Четвертый путь

О. Она будет ослаблять функции механических частей в том смысле, что она будет уменьшать механичность там, где полезны внимание и сознание. Механические части будут выполнять свою собственную работу, для которой они предназначены, и, возможно, выполнять ее лучше, чем в настоящее время, ибо теперь они слишком заняты вещами, которые к ним не относятся. Это даст возможность работать лучшим частям центров.

В. Должна ли механичность рассматриваться как факт для наблюдения или как зло, с которым надо бороться?

О. Видите ли, вы никогда не поймете механичность, если вы говорите таким образом. Но когда вы видите или отыскиваете в своей памяти, как можете совершенно механически выполнять большинство отвратительных вещей, о которых позже не можете понять, как могли их делать, тогда вы узнаете, что такое механичность. Всю нашу жизнь мы совершаем механически то, чего никогда не сделали бы сознательно. Это то, что мы должны понять. Если мы рассмотрим нашу жизнь год за годом, месяц за месяцем, то мы увидим в нашей жизни поступки, которые мы не совершили бы, если бы были сознательными, и те поступки, которые мы не совершили в своей жизни также по причине своей несознательности. Это есть путь к размышлению о механичности.

В. Является ли формулирование соответствующей функцией интеллектуального центра?

О. Совершенно верно. Могут быть различные степени, но в настоящее время мы можем говорить только о формулировке и формировании. В этой связи важно понять правильное значение слова «формирующий». Имеются два метода умственных заключений: «формирование» и «формулирование». «Формирование» есть заключение, достигнутое путем наименьшего сопротивления, избегающее трудности. Это легче, так как это делается само собой — готовые фразы, готовые мнения, подобные штампу. Обычно этого мышления недостаточно, за исключением наипростейших случаев. «Формулирование» есть заключение, достигнутое на основе всего доступного материала; оно требует усилия, но оно означает наилучшее, что мы можем сделать.

В. Разве мы можем формулировать? Ведь «я» будут искажать факты?

О. Они будут искажать формулирование. Необходимо научиться отличать формулирование от формирования. Формирование является, так сказать, быстрым взглядом, иногда совершенно ошибочным, а формулирование, как я сказал, — это когда вы собираете все, что знаете о данном предмете, и пытаетесь сделать некоторый вывод.

В. Почему я иногда нахожу лекции интересными, а иногда нет?

О. Потому что вы находитесь в различных центрах. В одном центре вы можете быть заинтересованы, в другом центре вы не являетесь заинтересованными. Допустим, вы находитесь в инстинктивном центре; он не может быть заинтересован в эзотерических идеях, он интересуется пищей и связанными с ней вещами. Но если вы находитесь в интеллектуальном или частично в эмоциональном центре, вы можете быть заинтересованы. Вы знаете, что мы имеем четыре комнаты в нашем доме, и в зависимости от того, в какой комнате мы находимся, мы либо интересуемся, либо не интересуемся чем-то.

В. Мне кажется, что когда человек печатает на машинке простой текст, то он делает это быстрее, чем в случае работы с каким-нибудь сложным, интеллектуальным текстом.

О. Потому что во втором случае работают два центра. Сложная работа нуждается в двух центрах. Но даже в простом копировании участвует интеллектуальный центр. Двигательному центру нельзя много доверять; он управляет воображением и мечтами. Поэтому, когда он работает, интеллектуальный центр бодрствует. Если человек работает только с двигательным центром, то он наполовину спит. Всякое сотрудничество центров является в некоторой степени пробуждением. Что значит впадение в сон? Разобщение центров.

В. Речью управляют два центра, не так ли?

О. Даже больше. Вообще она частично инстинктивна, частично двигательна, частично интеллектуальна и может быть эмоциональной, так что она может включать все четыре функции.

В. Является ли интеллектуальная часть каждого отдельного центра лучшей частью, той, которую следует развивать и поддерживать в отличие от эмоциональной и механической частей каждого центра?

