Мой вопрос вызвал слезы искреннего горя, но японка быстро справилась с собой. Справа от меня сидела жена, Тотоми Сатаке. Уже три года как мы "расписаны" и у меня есть сын - Сатоми Киётомо. Мальчику два годика. Я прошу его привести, а тем временем, выжидательно смотрю на толстяка. Врача зовут Акитори Кусуриури, причем Кусуриури по-японски - аптекарь. Он был вызван в замок вчера вечером лечить сына дайме от раны головы. Акитори - аптекарь высшей категории, то есть имеет право вести врачебную практику.
Осталось выяснить главное. Какой год на дворе и как я тут очутился.
- Позовите, пожалуйста, христианского священника - прошу я троицу - и принесите одежду
В глазах генерала, жены и врача - искренне недоумение. А не сошел ли Сатоми Ёшихиро с ума? Но мои просьбы быстро выполняются. Пока ждем иезуита, темнеет. Слуги расставляют по комнате бумажные фонарики тётин. Я заглянул в один. Внутри что-то вроде маленькой лампадки с маслом и фитилем, каркас из бамбука обшит плотной бумагой красного и желтого цвета. Мой интерес к фонарику также не проходит незамеченным. Аптекарь наливает мне настойку, которую я осторожно пью. Иглоукалывание решительно пресекаю. Приносят одежду. Хлопчатобумажные штаны "дзубон", белый пояс и черный т-образный халат известный в мире как кимоно. Путаясь, надеваю кимоно, повязываю пояс. Самурай дергает щекой, жена опять начинает тихо плакать. Да в чем дело то?
- Господин, только на похоронах кимоно запахивают на левую сторону - кланяется мне аптекарь
Перезапахиваюсь, после чего поднимаюсь на помост и с коротким поклоном беру мечи. Так, только бы не облажаться еще раз. Обнажать мечи полностью, кажется, нельзя, выдвигаю слегка катану из ножен. Проверяю заточку. Бритвы отдыхают. Так теперь надо правильно экипироваться. Засовываю катану под пояс слева, туда же короткий меч вакидзаси. Судя по одобрительному кивку Симодзумо - все сделал верно. Финальный аккорд - сажусь на подушку на помосте. Все присутствующие делают мне ритуальный поклон.
Тем временем няньки в комнату заводят ребенка. Два годика, на голове детский пушок. Тотоми берет его за руку и подводит ко мне. Беру на руки. Киётомо узнает папу, улыбается, угукает. У меня в горле стоит ком. Не отец я тебе, а незваный гость в этом теле. И что случилось с настоящим Сатоми Ёшихиро - даже подумать страшно. Но еще страшнее подумать, что сделает с самозванцем родня Ёшихиро. Ребенка уводят, а в комнате новый персонаж.
Худощавый, темноволосый, мужчина в оранжевой сутане. В руках четки. На голове выбрита тонзура. Глаза живые, умные. Бородка клинышком. Кланяется по-японски, головой к татами. Все кланяются в ответ, но поклон аптекаря еле заметный, а самурай лишь кивает. От священника ощутимо попахивает потом. Странно, я только сейчас замечаю, как чисто и свежо в комнате, где мы сидим.
- Коничива - начинаю разговор первым - Как вас зовут? Откуда вы к нам приехали?
/Коничива - Здарвствуйте /яп./
- Коничива, Ёшихиро-сама - еще раз кланяется священник - Я Филипп Родригес. Живу в Кагосиме, это город в княжестве Сацума. Наша христианская миссия здесь проездом, могу я поинтересоваться вашим здоровьем и принести свои соболезнования?
- Спасибо, чувствую себя сносно. Мы все скорбим о смерти отца - надо как то поддерживать разговор - у вас очень хороший японский. Вы португалец?
- Да, сеньор.
- Ваш родной город?
- Синтра
- О, старая мавританская крепость.
Португалец в шоке - Откуда ваша милость знает об истории моего города?!
Наша милость много чего знает. Эйдетическая память - помню практически все, что когда-либо видел. Достаточно разок взглянуть на объект - а в Синтру нас возили на экскурсию в бытность моего летнего отдыха в Испании - все-равно, что сфотографировал. Есть и минусы у этого явления. Например, считается, что эйдитизм связан с аутизмом, трудностями в установлении социальных взаимоотношений. Вот сейчас мы это и проверим.
- Я хочу поговорить со священником наедине - главное уверенность в себе и все получится!
Да сколько же они будут переглядываться?! Но приказ есть приказ и Тотоми, Акитори и Симодзумо молча выходят из комнаты.
- Устед аблас испаньйол? - вы бы видели, как вытянулось лицо у священника!
/Вы говорите по- испански? Исп./
- Конечно, говорю - какой португалец не владеет испанским? - но откуда.. как... это просто невообразимо. Сеньор, вы были в Европе?!
Не только был, но и даже успел нахвататься испанских фраз, благо язык простой. Как пишется - так и читается. И наоборот.
- Давайте пока оставим это разговор - я подобрался к самому важному вопросу, ради которого пришлось выпроводить местных японцев из комнаты. А то точно оденут на меня смирительную рубашку, если тут уже ее успели изобрести.
- Какой сейчас год по христианскому летоисчислению?
- От сотворения мира или воскрешения Христова?
- Второе.
- Тысяча пятьсот тридцать восьмой год.
Тушите свет! Так я и думал. Это прошлое. Я попал в прошлое!! Вернее вселился в чье-то тело в далеком прошлом. Все к этому шло. Сначала средневековый антураж комнат, замок, самураи с мечами, отсутствие признаков современной цивилизации. Слишком сложно для розыгрыша или кино. Я закрыл глаза. Сейчас нужно отвлечься, вспомнить что-нибудь хорошее. Что у нас хорошего в шестнадцатом веке было? А ничего! Россия - задворки Европы. Царь Василий Третий совсем недавно присоединил к Великому Московском княжеству - Псков, Рязань и Смоленск. Иван Грозный - еще подросток, правит его мамаша - Елена Глинская, вторая жена почившего Василия III. В прошлом году только-только закончили воевать с Великим княжеством Литовским, с Казанским и Крымскими ханствами даже еще не начинали.
В Европе сейчас сильнейшая империя, если не считать османов - Испания. Владеет Португалией, Нидерландами, огромными колониями в Новом Свете. Дожимает инков, попеременно воюет с Францией и Англией. Оплот католицизма и инквизиции. В континентальной Европе - начало Реформации. Набирают силу Франция и Англия. Скоро англичане попросят вон испанцев и португальцев из большинства их колоний. Но тут, в Азии пока очень сильны позиции и тех и других. В Китае клонится к закату империя Мин, португальцы уже отхватили себе в аренду Макао, неплохо укоренились на японском острове Кюсю, где основали торговые фактории - в Нагасаки и других городах. Ударными темпами христианизируют население. Возят из Китая шёлк, обратно серебро, на чем делают неплохой бизнес. Некоторые князья и дайме южной Японии уже приняли христианство.
А что у нас происходит в центральной Японии? Я мысленно сделал поклон в адрес своего университетского учителя истории - Соколова Юрия Петровича. Узнав, что в нашей группе половина студентов учит японский - он не ленился интересно и много рассказывать о стране Восходящего солнца. В Японии началась эпоха Сэнгоку Дзидай - период воющих провинций. Все воют против всех. Сёгуны династии Асикага потеряли контроль над страной и в результате местные князья сцепились в борьбе за власть. В этой банке пауков выживет три крупнейших экземпляра - их еще потомки назовут "Три великих объединителя". Ода Набунага и его приемники - Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. Сын небольшого военного предводителя из провинции Овари - Ода Набунага последовательно, в течении 20-ти лет завоюет всю центральную Японию. А его вассалы Хидэёси и Токугава - закончат дело. Будут уничтожены или подведены под вассалитет все более-менее крупные независимые кланы, коих насчитывается ровно 10 штук. Такэда, Хаттори, Икко-Икки, Симадзу, Мори, Тёсокабе, Уэсуги, Ходзе, Датэ, Имагава. И несчитанное количество мелких родов и князей небольших провинций. Походу в тело такого князька я и умудрился угодить. ЗА-ШИ-БИ-СЬ!
Глава 3
Бери зонтик раньше, чем промокнешь. Яп. пословица
Всю эту информацию было трудно переварить за раз и я решил с ней "переспать". Поблагодарил священника, попросил его оставаться в замке, пообещав продолжить завтра. Позвал слуг. Те принесли белое спальное кимоно, закрыли ставни окон, забрали фонарики и я лег почивать. Почему не отправился к жене? Уж слишком много на меня сегодня обрушилось. Да и в постели человек сильно раскрывается, а оно мне надо, чтобы Тотоми заподозрила подмену? И так местные смотрят на меня с подозрением. Да и с моральной точки зрения - нехорошо. По-сути для японки - я чужой человек. Еще поворочавшись немного и повертев ситуацию так и эдак, я накрылся одеялом с головой и провалился в сон.
Снилась мне узкоглазая японская собака. Всю ночь она охраняла комнату, внимательно принюхиваясь, прислушиваясь к посторонним звукам. Мне, почему-то было с ней очень комфортно и безопасно.
Но вот настало утро, зачирикали птички. Я проснулся бодрым и здоровым. Голова уже не болела. Я снял повязку с головы, ощупал зашитый нитками шрам на виске - отек спал и заживление шло очень быстро. За окном туман, небо хмурое - собирается дождь. Пока спал - пришло решение моей проблемы. Вспомнилась сказка о двух лягушках, попавших в горшок со сметаной. Одна перестала барахтаться и утонула. А другая дергалась, дрыгала лапками пока не сбила из жидкой сметаны твердое масло. Попал я сюда не своим хотеньем, а волей каких то высших сил - уж, не знаю кто постарался, еще не открытые законы природы, боги... Но нужно барахтаться, утонуть я всегда успею. На Родину меня пока не тянет. Я внимательно прислушался к себе, нет, ностальгии по княжеству Московскому во главе с Иваном Грозным я не испытываю. Что он там - медведями любил травить соотечественников? Опричнина, все дела... Спасибо, не надо.
Тоска по родителям есть и сильная. Поди, убиваются по мне, погибшему во время землетрясения. Девушка моя, Наташа, тоже, небось, плачет сейчас. Но что я могу изменить? Ничего. Значит что? Надо попытаться устроится тут, в Японии. Благо какой-то задел уже есть. Я даже не про "родственников" - это вполне может стать пассивом если меня раскусят. Я про то, что тело досталось мне не пустое. Кажется, присутствует мышечная память. Иначе как объяснить мои экзерсисы с мечом, которого в прошлой жизни я ни разу не касался? Теперь мне главное - не напортачить. Продолжаю косить под амнезию.
С этими мыслями я оделся, засунул мечи за пояс и вышел из комнаты. Кивнул на поклоны охранников, обул традиционные плетеные сандалии "таби" и начал спускаться вниз. Четыре пролета и вот я уже внизу. Что у нас тут? Справа кладовые, слева какая то комната вроде туалета. Захожу. Точно, ватерклозет. Деревянный настил с дыркой. Рядом лежит горка сухого моха. Я быстро соображаю для чего. Оправляюсь и выхожу из донжона крепости во двор. Тут все заняты делом - конюхи обихаживают лошадей, слышатся звонкие удары из дымящейся кузницы, на песочной площадке упражняются самураи с деревянными мечами, по стенам ходят лучники... Мое появление не остается незамеченным. Все прекращают работу, упражнения и низко кланяются. Кланяюсь в ответ. Ко мне спешат генерал и жена. Жена сегодня одета в синее кимоно с серебряной вышивкой. Сложной прически уже нет - волосы просто забраны наверх. В руках белый бамбуковый зонтик.
- Доброе утро Ёшихиро-сама - улыбается мне Тотоми - вы хорошо выглядите
- Вы, Тотоми-сан выглядите еще лучше. Сама свежесть и красота - от моего комплимента девушка зарделась
- Как ваше самочувствие, господин? - Хиро-сан напротив был хмур и явно чем-то озабочен
- Спасибо, хоро...- разговор прерывается криком. Я оборачиваюсь и вижу, что к нашей группе бежит растерзанный самурай. Вокруг меня тут же собирается кольцо охраны, но бегущий человек и не собирается нападать. Он падает в ноги и начинает униженно кланяться. Я разглядываю самурая и мое недоумение растет. Все японцы, которых я тут видел до сих пор, включая слуг - чистюли. Опрятно одетые, вымытые, бороды подстрижены... Этот же рыжеволосый парень - прямая противоположность. Серое кимоно испачкано и разорвано на груди, голова грязная, лоб не выбрит, косичка завязана небрежно, по щекам текут слезы. Самураи тоже плачут?! Вот уж не думал.
- Пошел прочь, деревня - толкает ногой генерал распростертого самурая
- Постойте - останавливаю я порыв охраны убрать парня с глаз долой - Чего он хочет?
- Сэппуку просит разрешения сделать - презрительно сплюнул Симодзумо - Этот Ксоо не уберег вашего отца Сатоми Ёшитака. Наш господин оказал огромную честь этому куску дерьма, поднял из грязи, дал два меча, а он как был деревней, так ей и остался. Он недостоин чести совершить сэппуку. Отправьте его господин, в деревню эта
/ Эта - каста (сословие) париев в феодальной Японии. К ней причислялись люди, занимавшиеся "нечистыми" (согласно буддийским канонам) профессиями (убой скота, снятие и выделка шкур и др.)/
/Ксоо - отходы жизнедеятельности /яп.ругательство/
/Сэппука - японское ритуальное самоубийство/
- Как тебя зовут? - обратился я напрямую к парню
- Вы не узнаете меня? Я Мисаки Мураками, господин - уткнулся в пыль головой "писатель"
Здорово встретить знакомую фамилию. На меня прямо чем-то родным повеяло.
- После удара копьем я потерял память - начал импровизировать я - Ты охранял моего отца?
- Да, нет.. Начальник охраны погиб вместе с Ёшитака-самой. Я замковый мацукэ! Я очень виноват, что не уберег вашего отца, мне нет прощения - зачистил парень - но господин Ёшитака-сама меня не послушал. Я предупреждал...
- Мисаки-сан - глава всех шпионов Сатоми - шепнула на ухо мне Тотоми. От запаха ее духов - жасмин? сандал? - у меня слегка закружилось голова
- Отмыть, накормить, привести ко мне... - тут я слегка запнулся, пытаясь вспомнить японскую временную шкалу, благо она местами до сих пор используется в современной Японии - в час ...обезьяны. Сеппуку совершать запрещаю.
/Час обезьяны - с 15 по 17 часов по яп./
- А я пока тоже приму ванну и перекушу - я огляделся в поисках банного домика. Замок Тиба состоял из двух внешних ярусов, каждый окруженный стенами с вспомогательными башнями, в центре внутреннего двора возвышался большой белокаменный донжон в виде японской пагоды.
Кроме хозяйственных построек - кузницы, конюшен и зданий, которые я идентифицировал как казармы - обнаружился и миленький садик с несколькими павильонами. Туда-то я и направился. Моя свита двинулась за мной.
- Кто вынес меня из боя? - решил поинтересоваться я у генерала, пока мы шли
- Эмуро Ясино - догоняет меня Хиро-сан - позвать его?
Я кивнул.
- Господин много новостей. Сегодня утром прилетел голубь из Итихары
Заметив мой вопросительный взгляд, генерал пояснил - Это столица провинции Кадзуса, которую ваш батюшка пожаловал своему брату, Сатоми Ёшитойо. Ваш дядя объявил мобилизацию в день Суйё би.
- А сегодня, какой день? - я себе в памяти сделал зарубку разобраться с системой названий дней недели
- Гэцуё би, разумеется - Хиро-сан украдкой посмотрел на меня и тяжело вздохнул
/Гэцуё би - понедельник, Суйё би - среда. В Японии дни недели было принято именовать по видимым небесным объектам. Воскресенье - Солнце, понедельник - Луна, вторник - Марс, среда - Меркурий, четверг - Юпитер, пятница - Венера, суббота - Сатурн/
Тем временем мы пришли в садик, который оказался очень японским - маленький ручеек, впадающий в пруд, покрытый лилиями; небольшой горбатый мостик, украшенный фонариками; дорожки из песка и гравия, выложенные камнями необычных очертаний; множество небольших деревьев - в основном хвойные: миниатюрные сосны и туи, а также я заметил пару ив и кленов. Между деревьев - аккуратно подстриженные кустарники. Внутри сада стояли две постройки. В одной я узнал традиционный чайный домик с верандой, а другая, судя по приглашающему поклону жены - оказалась баней.
- Генерал, вы не составите мне компанию? - махнул рукой в сторону павильона. У японцев не такие представления о стеснительности, как у европейцев. Вполне нормальным считается париться голым в одной горячей ванне с незнакомцами, в т.ч. разнополыми, публично мочиться или испражняться, а в современной Японии веб-трансляции родов со всеми подробностями - недавно стало весьма популярным жанром. Я подумал, что за 500 лет мало что изменилось - и генерал поймет меня правильно. Так и случилось. Симодзумо помялся немного, но потом начала развязывать пояс кимоно. Окружение поспешило оставить нас вдвоем. Мы разделись и зашли внутрь домика. Там нас ждали два банщика, больше похожих на огромных сумоистов. Толстопузые, мясистые, с мощными руками. Они поклонились, посадили нас на бамбуковые скамейки и начали намыливать. Я без смущения разглядывал жилистое тело генерала. Настоящий воин - ни грамма жира, несколько шрамов и отметок от ран. И странная татуировка на груди - голова рычащей собаки. Вымывшись, мы с Хиро залезли в огромную бочку, наполненную горячей водой, почти кипятком, и продолжили разговор.
Из общения с генералом я узнал следующее. Помимо погибшего отца, жены и ребенка - у меня есть еще три ближайших родственника. Дядя, мать, живущая в буддийском монастыре и родной брат Хайра Сатоми. Хайра младше меня на три года и сейчас вместе с дядей срочно скачет в Тибу. Хиро-сан обмолвился ненароком, что Ёшитойо Сатоми - второй человек в местной иерархии. В отсутствие отца именно он замещал дайме клана Сатоми. И теперь мой дядя собирается начать войну с Огигаяцу. Отомстить убийцам отца - дело святое, но вся эта спешка мне показалась странной. Ведь в Тибу послезавтра съедутся главы всех самурайских семей и родов двух провинций.
- Дядя собирается объявить себя дайме Сатоми? - в лоб спросил я генерала
- Скорее всего, да - прямота Хиро-сана мне начинала импонировать - Все, кто откажутся принести присягу новому главе клана...
- Им предложено будет совершить сеппуку - закончил я за самурая
Мы замолчали, каждый, обдумывая свое. Я вытер пот на лице специальным полотенцем и решился расставить точки над i
- Хиро-сан, вы меня поддержите?
- Да - твердо ответил генерал - Ёшитойо-сан - бесчестный человек и плохой самурай. Он не следует пути Бусидо. Любит пытать и мучить врагов, а во врагах у него половина провинции. У кого то отнял запасы риса, у кого то женщину... Даже если мы присягнем ему на верность, умрем раньше, чем увидим головы Огигаяцу, насаженные на колья. Только ваш отец мог контролировать вашего дядю. Теперь, когда Ёшитаки-сана нет в живых, я уверен, что он ввергнет нас в войну с Ходзе и это станет началом конца клана Сатоми.
/Бусидо -- кодекс поведения самурая в обществе, представлявшего собой свод правил и норм (быть бережливым, верным, изучать боевые искусства и уметь принять смерть с честью/
Кое-что начало проясняться. Хиро-сан расскзал, что клан Огигаяцу всего год как стали вассалами крупного дайме - Ходзе Уджиятсу по прозвищу Дракон Идзу. Сам Уджиятсу несколько лет был одним из регентов, правивших от лица малолетнего сёгуна из династии Асикага. В последние годы сёгунат Асикага начала терять контроль над Японией. Ходзе под шумок решили подмять под себя плодородную равнину Кванто - японскую житницу, где выращивают больше половины всего риса страны Восходящего Солнца. Около миллиона коку.
Пока вылезали из бани и вытирались, пока появившийся Акитори-аптекарь перевязывал мне голову, я вспомнил, как шутил мой банковский коллега - средней субтильности японец в год съедает около 150 кг. риса - как раз примерно 1 коку. Миллион коку - это 150 тысяч тонн риса. Не хило. Так, с активами все более-менее ясно, хотя и не до конца. Надо выяснить про пассивы, а самое главное про местные деньги. Ставлю себе вторую зарубку в память.
Одевшись, мы перешли на веранду чайного домика, где нас уже ждала Тотоми. Тут же служанки, повинуюсь малейшим движениям ее веера, начали подавать еду. Сначала налили в пиалы традиционный зеленый чай, после чего принесли пшенную кашу на воде, перепелиные яйца, кусочки жаренного угря с соевым соусом. Завтрак не помешал генералу и присоединившейся к нему жене вводить меня в курс дела.
На равнине Кванто находятся девять провинций пяти разных кланов. Кадзуса и Симоса - провинции клана Сатоми, Сагами - форпост Ходзе, Мусаси - принадлежит Огигаяцу, но фактически там правит старший сын Уджиятсу - Цунанари Одноглазый. Провинция Мусаси - самая богатая из всех, больше 200 тысяч коку ежегодного дохода. Для сравнения, Кадзуса и Симоса - обе дают около 120 тысяч коку. Я попросил принести мне письменные принадлежности.
Через пару минут передо мной лежит сероватая бумага, чернильница с черной тушью и кисточка. Притихшие Тотоми и Симодзумо с интересом ждут шедевров каллиграфии. Но боюсь, каллиграфия не входит в число наследуемых от прежнего владельца качеств. А в мою бытность японским банкиром - я практически ни разу не писал иероглифы от руки - в основном на компьютере набивал нужный текст. Нет, при обучении, мы проходили написание базовых идеограмм, но честно сказать это искусство прошло практически полностью мимо меня.
- Когда я очнулся после удара копьем - ткнул я пальцем в повязку - в голове родилась идея, как писать цифровые иероглифы короче.
Арабские цифры привели генерала и жену в восторг. Особенно концепция нуля. Как выразился Хиро-сан - ничто в цифрах - это очень по-дзнески. Тут в Японии вообще любят с пустотой возиться. Во время медитации добиваются пустоты разума, дабы мысли не засоряли ум и не мешали прозрению. Во время боя, самураи специально входят в состояние сознания, лишенное мыслей - это ускоряет реакцию. Быстренько набросав на бумагу цифры в разрезе провинций, я продолжил изучать местную географию, благо вместе с кисточкой и тушью умница Тотоми догадалась приказать принести и карту Японии. Кстати говоря, выполненную очень качественно, в цветах. С точностью все тоже было ОК - Токийский залив нельзя было не узнать. Хотя никакого Токио сейчас и в помине нет, на карте красуется подпись - море Эдо. Полуостров Босо, где собственно и располагались две провинции клана Сатоми, деля полуостров практически пополам - также был очевиден. Слева, естественным водоразделом между Симосой и Мусаси протекала и впадала в залив река Эдогава. Справа, уже по территории Симосы катила свои воды в Тихий океан крупная река Тон. С полсотни деревень, порт, два города, два замка, леса, озера, пяток дорог и часть широкого тракта Токайдо вдоль побережья - вот и все богатство домена Сатоми. Не густо.
/Дзэн -- одна из важнейших школ дальневосточного буддизма, в широком смысле дзэн -- это учение о просветлении/
Я посмотрел, что у нас сверху. На западе и севере, Симоса граничила еще с тремя крупными провинциями. Во-первых, Кодзуке - владения семьи Яманоути. Из пояснений генерала следовало, с Яманоути Сатоми уже несколько раз воевали и почти победили, но на сторону врагов стал великий дом Уэсуги, чьими вассалами теперь являются Яманоути. С Уэсуги мой отец связываться не решился и война заглохла сама собой. Во-вторых, это провинции Хитати и Симоцуке. Обе принадлежат клану Сатакэ.
- Матэ - остановил я рассказ Хиро-сана и повернулся к жене - твое родовое имя...
- Сатакэ - улыбнулась мне Тотоми - Я старшая дочь дайме Сатакэ
/Матэ - сигнал остановки схватки в японских боевых искусствах/
Пожалуй, для начала хвати. Где я понятно, кто я - тоже разобрались. Надо переварить информацию. А пока я предложил генералу и жене отправится на прогулку по замку, совмещенную с инвентаризацией.
Глава 4
Мальчик, живущий у буддийского храма,
и не учась, читает сутры. Яп.пословица
Первым делом - кузница, благо идти не далеко. Большое здание с несколькими дымящимися трубами, с пристройками, где складирован уголь и железная крица. Заглядываю в саму кузню. Три горна с мехами, пять работников. Навстречу выходит поразительный персонаж. Высокий, практически белокожий мужик, очевидно европеоид, с огромной косматой бородой, усами, густыми бровями. На голове - плетеная повязка, седые волосы завязаны в косичку. Одет в рубаху, штаны и кожаный фартук. В мощных руках - небольшой молоток. Все, что говорит о его "японском" происхождении - узкий разрез глаз.