"Эти заманчивые сокровища дракона"

- Непременно вернем, - вмешался монах. - Здесь и спорить не о чем. Как только возвратимся, после победы над драконом, непременно вернем.

- Святой отец, ты уверен, что мы имеем право оставить пока лапку ящерицы у себя? - спросил рыцарь.

- Я думаю, что амулет оказался в мешке благодаря содействию святого драконоборца, дважды рожденного Фестония, - прибег монах к приему, который уже успешно использовал однажды Мичигран. - Это знак, что он благословляет нас на святое дело. Лапка ящерицы поможет нам сразить дракона. А после победы мы вернем кукиш купцу, да еще заплатим ему за аренду.

- Хорошо, - вынужден был согласиться рыцарь. - С авторитетным мнением святого драконоборца, дважды рожденного Фестония он спорить не мог. А где ее надо держать?

- В кармане, - объяснил маг. - Только в кармане. Ты сражаешься, а когда наступает смертельная опасность, кукиш приходит тебе на выручку. Есть даже такая поговорка: "Держать кукиш в кармане". Это поговорка имеет глубокий смысл. Она произошла благодаря чудесному спасению тех, кто держал в своем кармане кукиш Трехрогой ящерицы Кзудры.

- Как это происходит, что ящерица складывает свои пальчики в кукиш? - заинтересовался монах.

- Очень просто, - стал рассказывать маг. - Когда наступают на хвост обычной ящерице, она трусливо отбрасывает свой хвост и спасается бегством. А Трехрогая Кзудра, маленькое беззащитное но бесстрашное существо, ведет себя совершенно иначе. Характер у нее независимый и вздорный. Ей непременно надо продемонстрировать свое презрение врагу. Когда Кзудру хватают за хвост, она вытягивает переднюю лапку и показывает насильнику кукиш. Если в этот момент не растеряться и отрубить лапку, она превращается в волшебный амулет.

- Отважная малявка! - оценил Кзудру благородный рыцарь. - Такое поведение делает ей честь.

- Да, можно сказать, что она с презрением относиться к своим врагам, - согласился маг.

- Но несчастная ящерица остается без лапки, - пожалел Кзудру Калант.

- Почему же, через некоторое время у нее отрастает новая лапка, не хуже прежней. Возьми эту лапку, благородный рыцарь, держи кукиш постоянно в кармане и пусть он сопутствует тебе в славных подвигах.

Рыцарь принял от мага лапку с кукишем и бережно уложил ее в нагрудный карман камзола.

- Когда вернемся, мы непременно возвратим владельцу волшебный амулет, созданный этой отважной малявкой, - заявил он. - А теперь, мой славный Буркст, показывай, что сумел приобрести ты?

Буркст не торопился. Он разгладил складки своего балахона, поправил подпояску, пригладил бородку и коротко откашлялся.

- Я побывал у старых гномов. Один из них мой родной дед по материнской линии, его зовут Клинкт Большая чаша. Он глава богатого и многочисленного клана Клинктов в Геликсе. У него еще сохранились некоторые древние изделия нашего народа, - с гордостью сообщил Буркст. - За вполне умеренную плату он уступил мне кое-что из фамильных сокровищ.

Выдав такое предисловие к своему рассказу, Буркст замолчал, дожидаясь когда его станут расспрашивать. И по этому молчанию можно было понять, что добыл монах что-то очень важное.

Калант не выдержал.

- Рассказывай, мой славный Буркст, обрадуй нас, - поторопил он гнома.

- Прежде всего - вот это, - обрадовал рыцаря монах, извлекая из-за пазухи небольшую шапочку серого войлока, макушка которой была густо прошита толстыми голубыми и розовыми нитями. Такие же голубые и розовые нити опускались по краям головного убора. На конце каждой их них висел небольшой, размером с горошину блестящий шарик выточенный из горного хрусталя.

Если рыцарь и обрадовался, то сделал он это очень незаметно. А Мичигран едва смог сдержать улыбку.

- Головной убор невесты у гномов? - как можно серьезней спросил он.

Буркст с укоризной посмотрел на мага.

- Часть головного убора рыцаря. Когда-то гномы изготовили больше тридцати таких шапочек. Но эта, кажется, единственная, которая дошла до нас, из прежних славных времен.

- Это надевают на голову? - усомнился рыцарь. - Она волшебная?

- Волшебней не бывает, - заверил монах. В давние времена ее носил славный рыцарь-гном по прозвищу Тяжелый Топор, и совершил в ней немало славных подвигов.

- Наверно, в очень давние времена? - подсказал Мичигран, который не мог вспомнить ни одного славного подвига, который совершил бы какой-нибудь рыцарь-гном.

- Да, это было в те далекие времена, когда гномы жили в Граничных горах, добывали руду и ковали волшебное оружие, - с удовольствием стал рассказывать Буркст. - Самые отважные из них стали рыцарями. Рыцари-гномы дали обет очистить горы от заносчивых драконов, коварных саламандр и хитрых змееголовов. Одним из самых отважным среди них был мой предок, рыцарь Тяжелый Топор. Однажды Тяжелый Топор отправился в далекое странствие, намереваясь пересечь Граничные горы и выйти к северным землям, где живут трехногие и одноглазые существа, которые одеваются во все черное. Он был, как раз, в этой шапочке, - гном приподнял шапочку за макушку и шарики из горного хрусталя дружно закачались, - когда путь ему преградил громадный огнедышащий дракон, стерегущий проход в ущелье Прохладного Отрога. Это был могучий и опытный дракон, побывавший в многих сражениях. Морда хищника была покрыта ужасными шрамами, на голове не хватало правого уха, отрубленного в какой-то схватке, а на левой лапе не хватало большого когтя. Отважный рыцарь вызвал дракона на честный поединок и они стали сражаться. Горы содрогались от могучих ударов гнома, скалы плавились от горячего пламени, которое извергал дракон. Звери в ужасе бежали из этих мест, птицы бросили свои гнезда и скрылись, спасая жизнь, муравьи и жуки зарылись в землю, и даже цветы сомкнули свои лепестки. Славный рыцарь и коварный дракон сражались три дня и три ночи, но силы были равны и никто из них не мог победить.

Монах сделал паузу, подогревая интерес слушателей.

- Надо было заключить временное перемирие, отдохнуть, набраться сил и продолжить сражение, - подсказал рыцарь.

- Так они и сделали, - продолжил рассказ монах. - После небольшого отдыха они сражались еще три дня и три ночи. Дракон опалил всю шерсть на правом боку верного коня рыцаря, а отважный рыцарь сумел отрубить дракону еще одно ухо. Но никто из них не мог победить, ибо силы были равны. Тогда рыцарь Тяжелый Топор призвал на помощь святого драконоборца, дважды рожденного Фестония. И сразу почувствовал, что силы его утроились. Он снова напал на дракона и загнал его в теснину. Затем, ударами своего волшебного меча Гелимера, рыцарь обрушил скалы, и закрыл проход в нее. А свой волшебный меч он вонзил в большой красный камень лежащий поперек входа в ущелье Прохладного Отрога, чтобы дракон не смог оттуда выйти.

- Отважный у тебя был предок, - высоко оценил действия Тяжелого Топора Калант, и с уважением посмотрел на гнома, оделяя его частью славы, дальнего предка.

- Все как в хорошей сказке... - начал было Мичигран, но удержался и не сказал, что он думает о сражении гнома с драконом.

- Я понимаю, это звучит, как легенда, но все было именно так, - заверил его монах. - Свидетельство этому то, что вот уже двести лет гномы нашего рода рассказывают своим потомкам о славной битве в которой рыцарь Тяжелый Топор победил громадного дракона, охранявшего ущелье Прохладного Отрога в Граничных Горах.

Мичигран все равно не поверил. Он знал, что гномы всегда любили приврать. И не видел необходимости исключать из их числа ни Буркста, ни его родственников.

А Калант поверил.

- Это прекрасно! - обрадовался он. - Ты не представляешь, Буркст, какую прекрасную мысль ты мне подал. Друзья мои, наша основная проблема решена. Мы немедленно отправляемся в ущелье Прохладного Отрога и берем волшебный меч, который оставил там славный рыцарь Тяжелый Топор, - объявил он. - С этим мечом мы войдем в само ущелье, сокрушим сидящего в нем дракона, а потом отправимся освобождать золотоволосую принцессу, изнывающую в заточении.

- По-моему не стоит отвлекаться, - попытался удержать рыцаря от нового приключения Мичигран, для которого и одного дракона было более чем достаточно. - Нам совершенно не нужен этот отвратительный, безухий дракон у которого морда покрыта ужасными шрамами. Мы решили освободить принцессу, давайте этим и будем заниматься.

- Мы и не станем отвлекаться, - объяснил рыцарь. - Просто завернем ненадолго к Граничным Горам, чтобы взять Гелимер, волшебный меч Тяжелого Топора. Это не займет у нас много времени. Но надо будет непременно уничтожить сидящего там свирепого дракона. Ведь когда мы заберем меч, он сумеет выйти из ущелья, а этого я допустить не могу.

- Горы отсюда далеко, - напомнил Мичигран, - и пока мы доберемся до них, пройдет не один день. А прекрасная принцесса все это время будет страдать и ждать тебя, - нажал он на слабое место рыцаря. - Это жестоко.

- Хотелось бы взять волшебный меч, - тон Каланта был уже менее решителен.

- Это невозможно, - прервал спор Буркст.

- Почему? - удивился рыцарь.

- Никто не знает где находится ущелье Прохладного Отрога, - объяснил монах. - После того, как славный рыцарь-гном по прозвищу Тяжелый Топор совершил свой подвиг, другие рыцари двести лет искали это ущелье, чтобы забрать оттуда волшебный меч Гелимер, но не нашли. Ущелье исчезло. Это проделки какого-то коварного и злого волшебника.

- Жаль, - с досадой промолвил Калант. - Я с удовольствием сразился бы с этим громадным драконом.

- Да, да, очень жаль, - лицемерно поддержал его Мичигран. - А зачем нужна эта странная шапочка? - спросил он монаха.

- Когда дракон извергает всеопаляющее пламя, шапочка остужает голову рыцаря, а это помогает ему думать.

Калант принял у монаха шапочку, повертел ее, разглядывая, затем пристроил на голову. Принадлежавшая когда-то небольшому гному шапчонка, едва прикрыла макушку рыцаря. А свисающие на рыцарские кудри голубые и розовые нити с хрустальными шариками, делали славного воина похожим на шута из балагана. Мичигран не удержался и рассмеялся.

- Не вижу ничего смешного, - посчитал необходимым защитить рыцаря монах, который с трудом удержался от улыбки.

- Да, я чувствую что в этой шапочке имеются сильные магические линии, - одобрил головной убор Калант, но поспешно снял его. - Так ты говоришь, что рыцарь Тяжелый Топор надевал эту шапочку перед каждой битвой с драконом?

- Непременно, - заверил тот - И в каждой битве он побеждал своих врагов.

- Я тоже буду надевать ее перед битвой с каждым драконом, - решил Калант. - Чем ты еще порадуешь нас, мой верный Буркст?

Буркст довольно усмехнулся, снова сунул руку за пазуху и вынул что-то черное, очень похожее на крупный плоский камень.

- Еще один брусок для точки волшебного митрилового меча? - не удержался Мичигран. - Мне казалось, что одного точильного бруска нам вполне достаточно.

Монах смерил мага презрительным взглядом.

- Это волшебный хлебец, который испекли мудрецы нашего народа. Секрет его изготовления потерян много лет тому назад. Но мой дед, Клинкт Большая чаша, сберег этот хлебец, который достался ему от прадеда.

- Хм... Знаменитый гномий хлебец? Я слышал о таком, но cчитал, что это выдумки. А из чего его изготавливают, из молотых камней? - спросил Мичигран. И удостоился еще одного презрительного взгляда.

- Секрет его изготовления, как я уже сказал, давно утерян, - стал рассказывать гном, рыцарю, стараясь не смотреть на Мичиграна. - Известно немногое. Для того, чтобы испечь такой хлебец необходимы выращенные в подземелье, в полной темноте, зерна черной чечевицы, которые бородатая женщина должна размолоть вручную на плоском камне красного гранита; муку надо замесить собранной на рассвете с листьев трехлетнего хрена живительной росой. Ну, и кое-какие добавки: немного личинок черного ядовитого паука, немного сушеной лягушечьей икры, немного слюны бешенного вепря, немного сажи из корней дуба, сгоревшего от удара молнии, а еще двенадцать маковых зерен и двенадцать пар передних лапок черной сороконожки.

- Почему по двенадцать? - спросил внимательно слушавший секрет изготовления волшебного гномьего хлебца рыцарь.

- Так ведь в году двенадцать месяцев, - объяснил Буркст. - Чтобы волшебная сила сохранялась весь год.

- Понятно... А еще чего?

- Еще какие-то добавки, о которых никто уже не помнит, - продолжил гном. - А печь хлебец должен хромой на правую ногу столетний гном, в семьдесят седьмой день високосного года, на углях костра из ста семидесяти ясеневых веток. И охранять его должны сто гномов, не сделавшие в эти сутки ни одного глотка пива.

- Сто гномов и ни одного глотка пива!? - усомнился маг. - Неужели такое бывает?

- Вот он, - кивнул гном на хлебец, как доказательство, что такое бывает.

- Его можно есть? - с сомнением спросил Калант.

- Рыцарь перед боем откусывает маленький кусочек хлебца. Это удесятеряет его силы и снимает усталость. Только благодаря такому хлебцу славный рыцарь Тяжелый Топор смог беспрерывно три дня и три ночи сражаться с драконом ущелья Прохладного Отрога.

- Покажи-ка, - Мичигран взял из рук монаха хлебец и постучал по нему костяшками пальцев. Звук раздался такой, как будто он стучал по камню. - Да, сделано на совесть. И рыцарю удавалось откусить от него?

- Конечно. Посмотри, вот здесь не хватает кусочка, - указал гном на небольшую выщерблину на краю хлебца. - И вот здесь, и здесь тоже... Это следы зубов Тяжелого Топора. Перед битвой с драконом Калант откусит кусочек хлебца и станет неутомимым.

- Берем! - решил Калант.

- Берем, - с легкостью согласился Мичигран. Откусывать от твердого как гранит хлебца предстояло не ему, а рыцарю.

- Я принес еще кое-что... - Буркст, скромно опустил глаза и замолчал.

- Ого! - сказал Мичигран. - Что-то я давно не видел такого скромного монаха. - Ну-ка, выкладывай, святой отец! Чувствую, что ты принес что-то очень важное.

- Пусть это будет моим небольшим вкладом в победу над драконом, которую наш славный рыцарь скоро одержит.

Монах опять запустил руку за пазуху и вынул оттуда что-то завернутое в белую холстину. Он бережно, как будто в свертке было что-то хрупкое, положил его на стол и неторопливо развернул материю.

На куске белого холста сиял розовым, проникающим откуда-то изнутри, сетом, большой, величиной с человеческую ладонь, ромбовидной формы кристалл.

- Это что такое? - спросил Калант.

Буркст не ответил. Он сложил руки на животике и наблюдал за своими соратниками. Лицо монаха выглядело спокойным, даже равнодушным, но глазки торжествующе блестели.

- Очень красиво, - оценил кристалл Калант. - Но зачем он нам?

- Это Мультифрит, - негромко и скромно, как приличествует постоянно укрощающим свою гордыню монахам, сообщил Буркст. Он помолчал немного, наблюдая за изменившимися лицами мага и рыцаря, и так же негромко повторил: - Мультифрит.

- Мультифрит! - обрадовался Калант. Рыцарь верил всему, о чем ему говорили.

- Не может быть, - не поверил Мичигран. В магию Мичигран верил, а в чудеса - нет.

- Мультифрит. Можете быть уверены, самый настоящий Мультифрит, - Буркст не выдержал и сбросил маску равнодушия. Лицо его расплылось в улыбке. В такой широкой улыбке, что в ней, кажется, приняли участие не только губы и глаза, но, даже, нос и уши. - Мои предки берегли его, многие годы передавали из рук в руки. И вот, - монах осторожно дотронулся указательным пальцем до кристалла. - Видите, все как положено: и размер, и форма ромба, и льющийся изнутри кристалла свет. Подделать такое невозможно.

Мичигран тоже осторожно дотронулся пальцем до Мультифрита.

- Не думал, что он существует, - признался маг. - Но форма, и этот свет...

- Это Мультифрит! - в третий раз объявил Буркст, на этот раз не скрывая своего торжества.

Буркст принес Мультифрит, кристалл настолько таинственный, что в существование его почти никто не верил. Кристалл, о котором можно было услышать только в самых старых легендах. Да и в легендах о нем говорили по-разному. В одних - что кристалл этот случайно уронили боги, в других что его изготовили могущественные волшебники, в третьих, что его создала сама Земля, вложив в этот кристалл часть своей силы. Но все легенды сходились в одном: Мультифрит обладает волшебными свойствами. Он останавливает кровотечение, заживляет ткани и сращивает кости. Мультифрит неразрушим, его острием можно пробить толстую шкуру дракона и убить его. Внешних признаков у Мультифрита было всего два: он имел правильную ромбоидальную форму, был неразрушим и светился мягким розоватым светом, льющимся откуда-то изнутри кристалла.

- Прекрасный наконечник для моего копья! - Калант поверил в Мультифрит сразу, окончательно и безоговорочно. Он взял кристалл в руки, прикидывая, как его укрепить на древке. - Этим копьем я убью дракона.

- А ведь ты не мог его купить, ты его стащил! - Мичигран с восхищением уставился на гнома. - Буркст, все воры славного города Геликса - ничтожества, по сравнению с тобой!

Монах довольно улыбался. А Калант, услышав такое, растерялся.

- Ты?.. Ты?.. - рыцарь не решался спросить Буркста, как к нему попал кристалл.

- Верно, я не мог его купить, - монах был совершенно спокоен. - Ни у кого нет столько золота, чтобы он мог купить кристалл Мультифрита.

Калант жалобно смотрел на монаха. Рыцарь не мог взять украденный кристалл, но и не мог отдать его.

- Я не имею права пользоваться оружием добытым преступным путем, - выдавил, наконец, рыцарь.

Он с сожалением посмотрел на сокровище, и нашел все-таки в себе силу положить его обратно на холстину.

- Вот ты о чем... - Буркст усмехнулся. - Нет, устав нашей Обители не разрешает нам совершать неугодные святому драконоборцу, дважды рожденному Фестонию поступки. Мой дед, Клинкт Большая чаша, питает ненависть к драконам и дал нам этот кристалл только на одну битву. С условием, что после победы мы принесем его обратно. Я поклялся, что мы вернем кристалл.

- М-да, - только и смог сказать Мичигран. - Настоящее чудо. Ни один маг не смог бы совершить такое.

Калант не стал ничего говорить, зачарованный светящимся камнем, рыцарь снова взял его в руки, глядел на кристалл, и не мог наглядеться.

- Все? - больше ты ничего не принес? - спросил Мичигран.

- Больше ничего, достойного нашего рыцаря я не нашел, - с приличествующей ему скромностью ответил монах.

После того, как появился кристалл, Калант и спрашивать не стал Мичиграна, с какой добычей явился тот. Какое бы чудо ни принес маг, оно было слишком малозначимым по сравнению с кристаллом Мультифрита. А зря, маг явился тоже не с пустыми руками. И еще неизвестно было что сможет больше помочь рыцарю в битве с драконом, легендарный кристалл или волшебные средства, которые припас маг.

- Вас, конечно, интересует, что принес я, - Мичигран не стал дожидаться, пока его станут расспрашивать. Он распахнул мантию. Калант и Буркст с удивлением увидели, что изнутри мантия мага имеет множество маленьких карманчиков. Большинство из них были пусты, но из некоторых выглядывали горлышки маленьких бутылочек. - Кое-какие волшебные средства, - объяснил маг, запахивая мантию. - Тоже для непредвиденных случаев. Но они будут действовать вполне предсказуемо.