О. Все части одинаково необходимы, но каждая часть должна выполнять свою собственную работу. Части не являются неправильными, каждая из них имеет свою собственную функцию, но если они замещают друг друга, то их работа становится неправильной.

Как вы видите, идея о том, что мы не используем весь наш мозг, но только часть его, не нова, но психологические системы не объясняют, что именно мы не используем. Части центров не находятся на одном и том же уровне — они являются различными машинами. Настоящая система дает нам настоящую анатомию нашего мозга и вообще всей нашей мыслительной способности. И это очень важный пункт, так что, если человек начнет наблюдать себя с точки зрения внимания, он сможет изучить различные значения своих умственных процессов. Таков ключ к этим машинам.

В. Какая разница между двигательной частью интеллектуального центра и интеллектуальной частью двигательного центра?

О. Они совершенно различны. Интеллектуальная часть двигательного центра может управлять всеми нашими наиболее сложными движениями. Например, когда мы должны изобретать новые движения. Допустим, что некий человек изобрел очень сложную машину, или работает с очень трудной машиной, или выполняет очень усложненную ручную работу, которая требует постоянного внимания или даже постоянного самовоспоминания для того, чтобы не разрушить какую-то вещь; это была бы работа интеллектуальной части двигательного центра.

А двигательная часть интеллектуального центра является регистрирующим или формирующим аппаратом — карточно-указательной системой в мозгу. Она весьма полезна на своем месте, но она применяется для ошибочных целей. Предположим, что кто-то швырнул эти карточки в воздух и пытается сделать выводы, основываясь на том, как они падают вниз; это было бы ошибочной работой формирующего аппарата — это то, что мы обычно делаем.

В. Когда вы говорили о регулировании, подразумевали ли вы попытку заставить центры работать лучше? Что приведет их к этой лучшей работе?

О. Вся работа над собой — самоизучение, самопознание, самовоспоминание. Сначала мы должны узнать машину, а затем должны научиться управлять ею. Мы должны исправлять функции таким образом, чтобы каждая выполняла свою собственную законную работу. Большая часть вашей деятельности состоит в том, что один центр выполняет работу другого центра. Наша неспособность достичь нашего нормального уровня лежит в нашей неспособности заставить наши центры работать правильно. Многие необъяснимые вещи, которые мы наблюдаем, происходят вследствие ошибочной работы центров.

В. Означает ли ошибочная работа центров столкновения одного центра с другим?

О. Имеется две формы ошибочной работы центров. Либо они сталкиваются друг с другом, то есть один работает вместо другого, либо один центр берет энергию от другого. Иногда центры должны работать друг для друга. Если, по какой-либо причине, один из центров перестает работать, машина перестраивается таким образом, что другой центр может продолжать какое-то время свою работу для того, чтобы исключить остановку. Первоначальная идея такого переустройства совершенно правильна, но в жизни она стала причиной умственных и физических расстройств, так как один центр не может работать соответствующим образом за другой. И в состоянии отождествления центры любят совершать чужую работу вместо своей собственной. Это становится плохой привычкой, и, путем смешивания функций, центры начинают смешивать энергии, пытаясь получить более могущественные энергии, для которых они не приспособлены.

В. Мне трудно увидеть примеры неправильной работы центров. Единственным моим наблюдением является то, что я часто испытываю ощущение излишнего волнения.

О. Вы можете видеть примеры, когда люди становятся излишне эмоциональными в отношении к тому, что было бы сделано гораздо лучше безо всяких эмоций.

В. Как можно остановить столкновение функций?

О. В настоящее время наши функции обусловлены нашим состоянием сознания. Имеется небольшая вариация: мы можем быть немного более сознательными, чем мы являемся, — немного более или значительно менее. Это влияет на функции, так как, если вы более пробудились, функции производят лучшие результаты, но если вы более сонные, они производят худшие результаты. Это мы в состоянии наблюдать. Но, как принцип, мы должны понять, что функции и состояния сознания независимы друг от друга и существуют сами по себе. Состояние сознания воздействует на функции, и возросшее сознание будет создавать новые функции. В итоге истинное пробуждение создаст новые функции, которых мы в настоящее время не имеем.

