Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Я истребитель! Я истребляю! - Владимир Геннадьевич Поселягин на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

  После того как Лавочкин вышел из палаты, я посмотрел на наручные часы, время было уже ближе к полуночи. Мы общались больше трех часов.

  С трудом доковыляв до кровати, я плюхнулся на нее, и стал стягивать с себя пижаму. В это время дверь скрипнула и мне стала помогать Даша. Судя по всему, она ждала окончания нашего разговора за дверью и после того как вышел конструктор зашла в палату.

  Уложив меня в постель, Даша погасила свет, и вышла из палаты пожелав мне спокойной ночи.

  Несмотря на вчерашний день, проснулся я удивительно бодрым и веселым. Правильно мудрые люди говорили: утро вечера мудренее. Все вчерашние проблемы, неприятная встреча, как то поистерлись. Широко зевнув и потянувшись, я посмотрел на часы. Семь утра, скоро завтрак, процедуры и здравствуй свобода. Делая гимнастическую разминку, которой стал заниматься последнюю неделю с разрешения врачей, обдумывал сегодняшний день, что он принесет? Закончив, завел часы и стал тихонько одеваться.

  После завтрака, до начала осмотра и процедур приехал довольный майор Архипов. Правда, при входе в палату он попытался придать лицу спокойное выражение.

  - Ну что герой, готов к труду и обороне?

  - Всегда готов!- отсалютовал я ему застегивая рубашку после того как Елена Степановна осмотрела меня.

  - Здравствуйте девушки,- поздоровался он с присутствующими в палате медиками. Кстати, кроме самой главврача, медсестры Маши, моей Даши и самого Архипова ни у кого доступа в палату не было. Лавочкин имел разрешение бывать у меня только в присутствии майора. То, что было вчера, это просто накладка, вызванная событиями с самозванцем.

  После всех процедур, меня одели в форму. Натянуть не смогли только галифе, не налезали из-за гипса. С широкими больничными штанами таких проблем не было, а вот галифе пришлось оставить, накинув китель и шинель. Осмотрев меня со всех сторон, майор хмыкнул, и велел одеться в гражданскую одежду. С помощью Архипова я тихонько спустился сперва на второй этаж, на котором еще не разу не бывал, а потом уже и на первый. К машине я подошел весь мокрый, все-таки тяжело мне еще прыгать по этажам, тяжело. Нужно было согласиться с предложением Елены Степановны чтобы санитары спустили меня вниз и донесли до машины. Так нет, дурак, сам решил все сделать. Впредь буду умнее, пусть носят.

  Машина была обычной, черная 'эмка'. За рулем сидел водитель в стандартной форме красноармейца РККА. Быстро выскочив, он открыл заднюю дверь и совместно с майором помог мне устроиться. Придерживая лежавшие рядом костыли, я спросил, когда они уселись по своим местам впереди:

  - Сперва в Центр? Или ко мне на квартиру?

  - В Центр. Там тебя ждут.

  - Хорошо. Кстати вы в курсе что я обещал Семёну Алексеевичу завтра прибыть на аэродром где проводятся испытания новых машин?

  - Да, уже все обговорено. Нас там ждут в одиннадцать дня.

  - Ладно. Посмотрим, что принесет сегодняшний день, а уж после будем думать о завтрашнем.

  - Это кто сказал?- заинтересовался майор.

  - Я. Только что. Вы что, не слышали?

  - А, нет. Я думал ты как обычно цитируешь кого-то.

  - На этот раз нет. Просто в голову пришло.

  - Понятно. Ваня, поехали,- скомандовал майор водителю.

  С удобством откинувшись на спинку сиденья, основательно повозившись, устраиваясь по удобнее, я оттянул борт пиджака, осмотрел черное пальто, и спросил:

  - А кто одежду покупал?

  Архипов обернулся, оглядев меня, поинтересовался:

  - Что? Не по размеру?

  - Да нет. Нормально, это и странно. Мерки то с меня никто не снимал. Вот и удивляюсь.

  - Глаз алмаз. Это я не про себя. В госпиталь приходил человек из кремлевской портной мастерской, и осмотрел тебя, когда ты выступал в прошлый вторник.

  - Это что? Они получается сшили костюм, пальто, подобрали шляпу и ботинки за три дня?!- искренне удивился я, поглядев на одиночный лакированный ботинок. Оттянув галстук, сделал его по свободнее.

  - Получается так,- согласился майор.

  Дальнейший наш путь прошел в легкой беседе. За время нашей беседы, я выбил себе сутки на осмотр и ознакомление с квартирой.

  Время поездки длилось почти два часа, мы выехали за город, и поехали по одной из оживленных магистралей. По крайней мере машин на ней было довольно много. В основном грузовики, были и легковые но, мало. Причем все почему-то ехали от города, и всего лишь пара машин державших путь к Москве. Понять, что происходит, труда не составило, особенно когда увидел дорогое пианино в кузове одного из ЗИСов. Однако Архипов был удивительно спокоен, что меня изрядно удивило. На мой вопрос он удивленно поднял брови и ответил, что это идет эвакуация организации первой категории. Мысленно гадая, что это за первая категория, я подумал, что массовое бегство из Москвы еще не началось, если вообще начнется. Немцы по сравнению с моим временем были далеко от сердца страны. И вряд ли у них теперь будет шанс взять, или хотя бы дойти до города в этом году. Непонятно только почему идет эвакуация? Видимо Архипов что-то знал об этом, но молчал.

  Близились холода. Даже сейчас в середине октября и то было довольно холодно. Я слегка замерз, пока ковылял весь мокрый к машине.

  'Вот интересно, а то, что Павлов не расстрелян, как-то отразится на ходе войны? Нет, его конечно отстранили с понижением должности, но все что мог он сделал. Это понимали даже недруги. Сейчас Западным фронтом командует генерал-полковник Кирпонос. В отличие от моего мира живее всех живых. А Ленинград? Там как? Вон Архипов как мрачнел, когда я спрашивал про город. Его хоть еще не окружили, но, похоже, все к этому близиться. Часть войск, что смогли пробиться из-под Киева, отправили туда. Помогут они? Должны. Блин, как же плохо быть раненным, так охота обратно в небо, снова бить ненавистные самолеты с крестами. Эх'

  - Приехали. Просыпайся,- растолкал меня Архипов.

  Зевнув я приоткрыл один глаз и посмотрел на корпус здания из красного кирпича у которого мы остановились. Посмотрев на часы, определил, что успел покемарить всего минут двадцать. От города мы отъехали километров на двадцать пять-тридцать не больше. Местные автомашины почему-то быстро не ездили. Шестьдесят километров в час это их потолок. Нужно будет как-нибудь проверить. смогут ли они большее.

  - Уже приехали?

  - Ага. Кстати нас ждут.

  С помощью двух подбежавших лейтенантов с повязками помощников дежурного меня извлекли из машины и поставили на ногу.

  Мы находились в небольшом дворике окруженным со всех сторону зданиями с аркой в одном из них. У входа с колоннами стояли две машины. Полуторка и форд, если не ошибаюсь. Судя по виду дворика вряд ли это парадный вход. Архипов в это время разговаривал с крупным слегка сутулым мужчиной лет сорока ближе к пятидесяти в генеральской форме. Когда он обернулся ко мне, в синих петлицах мелькнули звезды генерал-майора.

  'Местный начальник. Сто пудов'.

  Осторожно, стараясь не скользить костылями по мокрой брусчатке - видимо недавно прошел дождь - направился к беседующим командирам. Однако они сами подошли ко мне. Лейтенанты шли по бокам рядом со мной, страховали от падения.

  - Здравия желаю, товарищ генерал-майор!- вытянувшись гаркнул я.

  - Ну здравствуй. Герой!

  - Вячеслав познакомься. Начальник Центра Боевой Подготовки генерал-майор Иволгин. Аркадий Петрович,- представил меня Архипов.

  - Капитан Суворов. Вячеслав Александрович,- пожал я крепкую сухую ладонь генерала.

