Помоги проекту - поделись книгой:
Эта «другая Европа» ищет точку опоры. И такой точкой должна стать Россия, как «катехон» — хранитель и утвердитель христианских ценностей, как свободная страна свободных людей, понимающая свободу в исконном христианском смысле, не отделяя ее от нравственной ответственности. Соответственно, сочетание свободы и нравственной ответственности, свободы, основанной на крепкой православной вере, — это фундамент, лучший «строительный материал» для национальной модернизации самой России, ибо осуществить «русский прорыв» могут только свободные творческие люди, которые в то же время не станут применять свои Богом же данные таланты во зло, в разрушение.
Предлагаем определиться с терминами. Модернизация без опоры на православную традицию — это не модернизация, а десуверенизация. Опора исключительно на православную традицию без национальной модернизации также приведет к десуверенизации, ибо Россия не будет конкурентоспособной и не сохранит свою самостоятельность. Более того — декларирование опоры на православную традицию без модернизации — это в действительности не просто компрадорская концепция. «Интегральный традиционализм», «архаизация» не имеют к сути Православия никакого отношения, а построения некоторых «традиционалистских» идеологов прямо противоречат Православию. Стабильность ради стабильности, консерватизм ради консерватизма — это пропаганда стагнации, которая также является путем к потере суверенитета России.
В настоящий момент доктрина цивилизационной и геополитической субъектности России, без которой невозможно сохранение суверенитета, сформулирована Святейшим Патриархом Кириллом. Речь идёт о провозглашенной им доктрине «Русского мира» или исторической, Святой Руси. Патриарх указывает, что государства, находящиеся на канонической территории Московского Патриархата, составляют единое целое, единую «духовную территорию», окормляемую Патриархом Московским. У них не просто общая вера, но и единая Церковь и единая историческая судьба. Действительно, Русская Православная Церковь Московского Патриархата является единственной нерасчлененной структурой на пространстве исторической России, и единственной реальной силой, которая сохраняет это пространство от распада на карликовые, враждующие друг с другом и неспособные к развитию государства.
Естественно, ядром «Русского мира» является Российская Федерация. Это не просто крупнейшая страна, но и единственная ядерная держава «Русского мира». Поскольку Русская Церковь является крупнейшей поместной Церковью православного мира, окормляемый ею «Русский мир» является ядром православной цивилизации. Если она хочет выжить и не оказаться ассимилированной другими цивилизационно-геополитическими проектами, то у других православных стран нет другого выхода, как принять эту данность. Таким образом, консолидация православного мира вокруг России — это условие её выживания и ключевой национальный интерес России.
В свою очередь, Православный мир — это ядро христианской цивилизации, без которого она просто не выживет. Несмотря на численное превосходство католиков и протестантов, во многих странах, где они ранее господствовали, они проиграли политическую битву силам агрессивного секуляризма и вытесняются из общества, из системы образования и воспитания. Поскольку в России, к счастью, режим агрессивного секуляризма не установлен, весь христианский мир смотрит на Россию с надеждой. Эта надежда также позволяет Русской Церкви обратиться к инославным христианам не только с призывом к социально-политической солидарности, но и к преодолению их догматических заблуждений и принятию вселенской истины Православия. Последнее тем более актуально, что протестантское и англиканское сообщества Европы и США фактически капитулировали перед агрессивным секуляризмом, ревизовав нравственные нормы христианства. Поэтому «другая» христианская Европа и «другие» США с надеждой посмотрели бы на Россию, если бы та позиционировала себя как оплот христианских ценностей.
В современном мире субъектами модернизации становятся государства и сверхкрупные транснациональные корпорации. Государства обеспечивают финансирование образования и фундаментальной науки. Транснациональные корпорации с помощью своих научно-исследовательских подразделений обеспечивают создание новых решений, которые, в свою очередь, дают им конкурентные преимущества на мировом рынке. Ни одна крупная транснациональная корпорация, в какой бы области она ни специализировалась, не может поддерживать собственное существование, не вкладывая средств в исследовательскую и инновационную деятельность, так как в противном случае она утратит конкурентные преимущества. Также с крупными корпорациями, способными профинансировать исследования в достаточном объеме, на одном уровне не могут конкурировать средние и малые компании. Однако они обеспечивают социальную стабильность и поставляют для крупных компаний и для государства отдельные модернизационные решения.
Таким образом, становится очевидно, что в России субъектами международной экономической конкуренции могут быть только сопоставимые с мировыми лидерами по капитализации и ресурсам крупные высокотехнологичные компании. А само Российское государство должно обеспечивать их конкурентоспособность за счет развитой системы фундаментальной науки и образования. Воплощением этого понимания стали решения Владимира Путина о создании государственных корпораций в инновационных секторах экономики, принятые в 2007 году. Эти решения были усовершенствованы.
Контроль и участие государства в таких крупных объединениях становится стимулирующим фактором, так как оно в принципе позволяет финансировать более масштабные научно-исследовательские проекты, нежели те, которые могут позволить себе конкурирующие компании.
