Помоги проекту - поделись книгой:
Последствия сказались два месяца спустя.
Сначала Мариль не заподозрила неладного – ну, прекратились женские дела, бывает. Но потом ее внезапно «повело» прямо во время танца на подмостках. Она не сумела удержать равновесия и упала. А когда очнулась, ее первым делом стошнило. Обеспокоенные подружки почти силком потащили ее к лечебнице у Белого Быка[2], где Мариль услышала свой приговор. Она была беременна.
Все в один голос твердили ей, что от ребенка надо избавиться. Но Мариль хотела сначала рассказать все Кейтору – он и эльф вместе были с нею в ту ночь. Девушка не так часто подрабатывала проституцией, чтобы запутаться в клиентах, и прекрасно понимала, что отцом может быть только кто-то из них двоих. Но ее ждала неудача – за несколько дней до того, как она узнала о своем материнстве, принц Кейтор уехал в Кришталл с молодой женой принцессой Лианой. Карадор покинул Альмрааль и вернулся на Радужный Архипелаг немного раньше приятеля.
Делать аборт было уже поздно. Ни одна знахарка не желала браться за это дело. А в больнице Белого Быка заломили такую цену, что девушка даже не пыталась торговаться – молча повернулась и ушла.
Пособие, которое ей назначил лорд Дарлисс как своему агенту, позволило Мариль как-то выжить – ведь танцевать она больше не могла. Но все равно, беременность протекала тяжело, роды тоже были трудными. Девушка едва не рассталась с жизнью, и новорожденная дочка не вызвала у нее никаких чувств. Знавшая о Проклятии, висевшем над династией королей Паннорских, Мариль с содроганием ждала появления на свет новорожденного. И даже испытала облегчение, когда заметила у девочки заостренные эльфийские ушки и раскосые глаза. Облегчение – это все, что ощутила молодая мать, взглянув на свое дитя. Облегчение – и тревогу, ибо пособие подходило к концу, а ей надо было на что-то жить.
Приняв решение, Мариль завернула дочь в одеяльце и отнесла к порогу монастыря Девы-Усмирительницы, где положила на крыльцо и ушла. А что ей оставалось делать? Эльф уехал в свои земли и никогда больше не вернется.
Двадцать лет спустя, уже став владелицей таверны, где когда-то танцевала на подмостках, Мариль в один прекрасный день увидела, как порог ее заведения переступил Карадор. Он совсем не изменился за прошедшие годы, но изменилась сама бывшая танцовщица. И она ничего не сказала про дочь.
Глава 1
Церемония представления нового Наместника Аметистового несколько затянулась – попутно пришлось решать некоторые внезапно возникшие вопросы – так что, добравшись наконец до отведенных им покоев, Карадор рухнул на неразобранную постель в сапогах и церемониальной одежде с таким тяжким вздохом, словно несколько часов таскал тяжести.
– Уф! – выдохнул он и подмигнул вошедшему следом племяннику. – Ну вот и все! А ты боялся, что тебя не примут! Да эти лорды и чирикнуть поперек не посмели, а сам император тебе текст подсказывал, когда ты запнулся…
Подросток смущенно опустил голову. На щеках его расцвели два пятна румянца.
– Да, дядюшка, – промолвил он.
– А еще бы ему не начать подсказывать, если надо было тебе, Карадор, срочно рот затыкать! – Фрозинтар по давней привычке остановился на пороге, подпирая косяк массивными плечами.
– А что сразу я? – захлопал тот ресницами. – Надо же было Кела поддержать! Он так переволновался, что забыл текст присяги. Я всего-навсего хотел его успокоить…
– Начав рассказывать анекдоты!
– И что такого? Смех – лучшее лекарство.
– Да, но там была императрица!
– И что?
– А то, что некоторые анекдоты в присутствии женщин рассказывать неприлично.
– Да? – Карадор честно сосредоточился, прокручивая в памяти начало байки, которую принялся было травить как раз перед троном императора. – Ну вообще-то ты прав… там в конце будет немного матом… А если вот этот анекдотик? «Возвращается как-то муж…»
– Не надо!
– А если…
– И этот не надо.
– А…
– И этот тоже.
