Этот относительный Север или сакральный Север был не только окружен почитанием и поминался в сложных культах и ритуалах. Он был окутан также в довольно тревожные легенды и мифы, ведь приближение в святыне означает одновременно усиление всех потусторонних энергий. И “стражи порога”, оберегающие подступы к центру мира, к полюсу, естественно и логично стремятся отвратить любопытных и преградить путь недостойным.

Отсюда тревожные и зловещие темы, связанные с Севером в сакральной географии. В некоторых случаях тема “северного зла” становилась самостоятельной и тогда эта ориентация приобретала особенно негативный смысл. Так в некоторых переднеазиатских культах существовало предание, что горы являются обителью “демонов” и что север — это ориентация зла.

Любопытно, что северная ориентация имеет отрицательный характер в иудаистической традиции, где северная страна Рош, Мешех и Фувал связывается с приходом “гогов и магогов”, демонических племен, которые должны появиться на земле в конце времен.

К этой же категории относится демонизация североевропейских народов (варваров и особенно кельтов-пиктов) в греко-римской цивилизации. Жители древнего Ирана на том же основании противопоставляли себя северному Турану. Китайцы видели в северных кочевниках — монголах, чжурчженях, маньчжурах, позже тюрках — демонопоклонников и т. д. Север в сакральной географии одновременно и свят, и демоничен.

Увы, это выражение не совсем корректно. Моралистическое деление сферы сакрального на белое и черное появилось довольно поздно. До определенного момента, а в случае некоторых архаических культов и до сего времени, сакральное не знало деления на “светлое” и “темное”. Потусторонний мир воспринимался как нечто единое и одинаково противоположное миру обычному, профаническому. Переход от профанического к сакральному во всех случаях предполагал столкновение с периферией сакрального, с его “темной”, “негативной” стороной. И лишь по мере духовного пути к центру, к полюсу потустороннего, мрак “стражей порога” рассеивался и обнажался пресветлый мир полярного сада, рая.

Северная гора, ось мира рассматривалась в сакральной географии как раз как та точка, в которой происходит таинство перехода от посюстороннего к потустороннему. Поэтому эта точка внушала и благоговение и ужас одновременно.

Традиционные цивилизации древности выработали довольно сходную в общих чертах картину, гле северные земли, примыкающие к Полярной Горе, наделялись сугубо двойственным значением — это были регионы ада и рая одновременно, так как контакт с потусторонним, локализованным на Севере, означал вхождение в совершенно новую по сравнению с обыденным миром сферу, пугающую, опасную, но одновременно спасительную и духовную.

Заметим при этом любопытную деталь. Иранская традиция, вообще отличающаяся заостренным дуализмом, акцентировала противоречие Иран-Туран (ярко выраженное у Фирдоуси) очень строго, почти в моралистических терминах. Здесь демонизация Севера сопоставима с иудейской традицией (вообще между ними очень много общего). В Индии, отличающейся напротив, подчеркнутым адвайтизмом, “недуализмом”, зловещая сторона Севера была акцентирована менее всего, если не считать связь с Севером и северной горой Кайласа Шивы-Разрушителя, который, однако, в индуизме не является негативным или демоническим персонажем, но скорее трансцендентной ипостасью абсолюта, разрушающей посюстороннее и открывающей потустороннее. Это прекрасно вписывается в ту модель сакральной географии, которую мы выявили.

Найденная Гиперборея

Теперь перейдем к России и ее месту в сакральной географии, в изначальной картине мира.

Русские земли лежат севернее той горной евразийской гряды, которая означала в древних цивилизациях центр мира. Это значит, что наряду с центральной и северной Европой, Россия является сугубо гиперборейской территорией. Рене Генон однажды указал на странность самого греческого термина “Гиперборея”, означающего не просто “северная страна”, но “страна, лежащая по ту сторону Севера”. Генон выразил свое недоумение по поводу такого противоречия и предложил пользоваться термином “Борея”, “северная страна”, который он сопоставлял с индийским названием волшебного северного континента “Варахи”. Из всего вышесказанного, однако, само собой вытекает вывод о том, что название “Гиперборея” было совершенно обосновано в случае греческой картины сакральной географии, так как “Бореей” для греческого мира были Балканы и Карпаты, гряда северных гор обрамляющих Аппенинский полуостров сверху. За этими горами лежали не “борейские”, но именно “гиперборейские” земли. В таком случае все встает на свои места.

Северная Евразия, большую часть которой занимает Россия, является таким образом Гипербореей в самом прямом смысле, и именно такое название точнее всего подходит к России в контексте сакральной географии.

Если это так, то у народов Востока, не порывавших никогда связи с древнейшими уровнями культуры и традиции (как это сделали высокомерные и недалекие люди Запада), к России должно существовать особое отношение, вытекающее именно из ее гиперборейского местонахождения, из ее полярного символизма.

Россия — страна полярных архетипов, то место, откуда сошли предки-основатели древних южно-евразийских цивилизаций. В принципе нечто подобное можно было бы сказать и о Западной Европе, занимающей в общем евразийском материковом ансамбле аналогичное место по сакрально-географическому символизму. И действительно, мы видим, что начиная с первых веков христианства, когда основное внимание цивилизации постепенно переносится к северу от большой гряды евразийских гор, именно пространство Европы начинает осознаваться как земли “новой сакральности”, как вновь обретенная Гиперборея, призванная стать центром и оплотом “христианской эйкумены”, сердцем новой Империи. Вместе с тем именно германцы, жители северных европейских стран становятся этнической осью всех христианских династий — возможно, в силу того полярного значения, которое играет Гиперборея в сакральной географии. Ось Мира, полярная Гора — это высшая форма священной монархической власти. Царь в человеческом обществе, государстве, Империи является аналогом “северной горы”.

Но к моменту раскола Церквей с новой силой проявляется значение черты, разделяющей Евразию на Восток и Запад. Запад вместе со Средиземноморским ареалом постепенно обосабливается в отдельную сакрально географическую систему, со своей Гипербореей (германские земли), своим Югом (Северная Африка), своим Востоком (Левант) и своим “дальним Западом” (Ирландия, Бретань, позже Америка). Европоцентризм коренится именно в такой картине мира и действенен исключительно в этих границах, где он оправдан с точки зрения символизма сакральной географии.

Вторая часть, чьим центром вначале была Византия (Восточной Римской Империя), потом Русь, имеет уже совершенно иную структуру. Здесь Гипебореей является именно Северная Евразия, Московия, востоком тихоокеанский ареал и Китай и Индокитай, Югом — все земли, лежащие южнее евразийских гор (от Кавказа до Алтая и Манчжурии), Западом — целиком взятое пространство католического мира, Средиземноморье и Магриб.

Итак, гиперборейская функция Руси в комплексе сакральной географии более всего проступает в ее отношении с азиатскими народами и странами. По мере того, как эти культуры под воздействием общего цивилизационного процесса поневоле были вынуждены расширять свои представления о географии мира, они открывали для себя загадочный мир Северной Евразии, страну “потустороннего”, тревожного и одухотворяющего одновременно.

