У черты

Через сад Рамзес проломился без потерь, только что-то едкое попало на щеку и немилосердно жгло. Ерунда, он чувствовал впереди нечто более серьезное, но, только спрыгнув с забора, понял, что просчитался. Улочка заканчивалась высоким ржавым забором, взять который Рамзес мог разве что с шестом. После долгих тренировок. К прочему, аномалии густо забили проход, и среди них оказался довольно серьезный «трамплин». Сталкер через тепловизор видел, как это чудо крутит пылевой вихрь.

Над ухом клацнули зубы, и Рамзес застрелил самого резвого пса. Слепцы по ту сторону забора суетились, отыскивая прорехи в изгороди, а с улицы в проулок уже опасливо трусили другие охотники. Рамзеса загоняли по всем правилам.

Что ж, матерь Зона и присные ея! Не погуби, кормилица!

Рамзес швырнул в «трамплин» пригоршню сухой земли, проследил, по какой траектории спираль уходит в небо, чтобы рассыпаться там неряшливой тучкой, и прыгнул. Собачья пасть хамкнула в опасной близости от лодыжки, но аномалия уже тянула сталкера. Сначала «трамплин» дернул за рюкзак, едва не вывихнув плечи, а потом неведомая сила закрутила как тряпичную куклу и швырнула в воздух.

Рамзес летел, уже понимая, что удалось, слава Зоне, что в эпицентр не затянет, а наоборот, раскрутив, зашвырнет куда сам не допрыгнешь. Он ударился грудью о ржавую балку над воротами, перевалился через нее и весьма удачно приземлился. Не напоролся на острое и поднялся секунд через десять, когда снова научился дышать.

Высший пилотаж, говаривал о таких фортелях Ворон, но повторять не решался. Старый я, ворчал тридцатилетний ветеран, ну их к псам, эти фокусы.

За оградой заливались осатаневшим лаем собаки. Рамзес пнул забор, и железные листы загудели, ржавчина еще не съела металл. Сталкер выдернул чеку и – на сто один, сто два – перекинул гранату наружу. На бегу услышал, как граната ухнула и посекла вокруг осколками. Грохот взрыва опал. Страшно завыла и смолкла, захрипев, собака. Падальщики не мешкали...

За воротами обнаружилось нежилое здание. В том смысле, что в нем и раньше, при людях, не жили, а использовали для какого-то производства. Рамзес едва не переломал ноги в лабиринте старого железа, его чутье, так славно работавшее на порождениях иной реальности, оказалось бессильно перед чушками грязного чугуна. И тепловизор подвел. Картинка потеряла четкость, залитая по краям белым и желтым. Застрекотал датчик радиации.

Сталкер перевел дух. Не иначе, здесь придется топать совсем вслепую. Даже без приборов.

Рамзес запоминал карты и таблицы провешенных маршрутов с первого взгляда. Фокс, или что от него осталось, лежал где-то здесь, метрах в тридцати прямо по курсу. Было там еще что-то, погубившее опытного ходока, и Рамзес заосторожничал. Он нашел задраенную накрепко дверь и, коснувшись металла, почувствовал тепло. Прислушался – тихо… Нет! Издали, с той стороны длинного здания донесся приглушенный лай. Рамзеса вновь окружали собаки. Надо же, и минуты не прошло…

Сталкер полез вверх. Когда-то, по молодости и глупости, он вполз на крышу по стене панельной девятиэтажки. Никакого криминала – любовь! Под окнами восьмого этажа он разбрызгал из баллончика признание: «Ника, дай!», до утра горланил песни и, кажется, подрался с милицией.

Рамзес отогнал непрошенные мысли. Где теперь Ника, глупость и любовь?!

Стена казалась ощутимо горячей. «Жарка»? Ее, родимую, сталкер опознавал издалека, с закрытыми глазами и без всякого детектора. Внутри находилась вовсе не «жарка». Тепловизор совсем закапризничал, и Рамзес, прилипнув телом к горячему кирпичу, поднял очки на лоб. Уже светало – совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы разглядеть неровный скат крыши.

А эти здесь уже! Собачки...

Рамзес, немыслимо изогнувшись, свистнул. Ей-богу, Зона попутала схулиганить! Огромный седой кобель внизу даже гавком подавился, зашелся хрипом. От него смердело не звериной, вполне человеческой осмысленной ненавистью.