– Фро, так мне что, вообще нельзя анекдоты рассказывать?
– Нет.
– У-у… злюка… Но почему? Ты считаешь, что я вообще анекдотов не знаю?
– Приличных – нет!
– Да, к твоему сведению, в Тайной службе его величества короля Кейтора другие и не рассказывают. Там все анекдоты либо неприличные, либо политические. А я там восемь лет отработал, поневоле запомнишь…
– Вот и запоминал бы политические. А то сплошь какая-то пошлятина.
– Политические – это про Кея? Не-а! Король – мой друг! Он мне письмо прислал, приглашал вернуться…
– Только это письмо почему-то пахло женскими духами. И почерк с завитушками…
– Да? – Карадор вытащил из-за пазухи слегка помявшийся конверт, осмотрел выпавший из него листок со всех сторон, понюхал и даже откусил и пожевал краешек бумаги.
– Ты, наверное, прав, – со вздохом произнес он. – И герба нету… А Кей всегда на гербовой бумаге пишет. Как думаешь, это леди Мидарель мне прислала?
– Мидарель, больше некому, – замогильным голосом подтвердил Фрозинтар кивая. Он всего несколько минут имел сомнительное удовольствие общаться с эльфийкой, которая упрямо считала себя невестой Карадора Шутника, но впечатлений ему хватило надолго. Ей, впрочем, тоже…
– И что мне с нею делать? Посоветовать Кейтору ее выслать из Паннории – так она явится прямо на Аметистовый Остров, да еще сразу в свадебном платье. А повелеть запретить ей
Закинув руки за голову, Карадор устроился поудобнее и, глядя в потолок, задумался. Келлегор прошел в свои покои, смежные с комнатами дяди. Там его уже ждали двое слуг-альфаров, которые начали помогать подростку – сначала выбраться из церемониальных одежд, а потом надеть обычный наряд.
– Может, сапоги хотя бы снимешь? – поинтересовался Фрозинтар у Карадора.
– А? Что? – Тот на минутку отвлекся от раздумий. – Не, они мне не мешают.
– Но на постели – и в сапогах…
– Так я же их на пол спустил! Хотя, ты прав. Они жутко неудобные. Подошва толстая, наколенники твердые, голень обхватывают плотно… Уф! – Он сел и начал пыхтя их стаскивать. – К тому же это военный стиль. На фига он нужен?
– У нас император – воин, – мягко напомнил бывший наемник, делая шаг в сторону, чтобы не мешать пройти в комнату еще двум слугам.
– А я – пацифист!
– Ой, кто бы говорил, – из своей комнаты откликнулся Келлегор. – А кто обещал лорду Лоредару по ушам настучать?
– Так то – лорду Лоредару, – отмахнулся бывший наследник. – И потом, это когда-а было. Еще осенью. С тех пор я изменился.
– Так быстро?
– А чего тут такого? Вон, Фрося тоже резко изменился. Ты помнишь, каким ты был до встречи со мной?
Бывший наемник пожал плечами. О том периоде своей жизни он вспоминать не любил.
– После общения с тобой любой переменился бы, – только и проворчал он.
Легкие шаги в коридоре Фрозинтар учуял издалека – драур мог загодя ощущать присутствие живых существ. И сейчас он сразу сообразил, что надо ждать гостей. Даже не поворачивая головы и продолжая беседу с Карадором, он краем сознания отслеживал перемещение вновь прибывших и развернулся навстречу им за миг до того, как идущий впереди приостановился, вскинув руку:
– Мастер Эльфин?
– Ох! – Юноша ненамного старше Келлегора даже вздрогнул. – Как вы меня…
– Напугали?
– Заметили, – мягко поправил он.
Фрозинтар пожал плечами. Не станешь же объяснять, что для него время идет довольно медленно и он заранее успевает не только почувствовать любые перемены, но и подготовиться быстрее, чем это сделают остальные.
– К вам можно?
Услышав голоса в передней комнате, из своих покоев выскочил Келлегор, на ходу поправляя балахон адепта Ящера. Посох-змея, все это время дремавший в кресле, с легким шипением устремился ему навстречу, на лету из рептилии превращаясь в палку.