Такие локомотивы суверенной модернизации должны существовать в отраслях машиностроения, оборонно-промышленного комплекса, авиастроения, судостроения и космической промышленности.
Обладая собственным научно-техническим потенциалом, отчасти унаследованным от советского периода, отчасти наработанным вновь, эти отрасли должны стать источниками внутренних сил модернизации России. Эта исключительная роль — роль ядра технологической и промышленной модернизации — дает основания для особой политики в их отношении. Российским высокотехнологичным корпорациям и предприятиям оборонно-промышленного комплекса должны быть предоставлены самые серьёзные стимулирующие условия и налоговые льготы.
Крупные компании и корпорации в силу самого их положения являются не только экономическими, но и социально-политическими «игроками». Это обстоятельство ставит вопрос о социальной ответственности крупного бизнеса. Для высокотехнологичных компаний, в том числе компаний оборонно-промышленного комплекса, социальная ответственность в значительной степени состоит в их научной и инновационной деятельности, которая требует серьёзных финансовых вложений. Для крупных компаний, занятых в иных отраслях, требуется больший акцент на их социальном служении. Это фундаментальный принцип, придуманный отнюдь не нами. Обратимся к источникам.
История православной России знает примеры успешных крупных экономических проектов, в которых принцип социальной ответственности был успешно реализован. К таковым можно отнести Иосифо-Волоцкий монастырь, бывший не только центром молитвы, но и крупным землевладельцем, а также мощнейшим социальным центром. Можно вспомнить и известного святого XX века преп. Серафима Вырицкого, который до монашества был крупнейшим пушным торговцем Санкт-Петербурга, отправлявшим значительную часть своих доходов на социальные проекты. Мало кому известный факт: другой православный крупный бизнесмен, Иннокентий Серебряков, стоял у истоков развития российского спорта, поддерживал олимпийскую сборную Российской империи.
Дело не только в конкретных примерах — дело в самом принципе ответственности, на который особо обращают внимание отцы Православной Церкви. Так, святитель Игнатий (Брянчанинов) ставит невыплату заслуженной заработной платы работнику, а также незаслуженное притеснение бедных и беззащитных людей, в один ряд с такими тяжелейшими грехами, как умышленное убийство и содомский грех. По мнению святителя, эти грехи относятся к категории «вопиющих об отмщении к небу», т. е. таких, за которые (в случае, если человек не покается в них) Бог неотвратимо наказывает человека ещё в земной жизни.
Второй важнейшей составляющей технологической модернизации призвана стать научная и образовательная политика государства. Она должна базироваться на принципах суверенитета и открытости.
Принцип суверенитета в научной и образовательной политике выражается в поддержке и стимулировании среднего технического и высшего образования, а также фундаментальной науки со стороны государства. Такое стимулирование может осуществляться как непосредственно, с помощью бюджетной политики, так и через создание благоприятных экономических и правовых условий для образовательных и научных организаций.
Принцип суверенитета в научной и образовательной политике выражается и в безусловном сохранении принципа всеобщего бесплатного среднего образования, и максимальной доступности высшего образования. Вслед за Патриархом Кириллом мы констатируем: образование — это не коммерческая сфера, это общенациональная ценность.
В настоящее время наблюдается недооценка значения фундаментальной науки и образования, которые воспринимаются скорее как вспомогательные инструменты для науки прикладной, производящей коммерциализуемые решения. Между тем без развития фундаментальной науки прогресс невозможен. Она должна развиваться вне зависимости от рыночной конъюнктуры.
Такое развитие становится возможным только в случае активной поддержки со стороны государства. Должна быть активизирована всесторонняя поддержка Российской Академии наук, исследовательских университетов и научно-технических высших учебных заведений. С одной стороны, она должна обеспечить адекватную требованиям современности материально-техническую базу исследований, а с другой — достойное материальное вознаграждение для научных сотрудников.
В современной России высшие учебные заведения научно-технического профиля и академические научно-исследовательские институты нуждаются как в дополнительном привлечении студентов и научных сотрудников, так и в защите от внешних деструктивных влияний. Миссию защиты и поддержки науки и образования в России может взять на себя Церковь. Это вполне реализуемый и адекватный союз, учитывая общее неприятие научным сообществом и Церковью как лженауки, так и деятельности по разрушению науки и образования — от рейдерства до контрпродуктивных административных мер.
Существующие предрассудки о противостоянии Церкви и науки, расхожее несправедливое мнение о Церкви как об оплоте консервации всего и вся необходимо разрушить.
Можно привести в качестве примера широко известные факты. Первый научный центр на Руси — это Киево-Печерская лавра, бывшая центром летописания. Нужно отметить колоссальный вклад Русской Церкви в просвещение народов России, начиная с самого русского народа. Именно православные миссионеры создавали азбуки и грамматику языков. Церковь основала в России высшее образование: первыми русскими вузами в современном смысле этого слова были Острожская, Киево-Могилянская и Славяно-греко-латинская академии. Невозможно пройти мимо создания Патриархом Никоном православных интеллектуальных центров в Андреевском и Чудовом монастырях Москвы и в большем масштабе — прерванной попытки создать православный интеллектуальный центр мирового значения в Новоиерусалимском монастыре, где Никон проводил своеобразную политику «импорта мозгов», приглашая в братию монастыря православных интеллектуалов со всего мира.
