Разве? Откуда ж такой наряд? Вахмистр
Да, да. И в Мейсене и на Заале Не очень-то хвалят вас. Второй егерь
Как вы сказали? Что это значит? Заткнись-ка, брат! Немного возьмешь, где прошелся хорват. Трубач
А это кружево, а рубахи, А перья, как хвост у заморской птахи? Что за штаны и какой камзол! Любой носить бы за счастье почел. Нет, к сожаленью, такие штуки Не попадают богемцам в руки. Вахмистр
Зато мы отборный герцогский полк, И нам предпочтенье перед другими. Первый егерь
Вот так сказал! А какой в этом толк? Мы тоже ведь носим Фридландца имя. Вахмистр
Конечно, и вы — армейская масса. Первый егерь
А вы кто? Выходит, особая раса?! В мундире вся разница. Мне покуда, По правде сказать, и в моем не худо. Вахмистр
Приходится вас пожалеть, дружище. Средь смердов живете — и сами не чище. Может понять благородный тон Лишь тот, кто вблизи от высоких персон. Первый егерь
Вблизи, говоришь, от высоких господ? Как герцог сморкается, как плюет — Это вы быстро схватили. А вот В чем его гений, дух, так сказать, — Того на плацу смотровом не понять. Второй егерь
Дьявольщина! Иль зовемся мы зря Фридландские дикие егеря? И кличку, поверьте, не осрамим. Лихо скачем по землям чужим и своим, Через рожь, через лес, коли нет дорог. Все знают про егерский Хольков рог! Словно смерч, нахлынем на вражий редут С четырех сторон, когда нас не ждут. Мы как пламя пожара, что ночью в дома Вдруг ворвется и — можно сойти с ума — Не сбежать и не выпрыгнуть из окон. Жалость — побоку! К черту летит закон! Только пепел да горького дыма запах. Бьется девка в солдатских жилистых лапах. Да мне-то что хвастать? Спросите вестфальцев, Помнят ли «хольковских постояльцев». И там, и в Фохтланде, и в Байрете Расскажут отцы, а затем их дети, А через сотню лет — дети детей Про грозных хольковских егерей! Вахмистр
Оно и видно! Грабеж, разврат — Да разве этим силен солдат? Смекалка нужна, глазомер, напор, Выправка, твердость, орлиный взор! Первый егерь
Нет, свобода нужна! Эх, постные рожи! Что для солдата ее дороже? Неужто сбежал я от школьных пут, Чтобы столкнуться с муштрой и тут И на заду натирать мозоли, Сидя за партой, как в душной школе? Весело, вольно хочу я жить, Вихрем по разным странам кружить, Счастье ловить, никогда не теряться, Назад не глядеть и вперед не рваться. Шкуру казне я решил загнать, Чтобы забот никаких не знать. В пекло ведите, в поток — все одно! Пусть каждый третий летит на дно! Пусть гром такой, что в глазах черно! Не стану жеманиться, как невеста. Но в остальном, извините, пас! Сами трудитесь. А я — ни с места. Вахмистр
Ну а карман не тревожит вас? Стало быть, не боитесь убытка? Первый егерь
Тоже была, доложу вам, пытка У Густава Шведского. Вот позор! Лагерь он превратил в собор. Молись в отбой, молись на побудке, На стрельбище и в караульной будке. А чуть пошутишь — старик в обиде, Канючит весь день, на коняге сидя. Вахмистр
Набожный воин был. Первый егерь
Черт его драл! С девкой лучше не появляйся. Тотчас ее тащит в часовню: «Кайся!» Ну и не выдержал я. Удрал. Вахмистр
Сейчас там другой порядок стал. Первый егерь
Да. Поскакал я тогда к лигистам. На Магдебург шли они с шумом и свистом.[12] Тут уж совсем иной разговор. Весело жили. Размах! Простор! Вина и девчонок на всех хватало. Всадники были как на подбор. Тилли знал толк в командирском деле: Себя самого держал в черном теле, Ну а войскам не мешал нимало. Только кассу его не трожь: Сам не робей и других не тревожь. Но вскоре все пошло по-другому, После лейпцигского разгрома. Куда ни сунься наш генерал — Здесь неудача и там провал. Входишь в деревню, стучишь наугад — Ставни закроют и знать не хотят. Так мы толкались туда-сюда, От былого почета нет и следа. Взял я задаток — и к Саксу в части. Думал, авось улыбнется счастье. Вахмистр
Что же. К самому пирогу Вы подоспели. Первый егерь
Куда там! Врагу Не пожелал бы такой дисциплины. От амуниции ныли спины. Сутками стой на часах у дворца. Смотры, поверки — и так без конца. Боя, по сути, и не видали. Что-то все мямлили, выжидали, Этих боялись они и тех. Словом, была не война, а смех. Черт побери! Невтерпеж мне стало. Я уж чуть к дому не задал драла, — Попал бы в школьную мышеловку, Если б Фридландец не начал вербовку. Вахмистр
Долго здесь думаете пробыть? Первый егерь
Покуда тому полководцем быть, О бегстве и помышлять не буду. Где я привольней житье добуду? Все у вас на военный манер, Что ни воин, то кавалер. Самый дух, который в полках живет, Словно ветер, завертит и понесет Всех, до последнего пехотинца. Ну и пошел! Добывай гостинцы! Могу я бюргером помыкать, Как наш Фридландец — княжеской швалью. Все здесь, как в прежние дни, — благодать! — Когда дело решалось мечом и пищалью. Одно лишь считается за порок: Невыполненье приказа в срок. Делай что хошь, коль не вышло запрета. А какой ты веры — плевать на это. И вообще существует лишь два предмета: Что к солдату относится и что не к солдату. Для нас только знамя герцога свято! Вахмистр
Ну, теперь я за вас спокоен. Вы говорите, как истинный воин. Первый егерь
Служба не чином ему дорога. Он императору — не слуга. На кой ему черт император-то сдался? Не шибко, видать, для него старался. Ему и войско дают и сан, А чем защитил он имперский стан? Хотел он солдатское царство создать, Мир подпалить, на куски разметать. Всех в свои цепкие руки забрать. Трубач
Тсс!.. Не болтай-ка, брат, ерунду! Первый егерь
Что мыслю, о том я и речь веду! «Слово свободно», — сказал генерал. Вахмистр
Да, это верно. Я сам слыхал. «Слово свободно, поступок нем, Послушание слепо», — внушает он всем. Первый егерь
Он говорит это или не он, Но только таков уж его закон. Второй егерь
Счастье ему никогда не изменит, Хоть других оно за нос водит, и как! Где теперь Тилли? Кто его ценит? А я вот встал под фридландское знамя И знаю заране, удача с нами! Да как же иначе, коль он маг! Любой, кто служит в герцогской части, Живет под охраной волшебной власти. На каждом шагу говорят о том, Везде открыто шумят, не смущаясь, Что дьявол слугой состоит при нем. Вахмистр
В том, что он связан с ним, не сомневаюсь! Помню: в кровавом люценском деле[13] Скакал он под свист орудийной метели В пекло, в огонь. Улыбался хитро. Прямо в колет угодило ядро, Пулями шляпу изрешетило. Он ли со смертью иль смерть с ним шутила — Только на нем и царапины нет. Мазь сатанинская — вот в чем секрет! Первый егерь
И вы поверили в байки эти? Бросьте! Тревожите зря народ. Просто он ходит в лосином колете. Вахмистр
Нет! Тут зелье и приворот, Поэтому смерть его не берет. Трубач
Странные вещи бывают на свете! Вахмистр
Вот, говорят, он по звездам судит О том, что с нами со всеми будет. Но суть не в звездах! Тут способ иной: Сквозь закрытые двери порою ночной Приходит к нему старичок в покрывале. Его часовые не раз окликали. И лишь он появится, как тотчас Творятся большие дела у нас. Второй егерь
Понятно! Отдался он черту в руки, Поэтому мы и живем без скуки! ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Те же. Рекрут, горожанин, драгун.
Рекрут
(выходит из палатки, на голове жестяная каска, в руке бутылка с вином)
До свиданья, мамаша и отец родной! Солдатом я стал! Не вернусь домой! Первый егерь
Гляди-ка, еще привели новобранца. Горожанин
О Франц! Господа, пожалейте Франца! Рекрут
(поет)
Бой барабана! Пушечный гром! Новые страны Там, за бугром! В битву пора! Сабля остра. Кони заржали, В дальние дали — В лес или в дол, Словно щегол, Пой и лети. Открыты пути! Ура-а! Мне с Фридландцем беда — не беда! Второй егерь
Ей-богу, будет солдат хоть куда! Они приветствуют его.
Горожанин
Оставьте его. Он из честной семьи. Первый егерь
А мы кто? Подкидыши, черт возьми?! Горожанин
Но у него капиталец тетин. Пощупайте курточку: бархат добротен! Трубач
Глупости! Только мундир почетен! Горожанин
Шляпная фабрика есть у отца. Второй егерь
Не в этом счастье. Пойми, овца.
