Помоги проекту - поделись книгой:
А еще Иван III построил не только нынешний Московский Кремль, но и нижегородский, и новгородский, и в Иван-городе.
Практически во всех государственных делах Ивана III заметно участие Софии Палеолог, которая даже в самые трудные для себя дни не оставляла своего государя. Когда 20 мая 1474 года рухнул недостроенный Успенский собор, который строился как символ нового государства, именно София посоветовала выписать знаменитого итальянского зодчего Аристотеля Фиораванти и других итальянских мастеров. Объединив традиции русского храмового зодчества и прогрессивные технологические приемы итальянской школы, Фиораванти сумел к 1479 году выстроить новый собор, неизменно вызывавший восторги современников.
К 1515 году итальянские зодчие Пьетро Антонио Солари, Марко Руффо, а также ряд других превратили Кремль в одну из самых сильных крепостей того времени…
Королева Виктория и принц Альберт: эпоха имперского романтизма
Им, что называется, на роду (а род у них общий – Саксен-Кобургский) было написано быть вместе. Их принимала одна и та же повитуха. Их бабушка, вдовствующая герцогиня Кобургская, с самого начала мечтала их поженить. Когда дети подросли, такое же желание возникло у короля Бельгии Леопольда I (дяди Виктории), бывшего наставником юной принцессы в политических делах.
Однако до поры династические задумки старшего поколения не трогали Викторию и Альберта. Видимо, опека короля и прочих царедворцев, рассчитывавших за ее счет решить свои политические задачи, начала тяготить Викторию. В иерархии наследования она стояла довольно высоко и желала править самостоятельно. Альберт же, хотя изучал политические науки, классические языки, естествоведение, философию и историю, себя (по крайней мере в юности) правителем не видел вообще – в Бельгии ему жилось уютно, его окружали друзья, и менять ее на чуждый ему Альбион он совершенно не собирался.
Однако их интересы никто в расчет не принимал. Для начала король Леопольд организовал встречу Виктории и Альберта – 17-летняя наследница престола принимала его вместе с двоюродным братом Эрнстом в Лондоне в мае 1836 года.
Некоторые биографы считают, что страсть Виктории к Альберту проснулась уже тогда, с первой же встречи. Она нашла его очень привлекательным. Виктории понравились его белокурые волосы, прекрасные глаза, манящие губы. «Его главное очарование в выражении лица, одновременно нежном и благородно сдержанном», – заметила после встречи Виктория.
Другие полагают, что, хотя молодые люди произвели друг на друга весьма благоприятное впечатление, о внезапно вспыхнувшей любви не может быть и речи. Виктория, несмотря на лестные отзывы об Альберте, называла его в письмах к дяде «инвалидом» и «деликатным желудком». Альберт же, в свою очередь, ограничился тем, что назвал кузину «весьма добродушной особой»…
20 июня 1837 года в пять часов утра Викторию разбудила мать, герцогиня Кентская (девушке запрещено было спать отдельно от нее, как и разговаривать в ее отсутствие с незнакомыми): «Архиепископ Кентерберийский и первый камергер Англии хотели бы немедленно видеть вас. Они ожидают в большом зале».
Как только принцесса вошла, первый камергер опустился на колени. Виктория поняла: король умер. Теперь ей предстояло стать королевой Англии. Первое, что сделала Виктория, это приказала убрать свою кровать из комнаты матери. Великая королева начала свое царствование. До нее на престол Великобритании женщина не садилась более ста лет.
Дяде Леопольду она также дала понять, что в его советах не очень нуждается, в том числе и в матримониальных делах. Вопрос о замужестве, как и многое другое, Виктория хотела решать сама. Узнав в 1839 году, что Альберт и Эрнест снова приедут в Англию, королева сообщила лорду Мельбурну, что «не имеет особого желания встречаться с Альбертом, поскольку вся эта тема вообще ей противна». До этого она написала Леопольду I, что между ними «не было никакой помолвки». Даже если он ей понравится, она не сможет «дать твердого обещания в этом году, поскольку такое событие может произойти не ранее чем через два или три года».
Не горел желанием идти под венец и сам Альберт, но все же уступил королю Бельгии и вторично отправился в Лондон. Возможно, он рассчитывал получить от Виктории громкий отказ, там самым завершив эпопею с женитьбой раз и навсегда.
Альберт прибыл в пятницу вечером, и за субботу все волшебным образом переменилось в мире Виктории. Альберт возмужал и превратился из подростка в красивого мужчину. К тому же он обладал разнообразными талантами: увлекался техникой, любил живопись, архитектуру, музыку, слыл прекрасным фехтовальщиком. Виктория записала в свой интимный дневник: «Встреча с Альбертом всколыхнула мои чувства. Как он красив! Его губы завораживают, у него такие симпатичные усики и бакенбарды».
В воскресенье утром она сказала лорду Мельбурну, что «существенно пересмотрела свои взгляды на замужество». А через день, согласно дворцовому этикету, послала за кузеном. Она приняла его наедине и «спустя несколько минут сказала, что он, должно быть, догадывается, зачем я его позвала – и что я была бы очень счастлива, если бы он уступил этому моему желанию выйти за него замуж».
Альберт, преклонив колено, поцеловал ей руку: «Я недостоин вас, – промолвил он. Затем, выдержав паузу, добавил: – Я буду счастлив провести рядом с вами всю свою жизнь».
Виктория вздохнула с облегчением. «Я люблю его больше, чем думала, – отметила она в дневнике, – и я сделаю все, что в моей власти, чтобы облегчить его жертву» – Альберт мог стать наследником престола лишь по решению парламента. Иными словами, его роль при королеве поначалу была лишь декоративной.
Бракосочетание Джорджины Шарлотты Августы Александрины Виктории и Френсиса Чарльза Августа Альберта Эммануила Саксен-Кобургского состоялось 10 февраля 1840 года. Свадебная церемония прошла с соблюдением многовековых традиций. Медовый месяц молодые супруги провели в Виндзорском замке. Королева писала дяде Леопольду: «Спешу Вам сообщить, что я самая счастливая женщина в мире… Мой муж ангел, и я его обожаю. Его доброта и любовь ко мне так трогательны. Мне достаточно увидеть его светлое лицо и заглянуть в любимые глаза – и мое сердце переполняется любовью…»
Сильнейшая страсть Виктории, унаследовавшей темперамент Ганноверов, оказалась достаточно серьезной ношей для Альберта. «В ответ на безграничную преданность молодой кузины он, естественно, испытывал чувства нежности и благодарности, но всепоглощающая ответная страсть его миновала», – пишут об Альберте его биографы. Возможно, на фоне впечатлительной Виктории, не скрывавшей своих чувств к Альберту, его меланхоличность и сдержанность выглядели холодностью и отстраненностью. Но на самом деле причин для того, чтобы сомневаться в глубине чувств Альберта и искренности его привязанности к Виктории, нет никаких. Просто он выражал их не так открыто.
Причин тому было много. Часть из них связана с семейными историями Виктории и Альберта, еще часть – с репутацией рода Ганноверов (предков Виктории по отцовской линии) вообще. Ее отец, герцог Кентский, никогда не отличавшийся примерным образом жизни, умер, когда Виктории было восемь месяцев. А предшествующие Виктории поколения правителей открыто распутствовали. К примеру, король Уильям IV, дядя Виктории, совершенно не скрывал, что у него было десять незаконных детей. На сыне и дочери Георга III даже лежало подозрение в инцесте. Георг IV воспринимался обществом как искатель удовольствий и любитель женщин, чье правление по большей части представляло собой череду скандалов.
В результате моральный облик королевской фамилии перед воцарением королевы Виктории в 1837 году был практически полностью дискредитирован.
Сам принц Альберт пострадал из-за развода своих родителей, которые оба были вовлечены в общественные скандалы, поэтому его моральные требования были довольно высоки. Случается, что дети курильщиков и алкоголиков вырабатывают в себе настолько стойкое отвращение к образу жизни своих родителей, что никогда не притрагиваются ни к табаку, ни к алкоголю. Вполне возможно, что с Альбертом произошло нечто подобное.
Он придерживался настолько пуританских взглядов, что, по собственному признанию, чувствовал физическое недомогание при простой мысли о супружеской измене. Биографы чаще предпочитают говорить с его стороны не о любви, а скорее о привязанности и чувстве долга, хотя грань между этими определениями весьма условна. Виктория, всецело преданная Альберту, приняла его отношение к себе как истину в последней инстанции.
Властная и вспыльчивая, пресекающая любые попытки ограничить свой политический авторитет, она, тем не менее, считала, что предназначение женщины состоит именно в рождении и воспитании детей. Семейные ценности превыше всего ставил и Альберт. «Чем тяжелее и крепче цепи супружества, тем лучше, – писал он своему брату. – Супруги должны быть прикованы друг к другу, неразделимы и жить только друг для друга».
При этом его представления об устройстве семейной жизни отличались от принятых в Букингемском дворце. Всей частной жизнью Виктории самолично правила баронесса Луиза Лейзен – наставница Виктории с ранней юности, – и она не имела ни малейшего намерения хотя бы на йоту поступиться властью. Альберт хотел было перебраться в Виндзор, но Виктория не позволила ему сделать этого: «Вы забыли, любовь моя, что я королева. Ничто не должно мешать или замедлять решение государственных дел. Парламент заседает, и почти каждый день неотложные дела требуют моего присутствия… Даже два-три дня отсутствия – это слишком много».