Именно так многие народы Сибири и евразийских степей, позже монголы и тибетцы воспринимали миссию Российской Империи, что в огромной степени облегчило русским освоение Сибири, которое не было завоеванием или колонизацией в полном смысле, но основывалось на древнейших сакрально-географических архетипах, столь живых и ясных в коллективной мифологической памяти сибирских народов. Белый Царь Руси отождествлялся с символической фигурой полюса, Полярной Горы. Кстати, на том же самом символическом комплексе была основана сакральная харизма Чингисхана, которого тоже называли “белым царем”(так как по преданию он был потомком сыновей Алан-Гоа от “белого духа”, вошедшего в ее юрту через дымовое отверстие — этот сюжет аналогичен “пришествию с Севера”, “спуску с полярной горы” и т. д.).

Следуя той же самой логике бурятские ламы рассматривали династию русских царей как череду “тулку”, воплощений божеств ламаистского пантеона.

Уже в двадцатом веке в эпоху параллельной разработки евразийского проекта большевиками, эмигрантами-евразийцами и немецкой геополитической школой Хаусхофера, полярная функция России в отношении интеграции азиатских держав в едином стратегическом блоке снова вышла не первый план и активно исследовалась в специальных закрытых центрах. На основании недавних и уникальных исследований молодого русского историка Олега Шишкина можно почти наверняка утверждать, что в недрах советской разведки существовала специальная структура, руководимая Глебом Бокием, Барченко и патронируемая членом ЦК Москвиным, которая всерьез работала над использованием сакрально-географических традиций азиатских народов для создания азиатского стратегического блока под контролем Москвы. При этом активно использовались труды французских оккультистов и мартинистов (в первую очередь Сент-Ив д’Альвейдра), которые были посвящены как раз сохранению сакральных архетипах в восточных традициях.

Любопытно, что именно Сент-Ив д’Альвейдру, женатому кстати, на русской оккультистке графине Келлер, принадлежит главная роль в популяризации темы Аггарты, мистической подземной страны, отождествляемой также с Шамбалой, центром мира. Символизм Аггарты, как показал Рене Генон в книге “Царь Мира”, имеет от же полярный символизм, что и осевая Гора. А следовательно, тема Аггарты имеет прямое отношение к теме Гипербореи и соответственно сакральной легитимации геополитической миссии России в деле интеграции Евразии.

Хотя буддолог Марко Паллис довольно убедительно доказал, что слово “Аггарта” — вопреки ложной этимологии некритично принятой Геноном — не является санскритским, а сама тема Аггарты совершенно чужда индуистской мифологии, все оказывается не так просто.

Поскольку этот вопрос имеет прямое отношение к “гиперборейской функции России”, остановимся на этом несколько подробнее.

Аггарта и Евразия

Выступление Марко Паллиса в сборнике издательства “Кайе де Л’Ерн”,[8] посвященном Рене Генону, отностельно его книги “Царь Мира”[9] значительно подорвало престиж этой работы великого французского эзотерика, так как вскрыло некоторые явные неточности в работах того, кто претендовал на бесспорный сакральный авторитет и выступал в Европе в качестве полномочного представителя самого “Царя Мира” (как следует из его аллюзии в одной из этой книги). Любопытно, что одну неточность обнаружили и мы, так как Генон, говоря о достоверности сведений Фердинанда Оссендовского относительно Аггарти и “Царя Мира”, ссылается на отсутствие русского перевода книги Сент-Ив д’Альвейдра. На самом деле такой перевод существовалю.[10] Кроме того, надо совершенно не знать русское дворянство, чтобы полагать будто отсутствие перевода с французского языка могло стать преградой для знакомства с книгой автора, связанного семейными узами с русской аристократией, где каждый второй был спиритуалистом или оккультистом и вдобавок говорил по-французски часто лучше, чем на своем родном языке.

Но это детали. Интереснее другое. Жан-Пьер Лоран, современный французский ученый и исследователь творчества Генона, обнаружил упоминание об Аггарте в одном старинном манускрипте, опубликованном в Лейдене в XVII веке, где речь шла об особом городе (или святилище), расположенном в Египте, в дельте Нила. Точное название Agartus Oppidum. Автором данного текста был Луций Ампелиус, латинский писатель III века. Он сообщает, что в этом таинственном городе есть “статуя с руками из слоновой кости, на челе которой яркий изумруд. Эта статуя внушает панический ужас зверям”. Если слово Agartus не имеет латинского перевода, то слово oppidum означает “холм”, что снова отсылает нас к символизму горы (полярной горы).

С другой стороны, есть авторы, которые сближают слово “аггарта” с древнегерманским Asgard, город асов, богов. Они как правило ссылаются на книгу графа Гобино “Эссе о неравенстве человеческих рас”, книга 6, глава 1 — “Асгард, город асов или ариев, был столицей Сарматов-Роксаланов (заметим, что по мнению Л.Гумилева, само слово “русский”, “Русь” пошло от названия “роксаланов”[11]). Возможно это был большой город, полный дворцов и жилищ первых завоевателей Индии и Бактрии. Его имя было однако произнесено не первый раз в мире. Кроме других случаев давно существовал не далеко от южного берега Каспийского моря мидийский город, который назывался Асагарта.

Птолемей называл жителей этой страны “Сагартами”. Персидская надпись, приводимая Нибуром, также их упоминает. Геродот сообщает о восьми тысячах Сагартов в армии Дария”.

Есть также мнение, что упоминаемые “сагарды” — это “сарматы”, то есть речь идет об арийских кочевых племенах, населявших евразийские степи. На самом деле, все эти названия явно относятся к одному и тому же символическому комплексу, связанному с полярной северной землей или городом (или народом). Дельта Нила — это крайний север для Египта, местообитание “сагартов” — крайний север для индоиранских и тибетских народов, Асгарт скандинавов — крайний север для германцев. Теперь если принять это символическое отождествление Аггарты с Гипербореей, легко увидеть, что в сакральной географии евразийского материка в целом (или по меньшей мере в его наиболее массивной восточной части от Кавказа и Междуречья до Тихого Океана) символическую функцию Аггарты выполняет именно Россия.

Рене Генон связывает с комплексом Аггарты фигуру “пресвитера Иоанна”, которого считает символическим образом “Царя Мира”, Мелхиседека. Любопытно, что и упоминавшийся нами граф Гобино говорит о том, что на Востоке, где он служил в дипломатической миссии, постоянно говорят о “посольстве пресвитера Иоанна”, хотя совершенно непонятно, о какой собственно стране идет речь. И наконец, та же тема “царства пресвитера Иоанна” интересует русского евразийца и великого историка Льва Гумилева, который предпринимает целое исследование данного мифа[12] и приходит к выводу, что речь идет о евразийских несторианах, тохарах и уйгурах, населявших в древности Синьцзян и Западный Тибет (страна Шань).

Как бы то ни было, тема Аггарты-Полярной Горы-”пресвитера Иоанна”-Царя Мира-Белого Царя устойчиво связывается с евразийскими землями, лежащими севернее горной цепи нашего континента. А эти земли постепенно влились в пределы исторической России, которая объединила, сплотила и организовала их в единый политико-государственный имперский ансамбль.

Явно не случайно. Таких совпадений в истории не бывает. И как только мы отвлекаемся от отживших и ничего не объясняющих позитивистских клише, вся картина мировой роли и сакрального значения России, ее земель, ее исторической миссии открывается во всем объеме.

Срединная миссия России

Какие предварительные выводы можно сделать из нашего анализа сакральной географии России, ее места в общем комплексе евразийских мифологических моделей?

Во-первых, “полярный” комплекс русских земель может объяснить некоторые психологические особенности нашей нации, которые в определенной степени формируют наше самосознание. Часто можно услышать справедливое замечание, что в русском человеке без всякого посредующего элемента соседствуют “демоническое” и “ангелическое” начала. Но точно также зловеще и одухотворенно одновременно выглядят в Традиции “стражи порога”, охраняющие доступ к священному полюсу, Оси Мира.

Во-вторых, Россия традиционно исполняет геополитическую миссию гиперборейского, объединительного толка. И подобно европоцентризму Запада, русским следует последовательно и планомерно настаивать на геополитическом “москвоцентризме” Евразии, т. е. неустанно двигаться к осуществлению “паназиатского” или “евроазиатского” проекта, стратегической интеграции восточной части материка, что точно соответствует и логике территориального развития России и ее миссии в рамках сакральной географии.

При этом Россия, наконец, получит то, к чему она стремится столько столетий — стратегический выход к “теплым морям”. В-третьих, специфика символической позиции России заставляет переосмыслить значение Русского Православия как уникальной “полярной” Традиции, сохранившей в чистоте и неприкосновенности устои изначального христианства, которое на своем первом этапе было полностью “полярным”, но потом отчасти утратило это качество (не случайно Церковь распространялась почти строго с Юга на Север, как бы притягиваясь невидимым магнитом Арктики).

В-четвертых, Россия может (и должна) избрать свой собственный путь геополитического и культурного развития, отбросив одновременно и ориентацию на Запад, что противоречит ее “полярной” функции, и тупиковый изоляционизм. Россия должна окончательно утвердить свое центральное, срединное место в материковой структуре, а это предполагает активный духовный диалог и стратегический союз с Востоком и Югом, с Азией. с ее древними религиями и головокружительными тайнами. Евразийская открытость и готовность к гибкому и активному общению с тем миром, в котором сохранились нетронутыми древнейшие сакральные архетипы — с Индией, Японией, Ираном, Тибетом, Монголией, Китаем. Но вместе с тем, соблюдение и утверждение своей собственной уникальной православной Традиции, обогащенной и осветленной горячей любовью к русской земле, русской истории, русскому духу, русскому избранничеству.

Глава IV. РОССИЯ — ДЕВА СОЛНЕЧНАЯ

Разберем некоторые аспекты сугубо русской, славянской России, России-Гардарики (как называли ее северные скандинавские соседи), то есть России в ее европейских границах от Карпат до Урала.

Гиперборейская Дакия и 2 круга цивилизации

За отправную точку нашего исследования возьмем чрезвычайно интересные данные относительно сакральной географии самого южного (точнее, юго-западного) территориального сектора Гардарики (Галицкое княжество) — данные, собранные в книге румынского традиционалистского автора геноновской ориентации Гетикуса (Василия Ловинеску) “Гиперборейская Дакия”.[13] В этой работе автор на основании сакральной топонимики и глубокого анализа румынского фольклора убедительно доказывает, что древняя Дакия (современная Румыния-Молдавия) была некогда священным центром гиперборейской традиции, хотя и вторичным по отношению к полярной Гиперборее, но все же намного более изначальным, чем другие опосредованные духовные центры традиционных цивилизаций. На наш взгляд, тезис о “Гиперборейской Дакии” выглядит вполне убедительно, и мы хотели бы особенно остановиться на мистерии дельты Дуная, которая, согласно Гетикусу, была местом одного из главных святилищ гиперборейского Аполлона.

Автор “Гиперборейской Дакии” отмечает следующую особенность дельты Дуная и ее культового центра. Река впадает в Черное море на 45-й параллели, то есть на поясе, разделяющем все северное полушарие надвое. Таким образом, культовый центр Аполлона в Дакии для всей южной половины северного полушария — на которой только и проходило становление известной современным историкам цивилизации — находился в точке крайнего севера. Заметим, что 45 параллель вообще играет крайне важную роль для всей Евразии и на крайнем Западе. Во Франции приблизительно на этой широте расположены два важнейших священных центра — Лион (“город Луга” — центр географической спирали друидов, разобранный в книге Луи Шарпантье “Гиганты и тайна происхождения”[14]), и Гренобль (“Земля Дофинов”,[15] чей солнечный гиперборейский символизм исследован в книге учеников Эжена Канселье — Севрена Бафруа и Ги Беатрис “Земля Дофина”). Одновременно на крайнем Востоке, в Монголии, приблизительно на этой широте располагается священный центр империи Чингисхана (г. Урга). Кроме того, любопытно, что граница Российской Империи также более или менее следовала этой параллели на гигантском протяжении, описывая вокруг нее подобие синусоиды с углублением к югу на Кавказе, в Казахстане и в горах Памира, и поднимаясь к Северу в Юго-Восточной Сибири, на Алтае и по реке Амур. Но помимо такой важной параллели, на которой был расположен культовый аполлонический центр “Гиперборейской Дакии”, для нас также чрезвычайно важна долгота этого места — 30 градусов восточной долготы. Можно сказать, что этот меридиан в своей северной части является осью расселения славян: к западу от нее — поляки, чехи, словенцы, сербы, хорваты, украинцы, белорусы, к востоку — великороссы. Таким образом, помимо “крайне северного” расположения “гиперборейской Дакии” относительно средиземноморского мира, можно рассмотреть крайне южное ее положение, но на сей раз относительно славяно-балто-скандинавского мира, т. е. относительно Руси — Гардарики. Устье Дуная, собственно говоря, и было всегда южной сакрально-географической точкой северного давления всей “массы” славянско-русского мира.

Некогда “Гиперборейская Дакия” входила в состав самой Руси как “Галицкое княжество”, самое южное из княжеств. Исходя из вышеприведенных соображений можно наметить некоторую дуальную сакрально-географическую картину, где “Гиперборейская Дакия” Гетикуса служит общим полюсом для двух противоположных кругов: для южного средиземноморского и для северного, “гардариканского” славянско-русского (в совокупности с балтийскими и скандинавскими элементами). Эти круги можно условно расположить на нашем 30-м меридиане восточной долготы соответственно под и над устьем Дуная. В качестве противоположной от дунайской дельты точки на 30 градусах восточной долготы логичнее всего было бы взять пересечение этого меридиана с северным полярным кругом “вверху” и с тропиком Рака “внизу”, так как эти пояса, в свою очередь, естественным образом отмечают 14 длины меридиана от северного полюса до экватора, то есть делят расстояние от “Гиперборейской Дакии” до полюса и экватора еще раз пополам. Итак, мы получим 2 круга: северный с полюсом недалеко от русского города Великие Луки (здесь снова следует вспомнить работу Шарпантье “Гиганты и тайна происхождения”, так как в ней он подробно разбирает роль “бога” Луга для сакральной географии друидов, а русское слово “Луки” и кельтское “Луг” фонетически тождественны), и южный — с полюсом в Средиземном море в точке, равно удаленной как от Кипра и Крита, так и от дельты Нила и южного берега Анатолии.

В подтверждение сакральной обоснованности полученной нами картины можно привести и еще одно важное свидетельство: средневековые скандинавские географические карты, отражавшие сакральную картину мира. Эти карты, представляющие собой, как правило, круги, где континенты не изображались, а символизировались соответствующими надписями, очень часто имеют повторяющийся графический знак, если карта ориентирована к востоку, если она ориентирована к Югу, и, наконец, в случае более редкой северной ориентации. Надписи на карте поясняют, что этот знак символизирует расположение трех водных пространств: двух священных рек — Танаис (Днепр) и Геон (Нил) — и Средиземного моря с включенными в него Черным и Мраморным. Но важно заметить, что Танаис-Днепр и Геон-Нил фактически текут так или иначе по меридиану 30 восточной долготы: один с Севера на Юг (Днепр), другой с Юга на Север (Нил). Этот параллелизм двух величайших сакральных рек дает нам все основания для построения двух кругов цивилизаций:

Здесь можно вспомнить и известные сообщения о послании гиперборейцами даров в храм Аполлона на острове Делос: Делос может быть приблизительно отождествлен с южным пределом влияния северной гиперборейской цивилизации, куда “спускались” духовные излучения северного круга. Кроме того следует упомянуть также “янтарный путь”, позднее “путь из варягов в греки”, из Балтики в Грецию, по которому северные народы возили загадочное “золото Севера”, позднее отождествленное с янтарем, но изначально имевшей совершенно иной, чисто инициатический смысл. Таким образом, “гиперборейским” являлся весь северный круг, вся “Гардарика”, и полярный символизм действительно изобилует в топонимике Руси, в названии русских городов и славянских народов. В словах “Польша” (страна), “поляне”(славянский народ), “Полоцк” (город в России), в вариациях “Бор” (город), Боровск (город) и т. д. сохраняется аполлонический полярный корень “pol”, “appolo”, “polus”, также тождественный, по законам сакральной лингвистики, корню “bor” в греческом слове “Борея — Север”.[16] Кроме того характерно наличие топонимов с основой “mur”, в частности, город Муром, что, согласно Вирту, свидетельствует о связи с изначальным культовым центром “Mo-uru”. И наконец, нельзя не вспомнить один из крупнейших древнерусских городов — Тулу, тождественную гиперборейской “Туле”. Показательно, что даже в позднейшем гербе этого города мы встречаемся с иероглифом гиперборейской восьмиконечной звезды, хотя и стилизованной уже в упрощенно утилитарном ключе в соответствии с центральной для этого города оружейной промышленностью.[17]

Помимо топонимики еще множество других факторов свидетельствуют о том, что Гардарика-Русь и примыкающие к ней балтогерманские земли являлись средоточием особой сакральной географической энергии, чьи следы мы находим в местном фольклоре, в мифах, в особенностях трактовки христианства в солнечном, северном, световом и героическом ключе. Здесь следует упомянуть, что первыми собственно русскими православными святыми были Борис и Глеб, братья-князья, имя первого из которых, согласно славянской nirukta[18] имеет явно аполлонический, гиперборейский характер: Бор, вариант Бореи и Аполлона. Кроме того, в соответствии с этой “народной”, а на самом деле сакрально-лингвистической, этимологией следует рассматривать и русский рождественский ритуал поедания поросенка, чье славянское название боров сохранило отчетливое фонетическое родство с именем северной полярной земли в индуизме — Варахи (“Земля Кабана”). Эта связь Рождества (зимнего солнцеворота) с “Бореей” очевидна и в иконописном каноне фигур Бориса и Глеба, которые также имеют явно новогодний характер: Борис всегда изображается старшим, “старым”, что подчеркивается наличием бороды (русское слово “борода” имеет тоже “гиперборейское” звучание,[19] а Глеб молодым, младшим, безбородым, то есть оба святых брата суть символы Старого и Нового года, соединенные в иконописном сюжете в знаке “зимнего солнцеворота”.

Как бы то ни было, гиперборейская Дакия представляла собой южный предел гиперборейской Гардарики-Руси, сосредотачивая в себе сакральные энергии Севера и гиперборейские мифологические солнечные сюжеты. Однако ее срединное положение между двух кругов действительно наделяет ее особой функцией в “сакральном домостроительстве” и отчасти объясняет устойчивость гиперборейской линии именно на румынской земле. Что же касается южного “египетского” круга, то по отношению к нему роль “Гиперборейской Дакии” за счет факта существования северного круга еще более усиливается, так как в данном случае она выступает как резервуар сакрально-географического импульса, сходящегося к этой точке по древнему “янтарному пути” — пути следования “золота Севера”.

Сакральный круг Гардарики

Теперь рассмотрим сам северный круг — или Гардарику — и особенности его сакрально-географической композиции. Этот круг должен иметь качественную структуру, а его сакральное пространство должно соответствовать также и временному циклу. Очевидно, что наиболее ясным и впечатляющим временным циклом является годовой цикл. Таким образом, русский круг в пространстве Восточной Европы имеет свои сезонные соответствия. Сразу бросается в глаза, что этот круг ограничен двумя водными пространствами с севера и с юга, которые имеют выразительные символические названия: на севере это Белое море, на юге — Черное море. При этом Север в мифологических сюжетах русских и шире славянских преданий имеет положительную, световую, солнечную окраску (а Юг, наоборот, негативную, теневую), что проявилось и в русской истории: большинство конфликтов у русских в древние времена были именно с жителями южных степей — аланами, гуннами, половцами, хазарами, татарами и т. д., а на Севере чаще всего царил мир. Исходя из этой особенности логично отождествить Север нашего круга — Белое море — с Летом, а Юг — Черное море — с Зимой. Причем важно подчеркнуть, что в таком соответствии учитываются не климатические, а “световые”, “духовные” аналогии, свойственные собственно гиперборейской традиции.[20]

Восток, как и всегда, отождествляется с весной, а Запад — с осенью.

Здесь следует также вспомнить греческий миф о рождении Аполлона богиней Лето, по-латински Латона. Остров, на котором это случилось, расположен, согласно преданию, на далеком Севере. И нельзя не заметить фонетического тождества богини Лето с русским словом “лето”, означающим помимо сезона, также и весь год, весь годовой цикл.

Обратившись к собственно русским мифам и легендам, можно заметить следующую особенность: сказки русского Севера изобилуют упоминаниями оленей, олених-важенок. В одном из преданий говорится, что на Севере иногда из туч небесных “падают оленьцы малые”, “оленята”. Олени или лоси это основной мотив древнерусских вышивок, причем почти всегда в той или иной связи с Севером и летом.

Олень, лось — священный символ северной половины “русского круга” Гардарики. Этот олень всегда сочетается также с солнцем, светом, небом, благом. Здесь можно провести параллель с вскрытыми Г. Виртом нордическими корнями il, ilu, ilx как древнейшим именем “бога” у северных народов, откуда этот корень перешел позже к южным, семитическим племенам. Русские слова “олень”, “лось” содержат, как и скандинавское “elk”, ”elx” рудименты этого корня. Важно также, что в руническом круге руна ilx помещается в летнем июльском секторе “года”, и ее начертание представляет собой идеограмму оленя или оленьих рогов. Замечательно, что в православном литургическом цикле праздник Св. Илии-пророка приходится на 20 июля, и в русском народном сознании Илия-пророк фактически отождествлен с небесным световым принципом — источником света и влаги.[21]

Итак, Север Гардарики находится под знаком солнечного оленя-лося, лета и середины лета, летнего солнцестояния. В противоположном секторе — в южных регионах Руси — соответственно должны располагаться “зимние”, “зимне-солнцеворотные” персонажи, связанные с тьмой, подземным миром, хаосом и хтонической стихией. И действительно, сказания и мифы юга России часто связаны с волком, змеем, собакой, драконом. Очень часто в украинских легендах Змий живет в Черном море, откуда он совершает нападки на поселения россов, похищает или требует как дань девиц, разоряет пашни и т. д. Иногда Змий просто сращивается с Волком, порождая таких героев, как “Змей-огненный Волк” южных славян. Русские богатыри обычно “спускаются” то есть двигаются к Югу, чтобы победить хтонических “нижних” существ и освободить народ от их притеснений. Здесь также проявляется соответствие русской сакральной географии циклической логике года: Змей-Волк-Дракон — образ темных сил, поглощающих зимой солнце и удерживающих его от восходящего, животворного пути к “макушке лета”, к Северу. Похищение Змием девицы, символизирующей “Солнечную Деву” и ее возвращение благодаря подвигам богатыря, является одним из наиболее часто повторяющихся сюжетов русских сказок. Кстати, этот змееборческий, аполлонический сюжет заметил в сакральной географии устья Дуная и Гетикус в “Гиперборейской Дакии”, указав на наличие в Черном море острова с именем “Змеиный”, связанный с культовым комплексом Аполлона в самой дельте.

Это применимо в более широком масштабе и ко всей Руси. В пример можно привести подвиг русского богатыря Ильи Муромца, освободившего Киев от Змия, которого герой победил, запряг в плуг и, пропахав на нем всю Киевскую землю вплоть до Черного моря, от чего остались до сих пор “змеиные валы” на Украине, утопил его в море.[22]

Тут важно отметить также чисто гиперборейские детали сюжета об Илье Муромце: во-первых, само его имя может быть архаическим субститутом “бога” “Ила из изначального центра Мо-уру”. Во-вторых, легенда подчеркивает, что родился богатырь в селе Карачарове, что странным образом напоминает нам буддистскую “калачакру”— учение о “цикле” и “спасении”, связанное с Шамбалой и явлением ее короля в конце цикла. В третьих, важно упоминание, что герой до 30 лет “сидел сиднем”, что может символизировать неподвижность полюса. Таким образом, некогда неподвижный полярный Илья Муромец (“Ил из Мо-уру”), пребывающий в Карачарове (“Калачакре” — дословно “колесо времени”), решает покинуть свою центральную позицию (русский город Муром действительно находится в средней части нашего русского круга) и отправиться на Юг (“проявиться”, “вступить в сферу изменения”), где он побеждает Змия (иногда Соловья-Разбойника, убивающего свистом[23]) — хаос — и устанавливает (восстанавливает) сакральный порядок — весну и лето.

Этот “аватарический” и “зимне-солнцеворотный” аспект богатырской миссии часто в других легендах описывается как битва богатырей со Змием на Калиновом Мосту. “Калинов мост” также имеет удивительную схожесть с именем индуистской богини Кали, богини растворения и смерти, а также холода (инд. “кали” — германское “kalt” — русское “холод” — тождественные индоевропейские корни). Кроме того, к тому же корню восходит и русское слово “калядки”, “каляда”— обряд и основной персонаж зимних святочных действ. Бой на “Калиновом мосту” или бой с “Калин-царем” означает новогоднюю мистерию прохождения солнцем низшей точки своего годового цикла, проход через центр мрака, холода, смерти — через царство Кали, царство “нижнего” Юга.

Здесь следует упомянуть также легенду о сожительстве греческого Геракла с женщиной-змеей, прародительницей первых скифских царей. Согласно мифу, эта женщина жила в царстве, расположенном в устье Днепра, где она охраняла скрытые сокровища. Но устье Днепра и есть точка крайнего Юга для сакральной русской космографии!

Любопытно отметить также тему южного Волка. Волк — это символический синоним Змея. Он проглатывает солнце зимой, согласно нордическим сказаниям, он крадет свет мира и сражается с “аватарическим” богатырем. С учетом наших циклических и пространственных сопоставлений мы можем разрешить, по ходу дела, одну из загадок, смущающих умы многих “демонологов”. Дело в том, что уже не раз отмечался тот факт, что рассказы об упырях и вампирах имеют четкие границы распространения и почти уникальный центр появления — Трансильвания. Отсюда они распространялись по всей Восточной Европе, сохраняя в большей или меньшей степени изначально “румынские” черты. Дело в том, что в старославянском языке слово “вампир” имело широкоупотребительный синоним “вурдалак” или “волкодлак”. Изначально это слово означало “человековолк”, “оборотень волка”. Этот персонаж был символом зимнего солнцестояния (поэтому на святки ряженые одевают волчьи шкуры), волка, проглотившего солнце, убившего солнце. Но потом солнце снова воскресает и начинает светить. Часто у архаических народов можно заметить слияние двух (подчас противоположных) символических фигур в одну, что порождает смешанные образы. Одновременно каждый символ и сам по себе может иметь два противоположных аспекта, поэтому и Аполлон, к примеру, называется “покровителем волков”, и вообще волки, не теряя своего “зимнесолнцеворотного” качества могут выступать как “источники солнца”, “животворящая тьма” — как это имеет место в истории Рима или у тюркских народов. Итак, волкодлак-вампир это фигура, связанная с убиением солнца, поглощением солнца, выпиванием его крови (солнечного света) — тьма поглощает свет — и с последующим воскресением. Но поразительно, что легенды о вампирах (Дракуле — Драконе), зародились именно на западе от дельты Дуная, т. е. от точки зимнего солнцестояния на сакральном русском круге, в секторе наиболее “темном” и “страшном” в ходе солнечного спуска. И характерно, что к востоку от этой самой южной точки Гардарики символизм волка и собаки хотя и продолжает быть довольно распространенным, все же уступает образу сокола, скифского сокола — т. к. солнце, пройдя свою критическую точку, начинает здесь взмывать в небеса лета и Севера, к вершине небесного оленя.

И, наконец, последним сакральным персонажем, тесно связанным с Югом и зимним солнцестоянием, является знаменитая Баба-яга из русских сказок. Это — зловещая старуха-волшебница, живущая в лесах в избушке на курьих ножках. Многих исследователей фольклора эти “курьи ножки” дома Бабы-Яги приводят в недоумение. Однако если отдать себе отчет в южной и хтонической природе этой фигуры, обычно преграждающей путь солнечному герою, мешающей ему достичь своей цели — в ряде сказок Баба-яга живет под землей, то есть на Юге, — можно сделать вывод, что речь идет об образе Матери-Земли в ее зловещей негативной функции. И здесь “избушка на курьих ножках” внезапно приобретает смысл, если принять во внимание один из древнейших иероглифов Матери-Земли в шумеро-аккадской иероглифике. Этот иероглиф выглядит так:

и произносился “baba”. Аккадским вариантом было “мать”.[24] “Куриные ножки”—это также две новогодние руны “юр” (“yr”), на которых стоит “жилище” Великой Матери.

Удивительно и совпадение имени Баба-Яга и шумерского “baba”.

В наиболее архаических сказках действуют и дочери Бабы Яги, “ягишны”, всегда представляемые, подобно амазонкам, сражающимися, как мужчины, против богатыря. Любопытно, что локализация царства амазонок — “женского царства” в сказках — также соответствует югу русского круга, степям и приморью. Эта географическая особенность логически связывает идею “царства Матерей”, то есть изначального хаоса, с областью спуска света мира из сферы небесного и земного порядка — летнее полугодие — в регионы мрака и девственной невозделанной влиянием неба и его организующего начала потенции, пребывающей в свободном состоянии — зимнее полугодие.

Все приведенные выше соображения, которые можно было бы развивать еще и еще, дают нам общее представление о мифологической структуре “славянского круга”— Руси-Гардарики — и позволяют найти ориентиры в необъятной стихии русской мифологии и русского фольклора. И что важнее всего, мы можем ощутить за всеми сложными или локальными сюжетами русской дохристианской и христианской тематики очертания единого глобального видения сакральной географии своей священной Родины русским человеком. Эта картина, отраженная в сказках, мифах, легендах и в некоторых символических элементах русской православной традиции, продолжала жить очень долго в народных слоях, да, впрочем, она ощущается подчас и сегодня в определенных бессознательных архетипах, структурирующих внутренний космос русской славянской души.

Световая Роженица

Одним из фундаментальных сюжетов русских вышивок — а именно вышивки сохранили наиболее архаическую тематику — является образ роженицы, окруженной с двух сторон оленями (или конями со всадниками). Ни один образ не повторяется с такой настойчивостью и с таким постоянством. Иногда Роженица имеет зооморфные черты и изображается с оленьими рогами.[25]

Роженица русских узоров представляет собой женскую распростертую фигуру в форме лягушки или дерева, между ног которой находится либо человеческая фигура, либо голова олененка, либо круг, либо узор в форме руны & yr. Б.А.Рыбаков в книге “Язычество древних славян” правильно разглядел в этой фигуре “женское божество” и связал его с сезонным символизмом. Кроме того он сделал предположение о том, что это славянская богиня по имени Лада, созвучного матери гиперборейского Аполлона — Лето. Однако он не понял, что данная фигура не просто означает “сезоны”, “весну”, “летнее солнцестояние” и т. д., но весь год в целом. Этот образ синхронный символ женщины-года, световой девы, небесной матери, женского эона. Любопытно, что Рыбаков указывает на тот факт, что фигуры рожениц часто встречаются в вышивках, посвященных празднику Рождества Богородицы, причем в некоторых случаях Роженица изображается внутри Церкви в позе родов. Таким образом и в этом аспекте до-христианская световая дева сливается с образом Царицы Небесной.

Самый типичный узор Световой Девы-Года изображает ее с поднятыми руками между двух оленей с рогами. Поднятые руки и оленьи рога являются узорным развитием руны ilx, “оленьей руны” или символом верхней, летней половины годы. Сами олени по обоим сторонам означают две половины года: одну восходящую, весеннюю, другую — нисходящую, осеннюю. Оба оленя иногда представляются сращенными между собой, что подчеркивает неразрывность года. Подчас в менее архаичных узорах олени заменены двумя конями с всадниками. Нетрудно узнать здесь архетип Слейпнира, восьминогого коня Одина, который, согласно Вирту, также представлял собой две половины года: четыре ноги относятся к весне (первый конь на русских вышивках), другие четыре — к осени (второй конь). Характерно, что очень часто кони и олени несут на себе знаки солнечных колес:, и. В определенных узорах роженицы имеют руки и ноги в форме ветвей дерева, что отсылает нас к символизму Мирового Древа, из которого, согласно скандинавской саге, были созданы первые люди — мужчина Аск (“ясень”) и женщина Эмбля (“ива”). Важно отметить, что древнерусская цивилизация была преимущественно “древесной”, застывшей во многих своих проявлениях на стадии гиперборейской, до-каменной фазы, когда почитание Древа как прямого отражения в материальном мире Оси, соединяющей землю людей с небом духа, распространялось на все стороны жизни — от строительства домов и храмов до “древесной письменности” с помощью “резов”, резьбы по дереву и т. д. Показательно, что и сама фигура Световой Роженицы всегда бывает симметричной, так как будто она разделена надвое невидимой осью, Осью Мира, которую она собственно собой и представляет.

Световая Дева — Лада — имеет свои прототипы в древнейших наскальных рисунках, найденных на территории русского Севера. Там этот образ схематизирован и упрощен предельно:

Здесь мы видим между ног Роженицы голову младенца, эквивалентного солнцу, свету мира, “рождающемуся” в великий праздник зимнего солнцеворота, в сердце зимы. И когда это посленовогоднее солнце — солнце-младенец, световой богатырь — начинало расти не по дням, а по часам дохристианские славяне праздновали Масленицу, где основной ритуальной едой были блины — солнечные диски из взращенного солнцем хлеба. Крайне интересно сравнить с фигурой Световой Роженицы некоторые вышитые календари, к которым в России было такое же священное отношение как и у германских крестьян к резным руническим календарям. На вышитых календарях мы видим: два летних рога; во внутренней 12-конечной (12 месяцев) звезде странная совокупность поперечных черт — их неравномерное распределение дает нам число 66, “световое” число в символизме; сам год, представленный в виде червя, имеет 73 членения, т. е. 73 5-дневные недели. Эта удивительная особенность отсылает нас к идее Германа Вирта относительно того, что люди изначальной традиции измеряли год 5-дневными неделями — по числу пальцев на руке.[26] Особыми значками были отмечены языческие праздники. Под нижней чертой внутренней звезды — знак самого солнца, “рождающегося”, как в фигуре Световой Роженицы в момент зимнего солнцеворота.

Кроме чисто годового календарного смысла Световая Роженица — иногда Световая Лосиха (и надо отметить, что созвездие Большой Медведицы когда-то называлось русскими созвездием Лося!) — может быть соотнесена с самим пространством Гардарики-Руси. Тогда Оленьи Рога и Голова Девы относятся к северу России вплоть до Скандинавии и Карелии, туловище богини и двух лосей — к центру от Пруссии до Урала, и, наконец, ноги к Карпатам и землям между Азовом и Каспием. При этом важно заметить, что Гиперборейская Дакия с ее культовым центром нордического Аполлона соответствует именно новорожденному солнцу зимнего солнцеворота, чудесному ребенку, световому богатырю, тайному сокровищу. Таким образом, Световая Дева-Год в сакральной географии отождествляется с самой Русью, которая национальным сознанием воспринимается как Световая Жена, и в христианской перспективе как земное отражение Царицы Небесной, Богородицы, почитаемой высшей покровительницей и тайной душой России.

Сделанное нами отождествление подтверждается и еще одним важнейшим наблюдением. Иногда распластанная Роженица на северных вышивках заменяется в аналогичных структурных композициях фигурой двуглавого орла,[27] официального герба России. Византийский двуглавый орел изображается в точно такой же позе, как и Световая Дева, и изображение его хвоста воспроизводит руну yr, символ нижней точки годового движения солнца, которая часто встречается в классических образах Роженицы. Сакрально-географический смысл российского герба очевиден: одна голова — Запад, другая — Восток, и при этом на соответствующих крыльях иногда располагаются гербы западных и восточных губерний, что делает орла своего рода символической картой Руси. Его взаимозаменяемость с Роженицей по аналогии делает возможной географическое толкование и самой этой сакральной женской фигуры, подкрепляя тем самым все высказанное нами по этому поводу.

Однако аполлонический смысл Гиперборейской Дакии в сакрально-географическом русском сознании мог быть смещен и еще южнее — вплоть до Константинополя, откуда на Русь пришла солнечная и светлая Христова Вера. Этим определяется то священное отношение к Константинополю, Царьграду, которое всегда было присуще русскому народу, и не только в просвещенной политико-религиозной верхушке, но и среди простого населения, хранившего в большинстве своем тайны российской сакральной географии в форме легенд, мифов, сказок, песен и былин. И в этой перспективе связь Москвы и Константинополя приобретает чисто символический характер: Константинополь — это южная, новогодняя точка Русского Круга, место, где рождается Солнце Веры. Москва же расположена приблизительно в центре (немного восточнее этого центра) русского круга, поэтому она и названа была русскими Третьим Римом, после которого ”четвертому не быти”, так как Москва является не циклической точкой на солнечной орбите (как Константинополь — Второй Рим), а центром самого этого круга — сердцем Световой Роженицы, Жены, одетой в солнце. И будучи центром, последний Рим лежит таким образом вне циклических трансформаций, происходящих на самой окружности.

Днепр против Нила

Обрисовав в общих чертах сакральный гиперборейский круг Гардарики-Руси, можно снова обратиться к южному “египетскому” кругу с центром в Средиземном море. Сразу бросается в глаза тот факт, что в этот круг попадает все то, что принято называть средиземноморским культурным ареалом, включающим в себя Ближний Восток, Египет, Грецию, Анатолию, Север Месопотамии и т. д. Северным пределом этого круга будет являться Гиперборейская Дакия. Характерно, что именно эта сфера считается современными историками источником известной нам цивилизации, и именно отсюда любой ценой стараются вывести все основополагающие цивилизационные принципы — истоки письменности, мифологии, религии и т. д. В некотором смысле можно определить весь этот ареал как сферу “сакрально-географического Египта”, т. к. египетские культы и сакральная значимость Нила многими наделяются собственно изначальным характером. Вспомним, в частности, что скандинавские карты из южных рек выделяли графически только одну — Великий Нил. Следует допустить, что данное сакрально-географическое видение было свойственно и самим древним средиземноморским цивилизациям, в которых северные народы — т. е. вся область сакрального круга Гардарики — чаще всего ассоциировались с варварством, примитивностью, опасностью, неизвестностью. В частности, в Библии цари Севера — цари Гог и Магог из царства Рош — а также практически большинство “иафетических” (Иафет, согласно Библии, прародитель белой, северной расы) народов отождествлялись с врагами семитов-иудеев и Яхве.[28]

С другой стороны, такой фундаментальный автор, как Рене Генон утверждает, что ближне-восточные и, в частности, египетские сакральные формы — это постатлантические и весьма удаленные от Изначальной Традиции вторичные ветви, причем в отношении Египта, Генон подчеркивает, что эта традиция была совмещением западных (атлантических) и южных сакральных тенденций (то же относится и к семитской традиции). Безусловно, это не отрицает традиционную аутентичность данной цивилизации, но лишь отводит ей подчиненное, второстепенное место в комплексе всей Традиции. Более того, Генон подчеркивает особенность египетской традиции как традиции по преимуществу космологической, утратившей в большинстве своем чистоту и ясность гиперборейской, аполлонической метафизики.

В этой связи очень важно также замечание Генона в его критике некоторых алхимико-герметических течений, апеллировавших к “братству по Гелиополису” (линия Фулканелли—Канселье). Генон утверждает, что “египетский Гелиополис” был лишь отражением, субститутом истинного Гелиополиса, Гелиополиса нордического, гиперборейского, и те, кто обращаются к Древнему Египту в качестве своего традиционного ориентира, подвергаются риску прийти к результату, совершенно противоположному истинной инициации и духовной реализации. С этим Генон связывает и усеченную форму Великой Пирамиды, чья верхушка по его мнению была не утрачена со временем, но вообще никогда не существовала, т. к. египетские посвященные не владели тайной высшей гиперборейской метафизики, венчающей в нормальном случае “здание сакрального космоса”.[29]

Учитывая симметрию в сакральной географии не просто между Севером и Югом вообще, но между двумя нашими кругами, связанными с 30-м меридианом, можно предположить, что наиболее прямым сакрально-географическим антиподом семитско-египетского круга будет собственно русский круг, Световая Роженица Руси. И очень важна также связь Днепра как сакральной оси Гардарики с сакральными мифами о Туата де Даннан, “племенах богини Дану”, т. к. слово Днепр возводится к арийскому Дан-апру (“Вода Дану”). Но Туата де Даннан из кельтских саг, согласно Герману Вирту, означает не столько кельтский, сколько протоарийский сакральный гиперборейский народ, некогда обитавший в полярных регионах. (Вирт и само слово “тевтоны”, ”teutschen”, ”deutschen” возводит к слову “Thuata”, “Туата”). Русь с центральной рекой “Дан-апру”, Днепр, как Белая Земля, Света-Двипа, “Великая Швеция” противостоит Египту с его Нилом, т. е. Черной Земле, Kemi, как называли сами египтяне свою страну. И в таком случае, если Египет и Ближний Восток используются сознательными или бессознательными “филосемитами” как стратегическая парадигма, Weltanschauung в культурном, геополитическом и религиозном ключе, то естественно было бы сторонникам “иафетической” линии взять в качестве главного сакрально-географического ориентира русский круг.

В частности, это может выражаться в радикальном пересмотре финикийской теории о происхождении письменности и в разработке идеи гиперборейского, нордического проторунического письма, впервые сформулированной Виртом. В этом смысле русские символические сюжеты в орнаментах, вышивках, архитектуре и иконописи явятся бесценным материалом для подтверждения этой теории, так как “русские резы” и некоторые особенности символизма кириллицы явно свидетельствуют о существовании древнейшего вербально-идеографического комплекса изначального гиперборейского характера.

Русский “Аватара”

Гиперборейский комплекс Святой Руси — в полной гармонии с православной сотериологией — знал о необходимости темных времен, о существовании “черноморского” Змея, о неумолимом наступлении космической полночи, космической зимы. Но одновременно с этим русское сознание пропитано абсолютной убежденностью в том, что именно в такие моменты кажущейся победы “южных”, демонических сил из духовного, невидимого центра Традиции появляется Герой, Спаситель, истинный Царь и истинный Властелин священного космоса Северного Круга.

Глава V. ИМПЕРИЯ РАЯ СИБИРЬ

Символизм 4 сторон света и 4 циклов

Версия традиционалистов (Генона, Эволы, Жоржеля и т. д.) относительно соотношения палеоконтинентов и сторон света с циклическими периодами древнейших цивилизаций сводится к следующему:[30] Изначальной ориентацией был Север и древнейший палеоконтинент, располагавшийся на северном полюсе — Арктогея или Гиперборея, с сакральной столицей, называемой Туле или Тула у греков и ацтеков и Вара в маздеистской иранской традиции. Важно отметить схожесть иранского “Вара” — северного города, столицы Арьяна-вэджа, родины предков персов — и индуистского термина “Варахи” (дословно “кабан”, “земля кабана”), также обозначавшего нордический континент. С древнейшим изначальным континентом связан золотой век человечества, длившийся 25.920 лет.[31] Новый год в древнейшей традиции приходился на точку зимнего солнцестояния (зимнего солнцеворота), на наиболее очевидный момент перехода движения солнца-света от нисхождения к восхождению. Приоритет северной ориентации и празднование Нового Года в день зимнего солнцестояния являются знаками самой Изначальной Традиции.

Второй стороной света был Юг и южный палеоконтинент, условно называемый Гондваной. Период доминации южной ориентации приходится на серебряный век, длившийся 19.440 лет. Этому соответствовал праздник Нового Года, падавший на день летнего солнцестояния. Таким образом, в изначальные периоды нашего цикла, манвантары, основные миграции сакральных протонародов проходили по вертикальной оси — Север-Юг, что соответствует приоритету вертикали над горизонталью (ось Восток-Запад) в качественном пространстве сакральной геометрии.

Третьим священным центром была Атлантида, сакральный континент, располагавшийся на Западе. Атлантическая цивилизация длилась 12.960 лет, хотя сам континент Атлантида был затоплен ровно на середине этого периода, на 6480-м году третьего, медного, века. Атлантическая цивилизация продолжала существовать и позднее, что проявилось в волнах миграций народов с Запада на Восток. Атлантический цикл соответствует празднованию Нового Года в день осеннего равноденствия, и сакральной ориентацией в этот период является Запад. И, наконец, четвертым, последним центром нашего человеческого цикла был Восток, соответствующий центру Традиции в железном веке. Железный век, кали-юга индусов, длится всего 6.480 лет. Мы живем, согласно традиционалистам, в конце этого периода. Новый Год железного века празднуют в день весеннего равноденствия. Согласно Генону, именно такое месторасположение центра Изначальной Традиции в железном веке и обусловливает то, что рай в традиционных доктринах располагается на Востоке. Такая локализация не является абсолютной, т. к. изначальный и единственно истинный рай — это рай северный, полярный, гиперборейский, но, тем не менее, наш циклический период характеризуется именно восточным расположением высшего традиционного центра, который служит актуальным полюсом для всех земных традиций и хранит секреты истинного Севера.

Важно, однако, отметить, что подобная традиционалистская схема описывает циклическую ситуацию лишь в самых общих чертах. На самом деле, традиционные формы, свойственные тем или иным сакральным географическим центрам, продолжают существовать и после перемещения высшего центра в другие регионы, но как правило в редуцированном, остаточном состоянии. Иногда в случае разрыва исторически предсуществующего центра с центром актуальным, духовное влияние этого остаточного центра может превращаться в нечто негативное и даже антитрадиционное. В частности, это запечатлелось в позднем извращении атлантической традиции, о чем повествуется в греческих мифах, и с чем Генон связывает сакральное событие, отраженное в Библии под именем всемирного потопа.

Схематически мы можем изобразить курс географического передвижения высшего сакрального центра знаком

или

что дает нам, кроме всего прочего, символ петли — атрибута многих “богов”: Нептуна в Греции, Одина в Скандинавии, Варуны, Ямы, Шивы, Кали и Вишну в индуизме и т. д.

Для нас в данном случае важнее всего выделить именно восточные регионы как наделенные в наше время — в железный век — абсолютным приоритетом в сфере сакральной географии, так как именно Восток — Азия — однозначно связывается с географическим местонахождением рая.

Роль Сибири

В картине общей сакральной географии особая роль выпадает землям Сибири. Действительно, если актуально центр Традиции расположен где-то на Востоке, а изначально он находился на северном полюсе, то именно Сибирь является пространством смычки, связи этих двух сакральных регионов. Такая особенность сибирских земель, возможно, и обусловливает ту специфическую таинственность, которая окружает все связанное с историей этой части материка. Сибирь (особенно северная) в пространствах Евразии является, пожалуй, единственным ареалом, не привлекавшим в кали-югу особого внимания “цивилизации”, в то время, как практически все другие земли в те или иные периоды становились сферой агрессивной конкуренции со стороны различных государств и народов, причиной конфликтов и войн. Сибирь же несмотря на то, что, с чисто природной точки зрения, ее земли не имеют никаких особых изъянов и препятствий для обитания, оставалась в истории скрытой, неизвестной, таинственной, как будто ее охраняла какая-то особая сила судьбы, какой-то неведомый архангел.

Но в то же время, по свидетельству современных археологов, Сибирь в палеолите была обитаема не в меньшей степени, чем южная и восточная Европа, и останки какой-то древнейшей цивилизации встречаются сегодня все чаще и чаще во всех ее уголках. Таким образом, Сибирь, по сути дела, является не девственной территорией, этакой tabula rasa, но просто провиденциально сокрытой, хранящей древнейшие секреты от недостойных взоров.