- Вы неважно выглядите. Плохо спали?

- Да, пошаливают нервы.

- Вам следует уехать с нами. Я могу задержаться на полчаса. Соберите основные материалы, а аппаратуру вам доставят после.

- Я еще не закончил работу.

- У вас есть вполне благопристойный предлог. Надо кому-то сопровождать Келвина.

- С этим справится Элси. Тем более у нее опыт.

- Она, к сожалению, занята.

- Благодарю за предложение. Я все-таки постараюсь закончить работу,-он нарочито подчеркнул слово постараюсь,- но Лумер никак не прореагировал на вызов.

- Ну, как знаете,- пожевал губами профессор.- Не могу настаивать. Что-нибудь передать вашему шефу?

- Нет, ничего. Разве что,- Эрих прямо посмотрел в глаза Лумеру,-у меня есть твердая уверенность: причина болезни не имеет ничего общего с условиями жизни на станции.

Но и на такой прямой выпад Лумер не прореагировал.

Он обещал передать сообщение дословно и ушел спокойной неторопливой походкой. Мигнула и погасла лампочка индикатора. Эрих устало поднялся и заблокировал двери. С трудом преодолев желание немедленно прослушать невысказанные мысли профессора, он немного послонялся по номеру и решил в ожидании отъезда Лумера выспаться. Сон принес некоторое облегчение. Хотелось есть. Тронхейм открыл банку колбасы и съел ее всю без остатка. Выпив горячего кофе, он снова обрел способность мыслить логически. Удобно устроившись в кресле, Эрих пустил запись.

"...Военное ведомство ухватится обеими руками. Воспитанный лояльный солдат - мечта любой армии. Нет, пожалуй, лучше Фатерлянду... Его номер... Ну-ка, как наш кролик..."

В динамике послышалось шуршание дверных створок. Тронхейм отключил воспроизведение записи посторонних шумов звуковыми каналами, и в тишине отчетливо послышались хрипловатые металлические слова - модулированной стерегущей системой перевод воспринятых биотоков:

"Ого, что-то новое. Надо будет посмотреть, когда он... ВЫ НЕВАЖНО ВЫГЛЯДИТЕ. ПЛОХО СПАЛИ?"

Эрих вздрогнул от неожиданности, но быстро сообразил, в чем дело, и улыбнулся. Конечно, человек думает и произносит одновременно.

"Ага, я боялся, что ты посильней... Может, спровадить? Так надежнее... ВАМ СЛЕДУЕТ УЕХАТЬ С НАМИ. Я МОГУ ЗАДЕРЖАТЬСЯ НА ПОЛЧАСА. За полчаса такую махину не демонтируешь... СОБЕРИТЕ ОСНОВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, А АППАРАТУРУ ВАМ ДОСТАВЯТ ПОСЛЕ, когда мы разберемся, чем она грозит..."

Запись прерывалась небольшими паузами, вызванными, очевидно, ответами Эриха. Психобиофизика несколько смущало это обстоятельство. Он, как и многие другие исследователи, считал, что мышление - процес непрерывный. Чтобы проверить, так ли это, Эрих включил синхронную запись по звуковому каналу.

"Я еще не закончил работу",- услышал он свой ответ.

Пауза точно соответствовала по времени произнесенной фразе. Психобиофизик решил, что пауза в мышлении связана с переключением внимания на содержание ответной фразы, особенно если требуется расшифровать ее подтекст.

"Смотри ты... Топорщится еще... У ВАС ЕСТЬ ВПОЛНЕ БЛАГОВИДНЫЙ ПРЕДЛОГ. НАДО КОМУ-ТО СОПРОВОЖДАТЬ КЕЛВИНА. Кажется, наговорил лишнего... Не стоило настораживать..."

Эрих снова выключил звуковую запись, так как произнесенные Лумером слова и модулированные, несколько смешанные по фразе, накладывались друг на друга.

"Ну да... Оставь тебя здесь без присмотра... ОНА, К СОЖАЛЕНИЮ, ЗАНЯТА. (Пауза). Вряд ли успеешь, любитель огурцов... Забавно, надо же так... НУ, КАК ЗНАЕТЕ, НЕ МОГУ НАСТАИВАТЬ. Хороший ход... Чтобы не подумал... ЧТО-НИБУДЬ ПЕРЕДАТЬ ВАШЕМУ ШЕФУ?

(Пауза). Неужели подозревает? Не он первый... Интересно, до возвращения продержится?.. ХОРОШО, Я ПЕРЕДАМ ДОСЛОВНО. Ну что же, здесь все в порядке. Скажу Корренсу, чтобы не торопился отзывать... Интересно, что он... Нет, чепуха... Элси..."

Эриха трясло, как от сильного озноба. Значит, он всетаки точно угадал, что Лумер зашел взглянуть на него, чтобы определить степень расшатанности нервной системы. Насколько должен быть уверен он в своей безнаказанности, если специалиста-психолога, прибывшего выяснить причину психических заболеваний, делает объектом своих экспериментов, превращая его в подопытного кролика! Но как он достигает результатов? Какими средствами? Ясно, что это не наркотики и не гипноз... Что-то абсолютно новое. Эрих сдавил ладонями виски. Выпить бы чего-нибудь! Как не догадался спросить у Рея. Течение мыслей прервал зуммер. Тронхейм встал и пошел открывать двери. У входа стояла раскрасневшаяся Элси.

- Коньячку хочешь?

- Как воздуха!

Она слегка качнулась и переступила порог. Тронхейм поспешно закрыл за ней дверь.

- Ты уже хватила?

- Милый! Не волнуйся, все будет хорошо. Ох, как хорошо! Пей!

Она протянула бутылку. Эрих налил кофейную чашку и выпил. Отдышавшись, налил еще.

- Пойдем в мою комнату. Надо хоть чем-нибудь закусить.

Они прошли в спальню, где не было никакого оборудования, не считая датчиков и микрофонов стерегущей системы. Тронхейм распечатал банку бобов со свининой, подогрел их в калорифере, открыл компот.

- Ну вот, теперь можно беседовать с бутылкой на брудершафт!- сказал он смеясь.

Элси пренебрежительно хмыкнула и плеснула себе в чашку коньяку. Они выпили. Напряжение спадало, что-то начало оттаивать в изнуренной психике Тронхейма. Элен тыкала вилкой в банку с компотом, пытаясь пронзить плавающий абрикос, и беспричинно смеялась. Глядя на нее, засмеялся и Эрих. Он взял ее непослушную руку, и с его помощью упрямый фрукт был извлечен. Чем меньше оставалось в бутылке, тем больше возрастало их неуправляемое веселье.

Утром Тронхейм обнаружил в своей кровати спящую рядом Элси. Он не помнил, что было ночью, просто ему было необыкновенно спокойно от ее присутствия. Переполненный новым для него чувством, он благодарно прижался губами к ее мягкому плечу. Элси пошевелилась и открыла глаза.

- Мы еще спим?

- Если это сон, то прекраснее его я не видел с тех самых пор, как у меня появились сновидения.

Элси счастливо засмеялась.

- Эрих, я тебя не узнаю. Всегда такой серьезный, и вдруг комплименты.

- Какие к черту комплименты! Я сегодня снова чувствую себя человеком. Не знаю, правда, кто в этом больше повинен: ты или коньяк?

- Если, допустим, я, то как же твоя невеста? - Не удержалась от шпильки Элси.

Тронхейм поморщился.

- Слушай, ты же умная. В нашем дурацком положении такая разрядка жизненно необходима. Как мне, так и тебе. Или только я так думаю?

- Нет,- вздохнула Элси и погладила его по волосам.- Ты правильно думаешь, психолог. Мне тоже нужна хорошая встряска. После таких приключений я, как ни странно, прихожу в себя и могу вести вполне порядочный образ жизни.

Весь день Эрих пребывал в хорошем расположении духа, несмотря на некоторую слабость и головную боль. Вечером, просмотрев одну из телевизионных программ с Земли, он расстелил постель и принял ванну. Перед сном Тронхейм внимательно проштудировал свой рацион питания с начала приезда и еще раз прослушал последнюю запись стерегущей системы. Анализируя каждую недосказанную фразу, он пытался вникнуть в их сокровенный смысл и определить, в чем кроется угроза. Не сомневаясь теперь, что система воздействия на организм работает и в отсутствие Лумера, Тронхейм интуитивно угадывал какую-то связь с рационом питания, но никакой ассоциации, никакой догадки о методе воздействия скрытые мысли профессора не вызывали. За этим занятием и застала его Элси.

- Ты предусмотрителен, как все немцы,- сказала она, увидев расстеленную постель.

Эрих смешался и покраснел.

- Клянусь, даже не думал, что ты придешь!

- А...- махнула она рукой.- Воспользуемся предоставленной свободой.

На столе появились две бутылки.

- Не много ли?- с сомнением взглянул на них Тронхейм.

- Сегодня увеличенная доза, завтра половинная, и курс лечения будет завершен. Лекарство горькое, мистер, но дает положительные результаты.

- Хм. Тогда надо делать по науке,- улыбнулся Эрих.- Перед приемом лекарства прошу в лабораторию. Снимем с больных психограммы.

Элси поколебалась, но пошла вслед за ним. Настроив аппаратуру, Тронхейм неторопливо посматривал на выползающий график. На нем явно отмечались изменения: на сглаженных вершинах, словно свежие ростки, пробивались небольшие пики.

- И давно ты заметила, что алкоголь снимает проявления болезни?спросил он с любопытством.

- Не помню. Просто после сопровождения больных на центральную базу всегда ощущаешь потребность напиться. А потом становится легче.

- Да, в этом что-то есть. А ты не пробовала лечить таким способом свих пациентов?

Элси покачала головой.

- Ты не подумай, что мне жалко. Просто если бы узнал отец... В общем, не хотелось подвергать опасности свои запасы. Все-таки - сухой закон. И, потом, это действует временно.

- А почему ты не уедешь отсюда?

- Не хочется оставлять отца одного.

- Да, все это достаточно сложно,-проговорил Эрих, думая о том, что директору станции, скорее всего, также известно антидействие спиртных напитков, и сухой закон введен им не случайно. Драки, о которых говорила тогда Элси, вряд ли были причиной, скорее предлогом, но высказывать свои предположения не стал.- Ну, так, может, приступим к лечению по рецепту многоуважаемой мисс Лумер?

К середине ночи Элси с презрением отодвинула компот.

- Коньяк надо пить по старинному способу, с кислым лимоном. В крайнем случае, сгодятся яблоки.

- Сойдет,- пробурчал Эрих, дожевывая консервированный сыр.

- Ну уж нет! Я все-таки здесь хозяйка,- Элси порылась в сумке и извлекла связку ключей.- Вот, пошли.

- Куда?

- В оранжерею. Выберем по собственному вкусу.

- Элси! Ты сошла с ума!- трезвея, всполошился Тронхейм.- В таком виде? А если кто-нибудь встретится?

- Не беспокойся,- она сунула ему в руки ключи.- Дрыхнут в своих норах, как суслики. А если и увидят, не пикнут. Отец не жалует доносчиков!

Уговоры не помогли. Элси настойчиво тянула его в оранжерею, и Эрих сдался. Не очень твердо ступая по полу и посмеиваясь над собственной неловкостью, они прошли по пустынному коридору и оказались в тупике. Привычно набрав шифр, Элси шагнула в открывающиеся двери и чуть не упала, запнувшись на пороге.

В просторной ухоженной оранжерее все было разделено на секции. Каждая секция, отделенная от других светопроницаемой перегородкой, жила своей, привычной только для нее, жизнью. В секции цитрусовых было жарко и влажно. Невысокие мандариновые деревья натруженпо пригнули ветки, увешанные крупными, но зелеными плодами. Зелеными оказались и лимоны. С трудом отыскав полузрелый грейпфрут, они двинулись дальше. В одной секции яблони только цвели, в другой зеленела завязь, в третьей деревья стояли голые: у них едва начали набухать почки. Элси потерла рукой висок.

- Забыла. Яблок уже нет. Давай прихватим помидор.

- И свежих огурчиков,- высказал свое желание Тронхейм.

Нагруженные помидорами они переходили из одной секции в другую, но в одних огуречные стебли имели по три-четыре настоящих листа и даже не пускали усы, в других стебли с пожухлыми бурыми плодами были собраны в кучи.

- Подожди,- вспомнив, остановилась Элси.- Ведь у папки есть опытные гибридные формы. Мы осторожно сорвем несколько. Все равно у него их много.

Они прошли в самый дальний конец оранжереи. Элси остановилась,у наглухо изолированной секции и потребовала ключи. Открыв дверь, они оказались в яблоневом саду. Здесь зрели отличные отборные плоды.

- Ну вот. Это подходит.

Яблоки пришлось рассовывать по карманам, так как руки Эриха были заняты помидорами.

- Хватит, не увлекайся,- сказал он, прикинув, что Элси в своем усердии может сорвать больше, чем они в состоянии унести.- Надо оставить место под огурцы.

- Трусишка ты,- по-своему поняла его мисс Лумер.- Стоишь у раскрытых дверей... Не бойся, сейчас я здесь хозяйка!

- Ладно, хозяйка,-насмешливо протянул Эрих.- Нести сама будешь. Я нагружен под завязку.

Нужную секцию нашли по соседству. Здесь было царство переплетенных стеблей с яркими желтыми цветами и гроздьями нежных пупырчатых огурцов.

- За этими секциями папа ухаживает сам,- сказала Элси, осторожно снимая с плети огурцы.

- Ну?- удивился Эрих и, пошатнувшись, ухватился за ручку двери. Раздался щелчок. Дверь захлопнулась. И стало чуть темнее, словно при закате солнца. Явственно послышался шепот:

"...и прекрасна Земля, где пет подземных переходов, где воздух чист и прозрачен, а в сосновом бору напоен ароматом смол и хвои. Можно лечь на траву и слушать пение птиц. Можно дышать полной грудью, не боясь, что испортятся кондиционеры и ты будешь умирать медленной смертью от удушья. Сначала почувствуешь, как воздух станет тяжелым, потом будешь жадно хватать ртом остатки кислорода, рвать одежду и медленно терять сознание..."

- Что за чушь!- засмеялся Эрих.- Говорящие огурцы!

Его смех как будто разбудил Элси. Она рванула платье на груди.

- Спасите! Я задыхаюсь!- закричала она диким голосом и упала на колени. Сорванные огурцы выскользнули из рук и покатились под стеллажи.

Тронхейм судорожно нажал на ручку и распахнул двери. Схватив Элси под мышки, он выволок ее в коридор. Чувствуя себя как нашкодивший мальчишка, Эрих быстро собрал раскатившиеся огурцы и оглянулся: несмотря на опьянение, он понимал, что посещение опытных секций, святая святых мистера Лумера, может ему дорого обойтись. Все оставалось в прежнем порядке, не выдавая их кратковременного набега. И тут его поразила мертвая тищина. Он захлопнул дверь. В секции снова потемнело, и раздался тот же приглушенный гипнотический шепот...

На этот раз монотонные слова о смерти, ужасе одиночества в замкнутом пространстве станции вызвали совсем иную реакцию. Его охватила жуть, и он поспешно выскочил из секции.

Элси постепенно оправлялась от психического шока. Он помог ей подняться. У нее было состояние человека, перенесшего огромное физическое напряжение: сбивчивое нервное дыхание, разгоряченное тело с выступившими капельками пота и красное, пылающее лицо...

- Что со мной случилось?- глухо спросила она, отдышавшись.

- Не знаю,- хмуро произнес Эрих.- Какой-то шепот, а потом...

- Шепот? Ах, шепот... Тот самый шепот по ночам,- она содрогнулась.Пойдем отсюда, мне страшно.

Так никого и не встретив по дороге, они вернулись в номер. Словно сговорившись, одновременно протянули руки к коньяку. Элси криво усмехнулась.

- Ну вот, даже одинаковые желания у нас возникают одновременно.

- Хороший ты парень, Элси,- сказал Тронхейм, разливая коньяк,- но мне кажется, твоей нервной системы не хватит надолго при таком образе жизни. Какой-то старческий шепот вызвал у тебя шок, а что будет дальше?

- Эрих, не шути, пожалуйста. Этот старческий, как ты говоришь, шепот-голос отца. Не знаю, какие он там проводят эксперименты, но мне почему-то стало плохо... Давай выпьем, и не будем больше об этом.