Альберт принял и это. Накануне рождения их первого ребенка Альберт «с материнской нежностью» ухаживал за Викторией, тяжело переносившей беременность. Тогда же была сшита знаменитая кружевная рубашка, которая будет служить до наших дней крестильной рубашкой всех принцев и принцесс Англии.
21 ноября 1840 года родилась Вики – Виктория. Девочка росла болезненной, что привело к серьезному конфликту между супругами, обсуждавшими (с участием баронессы Лейзен, естественно) методы лечения. Альберт обвинил баронессу в небрежении и безграмотности. Виктория вспылила и в слезах выбежала из комнаты. Альберт, скорее всего, был прав – он получил блестящее образование и, как пишут многие биографы, интеллектуально превосходил многих современников, не исключая и Виктории.
После шумного скандала Альберт написал жене послание, предупреждая, что гибель ребенка будет на ее совести, если она станет упорствовать в своих рекомендациях. Виктория сдалась, баронесса Лейзен получила отставку. Вики поправилась, в семнадцать лет была помолвлена с Фридрихом Вильгельмом Прусским (будущим императором Фридрихом III). У них было семеро детей, причем старший сын стал императором Вильгельмом II, а дочь Софи – греческой королевой.
Постепенно Альберт завоевывал авторитет и в делах управления государством, хотя начинать ему пришлось даже не с нуля, а из глубокого минуса. Конституция страны полностью игнорировала его существование, жена-королева могла называть его только фельдмаршалом. Но Виктория хотела видеть его королем.
– Положение Альберта будет очень тяжелым, – говорила она премьер-министру. – Если он должен следовать за моими дядями в вопросе престолонаследия, то пусть хоть имеет титул короля. Какой властью я обладаю, если даже не могу дать ему титул, который должен ему принадлежать?
Лорд Мельбурн недовольно возражал:
– Только решение парламента может сделать его королем. И ради бога, не поднимайте этот вопрос сейчас. Те, кто делает королей, могут и свергать их.
Тогда Виктория отступила. Вечером она записала в дневнике: «Я даже не могу сделать Альберта опекуном наших детей. Если после моей смерти мой сын будет совершеннолетним, то он станет опекуном младших братьев и сестер, а не их отец. А если дети не достигнут к тому моменту совершеннолетия, то будет назначен регент».
Но Альберт практически сразу после женитьбы начал помогать своей королеве. В ее кабинете был поставлен письменный стол для него. Некоторое время ему пришлось потратить на то, чтобы вникнуть в суть процессов управления государством. «Я читаю и подписываю бумаги, а Альберт их промокает…» – отмечала Виктория. Но постепенно принц входил во вкус.
Он всецело посвятил себя поощрению культуры, просвещения и улучшению нравственного и материального быта народа. По его почину возникли многие общеполезные учреждения. Поощряя науки и председательствуя в ученых обществах, он заботился о создании новых школ (ragged schools) и заведений для малолетних преступников и образцовых помещений для бедных, поощрял собственным примером в своей образцовой ферме занятия земледелием и скотоводством.
Кроме того, он отправлял много различных должностей, был покровителем почти всех больниц и благотворительных учреждений королевства. Его авторитет рос год от года. Герцог Веллингтон даже предложил ему пост главнокомандующего английской армией. Альберт с благодарностью предложение отверг – у него было много иных забот.
Со временем он добился возможности напрямую влиять на политику Англии. Встав до восхода солнца, он писал письма, составлял ответы на запросы министров. И когда Виктория присоединялась к нему, ей оставалось только подписывать подготовленные им бумаги. Она замечала, что Альберт с каждым днем все больше интересуется политикой и государственными делами и прекрасно во всем разбирается. «Я же, – признавалась она, – теряю интерес к делам. Мы, женщины, не созданы для правления, если б мы были честны сами с собой, то отказались бы от мужских занятий… С каждым днем я все больше убеждаюсь, что женщины не должны брать на себя правление королевством». Теперь она называла его «мой драгоценный, мой несравненный Альберт».
С такой же настойчивостью и тактом – и с таким же успехом – Альберт постепенно меняет уклад королевской семьи. Он пытается оживить этот «пейзаж в серых тонах», как он называл придворную жизнь. Внедряет традицию карточных и других настольных игр. Приглашает во дворец известных людей эпохи. Музицирует сам, исполняя произведения Баха и Мендельсона.
Под влиянием супруга королева на многое изменила свои взгляды. Например, начала пользоваться построенной на севере страны железной дорогой. Благодаря этому стал более доступен замок Балморал в Шотландии, где королева и ее семейство проводили самое счастливое время – играли в кегли, прятки, совершали экскурсии.
По его инициативе в Лондоне в 1851 году состоялась Первая всемирная выставка, к открытию которой был построен знаменитый Хрустальный дворец. Ее план он начертал и изложил в речи, произнесенной в «Society of arts».
В 1856 году королева снова обратилась к премьер-министру с просьбой признать и закрепить права принца Альберта. И через год решением парламента он получил специальный «королевский патент», именовавший его принцем-консортом, то есть принцем-супругом, а также назначен, на случай смерти королевы, регентом во время несовершеннолетия принца Уэльского Эдуарда.
Мечта Виктории исполнилась. Альберт стал почти что королем. Как заметил писатель Андре Моруа, «некоторые политики находили, что у него слишком много власти. А его идеи относительно королевской власти многие считают несовместимыми с английской конституцией… Он вел Англию к абсолютной монархии».
При дворе немало людей недолюбливало принца-консорта, считая его занудой, скрягой, мелочным педантом и вообще человеком с тяжелым характером, но никто не ставил под сомнение безупречность королевского супружеского союза.
Альберт и Виктория считались идеальной парой. Ни измен, ни скандалов, ни даже малейших порочащих супружескую добродетель слухов. За годы супружества Виктория родила четверых сыновей и пять дочерей.
Но судьба была неумолима. В ноябре 1861 года Альберт тяжело простудился. Поначалу, занятый подготовкой ко второй художественно-промышленной выставке, он не обратил на это особого внимания – так, легкое недомогание. Не придала этому значения и Виктория, считавшая, что ее кумир не подвержен болезням. Лишь 14 декабря, к пяти часам вечера, она поняла, что он умирает. Уже теряя сознание, он шепнул: «Liebes Frauchen… моя дорогая жена…»
Мир обрушился для Виктории. В течение пяти лет королева отказывалась произносить тронную речь в парламенте. «Моя жизнь как жизнь счастливого человека окончилась. Мир померк для меня», – писала она Леопольду. Почти сорок лет провела она во вдовстве. Но личность супруга, всецело поддерживавшего ее при жизни, помогла ей вновь обрести себя. Воспоминания об Альберте сделались для нее почти культом. «Я твердо решила, – сообщает она дяде, – бесповоротно решила, что все его пожелания, планы, мысли будут для меня руководством к действию…»
Виктория продолжала жить, как если бы Альберт находился рядом. Поговаривали, что королева «связывается» с ним во время спиритических сеансов. По ее распоряжению было сооружено несколько зданий в память о покойном муже, в том числе Альберт-мемориал и знаменитый концертный зал – Альберт-холл около Музея Виктории и Альберта.
Для всего остального мира она осталась вдовой – так ее и называли в народе. Прозвище это увековечил в своих стихах Редьярд Киплинг.
Князь Ренье и Грейс Келли: голливудская мечта
История принца Ренье Гримальди могла бы быть типичным скучным жизнеописанием европейского монарха на троне в меру захолустного микрокоролевства – занятия спортом, наукой, благотворительностью. Более того, она могла быть историей последнего монарха Монако. Но она оказалась совсем другой, хотя спорт, наука, благотворительность и Монако в ней были.
А их совместная история оказалась такой, о которой ни Золушка, ни сказочный принц даже и мечтать-то, наверно, не могли. Конечно, XX век знавал многие громкие любовные истории – например, эпопею Уоллис Симпсон, «дважды разведенной американки», и отказавшегося ради нее от британского престола Эдуарда VIII. Голливуд тоже радовал подвенечными романами – самым громким здесь оказался брак Элизабет Тэйлор и Ричарда Бартона, освященный легендарным белым бриллиантом Harry Winston, преподнесенным к свадьбе. Но любовь Уоллис Симпсон и Эдуарда VIII была «запачкана» связями пары с верхушкой Третьего рейха. А два брака Тэйлор и Бартона постоянно омрачались пьяными скандалами и изменами сторон. Так что главной романтической сказкой ХХ века оказалась история любви, брака и семьи Грейс Келли и Ренье III Гримальди.
Жизнь самого Ренье III была далека от благопристойных патриархальных традиций европейских монархий середины прошлого столетия. Его родители начали жить раздельно вскоре после рождения сына, а позднее вообще развелись. Мать Ренье, княгиня Шарлотта, в качестве приданого принесшая титул князя Монако графу Пьеру Полиньяку, особого желания оставаться наследной принцессой, как видно, не испытывала. Незаконнорожденное дитя певички из кабаре и князя Луи II, от отца она унаследовала титул (Луи признал ее), а от матери – склад характера и склонность к авантюрам.
В 1930 году княгиня Шарлотта вообще сбежала от мужа с доктором-итальянцем, проклиная напыщенность и занудство своего супруга, князя Пьера де Полиньяка. Ренье был младшим ребенком в этой неудачной семье, и раздоры родителей не сделали его ближе к его единственной старшей сестре Антуанетте. На престол он взошел в 1949 году в возрасте 26 лет.