В. Является ли совершенное регулирование четырех центров целью, к которой следует стремиться?

О. Да, это отправной пункт. После этого человек может думать о создании высших состояний сознания — о сознательном состоянии самого себя, а затем о сознательном состоянии вещей вне себя. Это будет соответствовать работе высших центров.

Один центр не может быть улучшен сам по себе. Все центры должны быть улучшены и должны прийти к нормальной работе. Как вы видите, человеческая машина сделана очень искусно, и все в ней может быть употреблено для одной и той же цели. Но на обычном уровне работа центров не вполне скоординирована, они живут слишком независимо, и в то же время они мешают друг другу и используют энергию друг друга.

Каждый центр приспосабливается к работе с определенным видом энергии и получает как раз то, в чем он нуждается; но все центры крадут друг у друга, и таким образом центр, работающий на более высокой энергии, сокращается для работы с более низкой энергией, а центр, способный работать с менее мощной энергией, использует более мощную, для него взрывчатую энергию. Так работает машина в настоящее время. Представим себе несколько печей: одна должна работать на сырой нефти, другая — на дровяном топливе, третья — на бензине. Допустим, что в одну, предназначенную для дров, подан бензин: мы ничего не можем ожидать, кроме взрывов. А затем представим печь, предназначенную для бензина, и вы увидите, что она не может работать соответствующим образом на дровах или угле.

Мы должны различать четыре энергии, работающие через нас: физическая, или механическая, например, передвижение этого стола; жизненная энергия, которая заставляет тело поглощать пищу, восстанавливать ткани и т. д.; психическая, или умственная, с которой работают центры, и наиболее важная из всех — энергия сознания.

Энергия сознания не признается психологией и научными школами. Сознание рассматривается как часть психических функций. Другие школы целиком отрицают сознание и все рассматривают как механическое. Некоторые школы отрицают существование жизненной энергии. Но жизненная энергия отлична от механической энергии, и живая материя может быть создана только от живой материи. Всякое развитие происходит от жизненной энергии. Психическая энергия есть энергия, с которой работают центры. Они могут работать с сознанием или без сознания, но результаты их работы будут различны, хотя и не настолько, чтобы легко заметить это со стороны. Человек может знать сознание только в себе.

Для каждой мысли, чувства или действия, или для сознательного состояния мы должны иметь соответствующую энергию. Если мы не получили ее, мы опускаемся и работаем с низшей энергией, ведущей только животную или растительную жизнь. Затем мы снова накапливаем энергию, снова имеем мысли, можем опять быть сознательными в течение короткого времени.

Даже огромное количество физической энергии не может создать мысль. Для мысли необходима особая, более сильная энергия. А сознание требует еще более быстрой, более взрывной энергии.

В. Если никакое количество психической энергии не может создать сознательной энергии, то какая разница в том, насколько много психической энергии я применяю?

О. Вы нуждаетесь в психической энергии в совершенно иных целях. Например, вы должны думать с психической энергией.

В. Я нахожу, что попытка сохранить внимание неподвижным отнимает большое количество энергии. Означает ли это, что я делаю это неправильно?

О. Нет, вы должны применять энергию, чтобы сохранить внимание. Это работа, а работа требует энергии, хотя, с другой стороны, она сберегает энергию — она сберегает растрату энергии в другом направлении. Если вы делаете вещи без внимания, это будет означать значительно большую потерю.

В. Почему так трудно контролировать внимание?

О. Недостаток привычки. Мы слишком привыкли позволять вещам случаться. Когда мы хотим контролировать внимание или еще что-либо, мы находим это трудным, так же, как трудна физическая работа, если мы не привыкли к ней.

В. Почему моменты сознания бывают столь редки? Является ли это вопросом энергии?

О. Нет топлива. Если вы не имеете электричества или если имеете карманный фонарь с плохой батареей, вы можете иметь вспышку и ничего больше. Сознание есть свет, свет есть результат некоторой энергии; если нет энергии, нет никакого света.

В. Находится ли секрет развития сознания в сохранении и контроле энергии?

О. Нет, не только, хотя сохранение и увеличение энергии очень важно. Но энергии самой по себе недостаточно; человек должен знать, как ее контролировать. Энергия является механической стороной сознания. Мы не можем начать с идеи контроля. Чтобы контролировать одну маленькую вещь, мы должны знать всю машину. Во-первых, мы должны остановить потерю энергии; во-вторых, собрать ее путем самовоспоминания; затем все отрегулировать. Мы не можем начинать каким-либо другим путем.

В. Можно ли запастись энергией?

О. Да, можно, если вы способны сохранить ее. Но вопрос заключается не в том, чтобы запасать, а в том, чтобы не терять. Мы имели бы достаточно энергии для всего, что мы хотим делать, если бы не теряли ее на ненужные вещи. Например, причиной того, что мы столь формирующи, является то, что мы слишком тупы, мы недостаточно чувствуем. Мы думаем, что мы чувствуем, но это иллюзия. А причиной, почему мы столь мало чувствуем, является то, что мы не имеем энергии, доступной для эмоционального центра.

Об утечках энергии уже говорилось, но хуже всего является выражение отрицательных эмоций. Если вы сможете остановить выражение отрицательных эмоций, вы будете сберегать энергию и никогда не будете чувствовать ее недостаток.

Мы можем надеяться стать сознательными, только если применим правильно энергию, которую в настоящее время применяем неправильно. Машина может производить достаточно энергии, но вы можете растратить ее на состояние гнева, или раздражения, или чего-то подобного этому, и тогда ее остается очень мало. Нормальный организм производит вполне достаточно энергии не только для всех центров, но также для запаса. Производительность вполне правильная, но расход неверен. Эти утечки должны быть изучены, так как с некоторого рода утечками не имеет смысла идти дальше, до тех пор, пока они не остановлены, так как чем больше мы накапливаем энергии, тем больше ее утекает. Это похоже на вливание воды в сито. Некоторые отрицательные эмоции производят точно такие же утечки. В определенных ситуациях некоторые люди проходят через целый ряд отрицательных эмоций, столь привычных, что они даже не замечают их. Это может занять только пять минут или пять секунд, но это может быть достаточным, чтобы израсходовать всю энергию, которую их организм произвел в течение двадцати четырех часов.

Я хочу особенно привлечь ваше внимание к этой идее отрицательной эмоции. Это второй действительно важный пункт; первый относился к сознанию — что мы несознательны и что можем стать сознательными. Необходимо понять, что нет ни одной отрицательной эмоции, полезной хоть в каком-либо смысле. Все отрицательные эмоции являются признаком слабости. Затем мы должны понять, что можем бороться с ними; они могут быть побеждены и разрушены, ибо для них не существует центра. Если бы они обладали настоящим центром, так же как инстинктивные эмоции, у нас не было бы шанса; мы бы оставались навсегда во власти отрицательных эмоций. Это счастье для нас, что для них нет центра; это работает искусственный центр, и этот искусственный центр может быть уничтожен. Когда это произойдет, мы будем чувствовать себя значительно лучше. Даже осознание того, что это возможно, очень важно. Но у нас есть много убеждений, предрассудков и даже принципов, касающихся отрицательных эмоций, поэтому очень трудно отделаться от идеи, что они необходимы. Попытайтесь подумать об этом, и если у вас есть какие-либо вопросы, я отвечу на них.

В. Вы сказали, что мы не имеем положительных эмоций?

О. Мы не имеем положительных эмоций; мы называем положительной только ту эмоцию, которая не может стать отрицательной; а все наши эмоции, даже самые лучшие, которые мы можем иметь в нашем состоянии, могут стать отрицательными в любой момент. Наши эмоции по своему объему слишком малы для положительных эмоций. Положительные эмоции включают в себя очень многое, в то время как наши эмоции очень ограничены. Поэтому в настоящее время мы не имеем никаких положительных эмоций, но имеем отрицательные.