  - Да уж знаю,- пророкотал он с любопытством разглядывая меня. Видимо и его поразил мой возраст. Я хоть и выгляжу немного старше семнадцати. На восемнадцать с половиной, все равно привлекаю к себе внимание.

  - Вам товарищ капитан нужно выступить перед всем наличным составом Центра. Туда входят и курсанты, проходящие переподготовку, так и инструкторы Центра. Выступление запланировано на час дня, то есть через час. А пока пройдемте ко мне в кабинет. Будем знакомиться,- сказал генерал, и мы направились вслед за ним, под топот каблуков сапог по брусчатке, и стук костылей.

  В кабинете генерала под звон стаканов с чаем мы с интересом пообщались с ним. В кабинете кроме нас с Архиповым и генерала присутствовал и заместитель Иволгина полковник Иващенко. По просьбе Иволгина я рассказал составленный мною план знакомства с курсантами и цель лекций. Иволгин несколько удивился что я приехал без подготовленного текста выступления. Но я успокоил его сказав, что все что нужно у меня в голове. После чего стал пояснять свою речь. Как только я закончил, генерал откинулся на спинку сиденья и с интересом посмотрел на меня.

  - Занятно,- только и сказал он.

  Актовый зал в этом Центре по моим прикидкам мог вместить в себя не меньше двухсот человек. Было около ста пятидесяти. Невысокая сцена с трибуной посередине. На стойке трибуны закреплен микрофон, графин с водой и стакан тоже присутствовали. Рядом стояло кресло с еще одним микрофоном. Видимо его приготовили для меня. Рядом на стуле стоял такой же графин с водой.

  Вместе с генералом мы вышли на сцену, где Иволгин представил меня собравшимся летчикам. Не думаю, что это было нужно, просто так положено.

  - Товарищи командиры. Сегодня у нас с Вами проходит встреча с дважды Героем Советского союза, капитаном Суворовым, летчиком истребителем Н-ского авиаполка Западного фронта. Который в боях с июня по настоящее время сбил сорок четыре самолетов противника лично и пять в группе. Тема занятия: теория по воздушному бою в группе и в одиночку. Также общая лекция по сопровождению бомбардировочной и штурмовой авиации. Прошу Вас товарищ капитан, Вам слово.

  Расстегнув пиджак - пальто я оставил в гардеробе когда вошел в здание - я сел в кресло проводив взглядом генерала спускавшегося в общий зал. Меня немного озадачило поведение Иволгина. Почему он делал все сам? У него много подчиненных, приказал и все представления и встречи организовал какой-нибудь полковник или замполит, который это кстати по должности обязан делать. А тут сам. Почему? Надо будет у Архипова поинтересоваться. С удобством устроившись в кресле, спокойно сказал в микрофон:

  - Добрый день товарищи. Вы знаете кто я. Но представлюсь еще раз. Капитан Суворов. Вячеслав Александрович... Спасибо. Собрались мы здесь, чтобы поговорить об авиации... Я понимаю чувства некоторых командиров, в основном майоров и выше. Мол, молодой... сопляк... посшибал сколько-то там, а сейчас строит из себя... Тихо пожалуйста, я не закончил,- попросил я возмутившийся зал. Мне понравилось, как отреагировали молодые летчики. В первых рядах сидели убеленными сединами ветераны. Многочисленные ордена на их кителях показывали, что тут собрались не 'труженики тыла', а настоящие боевые летчики.

  - Так вот. Я полностью согласен с этим мнением. Если посмотреть со стороны так и выходит, но есть одно но. Все мои бои были не удачей, как бытует мнение у некоторых командиров. Я признаю, до того как я первый раз сел в кабину истребителя двадцать девятого июня, все мои знания были теорией. Да! Это правда, я теоретик. Сейчас практик, это так, но раньше у меня не было боевого опыта абсолютно. То есть я знал, что и как делать, но не умел. Кроме небольшого налета, практики у меня не было. Я учился на ходу, учился воевать испытывая все что знаю. На мнение некоторых командиров я ответил, теперь приступим к тому, почему мы тут собрались. А именно, поговорить о теории и стратегии воздушного боя. Кто-нибудь читал мою методичку?.. то есть совместно написанную с моими командирами? Да вижу что читали. Так вот скажу откровенно, все, что было написано в ней первоначально, вырезали, оставив от силы процентов сорок. К этому вернемся позже, главное скажу про методичку, в ней ОСНОВЫ. Именно основы для молодых пилотов. Опытные летчики, прочитав ее, я думаю сразу ухватили суть... да вижу, ухватили. Молодцы. У меня вопрос ко всем присутствующим: Основная задача истребителя? Подумайте над ответом, а я пока воды попью, а то горло, знаете, пересохло.

