– Мы попробуем пробиться. У тебя есть лазерный нож?
– Да.
– Достань его. А пистолет спрячь. В драке с опылями нож надежнее.
Денис сделал, как велела Илиона. Взвесил рукоять ножа на ладони и смущенно произнес:
– Я никогда никого не убивал.
– Это будет нетрудно. Опыли – не люди.
– Но они похожи на людей, – возразил Денис.
На лбу Илионы прорезались морщинки.
– Представь себе, что ты убиваешь бешеную собаку, которая до смерти искусала твою младшую сестру, – сказала она. – И бей изо всех сил.
– Хорошо. Я попробую.
– Как только выберемся наружу, беги со всех ног к челноку. Если я отстану, не останавливайся.
– Но…
– Это главное правило. Не останавливайся. Если на пути встанет опыль – убей его и беги дальше. Понял?
– Да.
Илиона достала нож из потертых пластиковых ножен. Взглянула на Дениса своими черными, усталыми глазами и хрипло спросила:
– Готов?
– Да.
– Выходим!
Девушка первой ринулась наверх. Денис последовал за ней.
Под небом, подернутым дымкой, простерлась улица с многоэтажными серыми домами. Илиона и Денис успели пробежать всего несколько шагов в направлении челнока, когда дорогу им перекрыли опыли.
– Не останавливаться! – крикнула Илиона.
Держа в руке лазерный нож, она прыгнула к ближнему опылю и молниеносным движением перерезала ему горло. Из разреза выпорхнуло черное облако, и опыль осел на землю, как рассыпавшаяся песочная фигура.
Перед Денисом возник безликий убийца.
– Сдохни! – крикнул стажер и всадил клинок в белую кожистую голову опыля. Из пробитой дыры хлынул фонтан черной пыли, смешанной с холодным, темным паром.
Илиона отбила атаку еще одного опыля и бросила через плечо:
– Беги к «Сирене»! Я их задержу!
Денис сшиб заслонившего дорогу опыля плечом и ринулся вперед. Он бежал, не чуя под собой ног. Сто метров… Двести… Холодные пальцы коснулись его шеи, он увернулся. Вот и челнок…
Еще одна фигура возникла на пути. Денис дважды наотмашь рубанул ее лазерным ножом и бросился к челноку – прямо сквозь облако черной пыли, в которое превратился опыль.
Последний бросок и неудачное, жесткое приземление на пол челнока. Плечо пронзила дикая боль, но Денис тут же вскочил на ноги и повернулся к двери.
Илиона бежала следом. Несколько опылей неслись за ней по пятам, время от времени почти хватая ее за развевающиеся волосы, но каждый раз девушке удавалось увернуться.
Денис бросил нож на пол, выхватил из кобуры плазменный пистолет и несколько раз выстрелил в опылей. Это подарило Илионе пару секунд – она прыгнула вперед, схватилась за протянутую руку Дениса, и он втянул ее внутрь.
– Дверь! – крикнула Илиона, упав на пол, и тут же откатилась в сторону.
Денис с оглушительным лязгом захлопнул дверь и повернул запоры. Опыли ударились о дверь с той стороны, и челнок сотрясся от удара, но Денис уже бежал к приборной панели. Схватившись за тумблер, он переключил его в рабочее положение. Челнок завибрировал, а затем оторвался от земли и стал стремительно подниматься в серое, затянутое облаками небо.
Глава 2
1
Сенатор Игорь Александрович Градов, седовласый мужчина с глубокими морщинами на квадратном, скуластом лице, вполне хорошо выглядящий в свои шестьдесят с небольшим лет, поставил стакан с недопитой водой на стол и хмуро посмотрел на экран телевизора.
– Мы должны ограничить деятельность псиоников, – вещал с телеэкрана очкастый человек, одетый в черную рясу, с золотым крестом на груди. – Судите сами: нам известны телепаты, ведуны, психокинетики и паракинетики. Но никто в точности не знает, сколько разновидностей пси-способностей существует в мире.
– Из этого вы делаете вывод, что псионики опасны для обычных людей? – поинтересовался тощий тележурналист.
Человек, одетый в рясу, сверкнул толстыми стеклами очков и веско проговорил:
– Любой здравомыслящий человек сделает такой вывод. Пирокинетики способны воспламенять предметы взглядом. Телепаты с легкостью влезут в ваши мозги и прочтут все ваши мысли. Ведуны, самые опасные из псиоников, способны предсказывать будущее. Психокинетики перемещают в пространстве предметы силой ума. Что, если все они обратят свои способности против людей? Телепаты будут отравлять наш разум суицидальными мыслями. Ведуны используют знание будущего для того, чтобы подтолкнуть человечество к катастрофе. Пирокинетики погрузят кварталы наших городов в пылающий ад…
– Преподобный Ватанабэ, – перебил журналист человека в рясе, – насколько я знаю, многие психокинетики трудятся на благо общества. Например, телепаты и ведуны служат в Министерстве Безопасности. Психокинетики успешно работают в строительном бизнесе. И таких примеров много.
Человек, одетый в черную рясу, сделал нетерпеливый жест и выпалил:
– Да, да, я в курсе! Но что, если лояльность псиоников к обычным людям – это всего лишь мимикрия?
Тележурналист озадаченно сдвинул брови:
– Вы думаете, они притворяются нашими друзьями, а сами вынашивают планы порабощения людей?
– Я понимаю, как это звучит, – холодно отчеканил преподобный Ватанабэ. – Но если есть хотя бы один шанс из миллиона, что это правда – мы с вами в большой опасности.
– Как известно, вы являетесь автором законопроекта об обязательной «чипизации» всех без исключения псиоников, вне зависимости от их социального статуса, образа жизни и места работы.
– Совершенно верно.
– Что представляет собой чип псионика?
– Чип псионика – это накожный электронный датчик, изготовленный из эластомера. Лоскут эластомера способен повторять все складки и неровности кожи, так что ношение его не будет для псиоников обузой. Энергию чип будет получать от фотоэлементов.
– Какую информацию о псионике будет регистрировать и передавать чип на базовую станцию?
– Любую. От того, где в данный момент псионик находится, до частоты его сердцебиения и ЭЭГ его мозга.
– Насколько я знаю, ранее парламентарии обсуждали необходимость тотальной чипизации всего населения страны. Почему вы отказались от этой идеи?
– Возможно, когда-нибудь так и произойдет. Каждый человек будет носить чип со всеми данными о его личности и состоянии здоровья – физического и психического. Данные будут транслироваться на Глобальную Базовую Станцию, и таким образом контролирующие органы смогут узнать о человеке все, что им понадобится, всего лишь одним нажатием клавиши. Я не вижу в этом ничего предосудительного.
– А как же частная жизнь?
– Частная жизнь, в той форме, в какой мы ее себе представляем, является пережитком прошлого. Но не думаю, что мы должны это сейчас обсуждать. Законопроект принят только в отношении псиоников. И давайте не будем забегать вперед.
– Спасибо за то, что согласились побеседовать. – Тележурналист повернулся к камере и сладко улыбнулся: – У нас в гостях был глава Думского комитета по проблемам псиоников, преподобный Эмо Ватанабэ. Следующий раздел нашей телепередачи будет посвящен…
Сенатор Градов взял пульт и выключил телевизор.
– Бред, – сказал он. – Параноидальный бред.
Сидевший рядом с сенатором молодой человек в скромном костюме осторожно заметил:
– Игорь Александрович, позицию Эмо Ватанабэ разделяет большинство думцев.
– Псионики – такие же люди, как мы, – назидательно произнес Градов своему помощнику. – Мы не можем ограничивать их в правах.
– Но их права уже ограничены, – возразил помощник. – Каждый псионик подлежит обязательной регистрации. Самые сильные из псиоников находятся под постоянным наблюдением Совета Безопасности.
– Верно, – сказал Градов, повысив голос. – И это в корне противоречит Конституции страны. Пока я жив, я буду бороться за права каждого человека в этой стране, и мне плевать – псионик он или нет.
Сенатор взял со стола стакан и залпом допил остывшее там саке.
В этот момент в дверь постучались.
– Да! – громко отозвался сенатор.
Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель всунулось востроносое личико секретарши.
– Игорь Александрович, к вам пришли! – оповестила она.
– Кто?
– Торговец Бланк. Это по поводу новой картины, которую вы заказали в вирт-галерее.
Морщинистое лицо сенатора расслабилось. Он поставил стакан на стол и сказал:
– Пусть войдет.
В кабинет вошел черноволосый и носатый мужчина в длиннополом, темном дорогом пальто. Под мышкой он держал большой четырехугольный пакет.
– Добрый день, сенатор-сан! – с почтительным поклоном поприветствовал он Градова.
– Здравствуйте, Бланк!
Игорь Александрович поднялся из-за стола и подошел к торговцу. Бегло пожал ему руку и уставился алчными глазами на пакет.
– Это она? – уточнил он.
– Да, – вежливо ответил торговец. – Прикажете развернуть?
– Разумеется.
Торговец вынул пакет из-под мышки и умело и быстро снял с него упаковочную бумагу.
– Вермеер Делфтский, «Девушка с жемчужной сережкой»! – объявил он торжественным голосом. – Одна из трех копий, сделанных великим копировальщиком Иваном Сато в конце позапрошлого века.
– Великолепно! – Сенатор Градов прищурил светлые глаза и долго смотрел на картину. – Какое изящество… – с тихим восторгом проговорил он. – Какая ясность цветов и лаконичность линий.
Торговец Бланк кашлянул в смуглый кулак, поросший черными волосками, и вежливо заметил:
– Сенатор-сан, траты на поиски картины оказались чуть выше, чем я предполагал.
– Я вам их возмещу, – заверил Градов.
Он взял картину и осторожно повернул ее к свету.
– Вот справка, подтверждающая подлинность копии, – сказал у него за спиной торговец, доставая из кармана пальто желтый листок бумаги.
– Положите на стол, – распорядился сенатор, не оборачиваясь.
Торговец подошел к столу и положил на него справку с радужно переливающейся голографической печатью.
– Я и без справок вижу, что копия подлинная, – заявил сенатор, продолжая любоваться картиной. – Это шедевр, настоящий шедевр.
– Осмелюсь заметить, сенатор-сан, – негромко и почтительно проговорил торговец, – подлинность или фальшивость вещи не в самой вещи, а в сознании человека.
– Да, да. – Градов дернул щекой. – Я знаю эту вашу формулу.
Осторожно, словно обращался с хрупким предметом, сенатор положил картину на стол и повернулся к Бланку:
– Полагаю, пришло время рассчитаться?
– Если вам несложно, – почтительно отозвался Бланк.
Сенатор Градов достал из кармана чековую книжку, взял со стола золотую ручку и, выписав чек, протянул его Бланку:
– Это покроет все ваши расходы.
Бланк взглянул на чек, и его щеки слегка порозовели.