В. А если мы освободимся от отрицательных эмоций?

О. Тогда мы сможем иметь положительные эмоции. Некоторые отрицательные эмоции могут быть просто разрушены, но от некоторых других мы можем избавиться только путем преобразования их в положительные. Только это очень далеко от нас, мы не можем сделать это в настоящее время; мы можем только подготовить основание для этого, главным образом путем создания правильных отношений, ибо сначала идет умственная работа. Мы создаем правильные умственные отношения посредством понимания того, что отрицательные эмоции не служат никакой полезной цели, и того, как много мы теряем, позволяя себе удовольствие иметь их. Тогда, возможно, мы будем иметь достаточно энергии для того, чтобы что-нибудь сделать с ними.

В. Остановить их?

О. Мы должны начать с правильного понимания, правильного отношения. До тех пор, пока мы думаем, что отрицательные эмоции неизбежны или даже полезны для самовыражения или чего-либо подобного этому, мы ничего не можем делать. Некоторая умственная борьба необходима, чтобы понять, что они не имеют никакого полезного назначения в нашей жизни и что в то же самое время вся жизнь основана на них.

Мы очень странные создания. Во-первых, мы можем быть сознательными или несознательными; и, во-вторых, мы портим нашу жизнь отрицательными эмоциями, для которых природа даже не предусмотрела центра, так что мы должны создавать его искусственно. Что является механическим? Что не является нормальным, что является неестественным, является большей частью механическим.

В. Всегда ли вы можете отличить отрицательную эмоцию от подлинной?

О. Вы можете узнать ее по отождествлению, так как в отрицательных эмоциях всегда присутствуют две вещи — отождествление и отрицательное воображение. Без отрицательного воображения и отождествления отрицательные эмоции не могут существовать.

В. Когда вы находитесь на пути к возникновению такой отрицательной эмоции, как плохое настроение, можете ли вы остановить ее путем размышления?

О. Нет, но вы можете подготовить основание заранее. Если вы можете создать правильное отношение, тогда спустя некоторое время это поможет вам остановить отрицательную эмоцию в самом начале. Когда вы находитесь внутри эмоции, вы не можете остановить ее, уже слишком поздно. Вы не должны позволять себе входить в плохое настроение, не должны оправдывать его.

В. Из того, что вы говорите, мне кажется, вы заранее предполагаете, что одно «я», которое может сделать это, выше других.

О. Не выше, но некоторые интеллектуальные «я» свободны от эмоционального центра и могут видеть вещи беспристрастно. Они могут сказать: «Я всю жизнь живу с этой эмоцией. Получил ли я от этого хотя бы грош? Нет. Я только платил, и платил, и платил. Это значит, что она бесполезна».

В. Есть ли у нас эмоции, которые не являются отрицательными?

О. Конечно, но не положительные. Они еще не отрицательные, но могут превратиться в отрицательные в ближайший момент.

В. Но мне кажется, что имеются обстоятельства, которые просто заставляют иметь отрицательные эмоции?

О. Это одна из наибольших наших иллюзий. Мы думаем, что отрицательные эмоции создаются обстоятельствами, тогда как все отрицательные эмоции находятся в нас, внутри нас. Это очень важный пункт. Мы всегда думаем, что наши отрицательные эмоции существуют по вине других людей или по вине обстоятельств. Мы всегда так думаем. Наши отрицательные эмоции находятся в нас и создаются нами. Чье-то действие или какое-то обстоятельство не является абсолютной, единственной, неизбежной причиной, которая должна создавать отрицательную эмоцию во мне. Это только моя слабость. Никакая отрицательная эмоция не может быть создана внешними причинами, если мы не хотим ее. У нас есть отрицательные эмоции, потому что мы допускаем их, оправдываем их, объясняем их внешними причинами и таким образом не боремся с ними.

В. В чем причина нашего желания сохранить их?

