Мы оба знали, что Лис сумеет вытащить парня еще до того, как тот долетит до подвала и Тестеру все же не придется на своей шкуре испытывать ощущения при расплющивании в лепешку. А мне ничего не грозило. «Парсек» включен, и засечь меня теперь невозможно, одно «но» – я не могу сама выйти из игры, пока эта программа работает. И я осталась без связи… Программа эта слишком жесткая для физического тела. Основана на каких-то там импульсах головного мозга, но только так я могла сейчас вытащить друга. Зачем я понадобилась Фэйру – я до сих пор не знала, но твердо поняла, что он не может меня убить сейчас, при включенном «Парсеке»… Ведь тогда меня выкинет автоматически, и я слягу с сердечным приступом от такого перенапряга. А ему это сейчас нежелательно. Ему что-то нужно от меня, но что? Убей он меня сейчас, и я повторю судьбу своих погибших друзей. Враги давно об этом мечтают и все равно пока не стреляют, пытаясь одолеть меня врукопашную…

Да и мне, черт возьми, тоже не очень хочется умирать.

Мозаика упорно не желала складываться!

«А если… Нет, я все-таки полная и непроходимая дура! Райвен же сам дал мне подсказку. Опять купилась на этот намек, а еще ношу титул одного из лучших Тестеров…»

Услышав за спиной щелчок снятого с предохранителя пистолета, я замерла, остановив замах вместе с мыслями на половине. Повисла нехорошая тишина…

– Руки! – последовал тихий и короткий приказ. Я медленно подняла руки вверх, собираясь выпрыгнуть в шахту, чтобы зацепиться за тросы и съехать вниз, как…

Два выстрела слились в один! Меня швырнуло в стену, и я шмякнулась на пол, перед глазами все поплыло, нож звякнул по полу где-то дальше.

«Вот ты и допрыгалась, Темная. Все… финита ля…»

Мысли были какими-то вялыми, но это значило, что я все еще в Игре. Сознание медленно угасало. Не было боли, не было тошноты, не было стандартных симптомов резкого выхода. Больничного потолка тоже не наблюдалось, как и потолка моей комнаты. Наблюдался только грязный пол перед едва не разбитым носом. Все еще Игра…

– Не выкинуло? – раздался обеспокоенный голос Охотника над моей головой. Чья-то рука забралась под воротник и прощупала мой пульс на шее. Хотелось вздрогнуть, рука была ледяной, но я не могла – тупым бревном лежала на полу.

– Нет, она в оцепенении, – сказал кто-то, и меня не слишком бережно подняли. Спина отозвалась ноющей болью. «Так вот почему меня так швырнуло. Садисты! Стрелять в упор!»

– Отлично! – В голосе Фэйра послышалось странное удовлетворение. – Снимите броню и давайте ее на последний уровень.

И все. Сознание мне отказало. Наступила полная бесчувственность к окружающему.

Надеюсь, что Лис меня успеет вытащить. Ибо если нет, то остается надежда на то, что я выдержу сердечный приступ и меня успеют откачать, если Охотник решит меня прикончить…

Видит небо, я не хочу сейчас умирать. Тем более так глупо!

Я не готова к такой смерти. Попросту не готова…

Кирилл пощелкал какими-то выключателями и обернулся к Михаилу, как раз стягивавшему шлем:

– Ну как?

– Дрянь! – Охотник бросил шлем на стол, стянул перчатки и вцепился в бутылку минералки, стоявшую неподалеку. – Вытолкнула Паука, откуда-то узнав, что мне она нужна живой, а сама резню учинила! Вот тварь…

– Отчаянная она, – согласился компьютерщик, наблюдая, как Михаил жадно пьет. – И что дальше?

– Да глупая она, вот и все. Дура! – Фэйр оторвался от бутылки и выдохнул: – Давай ее в изоляционную и выясняй кто она, а потом уже будем подключать к «Панораме».

– А выдержит?

– Вот и проверим, – недобро ухмыльнулся мужчина и встал с кресла. – Все… я пока в душ, потом вернусь…

– Как скажешь. – Кирилл кивнул и посмотрел на монитор. – Миш, а ведь «Парсек»-то включен. Если ее пристукнуть, то она схлопочет сердечный приступ.

– Знаю, посему давай-ка пока без издевательств, – отозвался Охотник. – Либо мы выясним, кто она, и тогда отключим все сами, либо ее попытаются вытащить, и тогда мы выясним личность ее Наблюдателя.

– А если Мегало сунется? – поинтересовался Кир.

– Вряд ли, он давно не показывался. – Михаил вышел из операторской. Компьютерщик недолго смотрел на закрывшуюся дверь. Секунду спустя он встряхнулся и принялся за работу. Он прекрасно понимал, что теперь Темному Тестеру самой никуда не сбежать. Чудес в этой жизни давно не бывает…

Часть вторая

КООРДИНАТОР

Пустая операторская была едва освещена многочисленными мониторами. Половина из них была в спящем режиме. Здесь и сейчас был только тот самый компьютерщик…

Кирилл спал, забросив ноги на край стола и максимально откинувшись на кресле. Он не мог отсюда уйти, пока его не сменят, а остальные отсыпались в соседних комнатах… Правда, правилами это запрещалось, но с усталостью бороться никто уже не мог. Поимка Темного Тестера и последующее ограждение ее от Наблюдателей их вымотала. И пусть все знали, что Наблюдатели не дремлют и никогда не бросают своих, но сейчас сотрудники Организации были уверены, что противникам пока не под силу вскрыть изоляционный контур последнего уровня. Туда мог пройти сейчас лишь Фэйр…

Совершенно неожиданно пискнул датчик, и на экране, на карте уровня, в ее изоляционном блоке, ослепительно полыхнула красная точка. Кирилл вздрогнул и открыл глаза, мгновенно проснувшись. Однако тех нескольких секунд, что зрение фокусировалось после сна, красной точке хватило, чтобы стать зеленой…

Парень какое-то время тупо смотрел в экран, потом зевнул и вновь закрыл глаза, пробурчав себе под нос:

– И чего Мишка к ней так цепляется? Даже спать не лег. Пристрелил бы, и проблемой меньше. Ох уж мне эти личные счеты… – Его голос стих, и через минуту Кир вновь уснул. А зеленая точка уверенно направилась к изоляционной камере, где держали пойманного Тестера…

Действие раз

«ESCAPE»

1

Я меланхолично смотрела на неподвижную воду в озере, прислонившись спиной к какому-то дереву. Рубашка расстегнута от жары, в карманах возмутительно пусто…

«Боже, как же мне все надоело!

Надоело!»

Я сижу тут уже седьмые сутки… Да, меня все еще не убили, и из Игры не выкинуло, а следовательно, сердечного приступа у меня нет и в помине, но чувствуется, что скоро будет. И вы, кстати, зря думаете, что меня заковали, связали, избили и так далее или держат в буквальном смысле в камере в подвешенном состоянии и применяют всякие нехорошие вещи, вроде пыток раскаленным железом или электрошоком. Лучше бы уж подвесили, тогда был бы повод закатить истерику, попробовать отключить «Парсек» и выйти из игры… Я взаперти, но кроме выстрела в спину ко мне ничего членовредительского не применяли. Да и выстрел этот – сплошное надувательство. Виртуально – остался шрам, вон до сих пор болит, ибо броню вмяло в тело, причинив дикую боль. Стреляли, сволочи, практически вплотную, умудрившись при этом ничего мне не сломать, а вот что касаемо реальности… Болеть, конечно же, будет, но без визуального сопровождения. Обычный медицинский постфактумный синдром, когда болит то, чего нет… Утешает, что выстрел тот был парализующим. Такое допустимо.

Особенно в игре шпионского назначения…

Особенно при захвате какой-либо личности. Например, глупого Тестера вроде меня…

Если пересчитать, то семь суток здесь – это семь часов там, в реальности. Значит, запас времени у меня пока еще есть. Сознание мне еще не отказывает. И потом, там же Лешка. Я знаю, что он ищет выход. Фэйр все верно рассчитал – людей творческих убивает и ломает бездействие, однообразие окружающего…

Я не исключение.

Меня уже достало сидеть в этом изоляционном блоке, но я упряма. Это меня и держит. Пусть и предложения в ходе недавнего разговора Охотник выдвинул заманчивые. И опять мелькнула мысль, что лучше бы уж избили до полусмерти. Лучше мучиться от боли, нежели от осознания собственного бессилия, когда тупо сидишь здесь и не можешь ничего предпринять. Сидишь, зная, что полностью в руках противника, и он может сделать с тобой все, что захочет.

Все, на что способна его больная и извращенная фантазия.

Легкий шорох сминаемой ботинками травы заставил меня слегка напрячься. «Кто там еще?!»

– Сидишь? – раздался над ухом голос Фэйра.

«Опять пришел. Что-то он зачастил. Ведь был-то всего час назад».

– Летаю! – огрызнулась я, не поднимая головы: чего я там не видела…

Я не понимала, что ему от меня нужно, не понимала происходящего, как не понимала и отношения Фэйра ко мне. Другой Охотник, вроде того же Рея, Джеймса или Джерри, звездарезнул бы пару раз в челюсть да пристрелил. И лежать мне в больнице с сердечным приступом, и не было бы у них больше головной боли по имени Темная. Так нет же, морально, гад, изводит!

На чувства давит!

Еще пара таких игровых дней, и я могу сломаться.

«Что же делать? А! Будь что будет…»

– Не хочешь пройтись? – осведомился вдруг Охотник, пропустив мой грубый ответ мимо ушей.

– Иди ты! – Я решила хамить внаглую. Уж лучше с сердечным приступом там, дома, авось выдержу, чем тут… Постоянное нахождение в Виртуальности убивает тело и мозг. Такого экстрима в моей игровой жизни еще не было. Да и попытайся я самостоятельно выйти за пределы этой линии деревьев – меня попросту скрутит в бараний рог, там установлена болевая сетка, разработанная аккурат для Тестеров. Боли я побаивалась, при условии, что эта сетка не даст меня выкинуть из игры. Такой вот садизм! А тут эта сволочь еще предлагает пройтись!

– Нет. Не пойду один, только с тобой, – отозвался он с неясными интонациями в голосе, и я заинтересованно подняла голову.

– Фэйр, ты случайно за обедом не отравился?

– Я по твоей милости и не обедал еще. – Он как-то странно огляделся, потом рывком поднял меня за шкирку, как котенка, взвалил меня на плечо, как… как мешок картошки, и куда-то потащил.

Ни вскрикнуть, ни взбрыкнуть я попросту не успела, так как оказалась ошарашенной и… парализованной.

«Что за черт? У нас ведь нет такой программы!

Ни у нас, ни у них!

Так откуда?

Вот так – в одно касание!

Теперь самое время паниковать и психовать! А я даже пошевелиться не могу!

Уй! Мама-юма!»

Фэйр вытащил меня из этой своеобразной «камеры» и, не снижая темпа, поволок куда-то дальше по коридору.

«Куда он меня несет?! Зачем?»

Закралась предательская мысль, что сейчас затащит куда-нибудь в темный угол и…

Вот именно, что и…

Он сбросил меня, как все тот же мешок картошки, в каком-то действительно темном углу и отошел. Едва ощутив, что тело мне снова подчиняется, я чисто рефлекторно вскочила на ноги и красочно высказалась обо всех монополистах в целом и о нем в частности, прекрасно сознавая, что этим подписываю себе смертный приговор, но мне было все равно…

А в ответ короткое:

– Все?

Я только мотнула рыжей головой:

– Сейчас успокою дыхание и еще скажу!

Охотник ухмыльнулся и кинул мне мои нож и винтовку… У меня предательски отвисла челюсть, заставив забыть о своем намерении. Поймать свою отпадающую челюсть я успела где-то в районе колен.

– Челюсть подбери, – посоветовал Фэйр насмешливо, пока я недоверчиво осматривала свое оружие.

«Не верю! Либо я с ума сошла, либо он ведет какую-то странную игру…»

– Что-то ты темнишь, – пробормотала я, нацеливая на него винтовку. Палец уверенно и привычно лег на спуск.

«Что-то здесь явно не то! И проверить не могу, все настройки блокированы еще при выстреле».

– Ты у нас Темная, – хмыкнул в ответ Фэйр.

– Но не я же сейчас туману напускаю! – резонно, как мне показалось, возразила я. – Зачем ты меня вытащил?

– Лис тебе все скажет, – открыто улыбнулся Фэйр, и в ту же секунду в моей голове раздался встревоженный голос Лешки:

– Система! Выход!

Я еще успела подумать, что Охотник вообще-то ничего – симпатичный, когда не издевается, как меня рывком выдернуло из Виртуальности, и все… На меня навалилась боль.

Резкая.

Острая.

Реальная и… такая приятная. Я не мазохистка, просто боль подтверждала, что я все еще трепыхаюсь на этом свете. Перед глазами медленно задрейфовали разноцветные шарики…

– Юльча. – Меня бережно подхватили за плечи и, не давая сползти с кресла от боли, сняли шлем и перчатки. Происходящее я воспринимала на редкость плохо, не чувствуя тело.

Не чувствуя ничего из того, что привыкла чувствовать…

Пустота…

Однако буквально через минуту мне на голову обрушилась холодная вода.

– Блин! – Я с трудом устояла на ногах, едва не чебурехнувшись в ванную и взвыла, вцепившись в край. – Сбрендил?! Утопить хочешь?!

– Нет, – выдохнул Лешка в ответ и, набросив мне на голову полотенце, помог выпрямиться. – Живая, слава богу.

– А были подозрения? – устало осведомилась я, наблюдая, как сквозь пелену перед глазами проступает лицо Лиса, и ощущая, как под одежду за шиворот скатываются капли ледяной воды. Мне бы содрогнуться, но ничего приятней в данный момент не было!

Боже, как же я люблю реальность!

Я ее просто обожаю!

– Были. – Он крепко прижал меня к себе. – На тебе лица нет. Не пугай меня так больше!

– Постараюсь. – Я тряхнула головой, прогоняя остатки цветных шариков, и едва не взвыла от очередной волны боли. Голова просто отказывалась соображать. Да еще просьба эта! Гр-р-р…

– Вот и отлично. – Он заглянул в мои глаза. – Тебе что-нибудь нужно?