Вскоре выяснилось, что он многое перенял от матери. Князь жил со своей давней любовницей Жизель Паскаль, французской актрисой. Этому роману князь Ренье обязан своим увлечением джазом и океанографией. Став неплохим океанографом, он спонсировал создание Института океанографии в Монако.
Как и положено человеку с такой родословной, образование он получил в лучших европейских школах Англии, Швейцарии и Франции. При этом Ренье вовсе не был избалованным юношей: во время Второй мировой войны в 1944 году он добровольцем пошел на фронт в составе французской армии. В звании младшего лейтенанта юный князь принимал участие в освобождении Эльзаса от войск нацистской Германии.
Однако вольностей с «какой-то актрисулькой», пусть и от героя войны, отпрыска одного из старейших княжеских родов Европы никоим образом не могли стерпеть в строгом Ватикане, откуда постоянно неслись требования вернуть католическое княжество в границы морали и пристойности.
Что было еще хуже, Ренье Луи Анри Макзан Бернар Гримальди был последним в роду. 700-летняя династия Гримальди угасала. А по договору с Францией, лишившись правителя, княжество переходило под юрисдикцию республики. Помимо потери политического суверенитета это означало и ужесточение налоговой политики. А ведь привлекательность Монако и строилась как раз на низких налогах (в начале ХХ века, впечатленный уровнем доходов от казино и туризма, тогдашний правитель Монако князь Шарль III отменил прямое налогообложение граждан своей страны, попутно запретив им самим играть в казино) да на азарте завсегдатаев игорных заведений, во множестве открытых в княжестве.
Но в середине XX века Княжество Монако чуть было не лишилось всего, что принесла ему слава казино. Князь Луи II открыто поддержал Гитлера и Муссолини в начале Второй мировой войны, из-за чего престиж Монако в мире резко упал. Его внуку в наследство помимо 2 кв. км, на которых и размещается княжество, достался запутанный клубок не только политических, но и экономических проблем. Поток туристов за военное десятилетие почти полностью иссяк. А в США в Лас-Вегасе как раз начал бурно развиваться игорный бизнес. Курс акций Общества морских купален, которому до сих пор принадлежат все казино Монако, никогда не был так низок.
Но Монако снова повезло: греческий миллионер Аристотель Онассис скупил больше 50 % акций общества и инвестировал в ремонт казино и гостиниц. Правда, впоследствии, когда игорный бизнес вновь стал процветать, государство под нажимом Ренье выкупило у Онассиса акции и вернуло полный контроль над игорным бизнесом Монако.
Ренье много сделал для своего государства: расширил страну на пятую часть, отвоевав землю у моря, поддержал игорный бизнес и вошедшую в моду гонку «Формула-1». Монако не хватало только княгини – и наследника. Все еще молодой принц считался самым завидным женихом Европы, а его положение обязывало сочетать личные интересы с общественными…
К тому времени по другую сторону Атлантики Грейс Келли уже воплощала женский киноидеал: не просто светская, но невообразимая в реальных обстоятельствах красавица из грез, блондинка, скрывающая под ледяной внешностью шальной огонь. Биографы Грейс любят писать о том, что она была дочерью простого каменщика. Это правда, но лишь отчасти.
Ее отец, Джон Брендан (также известный как Джек) Келли, был личностью выдающейся. Один из десяти детей ирландской семьи, перебравшейся, как и многие ирландцы, в Америку в поисках лучшей доли в середине XIX века, он действительно начинал в 18 лет как простой каменщик. Но одновременно занимался академической греблей. К 28 годам он был уже чемпионом США по академической гребле. Потом стал трехкратным олимпийским чемпионом (и первым гребцом, которому покорилось такое достижение).
Поступив добровольцем в армию во время Первой мировой войны, Келли дослужился до лейтенанта, попутно едва не выиграв армейский чемпионат по боксу в тяжелом весе. Его подвела травма – накануне финала он сломал лодыжку. Демобилизовавшись в 1918 году, Джон Келли открыл строительный бизнес. Он специализировался на возведении жилых домов. Ирландская предприимчивость и чемпионская целеустремленность принесли Келли заслуженное богатство и славу.
Джон разработал свой собственный уникальный способ борьбы с нечистоплотными заказчиками. По его указанию бригады каменщиков закладывали в дымоходы каминов и печей в строящихся домах стеклянные заглушки. Заказчики не могли их обнаружить, принимали дома, но вполне могли тянуть с оплатой. В ответ Келли… не делал ничего. Все, что нужно, за него делали жильцы, которым дым, не вытягивавшийся в дымоход, серьезно отравлял существование. Жильцы бежали с жалобами к хозяину дома. Тот – к Келли. На что ухмыляющийся ирландец обещал решить проблему, как только ему заплатят по контракту полностью. Хозяин, кряхтя, раскошеливался, а Келли посылал своих рабочих на крышу. Те сбрасывали в дымоход кирпич – и дым шел теперь куда ему положено.