Эмпаты! - поучал Рамзеса на заре его сталкерской юности Ворон. Чуют твою ненависть и отвечают тем же. А если о нем хорошо думать? – спрашивал молодой Рамзес. Попробуй, криво усмехался Ворон, поглаживая обрубки двух пальцев на левой руке.

Под крышей тянулся промышленный водосток, проржавевший от времени и забитый нехорошим мусором. Сток выдавался на полметра от стены, и Рамзесу, чтобы миновать его, пришлось бы сделать почти цирковой трюк. Сталкер нашел место укрепиться ногами, ухватился за иззубренную жестяную кромку и сразу же порезался.

Р-раз! Желоб натужно заскрипел и порвался. Сталкер распластался по стене. За спиной посыпался вниз радиоактивный мусор, и пролетело что-то светящееся. Артефакт, факт!

Сталкера делают ноги, желудок и пальцы, объяснял Ворон. Ноги – понятно, желудок – чтобы нажраться впрок, а пальцы... Береги пальцы, салага! Пальцы – это первое, что оторвет тебе Зона, если будешь совать, куда не следует. Рамзес смотрел тогда на свои музыкальные пальцы, которые так нравились девушкам. Ни за что не поверил бы, что через два года сможет вязать ими гвозди или прикуривать от раскаленного уголька. Сохранил все – повезло! – но отпечатки сожжены кислотой, да так и не восстановились. Одно слово, Зона!

Собаки брызнули в стороны. Артефакт их испугал. Наверное, это был хороший артефакт, сильный, но Рамзес давно научился не болеть излишней жадностью. Ушел артефакт и ладно, значит, так Зона распорядилась. Рамзес отодрал от стены остатки желоба и перевалился через невысокое, в три кирпича, ограждение.

Здесь он позволил себе пару секунд отдыха и включил фонарь. Плоская крыша тянулась вперед метров на двадцать и пропадала за пределами освещенной полосы. Если Фокс лежал на крыше, то где-то дальше. Но, скорее всего, искать труп следовало внутри здания и поспешать с этим, ибо крыша – это ловушка, и спустя минуты под стенами будет столько голодной живности, что…

«Что уйти живым у меня не хватит ни везения, ни фантазии».

А что не ловушка? Куприяновка, с ее бесчисленными сараями-подвалами, сама по себе ловушка. Кой черт занес сюда матерого волчару Фокса?!

Рамзес сделал шаг и остановился. По спине побежал знакомый щекотный холодок - слишком чисто! На крыше с остатками бурой краски совсем нет мусора. Сталкер взял автомат наизготовку и шагнул. Потом еще и еще, но каждый следующий шаг получался короче. Плечи свело мгновенной судорогой, чего давненько не бывало, и Рамзес отступил, как инстинкт требовал. Отступил бы дальше, но собачий вой под стенами заставил снова двинуться вперед.

Ощущения невероятно обострились, и Рамзес зафиксировал, наконец, что опасность исходила снизу, изнутри здания, где творилось что-то непонятное. Сталкер медленно перемещался, чувствуя сквозь подошвы горячую крышу, и на очередном шаге события вновь понеслись галопом.

Кровля расползлась, как пластилин, стоило Рамзесу перенести вес на выставленную ногу. Сталкер с воплем ухнул вниз, едва успев сгруппироваться и вскинуть оружие над головой.

Рамзес испугался, лишь когда ровная поверхность больно ударила по пяткам. Он балансировал на краю металлического помоста, а под ним, в сотне метров, не меньше, бушевало пламя.

Одно мгновение казалось, что удержаться не удастся, что сейчас сила тяжести потянет Рамзеса вперед и заставит сделать шаг в бездну. Сталкер с мучительным стоном швырнул от себя автомат и поднял руки над головой, будто сдаваясь. Тело качнулось назад, ноги нашли опору.

Автомат, кувыркаясь, полетел в огонь. Через полсекунды от жара взорвался магазин: пули стегнули с противным визгом, оплывая прямо в полете. Рамзес успел прикрыть лицо, а потом стряхнул с рук, приплясывая от боли, несколько раскаленных свинцовых клякс. Как плавится его автомат, сталкер уже не видел.

Это было уже не важно.

Сталкер живет секундой, говорил когда-то Мишка Ворон. Прошлого нет, будущего тоже. А настоящего – одна секунда. Вырви ее у Зоны, одну, другую, глядишь, и живой.

Хотя автомата жаль. Пистолета Рамзес не носил из принципа, предпочитая бесполезному пугачу несколько запасных магазинов.

Сталкер осмотрелся, привычно фиксируя даже незначительные  мелочи. Здание высотой в четыре этажа изнутри казалось гораздо просторнее. Зона ли навела морок, или пламенная аномалия, испарив сотню метров грунта, создала обманчивое впечатление простора - непонятно.

От аномалии исходил тусклый свет и жар. Не иначе, этот раскаленный шарик через несколько месяцев обрушит стены, а еще спустя пару сотен лет провалится до мантии. Тогда в Зоне начнется самое интересное. Геологического масштаба катаклизмы начнутся в Зоне.

Температура в удалении от эпицентра падала стремительно, вопреки законам термодинамики. И все же ребристый металлический настил казался нестерпимо горячим. Он уходил вдоль стен влево и вправо и с обеих сторон обрывался. Это было неприятно. Может быть смертельно, потому что другой дороги сталкер не видел.

 «Влип?!» - нервно рассмеялся Рамзес и побежал вправо, как инстинкт подсказал.

В стороне от жерла стемнело, и стали видны серые проемы окон под самым потолком, забранные решетками. Пандус обрывался, скомканный как бумага. Острые даже на вид металлические кромки не давали шагу сделать, и противоположный край просматривался далеко, метрах в десяти. Эту часть пандуса явно подорвали, но ни граната, ни кумулятивный заряд РПГ таких бед не натворили бы. Внизу бурлили слабые аномалии, каждую из которых по отдельности комбинезон выдержал бы, но вместе...

Рамзес, не мешкая, двинулся обратно. Взгляд зацепился за эпитафию, выбитую на стене ножом: «Здесь подох Степан. Брат, если выживешь, передай Бубе...» Сталкер не остановился. Он никогда не слышал ни о Степане, ни о Бубе, зато слышал, как дерутся слепые псы за стенами.

Слева разрыв в пандусе оказался уже, всего метра четыре. Под ним засела гравитационная ловушка, которая пригнула к себе и постепенно разорвала металлическое полотно. Рамзес достал увесистую гайку с обрывком бинта, швырнул в проем. Гайка камнем пошла вниз. И здесь не судьба!

Рамзес для очистки совести еще посветил вверх, хотя перспектива выламывать решетки из окон его не радовала. То есть ломать, возможно, и придется, но времени на это уйдет много больше, чем Зона подарила. Сталкер наглядно представил, как стекаются к зданию все новые и новые монстры: слепцы, псевдопсы, крупные чернобыльские коты… Не дай Зона, принесет нелегкая кровососа; ох, чуял Рамзес его неподалеку!

Решено! Сталкер вернулся к правому, развороченному взрывом провалу. Достал притороченный за спиной топор и начал расчищать металлические завалы. Рамзес давно сообразил брать в Зону инструменты, и только диву давался, сколько проблем могли решить в иной ситуации топор или кусачки. Его топор – сказка, а не топор! – легкий, с широким титановым лезвием и укрепленным топорищем, рубил старый металл, разгибал свернутые спиралью поручни. Очень скоро Рамзес стоял на краю и раскручивал над головой капроновый шнур со стальной кошкой.

Раз, попытка! Кошка шкрябнула по скрутке рваного металла на той стороне и сорвалась.

«Не быть тебе ковбоем, Рамзес!» - чертыхнулся сталкер, вытравливая шнур.

Попытка два! Кошка засела в скомканном металле. Рамзес потянул всем весом и законтрил ее насмерть. Перехватил шнур специальными накладками, чтобы не разрезать ладони и прыгнул. Зловредная аномалия поддала ему под копчик, но остановить не сумела.

Недолгое ощущение полета и вот он, пандус. Перебирая руками по краю, сталкер добрался до ровного участка и подтянулся. Кошку решил бросить за дефицитом времени, срезал только шнур, насколько дотянулась рука.

И буквально сразу увидел труп.

3

Еще одна отмычка Фокса, позывной которого Рамзес забыл, едва увидев его в ПДА утопленника, висел между небом и землей, по-мясницки насаженный на крюк промышленного крана. Обескровленное лицо, какое только и бывает от поцелуя кровососа, в свете фонаря казалось рыхлым и белым как творог. 

Винтовка М16 лежала внизу, среди россыпи гильз. Отстреливался, друг сердешный, да в панике все пустил в белый свет. А сменить магазин кровосос не позволил. Ибо кто еще может свернуть шею бугаю килограмм под девяносто весом, как не он, всесильный невидимка, страшилище и пугалище Зоны.

Рамзес топором подцепил тело, втянул на пандус. Заглянул мельком в белые от предсмертного ужаса глаза, но тут же отвел взгляд и быстро обыскал погибшего. Консервы, патроны, «Беретта» с полной обоймой – очень кстати! Рамзес повесил кобуру на поясной ремень. Хабара нет, констатировал он, включая ПДА убитого. Значит, как и предполагалось, шли с четкой целью и не отвлекались на мелочи.

ПДА высветил на экране резолюцию: «Access denied! Fuck you!»

Что ж, хлопчик не дурак, сделал вывод Рамзес. Прикрыл черный ход к бесценным данным.

Оставался Фокс – это главный шанс. И единственный.

Рамзес снова двинулся вперед. Железный настил во многих местах оказался сорван или засыпан битым кирпичом и мусором. В бледном свете из пролома в крыше Рамзес видел непроходимый пол. Дурная трава выше человеческого роста скрывала опасный промышленный лом, радиационные пятна и аномалии. Из зарослей тянулись вверх яркие лепестки-пасти плотоядных цветов, которые и не цветы вовсе, а дьявол знает что. С крошечным мозгом, сердцем и позвоночником, уходящим корнями в землю. Мясо у твари пахучее, но съедобное, Рамзесу доводилось пробовать.

Спускаться не хотелось, но сталкер, ориентируясь больше по приборам, разглядел, наконец, Фокса и понял, что отступать некуда. Бандит лежал внизу, на пологом взгорке, раскидав нелепо руки, и казался спящим.

Ну, Зона благослави!

Рамзес сбросил шнур, бесшумно соскользнул в траву, и ощущение близкой опасности накрыло его. В позвоночник будто спицу вставили. Стиснув зубы, сталкер в два прыжка достиг пригорка, упал на труп с намерением отползти, прикрываясь, и земля под ним мелко завибрировала. Рамзес быстро-быстро засучил ногами, отталкиваясь. Подвывая от ужаса и сознания конечности отпущенного времени, покатился вниз, в ложбинку, чтоб он была чиста. Последнее, что он запомнил – жгучий электрический удар по ногам.

Мысль «здесь хотя бы…» оборвалась.

«…псы не достанут», - всплыла следующая, когда Рамзеса немилосердно затрясли.

- Ворон, ты что ли? – шевельнул губами Рамзес.

Пожилой кровосос, натужно сопя из-под куста ротовых щупалец, играючи вертел в руках непонятное существо о двух головах и восьми сплетенных конечностях. Мутировавший разум подсказывал ему, что по отдельности они вполне возможны, эти существа. Один теплый, полный горячей вкусной крови, от которой у него бывала изжога. Второй – холодный, и кровь его, густая и комковатая, напоминала бы томатный сок, знай кровосос, что это такое. И теперь мутант пытался разделить этих сиамских близнецов.

Мышцы сталкера закаменели. Он держал труп сзади, в борцовском захвате сомкнув ладони на его груди, и, подчиняясь инстинкту, притворялся мертвым.

Кровосос, недовольно бурча, ухватил Фокса за висевший на груди автомат и рванул. Рамзес едва не завопил от боли в плечах, на которые легла ударная нагрузка. Звонко лопнула антабка, крепившая ремень к цевью автомата – слава вам, бракоделы! Кусок рваного металла царапнул по уху, и «Калашников» остался в руках кровососа.

Мутант знал, что это такое, а может, ему не нравилось мертвое железо, но он разозлился и несколько раз ударил автоматом непонятное существо. Господи, немо изумился Рамзес, слыша, как лопаются ребра трупа, за что ты спас меня в этот раз? Осатаневший кровосос тоже не понимал и швырнул добычу на землю. Раз! Сознание опасно поплыло. Два! От боли в спине Рамзес зашипел и вернулся в себя. Три!..

Во лбу монстра образовалась глубокая борозда, и сквозь звериный вопль прорвался звук отдаленного выстрела!

В них стреляли! Кто?!

Снайпер почти не промахнулся. Пуля ударила кровососа в лоб по касательной и срикошетировала от толстой как танковая броня черепной кости. Монстр резво отпрыгнул, его шкура пошла рябью трансформации.

Сталкер разжал ладони, не чувствуя пальцев. Он яростно закричал, понимая, что время уходит, монстр уже почти невидим, а автомат Фокса – где он? Искать? А если монстр повредил его? Рамзес нащупал кобуру, заставил пальцы ухватить рукоять пистолета и потянуть ее вверх.