О. В привычке. Мы слишком привыкли к ним; и не можем спать без них. Что будут делать люди без отрицательных эмоций? Эта привычка столь сильна, что необходима особенного рода работа для того, чтобы отделаться от нее.

Но в начале работа над отрицательными эмоциями является двойной: изучение и попытка не выражать их. Настоящая работа над отрицательными эмоциями приходит позже. Вы не можете изучать их, если вы их выражаете. Но если вы пытаетесь остановить их выражение, тогда вы сможете увидеть и изучить их.

В. Является ли изменение точки зрения методом борьбы с отрицательными эмоциями?

О. Совершенно верно, но этого недостаточно. Настоящая борьба начинается с борьбы против отождествления. Если вы разрушаете отождествление, отрицательные эмоции станут слабее сами по себе. Но, конечно, изменение точек зрения также весьма необходимо.

В. Я понял вас так, что борьба с отрицательными эмоциями является бесполезной, но мы должны изучать и наблюдать их. Правильно ли это?

О. Борьба с отрицательными эмоциями требует очень много усилий; привычка слишком сильна. Сперва вы должны просто изучать и пытаться бороться с выражением отрицательных эмоции. Хотя, если вы боретесь с одной эмоцией, вы можете создать две вместо одной. Со временем, косвенным путем, каждый может приобрести господство над эмоциями. Но первым шагом является изучение.

В. Может ли человек иметь отрицательные эмоции и в то же время иметь хорошее здоровье?

О. С точки зрения этой системы слово «здоровье» должно рассматриваться в более широком смысле. Мы не можем принимать его в обычном смысле физических проявлений — действительного отсутствия физической болезни — ибо одной из первых нужд здоровья является правильная работа центров. Люди, центры которых работают неправильно, не являются здоровыми. Идея здоровья должна быть расширена, она не может приниматься узко.

В. По поводу правильной работы центров — я не вижу, как вы можете помешать эмоциональному центру сталкиваться с работой, которую вы пытаетесь делать интеллектуальным центром?

О. Они сталкиваются все время. Вы ничего не можете сделать с этим, пока не преодолели отрицательные эмоции и не научились не отождествляться. Когда вы перестаете отождествляться, отрицательные эмоции теряют силу, так как они работают только на основе отождествления.

В. Когда вы испытываете неприятную эмоцию, то почему необходимо не выражать ее?

О. Это то же, что и в отношении к ненужному разговору. Спросите себя, полезно ли, необходимо ли выражать их. Идеей является создание сопротивления, иначе мы не можем наблюдать. А создание сопротивления является введением в изучение эмоций. Мы не можем увидеть их без этого.

В. Почему, если вы пытаетесь сопротивляться им, это приводит к полной остановке мысли?

О. Недостаток практики. Вначале все останавливается.

В. Полезно ли сдерживать негативные эмоции, накапливая их внутри?

О. Попытайтесь. Вы ничему не должны верить. Если вы находите, что выражать их хорошо, мы будем спорить. Затем я скажу, что вы не можете контролировать это выражение и что, если вы понаблюдаете, вы найдете, что лучше не выражать их. Вопрос заключается в том, можете ли вы воздержаться от их выражения? Необходимо много времени и много других вещей, чтобы действительно не выражать неприятных эмоций.

В. Почему выражение гнева или раздражения дает чувство облегчения?

О. В вас имеется червь, который хочет выразить себя. Затем, когда он выражает себя, вы чувствуете облегчение, но таким путем он становится более сильным и имеет все больше и больше контроля над вами. Когда вы поймете, что никто другой не ответственен за ваше раздражение, то постепенно вы начнете чувствовать по-иному. Мы имеем значительно больше сил для контроля над выражением отрицательных эмоций, чем думаем, и мы можем научиться не выражать их. Даже в обычной жизни мы не всегда выражаем отрицательные эмоции, мы знаем, что в определенных условиях это было бы опасно. И если мы можем контролировать выражение их в определенных условиях, мы можем контролировать их при всех условиях, если попытаемся.

В. Не может ли воздержание от выражения отрицательных эмоций, обычно описываемых, как «спуск пара», иметь вредное влияние?

О. В этом нет опасности. Мы не можем настолько повредить себе. «Спуск пара» как облегчение является иллюзией. Это заставляет нас терять энергию. Выражение отрицательных эмоций всегда механично, поэтому оно никогда не может быть полезным. Но сопротивление ему сознательно.

В. Если мы не должны иметь отрицательных эмоций, то это уничтожает всякую эмоциональную жизнь!

О. Совсем наоборот. В настоящее время мы не имеем эмоциональной жизни, но только имитацию ее. Целью является иметь эмоциональную жизнь. Действительные возможности познания находятся в эмоциональном центре.

В. Контролируя гнев, мы исторгаемся так же, как и при его выражении. Что же я выиграю, контролируя его?

О. Это совершенно ошибочное допущение, что количество энергии является одинаковым, ибо контроль увеличивает энергию. Быть может, вы должны затратить некоторое количество энергии, чтобы контролировать какую-либо эмоцию, но в следующий момент, поскольку вы не расходуете энергию на эту бесполезную эмоцию, контроль увеличит вашу энергию. Таково химическое действие контроля.

В. Мой опыт говорит, что подавление выражения отрицательной эмоции создает утомление.

О. Вы можете устать, только если подавляете выражение. Но я никогда не говорил о подавлении, я говорил: «Не выражайте, найдите поводы, чтобы не выражать». Подавление никогда не может помочь, так как рано или поздно отрицательная эмоция выскочит. Если вы просто подавите, вы сохраните отождествление и только выключите внешнее выражение. Это является вопросом нахождения поводов правильного мышления, так как выражение отрицательной эмоции всегда основано на некоторого рода ошибочном мышлении.

В. Мне хотелось бы получить больше помощи в отношении сдерживания отрицательных эмоций.

О. Необходимо ваше собственное усилие, и прежде всего вы должны изучить ваши отрицательные эмоции и классифицировать их. Вы должны найти свои главные отрицательные эмоции, почему они приходят, что создает их и т. д. Вы должны понять, что только разумом возможно контролировать эмоции, но это не происходит немедленно. Если вы думаете правильно в течение шести месяцев, тогда это воздействует на отрицательные эмоции. Если вы начнете думать правильно сегодня, это не изменит ваши отрицательные эмоции завтра.

В. Когда я думаю об отрицательных эмоциях, я ясно понимаю, что они коренятся в нас самих, и все-таки продолжаю выражать их. Происходит ли это потому, что я не един?

О. Во-первых, потому что вы не едины и, во-вторых, потому что не делаете правильного усилия. Как я сказал, это является вопросом длительной работы и не может быть изменено сразу. Если человек имеет постоянные отрицательные эмоции, возвращающиеся отрицательные эмоции одного и того же рода, он всегда проваливается в одном и том же пункте. Если бы человек наблюдал себя лучше, то он знал бы, как это происходит или происходило, и если бы он заранее мыслил правильно, то имел бы некоторое сопротивление. Но если мы не имеем правильного отношения, не мыслим правильно, тогда мы беспомощны, и отрицательная эмоция происходит снова в то же самое время, тем же путем. Это один из методов управления эмоциями посредством интеллектуального центра. Но отношения должны быть созданы не в момент эмоциональной вспышки, а заранее. Тогда постепенно эмоциональные вспышки начнут происходить под контролем интеллекта. Мысли могут быть более постоянны, чем чувства и, таким образом, мысли могут влиять на чувства. Вы можете создать постоянные мысли, постоянные отношения, которые со временем повлияют на чувства. Но прежде, чем это станет возможным, в наши эмоции должна быть введена определенная дисциплина, и для того, чтобы работать над эмоциональным умом, должно быть приобретено определенное знание.

В. Я заметил, что почти не имею эмоций или ярких переживаний. Является ли это сном?

О. Частично сном, частично жизнью в двигательном, инстинктивном центрах. Вы описываете совершенно точно. У нас почти не бывает ярких переживаний.