Интервью любви

— Вот ужас! — простонала Порция, глядя на распухшую, посиневшую лодыжку.

— Надо позвонить моему врачу, — решил Роб Стоу. — Там на кресле мобильник, набирай номер, а впрочем, я сам ему позвоню. Передай мне телефон.

— Послушайте, — сказала Нив, — будет лучше, если вы вызовете мне такси и я поеду к своему врачу. Кроме того, я уверена, что никакого перелома нет…

Но Порция уже возбужденно тараторила:

— Доктор Берри, это Порция. Нет, нет, с Робом все в порядке. Пострадала его гостья. И все из-за меня. Оливер сбил ее с ног, и мы боимся, что у нее сломана лодыжка. И еще: Роб вставал с кресла, а вы же ему запретили вставать… правда? — Она обернулась к ним и сказала взрослым тоном: — Он уже едет.

— Что с твоей ногой? Зачем ты пришла? — такими словами на следующий день встретил ее в своем кабинете редактор.

Нив, прислонив костыль к его столу, осторожно опустилась в кресло.

— Я растянула связки.

— Понятно. Но интервью состоялось? Я предупреждал, что с ним трудно иметь дело, ты знала, на что шла!

— Джордж, — сказала она спокойно, но с иронией, — спасибо тебе за заботу о моей ноге. Интервью нет по причине травмы. Кстати, могу я требовать компенсацию? Это же случилось при исполнении служебных обязанностей.

Джордж Мэйтленд недоуменно заморгал.

— Расскажи мне обо всем подробно.

— Рассказывать не о чем. Я хотела плюнуть и уйти. Он ничуть не лучше других мужиков, постоянно делал всякие сексуальные намеки. Уж очень ему хотелось поставить меня на место. Он открытым текстом выразил свое мнение, весьма невысокое, о журналистах и задавал мне вопросы личного характера.

— Как ты все это выдержала? — неуверенно произнес Джордж. — С твоим характером, гордостью… С другой стороны…

— Джордж, ты когда-нибудь слышал, чтобы я позволила себе грубить на работе? — Нив была шокирована.

Он пожал плечами.

— Нет, конечно. Но я остаюсь при своем мнении насчет твоего характера. Именно благодаря ему из тебя вышел такой классный специалист. Но все-таки, почему тебя оттуда пришлось выносить?!

Нив залилась смехом, глядя на ошеломленного редактора.

— Джордж, успокойся. Ты понимаешь все буквально.

— Значит, интервью все же состоится? — взволнованно произнес Джордж, когда Нив поведала всю историю. Правда, и словом не обмолвилась о Молли, упомянув только о Порции. — Да тебе идет в руки шикарный материал! Не упусти его, я имею в виду Стоу! Что хочешь делай, но любыми способами подружись с ним.

Нив лукаво отвела глаза в сторону. В этот момент в дверь постучали, и Джордж, поморщившись от досады, разрешил войти. В кабинет вплыла огромная корзина цветов, а за ней сгибающаяся под ее тяжестью секретарша Джорджа. Она поставила корзину на пол возле Нив и произнесла:

— Для вас.

— Спорим, это от Роба Стоу! — голос Джорджа зазвенел от энтузиазма. — Думаю, букет тянет на несколько сотен долларов. Смотри: здесь розы, тюльпаны, лилии и орхидеи!

Нив потянулась за запиской, пришпиленной к ленте. Губы ее изогнулись в улыбке.

— Между прочим, цветы от собаки. Джордж ухмыльнулся:

— А собака случайно не пишет, когда можно прийти и закончить интервью?

— К сожалению, нет. Джордж, оставь свои мечты, ты любой пустяк стараешься обыграть, лишь бы был материал.

Джордж пожал плечами.

— Ну, Нив, тебя как журналиста должно это задеть. Мне непонятно твое равнодушие. Нив вздохнула.

— Почему ты молчишь? Болит нога? Но это же временно, через пару недель ты будешь…

— Нет, дело не в этом. Думаю, что он не хочет давать интервью, Джордж. Мне так кажется.

— Но он же согласился!

— Ты прав, тогда согласился, а сейчас жалеет об этом. Возможно, несмотря на его антипатию к Бренту, с ним ему, скажем так, проще, чем со мной: не надо сдерживаться, быть вежливым…

— Нив, по-моему, ты не совсем понимаешь его. Как ты думаешь, почему он вообще согласился на интервью? Да потому, что ему грозит опасность остаться инвалидом и он с этим явно не смирился. Стоу считает, что его пример мог бы вдохновить и других людей, приговоренных к инвалидному креслу.

Нив помолчала.

— Скажи мне, Джордж, он сам согласился на интервью или ты его втянул в эту авантюру, сыграв на его благородных чувствах?

Джордж заморгал.

— Нив, мы имеем дело с одним из самых жестких бизнесменов своего времени.

— Ну, сейчас-то он уже не такой жесткий.

— Достаточно жесткий, чтобы отделаться от тебя. Просто собака постаралась вывести тебя из строя раньше, чем он. Есть только один способ разрешить эту проблему. — Он потянулся за телефонной трубкой.

— Не надо… — начала было Нив, но он уже не слышал ее, требуя от секретаря, чтобы та связала его с Робом Стоу.

Нив слушала Джорджа и думала: почему она охладела к этому интервью?

Она мысленно вернулась назад, к вчерашним событиям. После инцидента с собакой остальная часть дня больше походила на вечеринку. Врач Роба, доктор Берри, веселый и жизнерадостный гигант, усадил Роба назад в коляску, после чего быстро и ловко принялся врачевать больную лодыжку Нив, предварительно заставив ее принять болеутоляющие таблетки. Порция приготовила свежий кофе. Они все уселись вокруг камина и принялись весело болтать.

Порция Кондрен закидала Нив вопросами о работе журналиста и вообще вела себя как взрослая леди. Нив стало ясно, что Роб относится к Порции с большой любовью. Она внимательно следила за шустрой юной особой, и ей даже показалось, что в темных глазах девочки мелькало кое-что, наводившее на определенные размышления. Неужели она… дочь Роба Стоу?

Вернулась Молли и присоединилась к веселой компании. Открыли бутылку шампанского, которое окончательно сблизило всех.

Но, безусловно, центром компании был Роб Стоу. Он источал энергию и юмор, сыпал остротами, был внимателен и добродушен. Но в какой-то момент лицо его внезапно осунулось, проступили морщины, и все заметили, что он устал. Доктор Берри дал понять присутствующим, что больному нужен отдых.

Нив тут же вынула из сумки мобильник и вызвала такси. Уже на пороге она еще раз попрощалась, и при виде уютной группы, по-семейному расположившейся у камина, у нее заныло сердце. Все это Нив вспоминала, слушая своего шефа.

— Как поживаешь, Роб?.. Отлично, рад слышать… Да, с ней тоже все в порядке. Она ковыляет здесь по офису с костылем, говорит, что это всего лишь растяжение… Да, цветы только что прибыли, она просит поблагодарить Оливера от всей души. Роб, мы хотели бы знать, не желаешь ли ты продолжить интервью. Нив считает, что ты этого не хочешь. Работать именно с ней. Но Брент может отсутствовать несколько месяцев, а я запланировал твое интервью в паре с другим — о девушке-жокее, которая сломала себе шею и в настоящий момент обездвижена. Девушка тоже полна решимости снова научиться ходить и… — Он в течение минуты слушал, а затем снова заговорил: — Так ты согласен?.. Замечательно!.. Да, о чем разговор! Непременно. — Он что-то записал в блокнот, попрощался, положил трубку и победно глянул на Нив. — В пятницу днем, в одиннадцать, если ты уже сможешь самостоятельно передвигаться. Поставим его в следующий выпуск, это интервью стоит того, Нив. Кстати, можешь взять отгул до пятницы. Я уверен, что ты отлично справишься. Знаешь, Нив, только пусть это останется между нами, ты справишься гораздо лучше Брента. Последнее время, по-моему, его перестало вдохновлять это направление нашей работы.

К пятнице Нив рассталась с костылем, но слегка прихрамывала, так как лодыжка все еще оставалась припухшей. Она надела мягкие замшевые туфли на плоской подошве, джинсы и длинный хлопчатобумажный бежевый джемпер. Потом подумала, вынула из глаз контактные линзы и надела очки, решив, что они придадут ей солидность.

К сожалению, неловкость, которую она испытывала, ничем нельзя было замаскировать.

Нив бросила взгляд на свой заваленный бумагами стол и решила просмотреть всю имеющуюся информацию о Робе Стоу в дополнение к той, которая уже имелась в архиве редакции, а также к скудным записям Брента.

Его взлет на вершину славы был стремительным, и информации оказалось более чем достаточно. Один из четверых детей в семье школьных учителей, он прекрасно учился и довольно рано обнаружил в себе способности к коммерции, что позволило ему купить первую компанию, правда, обремененную долгами, всего в двадцать три года. Вскоре товарный знак компании стал символом спортивной одежды Австралии. Благодаря чутью и умению молодого бизнесмена ориентироваться на биржевом рынке миллионы долларов потекли к нему в карман. Однако в центре внимания он оставался и по другим причинам, одной из которых была страсть к риску.

Роб Стоу гонял по горным рекам на потрепанном надувном плоту в спортивной одежде своей — уже бывшей — компании, которую продолжал рекламировать. Он объездил Австралию вдоль и поперек на мотоцикле. В реках, кишащих крокодилами, ловил рыбу удочками, которые изготавливала его другая компания. Принимал участие в Национальном чемпионате по лошадиному ралли — гонках на выживание, проезжая по 160 километров в день в седле, которое было изготовлено еще одной из его компаний.

У него был не только талант к торговле и коммерции, но и выдающиеся способности в продвижении товаров на рынки.

Другой отличительной чертой его характера была любовь к благотворительной деятельности. Он ежегодно выделял крупные суммы на проведение различных художественных и спортивных мероприятий и конкурсов.

Казалось, не будет конца такой жизни, насыщенной, бурной, полной волнующих опасностей, но обычная автомобильная авария два года назад превратила Роба Стоу в инвалида.

Нив перекопала груды информации: его общественная жизнь была освещена всесторонне, личная оставалась за семью печатями. Был ли он когда-либо женат? Сведений об этом нигде не нашлось. Были ли у него романы? Пожалуй, известно только то, что он жил с Молли Кондрен и, вполне вероятно, с их общей дочерью.

Девушка взглянула на часы и решила, что пора ехать. По пути в Вуллахру Нив мучилась сомнениями. Любя свою профессию и уже завоевав себе репутацию журналистки, умеющей собирать нужные сведения и освещать внутреннюю суть, а не внешнюю сторону жизни людей, выискивать такие черты их характера, о которых сами они даже не подозревали, она детально исследовала исходный материал и на основе этого отбирала правильные вопросы. Сейчас она понимала, что пришла на первое интервью с Робом Стоу совершенно неподготовленной. Но и на втором вряд ли что-либо изменится, тем более что она уже очарована этим человеком.

Странно: почему от его взглядов ей становится не по себе?

Задав себе этот вопрос, она поняла, что боится ответа на него.

Дверь открыла домоправительница. Она сообщила Нив, что извещена о ее визите, но мистер Стоу очень занят и просит ее подождать.

Нив ответила, что с удовольствием подождет. Она разделась и прошла в уже знакомую комнату с лилово-розовой кушеткой. Через двадцать минут появилась домоправительница и пригласила ее в кабинет, заставленный книжными шкафами и оборудованный различной оргтехникой, среди которой выделялся компьютер.

Роб в голубом вязаном джемпере и джинсах сидел за письменным столом. Он сразу же извинился перед Нив за то, что ей пришлось ждать, и поинтересовался, зажила ли нога.

— Почти, вот только пришлось надеть такие простые туфли, но они очень удобны.

Нив нарочно заговорила о туфлях, чтобы разрядить атмосферу напряженности, вызванную и ее волнением, и его высокомерным видом. Да, в прошлый раз, подумала она, Роб казался более открытым и доступным.

Но, может быть, она чересчур чувствительна? Может быть, он действительно был очень занят и не мог сразу принять ее?

— Ну, туфли ерунда, — сказал Роб, — главное, чтобы нога поправилась, а все остальное элегантно и очень идет вам — и очки, и волосы, стянутые в узел, — серьезная журналистка именно так должна одеваться, — и он насмешливо приподнял брови. — Садитесь, Нив, давайте побыстрее начнем. Дела донимают, особенно в связи с кризисом на азиатских фондовых биржах.

— Мы бы могли начать именно с этих событий, если вы не против. — Нив мгновенно перехватила инициативу в свои руки.

Он удивленно поднял брови.

— Что вы имеете в виду? Она вынула из сумки блокнот, ручку и магнитофон.

— Я хочу знать, что вы думаете о причинах кризиса и о его последующем влиянии на события в мире бизнеса, и вашего в частности?

— Вы серьезно? — Роб нахмурился, не зная что отвечать и нужно ли.

— Вполне. Ведь пока это то, чем вы можете теперь заниматься большую часть своей жизни.

— Нив, — произнес он нетерпеливо, — мое желание — только дать надежду людям, попавшим в экстремальную ситуацию. Я не эксперт по финансовым кризисам.

— Я и не требую этого от вас, но ваше личное мнение, мнение крупного бизнесмена, что-нибудь да значит для людей.

— Моя деловая и общественная жизнь не является тайной, равно как и взгляды на различные экономические и политические стороны жизни общества.

Но Нив не так легко было выбить из седла.

— Не все взгляды, мистер Стоу. Существует очень много пробелов.

В комнате наступило напряженное молчание.

— Послушайте, — сказал он мягко, но с едва скрытым раздражением, — бог знает зачем я только в это ввязался. Но вы напрасно думаете, что вам повезет там, где другим не повезло. Я не могу предоставить никаких сенсационных фактов для вашей статьи.

— Неужели вы думаете, что я охочусь за пикантными подробностями вашей личной жизни? — Нив оставалась невозмутимой. — Хотя не буду отрицать, это было бы настоящей сенсацией и вызвало бы большой интерес у многих читателей…

— Не говоря уже о вас самой?

— Ваши подозрения необоснованны и не заслуживают моего внимания, мистер Стоу, — ответила она спокойно. — Но если вы намерены ограничиться только рассказом о ваших страданиях и о том, как вы с ними справились, — это ваше право. Если вы, человек, которым восхищаются большинство австралийцев, хотите держать свою личную жизнь в секрете, я ничего не имею против. Но чтобы эта статья получила широкий отклик читателей, необходимо сделать ее интересной для всех: и инвалидов, и здоровых.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Вот как? Теперь вы пустили в ход лесть?

Домоправительница просунула голову в открытую дверь.

— Мистер Стоу, — голос ее звучал растерянно, — к вам пришли на ланч гости.

— Я никого не приглашал, к тому же еще не время для ланча… — недоуменно произнес Роб.

— Их пригласила мисс Кондрен и, видимо, забыла предупредить нас перед отъездом в Таунсвилл.

— И вы сказали, что я дома? — нехотя улыбнулся Роб. — Что ж, Нив, вы должны принять участие в ланче, вдруг вас что-то заинтересует в моем поведении в быту и вы обнаружите во мне какую-то новую грань?

— Большое спасибо, но мне не хочется, — ответила Нив.

— Почему?

Она подняла на него глаза.

— Я полагаю, это и так ясно.

— Мне не ясно, — возразил он. — Я перед вами виноват и хочу хоть немного загладить свою вину. Одеты вы достойно, вам не придется краснеть.

Нив смотрела на него, не отрывая взгляда. На его губах появилась легкая улыбка.

— Кстати, хочу вам признаться, я никогда не видел более красивых глаз…

— По-моему, несколько минут назад вы обвиняли меня, что я это пускаю в ход лесть, а сейчас сами взялись за то же оружие, лишь бы я присоединилась к вам. Ну, мистер Стоу, кто из нас льстец?

— Да, я такой, — согласился он, невинно улыбаясь. — Подвержен внезапной смене настроения, и все из-за долгого пребывания в инвалидной коляске. Кстати, можете использовать этот факт, — усмехнулся он.

— Дело в том, мистер Стоу, что я здесь только затем, чтобы выполнить свою работу, и…