Так что к рождению второй дочери Джон Келли был уже миллионером и весьма уважаемым в обществе человеком. Семья была богатой, спортивной и пуританской. Джон особых надежд на вторую дочь не возлагал – в интервью журналу «Мак Колл» в 1955 году он говорил: «Я думал, что старшая, Пегги, выйдет в знаменитости. Ведь в детстве, что бы Грейс ни пыталась делать, Пегги все делала лучше».
Но в 1947 году 18-летняя Грейс вырвалась из строгой семьи, поступив в нью-йоркскую Академию драматического искусства. В 1950 году она ворвалась на киностудию «20th Century Fox», где режиссер Грегори Ратофф проводил пробы на роль героини в фильме «Такси», и потребовала роли. Режиссер был в восторге от ее проб, но студийному командованию Грейс не подошла.
Но именно эти пробы стали ее пропуском в большое кино. Режиссеры постоянно отсматривают старые пробы в поисках новых лиц. Так Келли нашел режиссер Джон Форд: девичье лицо (в котором простота черт странным образом преобразовывалась в их совершенство) смотрело на него с царственным спокойствием. И Форд сказал: «В этой леди видно воспитание, аристократизм, класс, естественная грация… Помяните мое слово, она еще всех нас собьет с ног».
Через месяц Келли уже ехала в Африку с Фордом и Кларком Гейблом на съемки фильма «Могамбо». А летом 1953-го Альфред Хичкок, выбрав Келли все по тем же первым пробам, пригласил ее на встречу. И она получила роли в трех его фильмах: «Окно во двор», «В случае убийства набирайте М» и «Поймать вора».
Грозный толстый Хичкок обожал Келли и так и не сумел простить ей бегства из кино. Как-то в беседе с французским режиссером Франсуа Трюффо он заметил: «Если секс слишком откровенен и прямолинеен, он не оставляет места для волнения. Знаете, почему я выбираю для своих фильмов сдержанных и холодноватых блондинок? Потому что когда безупречная леди показывает, что в сексе она способна вести себя со смелостью профессионалки, от этого захватывает дух. В картине «Поймать вора» я специально снимал Грейс ледяной принцессой, с ее безупречным классическим профилем. И что она делает на пороге своего номера? Впивается губами в губы Кэри Гранта».
Блондинка в истолковании Келли – девушка сверхспособностей, как интеллектуальных, так и сексапильных. Это девушка с неукротимым характером, которой поначалу удается скрыть его под маской светского обаяния и шарма. Не зря ее называли то ледяной феей, то вулканом под маской ледника. Впрочем, «Оскара» в 1955-м актриса получила не за хичкоковские шедевры, а за «Деревенскую девушку». Название звучит чуть ли не как издевка и уж точно не предвещает последнего ее фильма – комедии «Светское общество».
За золотой статуэткой последовали контракты, цветы, драгоценности, поклонники (Кэри Грант, Кларк Гейбл, Уильям Холден, Олег Кассини), путешествия и слава.
Надо заметить, что Грейс снялась едва ли в десятке фильмов, причем главных ролей среди них не наберется и полдюжины. Однако этого оказалось достаточно, чтобы остаться в истории кино. Все-таки работала она с крупнейшими режиссерами эпохи, а сила ее актерского обаяния поражает и полвека спустя.
Ее партнерами были Гарри Купер, Кларк Гейбл, Рей Милланд, Уильям Холден, Кэри Грант. И с каждым новым партнером по съемкам молва связывала новый роман Грейс Келли. Вся загвоздка была в том, что на самом деле о ее любовных похождениях толком никто ничего не знал. Истории голливудских романов Грейс Келли – это в основном истории слухов об этих романах. Подробностями своей личной жизни Келли ни с кем не делилась.
Впервые в Монако Грейс попала летом 1954 года, когда любимый актерский дуэт Хичкока Грейс Келли – Кэри Грант снимался на Французской Ривьере в его новом фильме «Поймать вора» (To Catch A Thief). В мае 1955 года актриса представляла этот фильм на фестивале в Канне. Тогда она весело проводила время в компании французского актера Жан-Пьера Омона – но, опять-таки, достоверных свидетельств о романе между ними все же нет.
Встречу Грейс Келли с князем Ренье организовал, по одной из версий, журнал «Пари-матч» ради фотосессии на тему «Аристократия встречается с искусством». Предполагалось, что Грейс совершит прогулку по садам и обменяется с Ренье III рукопожатием. Ренье III пришел в восторг от встречи с белокурой кинозвездой, хотя и не выказал ровно никакого раскаяния по поводу того, что опоздал на назначенную заранее встречу больше чем на час. Князь повел Грейс через сад в зверинец, где, просунув сквозь прутья руку, нежно погладил тигра.
Существует и другая, менее романтичная версия знакомства. Аристотель Онассис, которому тогда принадлежало Общество морских купален, был крайне озабочен имиджем Монако. Именно он посоветовал князю Ренье жениться на какой-нибудь голливудской звезде. Выбор сначала пал на Мэрилин Монро, но та, подумав, отказалась, поскольку считала, что Монако находится в Африке, а ей совершенно не хотелось провести там остаток своих дней. Запасным вариантом оказалась Грейс Келли. Знакомство состоялось – князя покорила ее красота и природное изящество, да и сама Келли была не прочь упорядочить свою запутанную личную жизнь.
В 1989 году в интервью американскому писателю Джерри Робинсону князь Ренье впервые признался, что его торопливое рукопожатие с Грейс привело к переписке, которую они временно держали в секрете. Теперь любовные записочки принца Ренье III на неловком английском («чудовищно люблю тебя, моя дорогая») уходят с аукционов по бешеным ценам.
Грейс вернулась в Америку и приступила к съемкам в новом фильме – «Лебедь». В нем ее героиня – принцесса – разрывается между пламенным возлюбленным и принцем, предназначенным ей в мужья. Мать говорит ей: «Опомнись! Вся твоя жизнь была подготовкой к тому, чтобы стать королевой!» Принцесса не поддается соблазну и выбирает долг (как в «Римских каникулах»).
А к Рождеству 1955 года князь Ренье III отправился с официальным визитом в США. Журналисты немедленно сделали вывод о том, что он ищет невесту. Об этом его с репортерской прямотой и спросили в интервью, однако князь ответил отрицательно. Репортеры настаивали: «Но если бы вы все же искали жену, какую женщину вы бы предпочли?» – «Не знаю, – улыбнулся князь, – лучшую!»
25 декабря он встретился с Грейс в кругу ее семьи в Филадельфии. И через три дня сделал предложение. Все решилось очень быстро. Келли и Ренье очень быстро поняли, что они родственные души. Келли предложение приняла. Белокурая голливудская дива, выпускница театральной школы Бродвея, стала невестой усатого и статного Ренье Гримальди. В марте 1956-го она села на большой атлантический лайнер и трогательно помахала изумленной Америке рукой в белоснежной перчатке. «Замужество – это важный шаг в жизни любой девушки, и, как любая невеста, я, конечно же, очень волнуюсь», – сказала она. 19 апреля 1956 года в кафедральном соборе Монако состоялась свадьба.
Пышную церемонию освещали все мировые СМИ. Князь самостоятельно разработал для себя «подвенечный мундир», расшитый золотыми листьями, эполетами и страусовыми перьями, и небесно-голубые брюки. Голливудский стиль представляли двадцать ярдов шелка, двадцать пять – шелковой тафты, девяносто восемь – шелкового тюля и более трехсот ярдов валансьенских кружев. Под облаком фаты, оборок и складок едва угадывался силуэт прекраснейшей из женщин.
Большую часть своего медового месяца новобрачные провели в плавании вокруг Корсики. Молодую жену почти все время тошнило, однако вполне вероятно, что виной тому была не только морская качка. Когда Грейс вернулась в Монако в конце мая, врачи подтвердили – она беременна. Через десять месяцев после свадьбы родилась дочь Кэролайн. Еще через год на свет появился принц Альбер – пушки в порту отсалютовали рождению наследника 101 залпом, а в 1965 году – принцесса Стефания.
Голливудская красавица привлекла мировое внимание к крошечному и всеми забытому европейскому княжеству. Папарацци сопровождали каждый шаг супружеской четы, а фотографии этой красивой пары постоянно появлялись в известных глянцевых журналах.
Грейс Келли так вжилась в роль принцессы, преданной жены и заботливой матери, что ее голливудская жизнь оказалась немного в тени. Сегодня в маленьком Монако трудно найти что-нибудь, что не напоминало бы о Грейс: коктейль «Шампанское с лепестками роз» имени Грейс, пирожки со шпинатом имени Грейс, отели, музеи, балетные труппы, выставочные комплексы, ботанические сады, оранжереи роз и кактусов, разнонаправленная благотворительность. Иначе говоря, нет такой стороны в жизни монегасков, которая не была бы связана с именем Грейс Келли. Центральная улица Монте-Карло носит ее имя. Главный сад княжества – Le Jardin Japonais, созданный принцессой Грейс в 1969 году при поддержке министерства по сельскому хозяйству Японии, – трогательно хранит экзотические растения, посаженные принцессой. В княжестве Монако, своего рода Олимпе для жизни богатых, успешных и знаменитых, несравненная Грейс Келли заняла сразу все божественные места. Она была и Афродитой, и Артемидой, и Афиной, и Герой – словом, она была богиней во всех ипостасях.
Закономерно, что она стала любимицей Монако. Голливудский шик в сочетании с аристократизмом старой Европы создали необходимый эффект: Монако вошло в моду. А казино Монте-Карло вернули себе репутацию самых роскошных мест для проведения светских вечеринок. В прежде неприметное княжество на Лазурном Берегу потянулись миллионы туристов, светских львов и деятелей богемы. Келли сыграла главную роль в этой пиар-кампании.
Успех ее был столь оглушительным, что муж в какой-то момент начал ревновать Грейс и к славе, и к умению легко и просто сходиться с людьми. А характер у Ренье оказался довольно тяжелым. Перепады его настроения подчас пугали: он был то ласковым, то вдруг взрывался яростью. Однако взаимное уважение супругов, любовь к детям (а Ренье оказался очень заботливым и внимательным отцом) и прочие «государственные соображения» сделали этот брак нерушимым.
В послевоенной Европе Келли не чувствовала себя американкой, скорее это было возвращение домой. Ведь корни у нее немецкие и ирландские, а детство прошло в католических школах. В своей новой роли она больше думала о филантропии. Благотворительность превратилась в ее главное занятие, а Красный Крест Монако, которым она руководила, стал одним из самых известных в мире.
Лишь однажды Грейс Келли собралась вернуться в кино. Хичкок очень хотел снять ее в ленте «Марни», ради нее он и купил сценарий, где героиня беспрерывно меняет свою внешность и биографию. Дело едва не кончилось государственным скандалом. Граждане Монако были возмущены – они не могли позволить, чтобы «их принцесса» выставляла себя на потеху широкой публике. «Ей же придется целовать главного героя! Как она собирается это делать?» Грейс пришлось смириться с тем, что для нее уже не осталось места в кино, разве что в хронике.
Опираясь на новый образ Монако, созданный своей женой, Ренье неутомимо укреплял экономику княжества, превратив страну в налоговый рай для богатейших людей мира, просаживающих миллионы в казино Монте-Карло. Принц установил в стране всего трехпроцентный подоходный налог, что привлекло в Монако богачей со всего мира. Они построили на побережье фешенебельные отели и шикарные виллы, а также стали делать существенные вливания в экономику. В Монако появились предприятия hi-tech, развился туристический бизнес. Князю Ренье также удалось увеличить территорию своего княжества на 20 % за счет постройки дамб.
Жители Монако, численность которых не превышает 32 тысяч человек, называли своего правителя «принцем-строителем». Сам князь Ренье говорил, что управляет государством, как топ-менеджер компанией. Последний его удачный проект – принятие Монако в Совет Европы в сентябре 2004 года.
Брак Грейс Келли и Ренье Гримальди продлился около 25 лет. Это время по праву считается золотым веком Монако. В апреле 1981 года Грейс и Ренье отпраздновали серебряную свадьбу, по этому поводу был устроен торжественный обед с детьми и старыми друзьями. Принц Альбер произнес тост, к которому присоединились Кэри Грант и Фрэнк Синатра.
13 сентября 1982 года весь мир облетела ужасная новость – в 10 часов утра «Rover 3500» принцессы Грейс и ее младшей дочери Стефании упал с обрыва на границе Монако и Франции, в местечке Кап д'Ай. Принцесса Монако отказалась от услуг шофера и вела машину сама.
Первым на место трагедии прибыл муж Грейс, принц Ренье. В тот день он также возвращался во дворец после короткого отдыха. Сообщение ему в машину передала служба дворцовой охраны. Грейс лежала без сознания. Стефания практически не пострадала.
На следующий день, 14 сентября в 22.30, принцесса Грейс скончалась… Позднее врачи установили, что виной той катастрофы стал инсульт, из-за которого Грейс и потеряла управление.
В одной из сцен фильма «Поймать вора», который впервые привел Грейс в Монако, ее героиня гонит по серпантину, извивающемуся над бездной, чтобы оторваться от полицейской машины. Позже многие увидели в этой сцене трагическое предзнаменование, ведь княгиня Монакская разбилась на машине чуть ли не в том же месте, где когда-то снимался фильм.
18 сентября она была похоронена в семейной усыпальнице Гримальди в кафедральном соборе Монако. Место, где покоится принцесса, в соборе можно найти мгновенно: на мраморной плите всегда цветы. Ренье III прожил вдовцом до своей смерти в апреле 2005 года.
Поделиться книгой: