Змеёныш

Заточка, забыв стонать и охать, настороженно следил за Большим Хозяином. Слон зло глянул на него и ушёл в дом, хлопнув дверью.

— Я ж говорил! — За плечом Мазая возник Магадан. — Бросай с автобуса, говорю, зачем нам эти проблемы?

— Правильно мыслишь, — сказал Заточка, вставая. — Где уже эти бабы? Я ранен!

— А вы откуда пришли-то? — спросил его Поршень. — Кто тебя под рёбра так саданул?

— Не твоё псевдособачье дело. — Заточка сморщился и снова схватился за бок. Кожа у сталкера была необычного оттенка — сероватая, будто из плохого картона. Узкое лицо со впалыми щеками и сломанным, свороченным набок носом покрывала густая колкая щетина, волосы росли и на длинных сильных запястьях, на тыльной стороне ладони, на пальцах…

— Зачем мусор всякий из Зоны тащите? Тут вам не ночлежка. Чё Слону с этим делать?

— Да всё равно помрёт, кто тут с мутантовыми отпрысками умеет обращаться? — опять влез в разговор Магадан.

Заточка покосился на него.

— Это ты о чём?

— Я дело говорю! — Магадан приосанился. — Я-то знаю, что не баба там была, а кровосос ребёнка притащил. Откуда возле Свалки бабе взяться?

— Как же Мазай и Поршень бабу с кровососом могли перепутать? — спросил кто-то.

— Ну, значит, не кровосос, а контролёр. Навёл на них эту… гал-лю-ци-нацию, заморочил мозги, будто он — не он, а женщина. Да вы поглядите на них! Этих придурков тупых легко заморочить…

Магадана обступили сталкеры, закидали вопросами. Поршень что-то забубнил, возражая Магадану, но Мазай считал ниже своего достоинства спорить. Он поднялся на крыльцо и через длинный коридор попал на кухню, где грудастая Варя-кухарка с бабой Тоней, которых Слон привёз из посёлка у Периметра и поселил у себя, чтобы кормили его людей, готовили бинты и вату для перевязки.

— Короче, уважаемые бабы, дело до вас есть, — сказал сталкер, хромая к столу. Положил свёрток среди грязных тарелок и отвернул край тряпья. Показалось красное личико младенца. Варя ахнула, бросив бинты, схватила его. Ребёнок запищал, задёргался в пелёнках.

— А извивается-то — что твой змеёныш. — Баба Тоня мелко перекрестилась.

Варя прижала ребёнка к необъятному бюсту и засюсюкала над ним низким грудным голосом. Её собственный ребёнок умер недавно от какой-то болячки — в посёлке не было врача, — а мужика раньше задрал псевдогигант, вот она с горя и пошла к Слону.

— Змеёныш так Змеёныш, главное, чтоб живой остался. — Мазай похромал из кухни. Он устал и очень хотел спать.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧЕЛОВЕК

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ВОДОКАЧКА. ЭКСПЕДИЦИЯ, КОТОРАЯ ВСЁ ИЗМЕНИЛА

1

— А ну слезай, гадёныш! Куды забрался? Слезай, кому говорят! — стоя посреди двора, кричала кухарка Варвара.

— Чего надрываешься, теть Варь? — Мазай, щурясь на солнце, сошёл с крыльца кирпичного барака, где жили сталкеры Слона. Барак этот стоял немного ниже бывшей водонапорной башни, а ещё ниже виднелись ветхие избы брошенного посёлка. Земля между ними заминирована, подняться и спуститься можно только в определённом месте, да к тому же на крыше водокачки за низким бордюром всегда наготове пулемёт. Слон, за эти годы разбогатевший и покрутевший, заботился о своей безопасности. Из богатого удачливого сталкера он превратился в настоящего пахана, контролировал большой участок Зоны, имел связи в группировках и среди военных.

— Чего надрываюсь?! — Варвара гневно воздела руки в сторону водокачки. — Да ты видел, Хромой, куды он залез? Как баба Тоня померла, так он совсем от рук отбился. Она-то умела его приструнить! Башку свернёт, полоумный! Вот мутантово семя!

Солнце скрылось за облаками, дул зябкий ветерок, забирался под ворот куртки, холодил шею. Недавно прошёл дождь — земля мокрая, палая листва липнет к сапогам. Мазай, несмотря ни на что, любил Зону, любил эту пронзительную опасную свежесть, пропитанную запахом озона от разрядившихся аномалий, пряный дух хвойных лесов, убегающие вдаль нехоженые тропки, тяжесть контейнера с артефактами на поясе… Он вдохнул полной грудью, расправил плечи и поднял голову.

И разглядел на крыше бывшей водонапорной башни гибкую фигурку. Змеёныш сидел на краю, болтал ногами, выставив локоть, — и сверху на него пикировал здоровенный ворон. Мазай схватился за винтовку.

— Ну чё, долго Слон тебя ждать будет? — проворчал Заточка, появляясь в дверях водокачки, возле которой на лавке сидел с сигаретой в руках Поршень.

Варвара вскрикнула. Мазай вскинул оружие, выцеливая мутанта. Заточка, развернувшись, выдрал пистолет из кобуры на боку.

— Ах ты гадёныш! — воскликнул он зло.

Мазай рванулся вперёд и выбил у него пистолет, ствол которого был направлен в мальчишку.

— Сдурел?! — Заточка змеёй повернулся к сталкеру, хватаясь за нож на ремне. Хромой перехватил запястье, так сдавил его крепкими пальцами, что порученец Слона дёрнулся от боли.

— Да этот псих сюда мутантов подманивает! Тётка Варвара всплеснула руками.

— Что творит-то, поганец?! — прикрыв рот ладонью, выдохнула она. Мазай, Заточка и Поршень посмотрели вверх. Ворон, пристроившись на вытянутой руке Змеёныша, одним глазом глядел на сталкеров, будто смеялся. Потом он взмахнул крыльями — и взмыл под облака, почти мгновенно став точкой в небе.

— Ушёл! — Заточка вырвал кисть из захвата, нагнулся за пистолетом. — Гляди, доиграешься со своим Змеёнышем, Слон обоих выкинет!

Но Мазай лишь усмехнулся, возвращая винтовку на место.

— Подхалимов много, а хороших сталкеров мало. Заточка ощерился.

— Ты в Зоне пропадаешь, а я-то тут, возле Слона, — с угрозой проговорил он. В бледных, водянистых глазах его, хитрых и недобрых, мелькнула злоба.

— Ты мне не грози, Заточка, тебе же хуже будет, — ответил Мазай презрительно.

Помощник Слона хищно оскалился, развернулся и бросил через плечо:

— Это мы ещё поглядим, кому хуже.

Пожав плечами, хромой сталкер шагнул в дверной проём, напоследок кинув взгляд на крышу водокачки. Змеёныша там уже не было — он скользнул вниз по стене, цепляясь за что-то, не видное снизу, прыгнул и очутился возле Мазая.

— Опять этот угрожал? — Мальчишка кивнул на тёмный коридор. Оттуда донёсся скрип винтовой лестницы: Заточка поднимался к Большому Хозяину. — Хочешь, я на него ворона напущу, пусть глаза ему выклюет? — Тонкий, почти как девушка, паренёк движением головы откинул упавшую на глаза прядь. Прямые чёрные волосы его свисали до плеч, вороным крылом закрывали часть лица.

— Ты мог сорваться, — сказал Мазай. — Слышишь? Больше не лазай туда.

Змеёныш посмотрел Мазаю в глаза и улыбнулся своей загадочной полуулыбкой. Он уже немного перерос хромого сталкера, и хотя оставался по-мальчишески худым, в фигуре его ощущалась тугая юношеская гибкость.

А ведь Слон наверняка недоволен, подумал Мазай. Последнее время Змеёныш самовольничает, никого не слушается. Не потому ли хозяин зовёт к себе, чтобы отругать за пацана? Но тот на глаза Слону не попадается, иногда даже приносит ему артефакты, хотя и не ходит в далёкие походы. Чует он их, что ли? Ну да, именно так: чует. Это Мазай выучил Змеёныша, что к чему в Зоне, он водил ребёнка к аномалиям, описывал их свойства, показывал, как ловчее добыть «кровь камня» и «кристалл», как издалека увидеть смертельное дерево-кукловод, как избежать встречи со стаей кабанов, не позволить контролёру подчинить свой рассудок, как не попасться на обед кровососу, а на ужин — ватаге кривоногих бюреров.

— В общем, чтоб я тебя там не видел больше, — заключил сталкер и стал подниматься.

Узкая винтовая лестница привела на круглую площадку. Сюда выходили четыре двери, Мазай толкнул ту, что слева.

В комнате было полутемно: Слон не любил яркого света. Поговаривали, что хозяину так легче не замечать грязь некоторых своих делишек. Мазай осуждать Слона не собирался, не в его это привычках. Не очень босс ему был симпатичен, но мужик он крепкий, хваткий, справный хозяин и платит хорошо — а что ещё сталкеру надо? Дисциплины бы поменьше — да Мазай много времени проводил в Зоне, так что и тут не страдал.

— Ну что? — спросил он и вошёл, прихрамывая.

Помещение формой напоминало кусок торта, только вместо острого угла — дверь. Это потому, что верхний ярус водонапорной башни кирпичные перегородки делили на четыре комнаты, у каждой две стены прямые, а третья — закруглённая. Впрочем, позади комнаты Большого Хозяина была ещё одна, совсем маленькая.

Заточка устроился на табурете, Слон сидел в кресле с высокой спинкой. На столе перед ним стояла глиняная статуэтка голой женщины — пресс-папье, придавившее стопку бумажек. В приоткрытое окно задувал ветерок, шевелил жалюзи.

— Не торопишься, — прищурившись, сказал Слон. Ему было за пятьдесят, мощный квадратный подбородок начал оплывать. Тёмные, без следа седины волосы стрижены коротко, под машинку. Слон хмурился, высокий выпуклый лоб пересекла глубокая морщина. Возле твёрдого рта залегли складки — возраст сказывался.

— Змеёныша своего, говорят, совсем распустил.

— За этим звал? — Мазай взял стул и сел у стола, положив винтовку на колени. — Я ему не родной. Был бы у него отец, приструнил бы, а так? — Он с наигранным равнодушием пожал плечами. Сталкер давно заметил, что, когда речь заходит о родителях Змеёныша, Слон мрачнеет и меняет тему.

Однако в этот раз Большой Хозяин не заметил сказанных будто бы нечаянно слов. Взглянув на Мазая исподлобья, Слон взял глиняную статуэтку за голову, покрутил в руках.

— Правильно, не за этим, — ровно ответил он.

А вот Заточка всё, что надо, услышал и кинул на сталкера угрожающий взгляд. Мазай проигнорировал его.

— Чего тогда потревожил? Я только прилёг. Слон прищурился.

— Уж и не потревожь своих людей. Или ты теперь тут главный?

— Он давно уже своевольничает. — Вскочив, Заточка шагнул к Слону. — Вконец оборзел хромой, много себе позволяет!

Хозяин дёрнул плечом, отгоняя порученца, как надоедливую муху, и тяжело посмотрел на сталкера.

— Почему же, ты в Лесном Доме главный, — спокойно ответил тот. — Но и мы не рабы. Всякому человеку отдых нужен.

— День на дворе, — окрысился Заточка и ткнул в жалюзи. — Все работают, а ты дрыхнешь!

— Я в ночное ходил, и ты это знаешь, — неторопливо ответил Мазай, не глядя на него.

Слон пристукнул подставкой статуэтки по столу, возвращая её на стопку помятых бумаг.

— Прекратили, оба! Точно не для того тебя звал, чтоб вы тут склоку устраивали.

Заточка, вжав голову в плечи, отступил в сторону. Мазай не шелохнулся. Слон, наградив помощника недовольным взглядом, произнёс:

— Мазай, собирай людей. Новая работа ждёт.

— Чего на этот раз?

— Говорят, возле Восточного Могильника есть чем поживиться. После выброса аномалий прибавилось — сходите, проверьте.

— Ну раз говорят… — Мазай вспомнил, как ночью, когда он вернулся на холм, из водокачки вышел военный — мелкий чин, а то и вовсе рядовой, сталкер не приглядывался. У Слона всё схвачено, сержанты с Периметра ему вместо гонцов, результаты патрульных рейдов докладывают… Впрочем, ему, Мазаю, что? Не сегодня, так завтра — всё одно в Зону идти. Он приподнялся, опираясь на винтовку и отставив хромую ногу. — Ладно, когда выходить?

— Скоро, — хмуро сказал Слон. — Змеёныша своего возьмёшь.

— Да ты спятил!

Вырвалось. Хозяин непослушания не любил, с дерзкими был крут. Мазай одёрнул себя, понимая, что поздно спохватился…

Но Слон опять будто не услышал его слов, только брови чуть сильнее свёл, и морщина поперёк лба стала глубже.

— Пора ему на дело идти, хватит мои харчи за просто так наворачивать. Пусть отрабатывает.

— Да он ребёнок ещё! — Мазай выпрямился, сжимая ствол винтовки так, что костяшки побелели. Заточка криво ухмылялся, и сталкер понял, кто навёл хозяина на эту дикую мысль. Тащить в Зону четырнадцатилетнего щенка — верная смерть пацану!

— С мутантами, говорят, у него талант, артефакты не хуже самого Лесника складывает в сборки всякие — значит пора ему.

— Погибнет же! Рано ему в глубокую Зону соваться ещё, пусть подрастёт!

Рот Слона гневно искривился — но он сдержался и произнёс только:

— Я сказал.

Мазай и сам не заметил, что сжимает винтовку, как дубинку.

— А я сказал, что не возьму его, — упрямо гнул он. — Змеёныш не дорос ещё. Ты, может, и хозяин, но такое мне приказать не можешь.

Заточка выступил вперёд, открыв рот, но Слон движением руки остановил его. Положив свои огромные, как экскаваторные ковши, ладони на стол, хозяин Лесного Дома приподнялся.

— Не возьмёшь — выгоню его, и баста. Моё слово железное, ты знаешь. Из Зоны его ты притащил — а кормил я. Теперь пусть отрабатывает, не то сам на корм мутантам пойдёт. И ты за ним отправишься, уж я постараюсь, чтобы никто в Зоне с тобой больше дел не имел.

Мазай всмотрелся в суровое лицо с крупными тяжёлыми чертами. Нет, Слон не шутит, какое там. Сталкер опустил взгляд. Что это с хозяином? Вроде раньше он на Змеёныша внимания не обращал, если тот на глаза ему попадался — отворачивался только. Казалось, Слону почти всё равно, что какой-то заморыш снуёт по двору — да и ест-то всего ничего, вон какой худой… А оно, значит, вон как, мальчишка Слону поперёк глотки.

— Когда выступать? — спросил Мазай, не поднимая глаз.

Слон опустился в кресло, снова взял статуэтку и принялся постукивать ею по краю стола.

— Заодно и присмотришь там за ним, — сказал он. — К вечеру выходите.

Мазай спускался по лестнице, прихрамывая больше обычного и, против обыкновения, держась за перила. И чего он полез со Слоном спорить?

На крыльце огляделся. Во дворе было пусто, возле скамейки валялся окурок, Поршень ушёл. Из кухни тянуло вкусным мясным духом — время обеда. Насчёт «только прилёг» в разговоре со Слоном Мазай приврал, он успел поспать. Подволакивая разболевшуюся ногу, сталкер направился к столовой — бревенчатой пристройке, переделанной из большого сарая.

Когда он вошёл, хлопнув дверью, никто не поднял голов, все были заняты. В просторном помещении за двумя большими столами сидели человек десять. Сталкеры не разговаривали, раздавался лишь стук ложек да редкое хлюпанье. За густой мясной похлёбкой собрались не все люди Слона, кто-то был в Зоне, кто-то дежурил на крыше у пулемёта. Мазай от порога оглядел сталкеров. Вон Тетеря блеснул очками — один есть, — кто тут ещё из его ребят? Ага, Ясень. Его недавно приставил Слон к отряду, до этого они так и ходили прежним составом: Мазай, Тетеря да Поршень с Магаданом.

Мазай тяжело опустился рядом с обедающими, перекинул ногу через лавку.

— Варь, дай пожрать! — крикнул он.

В проёме кухонной двери мелькнул край длинной Варвариной юбки, громыхнула поварёшка, наконец появилась кухарка с подносом, где стояла дымящаяся миска супа и тарелка с ломтями белого хлеба.

— Кому батона ещё? — Варвара сгрузила перед Мазаем миску и оглядела стол. К ней тут же потянулись несколько рук. Хромой дёрнул повернувшуюся кухарку за грязный фартук.

— Змеёныш у тебя?

— Где ж ему ещё быть, — хмыкнула Варвара. — Ежели не в лесу ошивается, так дрыхнет или у меня на кухне болтается. Чего передать?

Мазай со вздохом зачерпнул полную ложку густого перлового супа, в котором плавали крупно порезанные куски мяса и шкварки.

— Пусть собирается, с нами пойдёт, — неохотно сказал он.

— Это ещё что ты удумал, мальчонку в Зону ровно взрослого брать? — всплеснула руками кухарка. — Вот ерунда ещё, не буду ничего говорить!