Медвежий замок

– Мы в лесу живем, дров хватает. Дома с маленькими комнатами строят только в степных краях, где нечем топить, – поучительно ответил черноволосый.

– Простите, я не представился. Меня зовут Руслан, а кличут Норманном.

– Жанна Владимировна, врач, – со знакомым акцентом ответила хрупкая блондинка.

– Елизавета Карловна, хирург-травматолог. – Еще одна блондинка и тоже с акцентом.

– Серафим, охотник. – Рослый рыжебородый мужик.

– Иосиф, охотник. – Еще один рыжебородый, впрочем, в комнате оба сняли непонятные колпаки и оказались светловолосыми.

– Крис, бездельник. – Юркий мужичонка обжег Норманна неприятным ледяным взглядом.

– Можно просто Максим, хирург. – Последним ответил смуглый черноволосый мужчина.

– Софья Андреевна, геодезист.

В комнату вошла Нина Михайловна, подошла к лавке и принялась выкладывать на стол содержимое своих мешков. Первым делом насыпала гору всевозможных лекарств. Сидящие за столом оживились. Затем последовали бытовые мелочи, за ними медицинские инструменты, вата, бинты и прочая медицинская хренотень. В завершение на стол легли золотые и серебряные монеты. Норманн с трудом закрыл рот – в его понимании женщина принесла в дом кучу ненужной хрени, в том числе и монеты. Кому они сегодня нужны? Красивые можно купить в любой сберкассе, «древние» умелец-«нумизмат» за день ведро наклепает, только найди покупателя.

Неожиданно Норманн заметил, что его внимательно разглядывают – восемь пар глаз оценивающе смотрели на юношу. Сначала он смутился, потом разозлился. Сдержался от грубости только по причине разницы в возрасте. Самой молодой была Нина Михайловна, охотнику Серафиму можно было дать шестьдесят.

– Сколько тебе лет? – спросил Крис.

– Двадцать шесть, родился в марте восемьдесят пятого.

– Следовательно, ты из две тысячи одиннадцатого года. У нас на дворе тысяча триста тридцать четвертый год от Рождества Христова.

– Ты прошел через портал времени, – добавила Софья Андреевна. – На дом сумасшедших или скит сектантов не похоже, но разум отказывался воспринимать слова. – Мы все тебя хорошо понимаем, из местных только Серафим и Иосиф, – продолжила Софья Андреевна.

– Почему вы не вернулись назад? Портал до сих пор стоит, погуляли по старине и домой, – пытаясь поверить услышанным словам, выдавил из себя Норманн.

– Во-первых, здесь не очень-то и погуляешь. Во-вторых, портал открыт только неделю с интервалом в тридцать лунных месяцев, – ответил Крис.

– Все равно не понимаю. Судя по вашему быту, вы здесь уже давно, – с нажимом на последнее слово сказал Норманн.

– Верно заметил, давно, – не стал отрицать Крис. – Только портал стабилен с этой стороны, с другой он непрерывно меняется во времени и пространстве.

– Я десять лет пыталась определить закономерность работы портала. Бесполезно, никакой системы, – добавила Елизавета Карловна.

– Но вы через портал проходите, – возразил юноша. – Вон на столе свидетельства сегодняшнего похода.

– Проходим, но на другой стороне ты можешь оказаться в тайге или в джунглях, над океаном или полярными льдами, – сказала Софья Андреевна.

– Не так уж плотно заселена Земля, добавь хаотичное смещение во времени. – Это уже Максим.

– Но вы же как-то ориентируетесь? – Норманн просто физически не мог поверить ни единому слову.

– Ориентируемся, – не стала отрицать Софья Андреевна. – Вон Максим из Египта, профессор. Елизавета Карловна из Европы две тысячи двести семьдесят второго года.

– Тем более! Чем старше цивилизация, тем легче жизнь. – У Норманна росла уверенность, что его втягивают в какую-то авантюру.

Хозяева заулыбались, у них было противоположное мнение.

– Мы тебя ни к чему не принуждаем, только объясняем куда ты попал, – сухо заметила Жанна Владимировна.

– Ты здесь не первый и не последний «потерянец», – продолжил неприятный мужичонка. – Никто здесь не задерживается, практически все уходят в никуда.

– Не понял? Куда они уходят? – растерялся Норманн.

– Обратно в портал. Мы всем объясняем систему, по которой проходим портал, – терпеливо продолжила Жанна Владимировна. – Дальше каждый сам делает свой выбор.

– И в чем заключается ваша система? – с надеждой спросил Норманн.

– Сначала необходимо убедиться, что с другой стороны не океан или горный обрыв, – начал объяснять Поль. – Затем выходишь и засекаешь время, с той стороны портал стабилен шесть дней. Если ничего не нашел, начинаешь все сначала.

– Как можно все начать сначала, если портал неделю стабилен с обеих сторон? – Молодой человек заметил явный обман.

– Одна из самых важных непоняток заключается в том, что с нашей стороны время в портале стоит, – равнодушно пояснила Жанна Владимировна.

– Часы нормально тикают. – Крис продолжил свое пояснение. – Ты можешь находиться в портале очень долго, а со стороны кажется, что вошел и сразу вышел.

– Тем более! – воспрянул духом Норманн. – Можно сделать множество попыток, пока не попадешь в нужное место и в нужное время.

– Был до тебя один ученый грибник, – ехидно сказала Жанна Владимировна. – Пять лет варианты рассчитывал. Потом надоело, ушел в портал с закрытыми глазами.

– Поверь, – сказал Крис, – все пытаются вернуться домой, но до сих пор никому не удалось.

– Откуда вам это известно, если вы здесь сиднем сидите? – Руслан уловил алогизм утверждений.

– Самое худшее время после тысячи девятисотого года. Быстро отлавливают, – заметила Жанна Владимировна.

– Я ушла в никуда и смогла вернуться, симулировав потерю памяти, – ответила Елизавета Карловна.

– Расскажите, – попросил Норманн.

– Я родом из Австрии. Уже проживая здесь, случайно вышла в Австрию тысяча девятьсот восемьдесят шестого года… – начала рассказ женщина.

– Чудесно, вам повезло! Почему вы вернулись обратно? – воскликнул юноша.

– В клетку посадили и начали изучать как мышь, вот почему. Как поняла свою судьбу, заявила, что русская.

– Сразу выпустили?

– Привезли в Советский Союз и посадили в тюрьму за нелегальный переход границы, – вздохнула женщина.

– Как вам удалось пройти портал обратно? – смутился Руслан.

– После тюрьмы приехала в этот район да поговорила с людьми, они и указали «гиблые» места, где люди иногда пропадают. Так и вернулась.

– Почему бы отсюда не поискать обратный выход? – спросил Норманн. – Вы легко нашли вход, значит, есть и выход.

– Потому что его нет. Ты вошел через дверь, у которой нет выхода, – не скрывая раздражения, ответил Крис. – Если вернешься, начнут изучать как амебу или расстреляют как шпиона.

– Странно все это, – задумчиво произнес Норманн. – Почему бы не уйти в другое время?

– Портал закроется до захода солнца. Иди прямо сейчас, ищи это другое время, мы свое нашли! – Крис почти прокричал последние слова.

– Почему вы сразу не вернулись? – Молодой человек никак не мог понять логику сидящих перед ним людей.

– Куда? – устало спросила Жанна Владимировна. – Впрочем, иди, мы тебя не держим. Но учти, после открытия и перед закрытием портал неустойчив.

– Что означает «неустойчив»?

– Никто не знает. Все наши пропали.

– Вы сказали «наши», вас здесь много? – насторожился Норманн.

– Нет, только те, кого видишь. Иногда количество людей возрастает, затем уменьшается.

– Почему?

– В большинстве случаев не возвращаются из порталов, некоторые уходят в «большой мир».

– А вы? Почему не уйдете в город?

– В любом месте есть свой хозяин. Здесь хозяева мы, – ответил Крис.

– Живете за счет портала. – Норманн кивнул на горку медикаментов. – Кстати, зачем столько много?

– В портал ходим ради лекарств, а врачевание нынче в большом дефиците, – ответила Софья Андреевна.

– Живем за счет медицины, за свои услуги берем очень дорого, – добавил Максим.

Руслан задумался. Совершенно непонятная ситуация: хочешь – верь, не хочешь – не верь. Самое поганое, что настоятельно рекомендуют не лезть в портал. Так и хочется прыгнуть в машину и рвануть обратно по своим следам.

Тем временем Крис сходил в соседнюю комнату, откуда принес холщовую торбу, развязал кожаную завязку и поставил перед Норманном килограммовую пачку соли и пять кусков мыла.

– Это твоя доля на год. Можешь делать все что хочешь. Если останешься здесь, за деревьями дом с кузницей, он твой.

– Настоятельно не рекомендуем спасать или завоевывать мир, – добавила Софья Андреевна. – Все завоеватели не прожили и года.

– Воевать мне не хочется, – отмахнулся Норманн.

– Ты кем работал? – спросил Крис.

– Простым рабочим.

– Что умеешь делать? – продолжил расспросы черноволосый.

– Могу рисовать и лепить фигурки.

– Это хорошо, – засмеялась Жанна Владимировна. – Будешь сидеть тихо, доживешь до следующего портала.

– К чему ваш черный юмор? – насторожился Норманн.

– Пять лет назад через портал въехал грузовик с английскими солдатами, да еще с пушкой на прицепе. Трех месяцев не прожили, – усмехнулся Крис.

– Что с ними случилось?

– Убили.

– Странно, – не поверил Норманн. – Солдаты с пушкой, а их убили.

– Ничего странного, – оскалился Крис. – Никто не сможет прожить три месяца без сна и еды. Не они первые и не они последние.

– Часто приходят люди?

– Большинство покружатся и сразу уходят обратно, мы видим только их следы. Но гости остаются каждый раз, – ответила Елизавета Карловна.

– Из какого времени?

– Можешь гордиться, от конца двадцатого века до начала двадцать третьего. Люди потеряли страх, забыли об элементарной осторожности.

– Но Елизавета Карловна из более позднего времени, – возразил Норманн.

– В нашем времени слишком строго, почти тюремная дисциплина, – ответила женщина.

– Местная власть или бандиты не пытались вас обобрать?

– Пытались, но Крис с пулеметом не отличается гостеприимством, – улыбнулась Жанна Владимировна.

– Как к вам относятся местные?

– Боятся, – усмехнулся Максим. – Знают, где находится портал, и считают место проклятым, а нас ведьмаками и ведьмами.

– До ближайшей деревни двадцать километров. Люди к нам ходят, но не местные.

– Почему не местные? – удивился Норманн.

– Сказано же, берем дорого, – недовольно ответила Елизавета Карловна. – Больных привозят, когда уже другой надежды нет.

– Почему сами к больным не ездите?

– Был у нас сердобольный врач, да быстро доездился – голову отрубили, – усмехнулся Крис.