  Налив полный стакан воды, я маленьким глотками пил его насмешливо наблюдая за собравшимися командирами которые что-то обсуждали. Было видно, что ответ они знали, просто ждали когда я закончу.

  - Я готов послушать ответы. Прошу вас, товарищ капитан,- указал я рукой на капитана с орденом Боевого Красного Знамени на груди.

  - Основная задача истребителя сбивать самолеты противника,- сказал капитан очевидную вещь. Было видно, что несколько командиров с ним не согласны, но их было меньшинство.

  - Хороший ответ...,- протянул я.

  - Для этого и созданы истребители. Они поэтому так и называются, от слова 'истреблять',- продолжил капитан, после чего сел на место.

  - Хороший ответ... но не правильный. Основная задача истребителя это выполнить поставленное перед ним задание. То есть... Вот давайте возьмем мой случай. Я сделал более сорока самолетов-вылетов сопровождая бомбардировщики. И это только в сопровождение, не считая разведки, и вылетов на охоту. Во всех случаях, передо мной была поставлена задача охранять бомбардировщики, не давая истребителям противника сорвать бомбардировку. Большое количество раз, неподалеку пролетали бомбардировщики противника. Лаптежники, Хейнкели, Дорнье. Но ни разу я не бросил охраняемых чтобы рвануть и сбивать этих сволочей, как бы не чесались руки. Причина одна, это не моя задача. Передо мной она уже поставлена, охранять, так я и делал, и только бессильно провожал взглядами немцев. Вот когда я был в составе группы капитана Горелика, тогда да, сбивал, но и тогда передо мной стояла та же задача. Охранять наши 'чайки' пока они атаковали возвращающихся с бомбардировки самолетов противника от внезапных атак 'мессеров'. Что? Простите не расслышал. А! Ну да, мой последний бой. Согласен, что не смотря на приказ командира группы, комиссара Тарасова, я оставил охраняемых и пошел на встречу группе подполковника Шредера. В этом случае, другого выхода не было. За несколько секунд я определил боевую выучку немцев, прикинул их задачи и только после этого грубо нарушил приказ Тарасова. Просто выбора не было, им был нужен я. Бомбардировщики немцев не интересовали, а если бы я рванул к себе, могли отыграться на них. Да?- спросил я, заметив, что один из молодых лейтенантов тянет руку.

  - Товарищ капитан, расскажите нам про этот бой,- попросили он. Кстати, рядом с ним сидел Степка Микоян.

  - Про бой?- протянул я задумчиво.

  Сейчас я не общался с летчиками на нужную тему. Никакой теории воздушного боя. Пока я не создам о себе нужного мне мнения, я для них просто выскочка, так что мы просто знакомились друг с другом. Я простыми словами объяснял некоторые элементарные для меня вещи, переходя на личные примеры.

  - Боем это было назвать трудно. Там была драка, просто свалка если можно так выразиться, но не это главное. Перед боем я УМЕР.

  Я замолчал и обвел взглядом зал. Нужно чтобы они прониклись моими словами. Заметив, что началось недоуменное шевеление и переглядывание, продолжил:

  - Вы не ослышались. Я умер. Так я настроил себя на бой. Многие знают что такое боевой транс, в который впадаешь в бою... Да я вижу по кивкам некоторых летчиков что это так. В моем случае это бы не прошло. Боевой транс слишком эмоционален по сравнению с моим способом. Я просто представил себе что умер ДО того как встретился с немцами. Знаете... Это помогло. Бой шел страшный, мы исступленно колошматили друг друга. Некоторые немцы отворачивали от моих атак, я нет! Зачем? Я умер...

  ... я рассказывал, как шел в бой. Как сбил первый 'мессер', в котором как потом оказалось сидел сам Шредер. Посекундно я описывал свои движения, мысли, действия. Зал безмолвствовал. Все летчики превратились в одно большое ухо. На лицах многих ветеранов, что сидели впереди - некоторые с закрытыми глазами - было отчетливо видно сопереживание. Они явно представляли себе тот бой. Описание того как на крыле разорвался снаряд, после которого были тупые удары по телу. Появилось легкое головокружение, перестала действовать левая нога, рука, но я продолжал бой, не обращая внимания на такие мелочи.

  - ... настолько представил себе, что я умер, что представьте мое состояние, когда очнулся в госпитале. Я только на следующий день понял, что все еще жив. С этим боем мы разобрались, вернемся к задачам истребителя... Как я уже говорил, сбивать самолеты противника не является нашей задачей, это наша работа. Тяжелая, изматывающая, но работа. Кстати у меня вот вопрос, когда был основан ваш Центр? Месяц назад?Тут можно сказать большое спасибо генералу Жигареву. Честно говоря, к созданию этого Центра приложил руку и я. Обмолвился как-то при встрече с генералом, описав перспективы... А он..., хм, не думал что продвинет ее... Так о чем это я? Об истребителях. Давайте возьмем пример случая с группой капитана Андрея Мересьева. Тот случай, что произошел две недели назад. Кто-нибудь есть из присутствующих знает как там все было на самом деле? Я вижу поднятую руку... Да, пройдите пожалуйста на сцену. Опишите нам этот бой,- попросил я старшего лейтенанта с грубым шрамом на левой щеке, когда он легко взбежал на площадку.

  Старлей уверенно подошел к трибуне, и поздоровавшись с присутствующими начал рассказывать:

  - Я командовал эвеном в соседней эскадрилье, и знаю, как произошел этот подвиг. Наш полк вооружен 'ишачками', и мы на них встретили войну. В тот раз капитан Мересьев со своей эскадрильей из шести истребителей вылетел на сопровождение бомбардировщиков. На подлете к цели они повстречались с тридцатью Хенкейлями, которые и атаковал. В этом бою капитан Мересьев лично сбил четыре самолета противника, а всего было сбито восемь Хейнкелей.

  - Это все?- с любопытством спросил я.

  - Да,- ответил он.

  - Забавно, что вы забыли про бомбардировщики, которые сопровождал капитан Мересьев. Сколько из них вернулись на свой аэродром?

  Старший лейтенант открыл рот чтобы ответить, закрыл, и замер с застывшим лицом. Он знал правду. Я тоже об этом однофамильце настоящего героя.

  - Из четырнадцати СБ, что вылетели на штурмовку немецких войск не вернулся НИ ОДИН самолет. Четырнадцать на десять, странный размен, не так ли?.. Не стоит забывать и о том, что он потерял еще и два своих самолета. Вы можете вернуться на свое место.

  Лейтенанта с отчетливо читавшимся облегчением покинул сцену и спустившись вернулся в зал.

  - Давайте обсудим, что же там произошло. У меня была возможность выяснить подробность. В госпитале где я лежу проходит излечение штурман одного из СБ что охранял Мересьев. По словам это лейтенанта, Мересьев подло бросил их предоставив самим себе, хотя прекрасно знал что немецкие войска охраняются 'мессерами'. Что мне нравиться в этих парнях, так это в отличии от... Хм. В общем, они не трусы. Сжав зубы, эти Герои - причем Герои с большой буквы - разбомбили таки колонну немцев, а то что не вернулся ни один из них, так я думаю вы знаете кто в этом виноват. Мое личное мнение. За то что сделал Мересьев с него должны были снять не только шпалы - что кстати попытался сделать комполка - но и перевести его в бомбардировочную авиацию, пусть он сам испытает на своей шкуре что значит летать без прикрытия, пусть послушает крики заживо сгорающих экипажей. То, что этого Мересьева вознесли до героев, так тут была своя причина. За него заступились политработники. Им нужны были громкие победы... М-да... Думаю, закончим на этом, хватит брать личные примеры и перейдем к тактике и схемам воздушного боя в группе...

  - Ну и как я выступил?- поинтересовался я у Архипова, устало откидываясь на спинку машины.

  - Произвел впечатление. Мне очень понравились твои лекции на тему одиночного боя. Очень качественно расписаны преимущества и недостатки этого способа боя. Кстати я заметил больше недостатков чем преимущества.

  - Так и есть. В группе и работается лучше, уж я-то знаю, приходилось работать. Неудачно правда, но все-таки. Кстати что у нас на завтра, кроме посещения Лавочкина?

  - После Лавочкина, снова Центр. Он у нас на всю неделю расписан. Кстати я урезал одно посещение, чтобы ты посетил выделенную тебе квартиру.

  - Когда?

  - Через три дня, в понедельник, весь день твой.

  - Вот это дело. Хорошо. Уф, что-то я тяжело себя чувствую. Хорошо нас приняли ребята из Центра, хорошо.

  - Да уж, хлебосольно. Хороший стол был.

  Так обсуждая планы, перескакивая на мои лекции мы доехали до Москвы и поехали по пригороду. Проскочив несколько улиц, мы выскочили на оживленную улицу и влились в поток машин. Мне нравилась вечерняя Москва, не смотря на то, что большинство окон имеет наклеенные ленты, а светомаскировка соблюдается свято, как будто она уже прифронтовой город, Москва красива в своей золотистой купели осени.

  В госпитале меня встретили у входа. Два дюжих санитара подхватили под локти и бедра и понесли в палату, за ними нес мои костыли Архипов, на ходу что-то обсуждавший с медсестрой Машей, так же бывшей среди встречавших. После всех процедур и внимательного осмотра, меня оставили в покое. Откинувшись на подушку и закинув правую руку за голову, используя ее вместо подушки, левой держал за руку Дашу и рассказывал, как мне понравилось в городе. Перед отбоем, помиловавшись с девушкой, я стал просматривать свой дневник, ища, чего не хватает. Наметив пару идей, сделав пометки на полях чтобы не забыть, я уснул спокойным не тревожным сном.

  Утром меня уже ждал Архипов. После процедур и плотного завтрака, меня вынесли к машине, и усадили на сиденье.

  Через полтора часа я был на аэродроме. В небе кружил одиночный самолет, судя по силуэту истребитель. Присмотревшись, я озадачился, он сильно напоминал мне Ла-5, однако что-то в нем было не так. Подъехав к группе людей машина остановилась. Осторожно покинув ее я направился к Лавочкину, здороваясь с присутствующими на ходу. Сам Лавочкин хоть и кивнул мне приветливо, однако был мрачен. Причину его настроения я понял только тогда, когда представился стоящий рядом с ним мужчина.

  - Гудков Михаил Иванович...

  Понять, что тут происходит, было не трудно. Видимо Гудков решил испробовать все возможные способы чтобы продвинуть свою машину, которая, кстати, была в воздухе делая фигуры высшего пилотажа. Не думаю что он решил воспользоваться мною, но вот личный порученец Сталина... Это да. Это могло прокатить. А если еще мне дважды Герою Советского Союза - к мнению которого уже стали прислушиваться - машина понравиться и я нашепчу нужные слова на ухо Архипову, то...

  'Какие же тут мексиканские страсти однако. Прям клубок змей, разве что не шипят друг на друга'

  Теперь я сам убедился, что слухи не врали. Было отчетливо видно, что оба авиаконструктора когда-то серьезно поссорились, и даже сейчас старались не общаться друг с другом.

  Закончив здороваться со всеми присутствующими, я задрал голову, придерживая шляпу правой рукой, и спросил:

  - Что за аппарат?

  Вопрос бы ко всем. Ответ я знал, но мне было интересно, как они его озвучат.

  - Это моя машина, товарищ капитан,- вежливо ответил Гудков.



Поделиться книгой:

На главную
Назад