– Милорд? – воскликнул подросток, глядя на юношу.
Эльфин Невозможный, самый могущественный маг среди эльфов, немного смущенно улыбнулся в ответ:
– Брат.
– Брат, – тут же поправился Келлегор. – Это такая честь для меня!.. Чем я могу быть вам полезен?
– Мне ничего от вас не надо, – ответил советник императора. – Я просто хотел поздравить собрата по ремеслу с назначением на должность наследника Наместника Аметистового. И в будущем – полноправного Наместника.
Келлегор смущенно опустил голову, покраснел и что-то забормотал.
– Не беспокойтесь, – по-своему понял его колебания Эльфин. – Вы достаточно молоды, у вас все впереди. Вы успеете постигнуть науку управлять.
– Я не о том, – пролепетал подросток. – Мои способности… Я хочу сказать, что… Наместник-некромант…
– Да, это не каждому придется по вкусу, – серьезно кивнул молодой маг, поудобнее перехватывая посох. – До сих пор не все Наместники поддерживают начинания императора.
– Семь из четырнадцати, – припомнил Фрозинтар, просто для того, чтобы что-то сказать.
– Уже восемь. – Эльфин кивнул на Келлегора. – Трое воздержались, двое против… Еще двое отсутствуют[3]. Отличный расклад! Не забудьте, на стороне императора – и вашей теперь – находится сам Наринар Янтарный и Шандиар Изумрудный!
– Лорд Шандиар – родственник императрицы, – подал голос Келлегор. – Еще бы ему быть против! С Жемчужным Островом тоже все понятно – там нет официального наследника, и они пока молчат. А вот что с Серебряным и Топазовым Островами?
– Топазовый Остров, как один из западной группы Островов, совершенно не пострадал от войны, – пожал плечами Эльфин. – Они просто идут на поводу у большинства. А Наместника Серебряного можно понять – ходят слухи, что именно орки причастны к гибели его отца. Лорд Фейлинор не слишком обожал родителя – тот был иной раз чересчур прямолинеен и иногда совершал опрометчивые поступки, ставя под угрозу жизнь и здоровье окружающих. Поэтому сын никак не может решить, то ли ненавидеть убийц отца, то ли махнуть рукой – мол, война все спишет. Если бы он проголосовал «против», императору понадобилось бы накладывать вето.
– Но зачем вообще нужно это голосование? – поинтересовался Келлегор, которого до сих пор всерьез заботило его грядущее наместничество. – Если император может наложить вето или, более того, самолично назначить Наместника…
– Император Хаук отлично сознает, что его новые подданные – эльфы, – пожал плечами Эльфин Невозможный. – И понимает, что новые обычаи не стоит вводить чересчур быстро. Наступает Эпоха Перемен, но к ним надо успеть подготовиться…
– И все-таки… Зачем понадобилось голосование? Ведь, насколько мне известно, раньше вопрос о наместничестве решался просто – власть передавалась по наследству или…
– Война, брат, многое изменила. Достаточно вспомнить историю Кораллового Острова. Род Наместника Дейтемира прервался, и власть перешла к лорду, имеющему весьма отдаленное отношение к династии.
– Так, – Келлегор начал загибать пальцы, – если я правильно понимаю нынешний политический расклад, императора в Совете Наместников поддерживают только те, кто как-то и чем-то ему обязан? Лорд Шандиар Изумрудный – его дальний родственник…
– И личный вассал, – уточнил Эльфин. – Он принес ему клятву верности еще до окончания войны. Так же, как лорд Эльдар Нефритовый.
– Хорошо. – Подросток загнул второй палец. – Затем, лорд… э-э… Коралловый…
– Данкор из Дома Дармира, – подсказал ему советник. – Бывший гладиатор.
– Ага! – вставил слово и Карадор. – Его мы с Кеем выкупали. Я сам лазил по подвалам, искал его. Весело было…
– Затем, – продолжал его племянник, – лорд Наринар Янтарный, как старейший в Совете. Кто еще? Леди Отрирель Обсидиановая, лорд Моррир Рубиновый… А он почему?
– Император помог ему развестись с женой. Лорд Моррир пацифист…
Карадор тихо захихикал.
– А леди Тинатирель, наоборот, сторонница силовых методов решения конфликтов. Пять лет назад она примкнула к заговору, имевшему целью свержение императора. Лишь благодаря заступничеству ее супруга, теперь уже бывшего, ее оставили на свободе. И даже позволили войти в Совет Наместников, благо ее собственный Карбункуловый Остров с некоторых пор считается отдельной административной единицей. Она, кстати, в Совете возглавляет оппозицию.
– Двое из четырнадцати? – вспомнил Келлегор результаты голосования. – Они не слишком сильны.
– Да, но если к ним примкнут лорды Серебряный, Жемчужный и Топазовый, то у оппозиции окажется тридцать процентов голосов. Если предположить, что по закону голоса отсутствующих лордов традиционно относят к «воздержавшимся», а это на данный момент два Острова – Золотой и Мраморный, то получается примерно половина. Это может создать определенные трудности при принятии некоторых законов…
– Вот за это я и не люблю политику! – громко сказал Карадор, демонстративно опять валясь поперек кровати и закидывая ногу на ногу. – Как встретятся двое политиканов, так сразу разводят говорильню на три часа. Уж на что Кей свой парень, а и то иногда таким занудой бывал… Помяни мое слово, Келлегор, – если не станешь великим некромантом, то крючкотвор из тебя получится отменный!
– Прошу меня простить! – тут же воскликнул Эльфин, так звонко хлопнув себя по лбу ладонью, что Карадор заинтересованно напрягся. – Я же шел сюда совсем по другому поводу. У меня дело именно к вам.
Он развернулся к Фрозинтару, и наемник слегка попятился – уж очень нездоровым блеском загорелись глаза молодого мага. Такой взгляд бывал лишь у Карадора, задумавшего очередную авантюру, то есть не сулил драуру ничего хорошего.
– Вы ведь ученый? – как ни в чем не бывало поинтересовался Эльфин.
– Н-ну, был когда-то… – не сводя глаз с собеседника, бывший наемник отступил на полшага. Мало ли что…
– Вы работали в Академии Магии, еще в Старом Альмраале?
– Да, но очень недолго.
– И занимались, насколько мне известно, теорией и практикой перемещения в пространстве и времени. То есть проектировали и строили Порталы.
– Экспериментировал с созданием пространственно-временного перехода из одной точки мироздания в другую. – Драур позволил себе еще один шажок. – Но я не понимаю, какое это отношение имеет…
– Самое прямое. Вы, наверное, в курсе, что в старые времена существовало несколько магических Орденов, каждый из которых использовал магию определенной стихии? Наш с Келлегором Орден – Йови-Тало, Жизни-Смерти, некромантии и целительства. Был Орден Меана-Огня, практиковавший боевую магию. Был Орден Лар-Воды, ответственный за плодородие, гадание и магию превращений. При короле Торандире Последнем все эти Ордена были уничтожены новым Орденом Видящих, которые сохранили знания лишь некоторых из них, а именно Воды, Земли и частично Жизни-Смерти. Орден Меана-Огня был практически полностью уничтожен, некоторые знания волшебницам потом пришлось восстанавливать, да и то это лишь жалкие крохи. С магией Воды и Земли намного проще – большинство Видящих как раз происходило из этих Орденов, и они сумели сохранить знания своих коллег. Сейчас я занимаюсь восстановлением прежней Орденской системы. Я – адепт Йови-Тало. Брат императрицы, лорд Паномир – адепт Меана, наследник Наместника Бирюзового, лорд Таннелор – адепт Лар-Воды, сама императрица Ласкарирель – Бора-Земли, хотя ей присуща и целительная магия Йови-Жизни. Но есть пятый Орден, вернее, до недавнего времени был… Орден Ша-Ветра. Знания о нем утрачены, сохранились весьма обрывочные сведения, что адепты Ша могли как-то управлять погодой, ветрами, даже климатом.
– А я тут при чем? Пространство – это…
– Это стихия Земли, я знаю.
– И вы предлагаете мне… э-э… возглавить Орден Бора? Знаете, я когда-то…
Поделиться книгой: