Кэд

— Ты не веришь, что я умею готовить?

— Нет, что ты! Совсем наоборот. Просто мне интересно, сколько тебе понадобится прислуги?

— Прислуги? — она сделала очаровательную гримаску. — Я не хочу никакой прислуги. Если в доме кто-то будет, мы не сможем любить друг друга, когда захотим.

Эти слова растрогали Кэда. Все женщины, которых он знал раньше, прежде всего думали о прислуге.

— Очень хорошо, — согласился он.

— Ты увидишь, как все будет замечательно. Мы снимем этот дом. — Она нежно погладила его руку. — Я все это возьму на себя. Дай мне денег. — И раскрыв свою сумочку, взглянула на ее содержимое. — У меня всего шесть песо. Этот старикашка Мануэль был таким скрягой!

— Нужно дать ему телеграмму.

— Еще чего! И не заботься о нем так трогательно, это меня раздражает. Я просила тебя дать мне денег.

Кэд вздохнул. Он вынул бумажник и достал оттуда пять бумажек по тысяче песо.

— В Мехико я получу по чеку, — сказал он. — Это все, что у меня есть сейчас.

— На первое время достаточно. Ты увидишь, я буду ужасно экономной. — Она снова взяла Кэда за руку и посмотрела ему и глаза. — Я тебя очень люблю, — сказала она. — Мы будем счастливы. Я бы хотела заняться с тобой любовью сию же минуту.

— Я тоже, — ответил Кэд, сжимая ее маленькую ладонь. — Но я не уверен, что это понравится остальным пассажирам.

Хуана расхохоталась.

Они прибыли в Мехико чуть позже одиннадцати часов. Адольфо Крил, представитель Венда в Центральной Америке, встретил их в аэропорту. Это был крупный плешивый мужчина расслабленного вида. Он носил панаму с закрученными полями и коричневый костюм сомнительной чистоты, который был ему тесен. Он не выразил никакого восторга, когда Кэд церемонно представил ему Хуану, но поклонился так низко, что Кэд испугался, как бы он не упал.

— Вы достали билеты на корриду? — спросил Кэд в то время, как польщенная Хуана подарила Крилу ослепительную улыбку.

— Разумеется, сеньор. Все сделано, как вы сказали.

— Когда я увижусь с Диасом?

Улыбка Крила погасла. Он грустно покачал головой и принялся рассматривать свою шляпу.

— Увы, сеньор, к несчастью, это невозможно… Сеньор Диас ни с кем не встречается, даже с президентом. Он очень мнительный и верующий человек. Он очень ответственно готовится к выступлению.

— Мне нужно увидеться с ним, — сухо проговорил Кэд. — Я говорил об этом мистеру Венду.

Крил огорченно переступил с ноги на ногу.

— Сеньор, клянусь вам, я сделал все, что было в моих силах. Но сеньор Диас не хочет ничего слушать. Никогда и никому еще не удавалось…

— Диас? — спросила вдруг. Хуана. — Этот идиот с претензиями? Если он тебе действительно так нужен, я могу этим заняться. Ты увидишь, что я кое-что могу сделать для тебя в Мехико. Мы теперь всегда будем вместе. Но сначала — домик. Мы снимем его завтра, а сегодня будем ночевать в «Эль Президенте». Увидимся в конце дня, любовь моя.

— Секунду! — остановил ее Кэд. — Ты в самом деле можешь устроить мне свидание с Диасом?

— Конечно. Я всегда выполняю свои обещания. — Она обняла его за шею и впилась в губы долгим поцелуем. — Я люблю тебя, амиго. Позаботься о моем чемодане.

Когда она удалилась, Кэд посмотрел на Крила, который все еще разглядывал свою шляпу.

— Вам сильно повезло, сеньор, — с завистью проговорил он. — Красивая женщина может сделать невозможное. Будь у меня такая внешность…

— Да, — согласился Кэд, — мне действительно сильно повезло.

* * *

В глубине души Кэд был очень скромным человеком, и он не переставал благословлять свою судьбу. Он часто вспоминал свой первый триумф, когда десятилетним мальчишкой получил свою первую премию в тысячу долларов, назначенную за лучшую фотографию на конкурсе.

До встречи с Хуаной жизнь Кэда была довольно однообразной. Он никогда серьезно не болел, и у него всегда была машина, он не страдал из-за нехватки денег, и если расстраивался и чувствовал себя несчастным, то лишь из-за того, что еще не любил по-настоящему.

Поэтому внезапное вторжение в его жизнь Хуаны Рокка удивило Кэда гораздо сильней, нежели это произошло с человеком, уверенным в своей неотразимости.

Сидя в баре отеля «Эль Президенте» с коктейлем в руке, он поглядывал на изумрудную гладь маленького бассейна и мысленно вновь и вновь переживал часы с Хуаной. Он с нетерпением ждал встречи с ней.

Эта девушка была загадкой. Она сказала, что влюбилась в него с первого взгляда, как только увидела в «Хилтоне». Она сразу же узнала о нем все, что могла, и поменяла свой номер, чтобы жить по соседству, как будто не было ничего удивительного в том, что ей сразу же захотелось принадлежать ему. Они были вместе совсем мало, но Кэду казалось, что Хуана знает о нем гораздо больше, чем он о ней.

Конечно, это можно было объяснить тем, что Кэд был довольно известным человеком. Прошлой ночью ему было так хорошо с Хуаной, как никогда не было ни с одной женщиной. Она была нежной и опытной. Кэд не без некоторого содрогания подумал, что, если надоест Хуане, жизнь сделается невыносимой. Ни с одной женщиной у него не было ничего подобного. Раньше Кэд был очень осторожен и старался избегать сильных привязанностей, а теперь, мысли о том, что Хуана будет жить с ним под одной крышей, переполняли его радостью, которая слегка омрачалась воспоминанием о том, как она поступила с Барредой. Но ведь Барреда был стар!

— Да, — успокаивал он себя, — слишком стар. Конечно, имея такое больное сердце, этот человек не мог удовлетворить такую пылкую девушку.

Вспоминая, с какой страстью Хуана отдалась ему впервые, Кэд проникался уверенностью, что она любит его так же сильно, как и он ее, и этой любви хватит им на всю жизнь.

Он допил свой стакан и пошел в ресторан отеля. Там он позавтракал, все время думая о том, что Хуана делает сейчас, и удастся ли ей снять понравившийся ей домик? Потом он заставил себя думать о завтрашней корриде. Крил обещал позвонить, чтобы получить дальнейшие инструкции. Он предоставил в распоряжение Кэда свою машину и был счастлив предложить себя в качестве гида и шофера. Кэд согласился. При съемке он собирался пользоваться тремя аппаратами, и помощь была ему необходима. Крил понравился ему. Этот крупный, неповоротливый мужчина до такой степени старался быть хоть чем-то полезным, что нельзя было не почувствовать к нему симпатии. Крил старался предусмотреть все. Он подумал даже о том, что Хуане будет приятно получить букет цветов, купил и доставил в отель «Эль Президенте».

После завтрака Кэд поднялся в свой номер и растянулся на кровати. Он хорошо поел и теперь почувствовал, как сильно устал. Прошлая ночь была очень утомительной. Потом он незаметно уснул.

Кэд проснулся вечером. Он встал, чувствуя себя в отличной форме, разделся и отправился под душ. Уже выходя из ванной, он услышал телефонный звонок. Это была Хуана. Ее голос был почти не слышен из-за мужского смеха, звука гитары и какой-то странной, отвратительной песни.

— Откуда ты звонишь? — спросил он подозрительно.

— Из кафе. Этот шум может свести с ума. Слушай, амиго, Диас встретится с тобой завтра в половине третьего. Он будет в отеле «Торо». Это тебя устраивает?

— Конечно. Как тебе это удалось?

— Ренадо, менеджер Диаса, мой давний знакомый. Он очень обрадовался, узнав, что знаменитый Кэд хочет сфотографировать одного из его людей. Этот идиот Диас, кстати, тоже доволен.

«Мой давний знакомый…» Что это может означать на самом деле?

— Отлично, — сказал Кэд. — Но что ты делаешь в кафе, дорогая? Почему ты не возвращаешься в отель?

— Мы здесь с Ренадо… Сейчас мы уходим, но я освобожусь только около десяти часов.

— Почему так поздно?

— У меня еще масса дел. С домом все улажено, но я должна встретиться с агентом, который занимается недвижимостью, и дать ему задаток. Это страшный мошенник, и я должна буду поторговаться. Домик — просто игрушка, он тебе понравится. Мы сможем переехать в него завтра после корриды. Хочешь, встретимся в ресторане «Негрум»? Там отлично кормят. Ты был там когда-нибудь?

— Нет.

— Тебе там понравится. Вот что, милый, закажи там столик. А теперь мне нужно идти. Ты меня еще любишь?

— Если бы ты была здесь, не пришлось бы спрашивать меня об этом.

Она счастливо рассмеялась.

— Ты докажешь это вечером. Пока, амиго, — и она повесила трубку.

Чуть позднее позвонил Крил. И когда Кэд рассказал ему об успехах Хуаны, тот не поверил своим ушам.

— Вы, конечно, не знаете этого, сеньор, но Диас — настоящий проходимец. У молодой дамы была гениальная идея — обратиться к Ренадо, хотя его тоже трудно уговорить. Видно, они действительно друзья, если он так быстро сдался.

Слова Крила усилили ревность Кэда. Крил пообещал позвонить завтра в два часа и приехать в отель. После этого он повесил трубку.

Было уже больше десяти, когда появилась Хуана. Она покрыла лицо Кэда поцелуями, но почувствовав, что он слишком уж сильно прижимает ее к себе, слегка отстранилась:

— Не сейчас, амиго. Я очень голодна, но ты вряд ли насытишь меня любовью. Позднее… Сейчас я просто хочу есть.

Она приняла душ и переоделась с быстротой, удивившей Кэда. В десять двадцать они были готовы идти в «Негрум».

Кухня «Негрума», действительно, оказалась превосходной, а Хуана за ужином успела рассказать о домике. Она заплатила за неделю вперед, но они смогут оставаться там, сколько им захочется. Рад ли он, что сможет встретиться с Диасом? Этот тип глуп, как лягушка, но, говорят, прекрасный матадор. Ренадо очень высокого мнения о нем, а Ренадо знает, что говорит. Он соглашается быть менеджером только у выдающихся матадоров.

Когда Хуана остановилась, чтобы перевести дыхание, Кэд, наконец, задал вопрос, который его мучил:

— Крил сказал мне, что Ренадо не очень-то сговорчивый человек. Как тебе удалось уломать его?

Хуана улыбнулась.

— Ты ревнуешь, амиго? Это мне нравится. Мужчина, если он любит, должен быть немного ревнив.

Кэд отодвинул тарелку:

— Я спросил тебя и жду ответа.

— Ты рассердился?

— Пока нет, но это не исключено.

— Ах, обожаю, когда мужчины сердятся. Это говорит об их сильном характере.

— Можешь ты, наконец, сказать, что сделала, чтобы Ренадо переменил решение?

— Конечно. Тут нет никакой тайны.

Она доела торт с кремом и только после этого снизошла до объяснения:

— Мой отец, Томас Рокка, был одним из самых лучших пикадоров нашей страны. Он выступал, когда Ренадо только начал заниматься корридой. Отец нанял его, и, благодаря его популярности, Ренадо разбогател. Он помнит добро, и решил помочь мне.

Кэд успокоился:

— А что сейчас с твоим отцом? Он еще выступает?

— Нет, он слишком стар, чтобы быть пикадором. Сейчас держит магазин столового серебра в Таско. Я не люблю отца: это жестокий человек. Он хотел иметь сына, и когда родилась я, чуть не убил мою мать. Я убежала из дома в пятнадцать лет, и больше не встречалась ни с отцом, ни с матерью. Они так похожи друг на друга, и оба совсем не любили меня.

— Сколько тебе лет? — спросил Кэд, гладя ее пальцы.

— Семнадцать.

— И целых два года ты живешь без помощи родителей?

— Да. Мне нравится быть независимой.

Кэд внимательно посмотрел на Хуану:

— На что ты жила эти два года?

— Ты слишком любопытен, амиго. Мужчины не должны думать о некоторых вещах. У них слишком богатое воображение.

Кэд вздохнул и сделал знак официанту, который тут же принес счет.

— Вернемся в отель, — улыбаясь проговорил Кэд. — Я тебя хочу.

— Я так рада, что встретила тебя, — сказала Хуана с облегчением.

— Я тоже.

Они вышли из ресторана, держась за руки.

Глава 3

Педро Диас был маленьким крепышом с очень широкими плечами. Его тело, казалось, было сработано из железобетона и производило впечатление грубой силы. Лицо его было одновременно привлекательным и отталкивающим, а цвет кожи — неестественно темным для мексиканца. Он казался нахальным и гордым.

Войдя в большой салон для приемов, который Диас снимал в отеле «Торо», Кэд увидел, что матадор стоит у окна и смотрит на стены арены, находящейся по другую сторону улицы. Рядом с Диасом стоял его слуга, Реджино Франко, который только что закончил раскладывать шпаги на кушетке.

Франко был молод, невысок, а его быстрые, лживые глаза тут же забегали по лицу Кэда. Крил предупредил Кэда, что с этими двумя надо быть поосторожней.

— Реджино развлекает Диаса и выполняет разные его поручения, он предан хозяину и слушается его, как бога. Если Диас прикажет, слуга, не задумываясь, убьет любого. Но, если вы думаете, что между ними есть что-нибудь такое… вы ошибаетесь. Весь свет знает, что Диас большой любитель женщин.

В кресле, недалеко от окна, жуя сигару, сидел оживленный человек с огромным животом и устрашающими усами. Это был знаменитый Ренадо, менеджер матадора. Он встал, пожал Кэду руку и сказал, что счастлив познакомиться с таким известным человеком. Кэд тоже сказал ему что-то любезное на ужасающем испанском языке. Ренадо представил Кэду Диаса, который продолжал неподвижно стоять у окна. Но Кэд умел брать самые неприступные крепости, и пять минут спустя суровый матадор уже улыбался его остротам. Кэд понял, что Диас любит лесть, и тут же сыграл на этой слабости.

Крил все приготовил заранее, и Кэд тут же принялся за работу. Он никогда не жалел пленки, зная, что рано или поздно сделает нужный снимок. Колоссальный опыт подсказывал ему, что постепенно фотомодель привыкнет к аппарату, расслабится, и в этот момент может получиться тот снимок, которого ждал заказчик.

Диас охотно болтал, и Кэд соглашался со всем, что тот говорил. Внезапно Франко, который подозрительно косился на все это, неудачно задел шпаги, лежащие на кушетки, и они со страшным грохотом упали на пол.

Лицо Диаса исказилось от ярости и он заорал:

— Черт бы тебя подрал! Неужели ты не можешь не вертеться хоть пять минут!

Это был момент, которого ожидал Кэд. Он нажал на кнопку своего аппарата, предвкушая удачу. Но прежде, чем закончить сеанс, он сделал еще около двадцати снимков. Диас казался разочарованным.