Кровосос уже накинул плащ-невидимку. Сталкер повел стволом на звериный хрип. Пальцы в этом фокусе значили не меньше, чем лисий слух, а они до сих пор ощущались чем-то чужеродным – протезы, а не пальцы. С богом! Рамзес аккуратно выпустил на звук все заряды единственного магазина. Убегающий кровосос ревел, яростно и совсем не предсмертно, как и следовало ожидать от этой живучей твари. На пули он не шел, старый, ученый! Молодой бы бросился, а этот будет следить, ждать момента, но из Зоны не выпустит.

Сталкер бросил пистолет и заметался. Нет автомата! И времени нет, дьявол... Рамзес подхватил Фокса и побежал в противоположную от кровососа сторону. Далеко не ушел, у первой же «комариной плеши» свалил тело с плеч и рухнул рядом.

До этого момента Рамзес видел только затылок бандита с едва отросшими волосами, теперь заглянул в лицо, навсегда перекошенное от ненависти. Фокс, сталкер от бога и бандит от черта, умер в бою. 

Рамзес срезал с тела рюкзак и вывалил содержимое на землю. Сначала оружие. Если у Фокса и было что-то тяжелое, кроме автомата, то не при себе. Сталкер нашел старый ПМ, отщелкнул магазин – пусто. Передернул затвор, и одинокий патрон выпал на землю. Рамзес поймал его, затолкал в магазин и дослал в ствол. Что ж, не на монстра, так на себя хватит.

Кроме пистолета, Рамзес забрал ПДА и бумажник, сунул их за плотно облегающий жилет-разгрузку. И постарался забыть об Оке и маршруте, озадачившись главным.

Выживанием.

Рамзес дополз до широкого пролома в стене - не иначе, кровосос поработал, и затаился наблюдать. Контакт-лист на смарте оставался девственно чист, значит снайпер стрелял издали. Вот через этот пролом, наверное, и стрелял: кровосос как раз стоял под провалом в крыше. Рассвет освещал его достаточно хорошо, чтобы разглядеть в правильную оптику и достать мощным боеприпасом.

Так что же, чудо? Или тайный спаситель захочет проверить на прочность сталкерский бронежилет? Интуиция молчала. Рамзес попытался найти чужака в бинокль, но разглядел только собак в отдалении.

Посмотрим на ситуацию сверху, говорил Ворон - они с Рамзесом как-то прятались в кроне дуба, а внизу за них дрались собаки. Посмотрим! Вдруг неизвестный снайпер положит кровососа и даст тебе уйти? Чудес не бывает? Чудеса бывают! Рамзес истово верил в правильно организованное чудо, но совершенно не представлял, кто и зачем организовал именно это. Не исключено, что снайпер целился в него, а промахнулся в монстра.

«Что ж, снайпера придется учитывать!» - подумал Рамзес, по-кошачьи выпрыгивая на свет божий.

В него не стреляли, но сталкер бежал, пригибаясь, ежесекундно меняя направление. Зато собаки мешкали ровно столько, сколько нужно, чтобы преодолеть страх перед извечным врагом - кровососом. Широким полукругом стая вышла за Рамзесом, и, судя по звукам, было их не меньше полутора десятков. Как мало, когда при тебе автомат! И как много сейчас...

Рамзес брал заборы с ловкостью чемпиона по бегу с барьерами. Собаки возле каждого терялись, сбрасывали темп, но врожденная свирепость гнала их за человеком. Заборы кончились неожиданно. Сталкер покатился в овраг и чувствительно приложился о каменистую землю. Встал, приходя в себя от нокдауна, но преследователей не увидел. Псы не показывались пять секунд, десять, и у Рамзеса нехорошо засосало под ложечкой. Он попятился, а потом побежал. Вслед ему раздался рев кровососа и возмущенный собачий лай.

Кровосос восстановился, понял Рамзес. Ай, нехорошо! Лучше уж собачки, ибо от кровососа убежать невозможно. Максимум, на что мог теперь рассчитывать Рамзес, это на схватку в более-менее выгодных условиях.

Окончательно рассвело. Небо из чернильного стало просто грязным, как годами не мытое стекло. Кляксой бурой плесени неспешно ползло за тучами солнце.

«Будет дождь, - безошибочно определил Рамзес. - Это плохо, потому что по мокрой земле я буду идти медленно и потрачу слишком много сил».

Зачем ему силы, если нет шансов, сталкер не задумывался. Осел упертый, ругала его когда-то жена, и правда, Рамзесу в голову не приходило сдаться. Кто сказал, что нет шансов? В жизни, в которой есть место подвигу, есть место и удаче. А в свою звезду Рамзес верил, имел основания.

Сталкер шел скорым экономным шагом, благо местность вдали от зачумленной Куприяновки позволяла, аномалии встречались редко. Удобные ботинки, сделанные на заказ, словно плыли над землей, едва отрываясь от поверхности. Этому шагу Рамзеса научил Ворон, оттопавший в Зоне не одну сотню километров. Иногда Рамзес позволял себе перейти на бег – не такой рискованный, как давеча в Куприяновке, шагов сто, не больше. Бегать в Зоне кроме него решались немногие. Ворон, к примеру, только ходил.

Еще на пути к озеру, следуя инстинкту намечать пути отхода, Рамзес запомнил могучий дуб, вывернутый из земли не то ураганом, не то Зоной. Теперь Рамзес сноровисто забрался на толстый, в три обхвата, ствол и затаился в разлапистых корнях. На другом конце ствола обнаружилась «плешь», мощнейшая гравитационная аномалия. Не так давно – еще остались листья на ветвях - дуб накренило ураганным порывом ветра, и аномалия уже не выпустила добычи. Коварная штука, эта «плешь»! Если у корней тяготение почти не отличалось от земного, то в кроне вырастало до смертельного.

Наступили блаженные минуты отдыха. Рамзес достал компьютер Фокса и усмехнулся, прочитав тиснение на крышке: «Бог дал, и Зона даст». Честное слово, ничто не обходится так дорого, как дешевые понты! Перевернув «комок», Рамзес заметил то, что сначала пропустил в полутьме и спешке. Сердце тревожно ухнуло: корпус навигатора оказался надломлен ударом, пластиковый экран смят. Оставалось гадать, когда это произошло. Когда монстр бил по трупу автоматом? Или раньше, еще при жизни хозяина? Последний вариант был ой как нехорош. Непонятно, вчера это случилось или в день выхода, и, может статься, все риски по овладению этой раздавленной как жук коробочкой напрасны. И Око придется искать самостоятельно, а чтобы такая удача свалилась подряд двум разным сталкерам… В такое счастье Рамзес боялся верить.

ПДА отозвался и даже запросил пароль, но мог работать только в аварийном режиме. Записи наверняка испорчены... Рамзес чертыхнулся. Можно было только надеяться отыскать алмаз в куче мусора. Потом. Если «потом» наступит, что не факт, когда на твою потрепанную шкуру предъявляет права нешуточный враг.

Сначала Рамзес, затаившись среди корней, увидел, как воздух пошел мелкой рябью, и проявились из ниоткуда глаза. Сталкер прицелился между двумя налитыми кровью шарами, и долгую секунду не мог заставить себя крикнуть. Впрочем, совершать подвиг не пришлось. Немногие в Зоне могли похвастать чутьем, равным чутью кровососа.

Монстр почувствовал сталкера и победно взревел. Теперь решали нервы.

- Сто один, - отсчитал Рамзес, глядя, как рябь приближается.

- Сто два, - кровосос ускорился.

- Сто три, - выкрикнул сталкер, когда враг прыгнул.

И даже гнойное дыхание ощутил на лице, прежде чем выстрелить. Пуля, единственная у Рамзеса, проломила кровососу лоб и остановила в прыжке. Монстр разом потерял невидимость, и, захлебнувшись криком, начал было падать, но руки, длинные и корявые, успели схватиться за корни. Мутант повис, судорожно дергая головой и разбрасывая в стороны длинные как плевки сгустки крови.

Здесь уж медлить не приходилось. Смерти подобно было упустить хотя бы мгновенье. Рамзес вскочил кровососу на плечи, сунул руку под пук ротовых щупалец и с оттягом резанул ножом по жилистому горлу. За секунду до и секунду после этот номер закончился бы для Рамзеса печально. Сталкер не взялся бы повторить его на бис, даже за большие деньги. Разве что за маршрут к Оку.

Нож сталкера, видом и убойным действием напоминающий ятаган в миниатюре, не подвел. В который раз подтвердил аксиому, что страшнее клинка оружия не придумано.

Фонтан тухлой крови окатил Рамзеса и сразу же опал, видимо оба мутантских сердца остановились. Кровосос мелко задрожал, но не сорвался, его руки зашлись в предсмертной судороге, и отрубить их казалось проще, чем разжать.