Принцип открытости выражается в стимулировании международных образовательных и научных контактов, а также взаимодействия российской фундаментальной науки и международного бизнеса на выгодных России условиях.
Весьма перспективным шагом в этом направлении стала инициатива государства по развитию наукоградов и инноградов, которые позволяют налаживать международные контакты и взаимодействие наука — бизнес на территории России. Самым значимым примером этой политики стал инновационный центр «Сколково». Инновационные города и наукограды с особым (стимулирующим) экономическим режимом позволяют мобилизовать бизнес, обмениваться опытом с мировыми лидерами в области науки и высоких технологий, а также реализовывать межгосударственные и международные научно-технические проекты.
Крайне важно добиться того, чтобы центр «Сколково» работал в интересах модернизации российской науки, образования и высокотехнологичной промышленности. «Сколково» должно избежать угрозы превращения во второстепенную фабрику доводки решений для транснациональных корпораций. Для этого в создаваемом на базе инновационного города исследовательском центре должны быть широко представлены российские университеты и ведущие научно-исследовательские институты, а в самом иннограде — российские крупные инновационные компании и компании сектора малого инновационного бизнеса. Следует добиться их вовлечения в важнейшие, а не второстепенные международные проекты, обеспечить их участие на приемлемых позициях в разделении научно-внедренческого труда.
Для решения этой задачи необходимы не только качественные предложения со стороны науки и инновационного бизнеса, но и их цивилизованное лоббирование. Не менее важна и функция защиты научных учреждений и инновационного бизнеса от посягательств с использованием общественно-политических рычагов. Церковь может оказать в этом аспекте самую эффективную поддержку, сочетая миссию в научном сообществе с активным и деятельным вниманием к его нуждам и проблемам. Для налаживания такого конструктивного взаимодействия необходимо создание миссионерских приходов и специальных представительств Патриархии во всех наукоградах, и прежде всего — в иннограде «Сколково».
Первые шаги к этому уже сделаны. В Федеральном ядерном центре в Сарове взаимодействие Церкви и научного сообщества поднято на очень высокий уровень. Многие священники и православные ученые считают промысли-тельным развитие Федерального ядерного центра в местах, где подвизался великий русский святой Серафим Саровский. Действующий храм с активным приходом есть и в Новосибирском академгородке. Таким образом, создание такого православного прихода, православного интеллектуального центра в Сколково уже подготовлено этими шагами — осталось только проявить политическую волю.
III. Экономическая и антикоррупционная политика Национальный бизнес и экономическая безопасность
Развитый национальный бизнес является не только гарантом экономического процветания и модернизации государства, но и оплотом его подлинного суверенитета. В современном мире именно экономический уклад общества — разделение труда и устоявшиеся экономические взаимосвязи — в значительной степени определяет политический уклад государства. Поэтому, когда ставится задача политической модернизации страны, вначале или одновременно с этим должна решаться задача модернизации экономической.
Локомотивы модернизации — крупнейшие инновационные и высокотехнологические компании — работают в интересах модернизации на «верхнем этаже» — на уровне крупного бизнеса, и отвечают за проекты общегосударственного и международного масштаба. Но и государство, и крупнейшие инновационные компании должны опираться на развитую систему малого и среднего бизнеса. Более того — только наличие развитого малого и среднего бизнеса исключает возможность для десуверенизации страны через запуск неоколониальных моделей развития, а также создаёт средний класс — опору политической стабильности и безопасности государства. Созданный национальным бизнесом средний класс станет естественной преградой как для попыток разрушить основу его экономического процветания, так и для экспансии радикальных и тоталитарных идеологий, разрушающих общество.
Примечательно, что именно средний класс, сформированный малым и средним бизнесом, является наиболее религиозно развитой частью общества в ряде стран Европы — Польше, Италии, Германии и др. Таким образом, для реализации миссии «Третьего Рима» России необходима мощная прослойка этого класса. Средний класс и формирующий его национальный бизнес становятся гарантами социальной и экономической безопасности, а также суверенитета государства.
Между тем, в современной России средняя прослойка является слабой, относительно бедной и уязвимой при неблагоприятной экономической конъюнктуре. Малый и средний бизнес развивается недостаточно интенсивно, он становится жертвой административного произвола и недобросовестной конкуренции. Поэтому национальный бизнес нуждается в поддерживающих и стимулирующих мерах со стороны государства.
Стимулирование национального бизнеса должно происходить по следующим направлениям:
1) Административное дерегулирование
Меры по административному дерегулированию уже проводятся, однако они могут в итоге оказать лишь частичный позитивный эффект. С одной стороны, существующие меры не отменяют возможность административного произвола, с другой — открывают потенциальные возможности для злоупотреблений самого бизнеса. Альтернативой колебанию «закручивание-откручивание гаек» является создание четких «правил игры». Требуется максимальное упрощение условий, необходимых для запуска нового бизнеса, ликвидация избыточных административных барьеров, а также упорядочение контрольных мероприятий со стороны государства, которые должны концентрироваться на соблюдении четко установленных и объективно выполнимых правил и стандартов, а также проводиться исключительно по установленным правилам. Во всех случаях, когда возможно получение информации дистанционным способом, должны вводиться методы удаленного взаимодействия с контролирующими органами. Таким образом, требует скорейшей реализации проект «электронного правительства» — системы дистанционного взаимодействия граждан и организаций с органами власти. Для бдительных граждан следует пояснить, что «электронное правительство» не имеет никакого отношения к тотальному контролю, всеобщему клеймлению или «числу зверя». Это такая же техническая система прикладного назначения, как почта, телеграф или телефон.
2) Налоговое и таможенное стимулирование
Необходимо углубление существующих мер по налоговому стимулированию малого и среднего бизнеса. Возможными вариантами может быть дальнейшее снижение налога на прибыль или расширение сферы применения упрощенной системы налогообложения.
3) Кредитное стимулирование
Запуск нового бизнеса и поддержка существующего невозможны без доступа к кредитным ресурсам. Существующие в России условия кредитования малого и среднего бизнеса нельзя признать оптимальными. Увеличение доступности кредитов может осуществляться или применением со стороны государства дополнительных регулирующих мер (применение обязательных правил кредитования предприятий малого и среднего бизнеса или установление предельных параметров стоимости кредита для определенных категорий предприятий), или через задействование ресурсов контролируемых государством коммерческих банков. В этом случае конкуренция будет вынуждать остальных участников банковского рынка снижать стоимость кредита.
Мы не скажем ничего нового, если отметим, что коррупция является ключевой преградой как на пути модернизации российской экономики, так и на пути повышения эффективности работы государственных органов. Она не позволяет реализовывать инфраструктурные проекты общенационального масштаба, создает угрозы не только для экономической, но и общей безопасности государства. Коррумпированное чиновничество и правоохранительные органы становятся проводниками деятельности криминальных террористических организаций и антигосударственных политических сил. Не менее важно и то, что коррупция морально разлагает общество, создает неравенство граждан перед законом. В морально разложившемся обществе реализация Россией миссии «Третьего Рима» — невыполнимая задача.
Следует честно признать, что значимых успехов в сфере борьбы с коррупцией у российского государства нет. Укорененность коррупционных практик как в повседневной жизни, так и на всех уровнях экономической деятельности создает впечатление её принципиальной непобедимости или даже органичности для российского социального уклада. В этой обстановке даже заявления высших руководителей страны о необходимости борьбы с коррупцией воспринимаются в обществе скептически и приводят не к запуску антикоррупционной борьбы, а лишь к дополнительным имиджевым потерям. Такая ситуация ставит задачу объективно оценить движущие силы коррупции в России и предложить новые подходы по борьбе с ней.
Чтобы приблизиться к реальному исправлению ситуации, необходимо также честно и беспристрастно проанализировать причины возникновения и широкого распространения коррупционных практик в современной России. Причиной «низовой» коррупции является несовершенство законодательства, его «недружественность» по отношению к гражданам. Что выражается либо в необходимости соблюдения объективно невыполнимых или бессмысленных требований, наложении чрезвычайно жестких повинностей, или в возможности двойного (произвольного) толкования законодательных норм. Немалую роль в провоцировании низовой коррупции играет недофинансирование и неукомплектованность квалифицированными кадрами бюджетных и социальных учреждений, правоохранительных органов на местах. Выполнение своих непосредственных обязанностей сотрудниками таких учреждений объективно весьма затруднено, а вознаграждение за тяжелую работу остается недопустимо низким.
В подобных условиях участие в коррупционных отношениях становится зачастую единственным способом решения проблем, а иногда и выживания — как для рядовых граждан, так и для сотрудников государственных учреждений.
Коррупция в высших эшелонах власти вызвана сложившейся практикой отношений власти и крупного бизнеса. Крупный бизнес заинтересован в сохранении благоприятных условий для работы. В свою очередь, высокопоставленные чиновники, обладающие решающим влиянием на эти условия, стремятся к налаживанию своей жизни соответственно своему высокому социальному статусу, что официальный доход не позволяет. Если бы такие крупные чиновники не участвовали в коррупционных взаимоотношениях, они оказались бы несопоставимо беднее представителей крупного бизнеса, а вследствие этого их социальный статус оказался бы намного более низким.
Вместе с тем, стремление граждан обеспечить себе нормальные условия существования, представителей бизнеса — комфортные условия для работы, а государственных чиновников — достойный статус и вознаграждение за свой труд, само по себе является совершенно естественным. Задача новой антикоррупционной политики — обеспечить условия, чтобы разумная часть таких потребностей была реализована без задействования коррупционных механизмов.
Низовая коррупция может быть побеждена только радикальной ревизией действующего законодательства, а также увеличением финансирования государственных бюджетных учреждений. Должны быть исключены нормы, допускающие произвольное толкование. Правила и стандарты, обязательные к соблюдению гражданами и организациями, следует привести в соответствующий современным требованиям вид, при этом они должны быть объективно выполнимы.
Увеличение финансирования государственных и бюджетных учреждений должно проводиться одновременно с переходом на целевую систему бюджетного финансирования. В настоящее время такой переход осуществляется, однако существует риск сокращения финансирования государственных учреждений и учреждений социальной сферы в ходе проведения бюджетной реформы. Между тем повышение эффективности расходования средств позволит уже при текущих объемах финансирования добиться радикального улучшения ситуации.
Коррупция в высших эшелонах власти может быть побеждена в том случае, если задействованные в ней в настоящее время денежные потоки будут выведены «из тени». Одним из способов такого выведения может быть создание целевых бюджетных фондов, предназначенных для финансирования первоочередных государственных задач или государственных органов, нуждающихся в значительных финансовых затратах.
Одновременно с предложенными мерами необходимо максимальное ужесточение уголовного наказания за преступления, связанные с коррупционными деяниями — вплоть до пожизненного тюремного заключения при получении взяток или доли от участия в проектах (так называемых «откатов») в особо крупном размере.
Предлагая варианты практических мер по борьбе с коррупцией, не следует забывать, что сама эта проблема имеет в первую очередь духовно-нравственный характер. Поэтому и борьба с ней не должна ограничиваться только юридическими репрессивными мерами. Можно сколько угодно иронизировать по поводу исправления коррупционеров христианскими методами, однако у общества не так много ресурсов, чтобы их игнорировать. Покаяние в православном понимании означает «изменение ума». Поэтому роль Церкви в изменении преступной, пораженной грехом общественной психологии огромна. Практически это воплощается через более активную социальную роль Церкви вплоть до создания вокруг каждого православного прихода декоррумпированной сети — социальных островов, освобожденных от коррупции. Эти «острова» должны расширять свою географию. Да, этот путь требует мужества и упорства, но «быть солью земли и светом миру» — обязанность православных христиан.
Фискальные и репрессивные меры не будут эффективны без всеобъемлющего морально-нравственного возрождения общества, которое, в свою очередь, невозможно без активной роли Церкви. На «низовом» уровне это означает, что церковное сообщество, начиная с приходов, ощутит свою ответственность и за эту сторону общественной жизни. На уровне высших эшелонов власти это означает действенную симфонию Церкви и государства, которая не должна ограничиваться включением правящих епископов в номенклатуру, хотя по статусу каждый епископ объективно является ключевой фигурой в большинстве субъектов Федерации. Церковно-общественно-государственные зоны, свободные от коррупции, должны создаваться на максимально высоком уровне. Церковный опыт социальной медицины здесь также должен быть востребован.
IV. Новая внешняя политика
Внешняя политика России за прошедшее первое десятилетие XXI века добилась определенных результатов. После периода «великого отступления» 80—90-х годов, когда Россия вернулась почти к границам XVII века, а русские стали самым большим разделенным народом мира (25 миллионов соотечественников оказались за пределами российского государства), Россия стала восприниматься как самостоятельный игрок на международной арене. Она научилась защищать свои базовые политические и экономические интересы. Характерной чертой российской внешней политики последнего времени стал акцент на экономический прагматизм.
Такой акцент был вполне объясним в период первоначального укрепления государства после смуты 90-х годов и был направлен на решение первоочередных задач на внешнеполитическом направлении. Тем не менее, Россия сталкивалась на пространстве СНГ с существенными затруднениями, вызванными применением её геополитическими конкурентами гуманитарных технологий. Типичным примером может стать «оранжевая революция» и президентство Ющенко в 2005–2010 годах, когда казалось, что Украина становится недружественной России страной если не навсегда, то надолго. «Оранжевая революция» — исключительно гуманитарная технология, которая позволила перехватить власть у прагматичной и обладавшей существенными экономическими и силовыми ресурсами группы бывшего президента Кучмы.
Гуманитарная составляющая дипломатии во внешней политике не менее важна, чем экономическая. Неучет гуманитарной составляющей и невнимание к вопросам, касающимся национальной, культурной, религиозной и цивилизационной идентичности, может приводить к фатальным провалам и вести к нарастанию межгосударственных, межэтнических и межрелигиозных конфликтов.
Только взяв на вооружение гуманитарный инструментарий, российская внешняя политика может перейти на новый, более высокий уровень развития и обеспечить себе сверхвысокую эффективность. Важнейшей составляющей решения этой задачи должно стать взаимодействие российского государства, общества, неправительственных организаций с Русской Православной Церковью.
Примечательно, что именно участие Русской Православной Церкви и персонально Святейшего Патриарха Кирилла помогло радикально изменить настроения на Украине и состояние российско-украинских отношений. Постоянные пастырские поездки Первоиерарха Русской Церкви на Украину уже стали важнейшим фактором прорыва в российско-украинских отношениях.
Поскольку «Третий Рим» — это глобальный проект удержания мира от зла, то новая гуманитарно-ориентированная политика России становится неотъемлемой составляющей его глобальной миссии.
Внешняя политика России-«Третьего Рима» должна исходить из собственного геополитического проекта православной цивилизации, быть многовекторной и охватывать все возможные направления. Интересы России — повсюду, зоной приоритетных национальных интересов является «постсоветское» пространство. Россия взаимодействует с ключевыми мировыми политическими игроками на равных, политический торг в таких принципиальных вопросах, как русский мир, геополитическая и цивилизационная субъектность нашей страны, неуместен.
Однако диалог с мировыми центрами силы необходим и с точки зрения национальной модернизации, и с точки зрения геополитики — предложения консервативных элит Европы о диалоге с Россией с целью сдерживания «атлантизма» не могут быть отвергнуты. В рамках этого диалога Россия вправе требовать и помощи в собственной технологической модернизации. Более того, логично придать этому диалогу ценностное измерение. Именно сейчас, как никогда, актуальны слова Достоевского о том, что «Россия спасет Европу», диалог с которой должен происходить и с позиций спасения христианской цивилизации и культуры от «секулярного тоталитаризма».
Ценностный акцент должен быть привнесен и в отношения с США, где необходимо установить контакты с активными христианскими политическими группами, создавая образ России как великой страны, где возрождается истинная, православная вера, где христианство на подъеме, проект России как страны мировой христианской надежды.
Исходя из этого, России небезразличен вопрос гонений не только на православных, но и на инославных христиан во всем мире.
Консолидация православного мира — ключевой вопрос не только его миссии, но и выживания. Дехристианизация ЕС — это серьезное испытание для православных стран, находящихся в его составе. Отнюдь не благостно положение православных и во многих странах ислама. Более того, православной ойкумене необходима стратегия активного миссионерского, исторического прорыва. Православие — это вселенская Истина, а не этническая религия. Соответственно, оно и должно заявить о себе в мировом масштабе.
Мы считаем, что необходимы формы консолидации мировых православных политических, интеллектуальных, экономических элит. В исламском мире существует международная организация «Исламская конференция» — клуб культурных, политических, экономических, медийных, культурных элит исламского мира. Давно назрел вопрос аналогичной организации «Православная конференция».
Русская Православная Церковь является на сегодняшний день главной объединяющей постсоветское пространство общественной силой. Как показывает практика, официальные межгосударственные объединения и интеграционные институты — СНГ, ЕврАзЭС и ОдКб — недостаточно эффективны для разворота тенденции к «разбеганию» бывших советских республик и предотвращения кризисов на постсоветском пространстве. В свою очередь, влияние конкурирующих геополитических проектов (прежде всего, панамериканского, панисламского и китайского) подтачивает существовавшие с советского периода общие гуманитарные основы, культурные и экономические связи, переориентируя бывшие советские республики от преимущественного взаимодействия с Москвой к взаимодействию с новыми центрами силы.
Тем не менее, вышеперечисленные институты, при всех их проблемах, не должны быть демонтированы. Это особенно касается Российско-Белорусского союза, который необходимо сохранить, несмотря на нынешнюю кризисную ситуацию. Важнейшей составляющей решения этого вопроса явилась бы ценностная ориентация российской политики. Великий белорусский просветитель Михаил Осипович Коялович называл Белоруссию «Западной Россией». Соответственно, мы исходим из того, что белорусы и великороссы — это самобытные субэтносы единого русского народа, окормляемые Русской Православной Церковью. Таким образом, мы выступаем за максимально возможную интеграцию России и Белоруссии, максимальную поддержку тех элит, которые понимают важность единства русского мира, а в случае необходимости — взращивание этих элит.
Напомним и слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, суть которых в том, что Божий суд ждет тех, кто попытается разрушить Союз Белоруссии и России, еще в этой, земной жизни.
В отношении Украины мы приветствуем исторические Харьковские соглашения Президентов Д. Медведева и В. Януковича о базировании Черноморского флота России в Севастополе до 2042 года. При этом мы видим опасность в сведении российско-украинских отношений к экономике, в недооценке гуманитарного фактора. Укрепление Черноморского флота является принципиальным условием безопасности России, которая должна добиваться вечного базирования Черноморского флота в его исторической базе в Севастополе. Севастополь, в свою очередь, является важнейшим духовным центром русского мира — местом крещения святого равноапостольного князя Владимира. Мы считаем признание юрисдикции Украины над Севастополем серьезным историческим компромиссом во имя единства Киевской и Московской Руси. Но этот компромисс обязывает российскую дипломатию добиваться признания особого статуса Севастополя в составе Украины как общерусской святыни.
Мы также уверены, что целью российской как государственной, так и общественной политики является поддержка тех, кто выступает за русско-украинское двуязычие. Кроме того, проблема церковных расколов на Украине имеет непосредственное отношение к российско-украинским отношениям. Дело в том, что раскольнический «Киевский патриархат» причастен к вербовкам националистических боевиков к Басаеву и другим террористам.
Необходим институт, способный поддерживать интеграцию на постсоветском пространстве на гуманитарном и общественном уровне. Единственным институтом, имеющим право претендовать на такой статус, является Русская Православная Церковь. Святейший Патриарх Кирилл предложил эффективный и действенный проект «Русского мира» — духовного единства стран и народов, находящихся на канонической территории Московского Патриархата. Этот проект — надэтнический, к нему относят, например, не только славянское Приднестровье, но и Молдавию. Действительно, отрыв Молдавии от русского мира, объединение с Румынией или вступление в ЕС растворит это государство в секулярных брюссельских стандартах, а сохранение в русском мире позволит формировать национальное законодательство в соответствии с базовыми христианским ценностями.
В настоящее время Европа испытывает кризис единства и идентичности. Европейский Союз, будучи гетерогенным образованием, раздирается борьбой конкурирующих ценностно-политических и религиозно-политических проектов. На пространство ЕС претендуют три ключевых проекта: секулярно-либеральный (приобретающий все более антихристианские черты), христианско-кон-сервативный и панисламский. Идеология секулярно-либерального проекта избрана руководством ЕС и государствами-лидерами евроинтеграции в качестве главенствующей. По всей вероятности, этот выбор был вызван необходимостью вобрать в проект «Единой Европы» различные по религиозной и культурной идентичности государства. Вместе с тем, в настоящее время мы наблюдаем разложение идеологии этого проекта, приводящее Европу к опасным кризисным явлениям, угрожающим независимости составляющих её государств и самому существованию её народов.
Это вырождение вызвано отрывом ценностей свободы и прав человека от их христианских этических корней в идеологии секулярного либерализма. В результате ценности свободы и прав человека превращаются в свои противоположности и вызывают насаждение нового тоталитаризма и ограничение фундаментальных прав и свобод — в частности свободы печати и свободы мысли. Толерантность и мультикультурность превращаются в потакание агрессивным меньшинствам, которые захватывают «командные высоты» в обществе и стремятся к диктату над ним. Отсюда — агрессивная пропаганда половых извращений, запрет на ношение христианской символики в школе и обществе, преследование традиционно мыслящих интеллектуалов и т. п. вещи.
Одновременно с этим, несмотря на агрессию, направленную против христианства, собственно «секулярный мир» не получается. Секулярный либерализм пасует перед радикальным исламом и панисламским проектом. Наблюдается активная исламизация Европы, которая размывает её прежнюю христианскую идентичность. Европа становится похожей на большую Венецию — утопающий город-музей. Она теряет политическую власть, а её народы и религия — вымирают и оставляют место менее развитым в культурном и техническом отношении, но более агрессивным сообществам.
Цивилизационный и демографический крах Европы не в интересах России. Европейский союз является ключевым торговым и экономическим партнером России, кроме того, Россия относит себя к странам европейской идентичности и европейской культуры.
Единственным способом прекратить это медленное движение в пропасть и одновременно с этим вернуть утраченные геополитические позиции является союз России и консервативной Европы. Россия как государство и Русская Православная Церковь не имеют иного выхода, кроме предложения помощи европейским консервативным силам, не заинтересованным в победе секу-лярно-либерального или панисламского проекта. Важным гуманитарным инструментом для работы на этом направлении должен стать диалог Русской Православной и Римской Католической церквей по борьбе с общим противником — разумеется, с категорическим недопущением попыток поглощения Римом Православия и любых вероучительных компромиссов.
Отмечаем, что о недопустимости вероучительных и догматических компромиссов с инославными христианами при активном социально-политическом диалоге постоянно говорит священноначалие Русской Православной Церкви, которое мы безусловно поддерживаем. Важной составляющей диалога мы считаем проведение в Москве международного конгресса христианских консервативных сил Европы.
В рамках проекта диалога с консервативной Европой должны быть задействованы не только существующие дипломатические контакты, но и начат серьёзный диалог по линии Церкви и общественных неправительственных организаций. Мы отмечаем, что сложившаяся ситуация в европейском христианском сообществе дает огромный миссионерский шанс для Русской Церкви. Дело в том, что протестантское сообщество фактически раскололось на сторонников традиционного протестантизма и «вырожденцев», в сообществах которых фактически уничтожено нравственное учение христианства, пиком и характерным признаком чего являются такие уродливые явления, как гомосексуальное и женское священство. Одновременно с этим в протестантском сообществе выкристаллизовывается более многочисленное, но лишенное права голоса в «толерантных» СМИ сообщество противников подобного разложения. К сожалению, большинство из них ничего не знают о Православии, воспринимая его как этническую религию русских, румын и греков. Если же мы расскажем им об истине Православия, то многие и многие последуют за видным протестантским теологом, известным деятелем Всемирного совета церквей Кристианом Фельми, который перешёл в Православие. Прецедент Фельми — это и аргумент в пользу сохранения членства Русской Православной Церкви во Всемирном совете церквей с единственной целью — миссионерской. Всех тех, кто дышит и мыслит, кто сопротивляется духовному разложению, мы обязаны привести к Православию.
Новое и «хорошо забытое старое» направление российской дипломатии открывает уникальные возможности для взаимовыгодного сотрудничества в целях модернизации как самой России, так и стран Латинской Америки. Казалось бы, какое отношение к России имеет Латинская Америка? Однако ответ на этот вопрос достаточно прост. Во-первых, зона геополитических интересов России как государства, выполняющего миссию «Третьего Рима», должна распространяться на всю планету. Во-вторых, Латинская Америка — это христианская Америка, где христианские моральные ценности не подверглись такому влиянию секуляризма и внутреннему разложению, как в Евросоюзе. В-третьих, у нас имеется большой опыт взаимодействия с рядом государств Латинской Америки — как унаследованный от СССР, так и приобретенный в первое десятилетие XXI века. У нас есть богатый опыт взаимодействия с государствами Боливарианской альтернативы, прежде всего с Кубой и Венесуэлой. Развивается экономическое взаимодействие с крупнейшим государством Южной Америки — Бразилией. Но все эти государства являются для России не только перспективными экономическими и военно-политическими, но и гуманитарными партнерами.
Немаловажно заметить, что политический пример и опыт кубинской революции (связанные с харизмой и опытом деятельности Фиделя Кастро) очень значимы в мировой «левой» интеллектуальной среде, а также в интеллектуальной элите развивающихся стран. Таким образом, налаживание взаимодействия с Кубой и Венесуэлой неизбежно будет транслировать позитивный сигнал не только для самих этих государств, но и для всего «развивающегося мира» вообще. Россия должна сохранить и сделать ещё более тесным политическое, экономическое и гуманитарное взаимодействие с государствами Латинской Америки.
Латинская Америка с большой надеждой смотрит на Россию. Это связано не только с историей наших взаимоотношений, но и с определенной моральной и духовной близостью. В связи с этим в странах региона возрастает интерес к Православию. Отметим такие явления, как переход в Православие (в юрисдикцию Православной Церкви Америки) Мексиканской Старокатолической Церкви. Русская Православная Церковь начинает идти навстречу этой заинтересованности. Она уже активно действует на латиноамериканском направлении. Можно привести пример открытого в 2008 году в историческом центре Гаваны большого православного храма в честь Казанской иконы Божией Матери, который стал и важным миссионерским центром, а также обещание Уго Чавеса построить кафедральный собор Русской Зарубежной Церкви в Каракасе.
Продолжение политической, дипломатической и гуманитарной работы по развитию отношений со странами Латинской Америки позволит России стать одним из главных экономических и моральных ориентиров для этих государств.
Это лишь некоторые, но безусловно важные направления внешнеполитической деятельности Русской Православной Церкви.
Завершая внешнеполитическую часть работы, отметим, что такие важные темы, как исламский мир и китайский проект, требуют отдельного глубокого осмысления и исследования. Мы намерены активно заниматься этими исследованиями. При этом мы будем исходить из следующих фундаментальных принципов: во-первых, продвижение геополитических интересов России как исполнителя катехонической миссии «Третьего Рима» должно происходить по всем направлениям, а во-вторых, интересы «Третьего Рима» как защитника и помощника в миссии Православия распространяются на весь мир.
РУСЛАН ЛЫНЁВ. У КОГО УЧИЛСЯ ГИТЛЕР
Исторический процесс не равномерен. Есть в нём периоды, спокойно занимающие своё законное место в прошлом. А есть такие, актуальность которых активно вторгается в современность. Такова тема Второй Мировой, её причин, предпосылок, виновников. Версий на этот счёт предостаточно. Одной из самых ходовых сегодня становится та, будто зло носило исключительно красный цвет. Будто исходившая из нашей страны угроза большевизма-сталинизма вызвала ответный нацизм-гитлеризм, а в итоге оба тоталитаризма в равной мере несут груз вины перед человечеством. Спасителем же и надеждой мира либералы всех стран представляют Запад с его традициями демократии и уважения гражданских свобод. Ну а родиной, оплотом и носителем этих ценностей принято считать Великобританию и вообще англосаксонский мир.
Между тем именно этот оплот стал для нацистских идеологов примером колонизации великих пространств и утверждения права представителей «высшей расы» господствовать над расами «низшими», «падшими», «слабыми». А. Гитлер это подчёркивал не раз.
«Я восхищаюсь английским народом, — заявлял он. — В деле колонизации он совершил неслыханное».
«Наша цель, — провозглашал он 23 мая 1939 года, — расширение пространства на Востоке. И это пространство на Востоке должно стать германской Индией».
«Только у меня, подобно англичанам, хватит жесткости, чтобы добиться цели».
Фюреру вторило его окружение: «Всё то, что мы хотим претворить в жизнь, — то, что уже давно существует в Англии».
Профессор М. Саркисьянц, прочитавший в Гейдельбергском университете курс лекций об английских корнях германского нацизма, написал на их основе книгу («Британские корни германского фашизма»). В ней он показал, что ещё задолго до большевизма в Германии хватало последователей британского колониализма и расизма. «Нашими наставниками» называл англичан основоположник немецкой колониальной экспансии в Африке К. Петерс, полагавший благом для человечества, что, благодаря англичанам, «не романец или монгол задают тон на земле, а именно германцы, каковыми мы и сами себя ощущаем».
Поделиться книгой: