похлопал по плечу в знак приветствия. За ним отхлопались остальные Старшины, и наиболее уважаемые воины. Плечо малость заныло. А Гит*евек тем временем, внимательно меня оглядев, (наверняка отметив отсутствие протазана), и пытливо так заглянув в глаза, проникновенно спросил, – Как ты?

…И не надо думать что это он обо мне заботу проявляет. Это наверняка, его моя работоспособность интересует.

– «Нормально я». – Пришлось буркнуть в ответ, демонстративно усаживаясь на землю напротив него, и складывая пустые руки на груди. – Если придется драться, с поля боя не убегу.

Гит*евек и прочие ирокезы вежливо рассмеялись. Типа, – шутка удалась. – Великий Шаман Дебил, да вдруг с поля боя сбегает…, будто дите пятилетние.

– Так что там…? – Пришлось вернуть их к теме бесседы.

– Тайло*гет, с Грат*ху и Трив*као, на оленей пошли охотиться к Большой Сопке. – Как всегда неторопять и обстоятельно, начал рассказывать Гит*евек. – А то вблизи-то, почитай уже всю живность поизвели…. И мальчишек с собой взяли, которых ты привел. …Хотя и малы они, настоящими ирокезами быть. – Не смог он удержаться от продолжения нашего старого спора.

…Мои «крестники», которых я притащил из аиотеекского плена – Таг*оксу, Жур*кхо, и Бар*лай, и впрямь, по возрасту, да и по росту, – понятию взрослого ирокеза пока еще не соответствовали. Но я настоял принять их вместе со всей оикия, потому как посчитал что иначе могут начаться проблемы. – Оикия, им фактически новой семьей стала. И такое вторичное насильственное отделение от семьи, могло сказаться на психике ребят не самым лучшим образом.

Да и у аиотееков, они были полноценными воинами, лямку тянули наравне со всеми. В общем строю, нескольких битвах участвовали, без скидок на возраст и комплекцию. После такого, – понижение статуса обратно, до подростковой банды, слишком сильно ударило бы по самолюбию. Да еще и чужаки, – Они начнут задаваться, а их начнут носами тыкать в «чужесть». …А подростковые банды живут по своим, очень жестоким правилам. – Без крови не обойдется. Так что проще их оставить в привычном окружении, – меньше проблем, больше пользы!

…У Гит*евека на этот счет было свое мнение. Матерый степняк считал что, – расстройства психики надо лечили пинками и затрещинами. А ежели кого молодняк прибьет или изувечит, – так такая судьба у него значит, – одним слабаком меньше, племя крепче.

А вот оикия, – это единый организм. – И недостаточно физически сильный орган, это угроза для всего организма.

А слабая оикия, – угроза для всего войска. Так что пусть пока поживут среди одногодок, поднаростят мяса на костях, а там уж можно и в общий строй ставить….

Но я настоял на своем, и Гит*евеку, который к тому же был тогда моим пациентом, а значит по степным понятиям, – полностью от меня зависящим, – пришлось сдаться.

… И сейчас, этот Жур*гхо прибежал, – по прежнему неторопливо продолжал тем временем Гит*евек. – И сказал что они там на реке какие-то лодки увидали. А в лодках целое племя, с бабами и детьми. Так что Тайло*гет с остальными, остался пока присматривать за чужаками, а Жур*гхо к нам послал.

…Тайло*гет, – припомнил я. – Этот тот самый зануда, который меня чуть до истерики не довел, проверяя правильность написания своего имени в «Ведомости на зарплату» и на своем оружии. …Больше ничего плохого я о нем сказать не могу. Скорее даже наоборот, – служит в разведывательно-диверсионной оикия, где его занудность пришлась очень даже к месту. – Очень бдительный и обстоятельный оказался товарищ.

– А может это Кор*тес возвращается? – Предположил я.

– Так Кор*тес всего с десятью, (надо было видеть, с какой гордостью сказал это Гит*евек, вместо «две руки»), ирокезами ушел рыбу ловить. Да баб они своих взяли…, много. А тут одних только лодок, Жур*гхо сказал, – Тайло*гет, – три пальца по полному человеку, и еще одна оикия, насчитал.

– Фигассе! – Сказал я волшебное слово, переведя со смешанной местно-аиотеекских системы числительных, на привычные мне обозначения. – А большие лодки-то?

– Я спрашивал. – Да только мальчишка-то в лодках ничего не понимает. – Степняк он, даже моря никогда не видел.

– Все равно. – семьдесят две лодки, да допустим, – по пять человек в каждой. …Это…, это.., это же, – триста шестьдесят человек!!! Даже если две трети из них бабы да дети, – то все равно, – сто двадцать воинов. – Две руки оикия. Чуть больше чем нас.– (Перевел я обратно для математически не продвинутых).

…А может больше, или может меньше. – Поспешно добавил я, вспомнив, что мои слова тут частенько за предсказания принимают. И могут потом сильно удивиться, если врагов окажется больше или меньше указанного числа. Так что не стоит давать повода друзьям усомниться в своем Шамане