Помоги проекту - поделись книгой:
— Нам известны вообще все аномалии мира. У королевы фей есть полный каталог великанов, драконов и других чудовищ, включая даже тех, которые живут на дне моря. Меня только поражает поведение Атаназа: ведь он имеет репутацию доброго малого. Он сам возделывает землю, хотя и у него бывают свои трудности, так как его пахотные земли слишком обширны. Ему нравится вырывать с корнем деревья и делать из них дубины; но он никогда никого ими не убивал. Кроме того, он пишет плохие стихи о цветах, птичках и бабочках.
— Я лично считаю, что он ведет себя безобразно, — заявил Гаспар.
Гаспар и лягушка уже подходили к замку, когда увидели, что подъемный мост опускается. Через мост перешел великан без малого пяти метров роста, одетый во все голубое; в руках вместо палки он держал небольшое дерево. Великан остановился на несколько секунд, чтобы зажечь огромную, как свекла, сигару, и затем направился в сторону пришельцев.
Он, казалось, удивился, заметив Гаспара, но не сделал никакого враждебного жеста и только спросил, не повышая голоса:
— Что вам нужно, молодой человек?
— Я пришел за тремя девушками, которых вы подло похитили, насильно разлучив с семьями. Вам придется отдать их мне, иначе…
Лягушка дернула своего друга за карман.
— Будь дипломатом! Не раздражай его зря, — шепнула она.
— Иначе что? — спросил миролюбиво великан.
— Иначе я сам найду их.
— Искать вам тут ничего не придется. Я у себя дома и пускаю в замок только тех, кто мне нравится. А ну, марш отсюда!
Но Гаспар не хотел ничего слушать.
— Я отниму их силой! — заявил он.
— Вы слишком назойливы и принудите меня проучить вас. Я могу причинить вам зло, — предупредил великан.
Вместо ответа сын сапожника поднял свою палку.
Великан замахнулся деревом.
Тогда лягушка спрыгнула на землю и тронула левой лапкой правую ногу своего друга.
В большом зале замка Эжени Колокэнт, Софи Сабейон и Мелани Миротон играли в карты.
— Я выиграла! — заявила Софи, бросив на колоду красную двойку.
— Ты вечно играешь против меня! — возмутилась Мелани.
— Вы слышите? — спросила вдруг Эжени.
— Нет, я ничего не слышу!
— Я тоже ничего!
— Слышите треск?
— Какой-нибудь мальчишка взрывает патроны, вот и все.
— Но здесь поблизости нет мальчишек. Все три девушки встали и подошли к открытому окну, которое выходило на лужайку перед замком. Они увидели там поразительное зрелище.
Великан стоял перед рыцарем, одетым в великолепные голубые доспехи, и раскачивался, словно дрессированная змея на хвосте. Рыцарь был вооружен блестящей, как алмаз, шпагой, от которой при каждом взмахе отскакивали длинные искры; когда искры попадали на великана, тот делал гигантские прыжки.
— Бедный великан! — сказала Мелани.
— Как странно! — воскликнула Софи.
— Прекрасный, рыцарь! — вздохнула Эжени. На лужайке перед замком противники продолжали обмениваться ударами, сыпались искры, а лягушка спокойно сидела в ожидании исхода битвы и квакала модную песенку.
— Сдаюсь! Сдаюсь! — закричал наконец великан. — Я не могу больше выносить такой тряски! Она наверняка вредно отразится на моем сердце.
— Я охотно прекращу бой, если ты дашь мне увести девушек, — сказал рыцарь.
— Возьми их, только оставь меня в покое. — И измученный великан упал на зеленую траву, взмолившись: — Дай мне отдохнуть несколько минут!
— Здравствуй, Атаназ, — сказала тогда лягушка.
— А, фея болота! Если ты помогаешь этому парню, мне остается только смириться.
— Зачем ты делаешь такие глупости? — строго спросила лягушка. — Что за нелепая мысль — тайно похитить трех девушек, даже не предупредив их родителей!
На лице великана отразилось раскаяние, и он в смущении стал теребить свой мизинец.
— Я не хотел причинить им зла, — пробормотал он.
— Надеюсь, ты не собираешься на них жениться или — еще того хуже — съесть их?
— О нет! Ничего подобного. Я вообще никогда не женюсь. Когда я был еще совсем малюткой (у меня были тогда прелестные белые локоны!), я очень тяжело заболел корью, и моя мать, желая спасти меня, поклялась, что я всегда буду ходить в голубом и никогда не женюсь. Я очень любил свою мать и не нарушу ее клятвы.
— Тогда объясни, что все это значит. Атаназ продолжал теребить мизинец.
— Дело в том, что я очень люблю музыку и танцы и хотел организовать в своем замке маленький кордебалет.
— Из трех девушек?
— Я рассчитывал добыть их примерно двадцать.
— Значит, чтобы удовлетворить свои артистические наклонности, ты поверг бы в горе двадцать семей? Ах, Атаназ, я не думала, что ты способен на такой эгоизм!
Великан залился слезами.
— Ты права, я мерзавец! Что сказала бы моя бедная мама, если б увидела меня сейчас? Рыцарь, иди скорее за девушками, отведи их к родителям.
В несколько секунд рыцарь перебежал через подъемный мост.
«Бедные девушки! — подумал он. — Мой смешной наряд напугает их!»
Он сложил свои доспехи и шпагу в вестибюле замка, взбежал по главной лестнице и вошел в большой зал.
Девушки уже ждали его.
— Гаспар! — изумленно воскликнули они.
— Скорее! — закричал Гаспар. — Я пришел за вами.
— Ты слишком торопишься! — недовольно возразила одна.
— Мы еще не кончили играть! — запротестовала другая.
— Ты думаешь, мой отец беспокоится? — спросила третья.
— Разве вы не знаете, что вся деревня в волнении? — ответил изумленный таким приемом Гаспар. — Ведь все считают вас погибшими, и ваши семьи уже носят траур.
— Нам придется вернуться домой, раз уж ты пришел за нами!
— Позволь нам по крайней мере захватить с собой хотя бы часть наших нарядных платьев.
Эжени подошла к Гаспару, дружески, без особого энтузиазма поцеловала его в щеку и побежала вслед за подругами.
Наконец девушки собрались и отправились с Гаспаром в путь, нежно распрощавшись с великаном. Слезы, пролитые им при расставании, образовали на лужайке целый ручей.
Обратный путь был легким. Огонь в зарослях погас. На берегу озера уже была приготовлена лодка. Лягушке даже не пришлось применять свое волшебство.
Когда путешественники добрались до Маленького пляжа у озера, лягушка выпрыгнула из кармана юноши, тихонько шепнув ему на прощанье: «Если я тебе снова понадоблюсь, ты всегда сможешь найти меня здесь ночью».
Гаспар осторожно пожал ей лапку.
В поселок Гаспар и девушки вернулись с триумфом. Девушек едва не задушили в своих объятиях родные и друзья. Рассказам и объяснениям не было конца. Гаспар стал героем дня. Бургомистр обнял его на глазах всех жителей и пообещал, что когда-нибудь на главной площади поселка ему будет поставлен памятник. Сапожник плакал от радости.
Два дня спустя Гаспар, надев свой лучший костюм, явился в кондитерскую Колокэнта. Эжени сидела за прилавком в мечтательном настроении.
— Добрый день! — сказала она. — Хотите марципанов?
— Мадемуазель, — запинаясь, начал молодой человек, — вы мне говорили, что…
— Что я вам говорила? — холодно спросила Эжени.
— Что если я приведу домой Мелани и Софи, вы, может быть, подадите мне надежду. Девушка строго взглянула на него.
— Вы их привели, это правда; ни я, ни мои подруги не хотим лишить вас славы в глазах наших сограждан. Но все же спасли-то нас не вы.
— Как так? — пробормотал изумленный Гаспар.
— Великана победил рыцарь в голубых доспехах. Он пренебрег знакомством с нами, это его право. Но, пожалуйста, не приписывайте себе его подвигов!
Несколько секунд Гаспар не мог ничего сообразить, а потом воскликнул:
— Да ведь рыцарь — это я! Я оставил свои доспехи в вестибюле замка.
Холодность Эжени сменилась враждебностью.
— Как вы можете так лгать? У сына сапожника не может быть ни доспехов, ни шпаги. Что-то я не видела, чтобы вы сражались с великаном. К тому же, добавила она, — рыцарь был выше и сильнее, чем вы! До свиданья!
Обескураженный и расстроенный, покинул Гаспар лавку и вернулся домой.
Два дня он не выходил из своей комнаты и ни с кем не разговаривал, в одиночестве переживая неудачу и возмущаясь несправедливостью девушки.
На третий день Гаспар пришел в себя. Попросив отца не беспокоиться о нем, он отправился к озеру, где его ждала лягушка.
Долго они разговаривали о чем-то, а потом скрылись в лесной чаще.
Гаспар отсутствовал целую неделю. Затем однажды ночью он незаметно вернулся домой. Он принес с собой тяжелый пакет, который тут же спрятал у себя в комнате, и какие-то огромные бумажные выкройки. Эти выкройки с соответствующими объяснениями он передал своему отцу.
Несколько недель спустя в поселке происходила ежегодная ярмарка. Это было важное событие. На рыночной площади на окраине поселка собрались крестьяне, которые привезли зерно, скот, домашнюю птицу, овощи — словом, все ярмарочные товары. Днем был устроен праздник для детей, вечером — бал. Весь день люди веселились, поддерживая веселье обильными возлияниями.
Во время ярмарки в кондитерской Колокэнта шла особенно бойкая торговля. Накануне Эжени весь день украшала пирожные и торты, которые приготовил ее отец; она делала на них изящные узоры из глазури, раскладывала листочки дягиля, ломтики засахаренных апельсинов и вишни, сваренные в сиропе.
Сапожник же в этот предпраздничный день срочно заканчивал важную работу, которой он был занят с момента возвращения сына. Вечером Гаспар вынес из дома объемистый пакет и спрятал его под кустом около маленького пляжа, где снова встретился со своим другом-лягушкой.
— Желаю удачи! — крикнула она ему на прощанье. — Не забывай меня, когда добьешься успеха!
Итак, ярмарка открылась с восходом солнца. Несколько часов продавцы и покупатели занимались обычными сделками. Все утро народ толпился вокруг племенных быков и коров, огромных свиней и породистых кур.
Около полудня был проведен смотр пожарной команды, и всем бросилось в глаза отсутствие Гаспара.
Днем под специально натянутыми тентами собрались за столами почти все приезжие и жители поселка. Мелани и Софи прислуживали гостям, а Эжени, окруженная горой пирожных и конфет, распоряжалась десертом.
После обеда начались игры и традиционные состязания: бег в мешках, лазание на шест с призами, ловля рыбы в чане.
Затем бургомистр с избранной им девушкой должен был открыть бал. Эжени предупредили об ожидающей ее чести.
К тому времени народу собралось особенно много. Все население поселка столпилось вокруг танцевальной площадки; музыканты настраивали инструменты.
Погода стояла великолепная. Легкий ветерок разогнал облака и приятно освежил всех. Мужчины сняли куртки. Блузки девушек, расшитые по местной моде, мелькали разноцветными пятнами среди белых рубашек парней; немного угомонились уставшие за день ребятишки. Все были веселы и счастливы.
Но только музыканты принялись за польку с твердым намерением доиграть ее до конца, как вдруг раздался жуткий рев и на дороге, которая вела от озера, появился страшный великан, одетый во все голубое. Это был Атаназ. Волосы у него на голове стояли дыбом, брови были грозно нахмурены, зубы оскалены. Он размахивал деревом, как палкой, и вид у него был очень воинственный.
Все замерли от ужаса. Девушки (за исключением трех подруг) в страхе закрыли руками лица, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет.
Мужчины, подталкивая друг друга, стали тесниться назад. Никто не стремился быть в первых рядах зрителей.
Поделиться книгой: