Костя-работяга

Миша усмехнулся ещё раз, поставил рядышком две табуретки и сказал:

— Ну, садитесь и рассказывайте: что искали? зачем? что надумали? почему? Всё рассказывайте. И — не врать!

Приятели не очень смело уселись и при этом переглянулись. Костин взгляд говорил Вите: «Вот видишь, ничего страшного. А ты говорил… Или, может, он ещё разозлится и всыплет нам?» А Витины глаза отвечали: «Не знаю, почему это у него такое хорошее настроение. Я думал: всыплет. Но теперь-то уж нет, так что ты не бойся».

— Чего переглядываетесь? — прервал Миша этот беззвучный разговор. — Признавайтесь во всём, пока в милицию не отправил.

Ну, насчёт милиции он, конечно, шутит. Вон глаза-то какие хитрые да весёлые.

— Расскажем? — спросил Костя у Вити.

Витя пожал плечами: дескать, как хочешь.

И Костя рассказал. И про странную находку, и про трёхствольную пушку, и про испорченную книгу, и про выстрел, и про книжную полку. Про всё рассказал.

— Ну и что же? — сказал Миша. — Значит, вы забрались сюда, чтобы стащить у меня доски?

Он поглядел под верстак, и только тут Костя заметил, что там аккуратным штабельком сложены доски, а за ними поближе к стенке, стоит несколько листов фанеры.

— Не-ет, — сказал Костя. — Зачем «стащить»? Я один раз стащил порох с дробью, так мне, ого, как попало!.. Мы не стащить, мы просто посмотреть. Комнату.

Тут Костя сообразил, что раз Миша не ругается и у него есть нужный им материал, так можно у него попросить. И Костя попросил.

— Ишь вы какие хитрые! — сказал Миша. — Доски-то у меня для дела одного обструганы… Хотите, завтра других принесу. Только уж те самим придётся пилить, резать, строгать. Принести?

Что за странный вопрос? Конечно, принести!

Так дружки-приятели получили всё, что им было нужно для книжной полки. Миша дал им не только доски, но и хороший рубанок, пилу-ножовку и стамеску. Хотел дать и молоток, но Костя сказал, что молотка не надо, у него есть.

Потом Миша спросил, как они будут делать свою полку и есть ли у них чертёж. Они сказали, что чертёж у них есть, и быстренько принесли тот, что рисовал Костя. Миша посмотрел и рассмеялся.

— Это не чертёж. Это чепуха.

— Как это чепуха? — обиделся Костя. — Тут всё нарисовано.

— Нарисовано, да плохо. Во-первых, косо, криво. Во-вторых, никаких размеров нет. Вот смотрите. — Миша взял со стола спичечный коробок. — Простая вещь. Верно? А ну-ка, сделайте её чертеж.

— Хо! — сказал Костя. — Пожалуйста. В один момент.

Он взял листок бумаги и быстро-быстро — действительно, в один момент — начертил спичечный коробок. И вот что у него получилось.

Миша посмотрел на этот рисунок и сказал:

— Вот я и говорю: чепуха. Как же по такому чертежу ты будешь делать вещь? И форма её непонятна, и размеры неизвестны. Смотри, как надо.

Он взял линейку и со всех сторон измерил коробок. Потом начертил вот такую фигуру.

— Так выглядит коробка, если смотреть на неё вот отсюда, с торца, — пояснил он. — Теперь проставим размеры здесь три с половиной сантиметра, а в высоту — полтора.

— Правильно, — смущённо согласился Костя, а Витя показал приятелю язык.

— Теперь начертим сбоку, — продолжал Миша. — Высота будет та же, а длина пять сантиметров.

Под карандашом и линейкой быстро возникла новая фигура.

— Теперь по чертежу видно, как выглядит эта вещь с торца и сбоку. А как сверху?.. Это мы тоже начертим.

Начертил.

Костя немножко поморгал, немножко подумал и не то просто сказал, не то спросил:

— Значит, наш чертёж надо переделать?

Миша взял чистый лист бумаги. Через пятнадцать минут новый чертёж был готов.

— Ну, а где вы думаете работать, товарищи столяры? — спросил Миша, и Витя сразу же глянул на его чудесный верстак. — Не-ет, — понял Миша брата, — здесь я вам не разрешу. А вот в сарае есть мой старый верстачок, им пользуйтесь. Держите ключ. Откройте и работайте.

Вот как всё хорошо получилось!

Костя совсем расхрабрился и попросил Мишу рассказать про секрет его потайных замков и про то, что это за такие таинственные «реактивные сани». Миша нахмурился:

— Ишь ты! Секреты так просто не раскрываются. Вот сделаете хорошую полку, тогда расскажу. Только, я думаю, вам не сделать.

— Хо! — воскликнул Костя. — Ещё какую хорошую сделаем!

— Ну-ну, — усмехнулся Миша.

А Витя надулся и сказал:

— Что же ты нам тогда помогаешь, если думаешь, что нам не сделать?

— А это для того, — сказал старший брат, — чтобы вы поняли, как это нелегко — добрую вещь сделать.

— Ну, мы всё равно сделаем! — пообещал Костя.

— Ладно, работнички, столяры да плотнички, шагайте, мне заниматься надо.

Миша вежливо указал приятелям на дверь.

Новые неудачи

В сарае, в одной из его клетушек, открылась столярная мастерская.

Прежде всего доски нужно было распилить по нужным размерам. Делалось это так. Костя смотрел в чертёж и командовал Вите:

— Меряй девяносто сантиметров!

Витя, высунув от старания язык, начинал отмерять эти сантиметры ученической линейкой, сбивался, принимался мерить снова и снова сбивался.

— Не так! — ворчал Костя. — Дай-ка линейку. Смотри, как я… Сколько нужно сантиметров? Девяносто?.. Вот, пожалуйста, девяносто. Дай карандаш, надо отметить.

На доске делалась отметка, и только после этого в ход пускалась пила. Пилили по очереди. Сначала Костя, потом Витя, потом опять Костя, потом снова Витя. Когда в мастерскую заходила Валя, ей тоже давали попилить. А что? Пусть помогает.

Нетрудно было бы найти и ещё помощников. Сколько угодно. Заметив, что Костя с Витей мастерят что-то необычное, ребята-малыши со всего двора жались к сараю. От них просто не стало отбоя, когда наши столяры начали работать рубанком. Стружка из-под рубанка шла такая славная, мягкая, пахучая, что любого могла взять зависть. И брала.

— Кость, а, Кость, дай стругну! — тянул кто-нибудь.

— Дайте, хоть разик.

— Что вам жалко, да?

Эти голоса раздавались всё время.

Костя делал важное лицо и говорил:

— Не мешайте… А ну, отойдите! Испортите ещё.

Брата поддерживала и Валя:

— Ещё не доросли. Это ведь не каждый умеет — рубанком строгать.

Впрочем, справиться с малышами было не так-то уж трудно. Грозила другая опасность: а вдруг они разболтают про мастерскую. Скажут дома, а их родители скажут родителям Кости или Вити — и сразу тайна раскроется.

Один раз Костя сам чуть не попал впросак. Он пришёл домой обедать, а опилки с себя не отряхнул.

— Ты это откуда такой? — удивилась мама. — Весь в опилках.

— Наверное, в плотники записался или в столяры, — усмехнулся отец и подмигнул Косте.

Неужели отец знает?.. Нет, он ничего не знал, а просто шутил, а Костя не знал, что отец шутит, и похолодел. Его выручила Валя.

— Там в сарае опилки, — сказала она, — так они с этим Витькой всё около них. Говорила я ему: отряхивайся, а он — нет, не отряхивается. Вот ведь на мне нет опилок.

Как она ловко! И правду сказала, и тайну не выдала.

Но и это было всё ничего. Самое главное и самое худшее было в том, что Миша, должно быть, оказался прав, когда говорил, что полку им не сделать.

Доски они по размерам отпилили. Ладно. Начали строгать. Одну доску перестрогали, другую ещё не дострогали, как нож из рубанка выскочил. Вставили обратно, подстукнули — он после этого стал вырезать на досках целые канавы. Забили его немножко — совсем перестал строгать. Одно несчастье!

— Не буду я никакую полку делать, — заявил Витя.

— Струсил?

— Не струсил, а не буду. Нисколько неинтересно.

Косте и самому было не очень-то интересно возиться с этими непослушными досками и рубанком, но он упрямо повторил:

— Струсил. А ещё говорил: «Будем обязательно делать». Эх ты!

— Ну ладно, — смирился Витя. — Давай уж. А то начнёшь ныть.

— Это кто начнёт ныть? Я? Да ты же первый заныл.

— Ничего я не заныл. Ладно. Давай. Что надо делать?

Костя сообразил, что спор лучше не продолжать, а то, и верно, сбежит его товарищ-столяр.

Кое-как они обстрогали доски и принялись сколачивать полку. Настоящие столяры, те обошлись бы и без гвоздей. Всё скрепили бы деревянными шипами да клеем. Но у наших работников такого умения не было. Вот и пришлось взяться за гвозди.

Приколотили к боковым стенкам верхнюю полку. Получилось косовато, но всё же что-то получилось. Взялись за вторую, среднюю. Тут дело было похуже. Оказалось, что край доски отпилен очень криво. И ещё оказалось, что доска короче, чем нужно, сантиметров на пять или семь.

— Это ты так отмерил! — сердито кивнул Костя на Витин брак.

— Ага, так и есть! — с вызовом ответил Витя. — Это не я, это ты так отпилил.

— Ну, так хоть сейчас держи её прямо. Куда ты наклоняешь?

— Сам наклоняет, а на меня сваливает.

Я наклоняю, да? У тебя руки кривые.

— А у тебя глаза косые.

— Нет, прямые!

— Ну так и делай всё сам!

Витя бросил молоток и отошёл от верстака. Попыхтел с полминуты около выхода, потом сказал:

— Говорил я, не буду никакую полку делать, и не буду! — махнул рукой и ушёл.

Ух, и разозлился Костя! Так? Да? Что ж, он один, он сам всё сделает. И ещё как сделает!..

Костя быстренько отколотил от боковых стенок верхнюю полку, схватил пилу и начал укорачивать доску. Чтобы верхняя полка и средняя по размерам сделались одинаковыми.

Одному пилить было трудно. Костя запыхался, устал. Передохнул и принялся снова. Ещё, ещё!.. Ещё!.. Вот наконец и готово. Но что это? Опять криво!

Костя снова взялся за пилу. Надо выровнять конец. Снова запыхался, устал, снова отдыхал и пилил. И допилил! Теперь… теперь верхняя полка стала короче средней.

Он чуть не заревел. Ну как же, как сделать их ровными?