Осенний поцелуй Лондона

– И это радует, – добавил Глеб и подошел к Наташе.

– Наша первая экскурсия, – не ответив на его замечание, продолжила Аделина Петровна, – в Королевский госпиталь в Челси.

– Куда?! – рассмеялся Глеб. – А я думал, что для начала ты покажешь нам Кенсингтонский дворец.

– А что там? – поинтересовалась Лена и придвинулась к Глебу.

– Как что? Роскошное жилище британской королевской семьи аж с XVII века. Кстати, этот дворец был официальной резиденцией принцессы Дианы.

– Круто! – восхитилась Лена.

– Может, тогда ты экскурсию проведешь? – хмуро заметила Аделина Петровна.

– Нет-нет, сорри, – спохватился Глеб, но его улыбка оставалась высокомерной, что очень не понравилось Наташе.

Когда они пришли в госпиталь, то ребята подумали, что это какой-то музей, настолько живописно-старинными выглядели здания. Вход оказался свободным.

– Инвалидный дом для престарелых бессемейных военнослужащих был учрежден указом Карла Второго в Челси в декабре одна тысяча шестьсот восемьдесят первого года по образу и подобию парижского Дома инвалидов, – заглядывая в путеводитель, рассказывала Аделина Петровна. – И хорошо, что он открыт для посещений. Вы сами видите, как тут внутри все красиво. Интерьеры представляют собой настоящую художественную ценность.

Ребята ходили за Аделиной Петровной и вначале слушали внимательно, затем все несколько устали от обилия информации. И когда она привела их в Национальный музей армии, то все разбрелись между экспонатами и вяло смотрели на образцы военной формы разного времени, медали, оружие. Задержались возле большого макета «Битвы при Ватерлоо». Неподалеку был выставлен скелет какой-то лошади, что немного рассмешило ребят. Оказалось, это останки лошади Наполеона.

– Жаль, что мы не можем попасть в знаменитый Аптекарский сад, он открыт лишь летом. И еще в мае, когда проходит цветочная выставка, – монотонно говорила Аделина Петровна. – Это второй по возрасту ботанический сад Великобритании после Ботанического сада Оксфордского университета, который был основан в тысяча шестьсот двадцать первом году…

– Ну все, Аделька завелась, теперь не остановишь! – тихо поговорил Глеб и взял Наташу под локоть.

– Зря ты так! Интересно! – ответила она.

– Я в этом Аптекарском огороде, кстати, ни разу не был, – заметил Глеб, – хотя в Лондон частенько летаю.

– Именно в этом саду произрастает самое большое в Британии оливковое дерево, – продолжила Аделина Петровна. – А во время цветочной выставки павильоны выглядят феерично…

Наташа мгновенно представила, как по дорожкам среди цветов гуляет Дориан Грей. Она так ясно его вообразила, что буквально видела его золотистые кудри, большие голубые глаза, бледное нежное лицо, его изящный силуэт в дорогом костюме, его легкую походку.

– Алло! – вывел ее из мира фантазий голос Глеба. – Ты меня совсем не слушаешь!

– Что? – рассеянно ответила она и повернулась к нему.

– Интересно, о чем ты сейчас думала, – тихо произнес Глеб. – У тебя было такое лицо!

– О Дориане, – призналась Наташа.

– И снова Оскар Уайльд! – рассмеялся он. – А Аделина-то соловьем разливается. У меня уже такое ощущение, что она всю ночь ботанику зубрила, столько она тут всего о растениях порассказала! Хотя зачем нам это? Мы даже в саду не были.

– Она молодец, – сказала Наташа. – Просто я немного устала.

– Не ты одна! – заметил он. – Надеюсь, на сегодня экскурсии закончатся. И нас отпустят погулять.

– А что, такое возможно? – обрадовалась Наташа.

– Почему бы и нет? К тому же цель поездки, насколько я знаю, пообщаться свободно с носителями языка, а для этого нужно слиться с народом, – добавил Глеб и снова засмеялся.

Когда они осмотрели практически весь комплекс госпиталя и вышли на улицу, Аделина Петровна заявила, что на сегодня в плане посещение Слоан-сквер, главной площади Челси.

– Тут рядом, – с энтузиазмом сообщила она и глянула на притихших ребят.

Глеб достал из кармана куртки айпод и начал что-то внимательно изучать на дисплее. Наташа посмотрела через его плечо и поняла, что это карта.

– Так, так, – пробормотал он, – ага, вот Sloane Square… Аделина, – громче сказал Глеб, – тут топать и топать!

– Да и чего мы там не видели? – поддержали его ребята.

– Мы думали, вам будет полезно осмотреть как можно больше достопримечательностей, – растерянно ответила Аделина Петровна.

– Успеем еще! – встряла Лена и посмотрела на Наташу. – А вот нам бы, девчонкам, по магазинам! Я вот читала, что в Сохо есть китайский рынок и там все дешево, а на Портобелло, кажись, это Ноттинг-Хилл, имеется знаменитый блошиный рынок, там можно вообще редкости купить и тоже очень дешево.

– Подготовилась, – раздраженно заметила Аделина Петровна.

– Уже темнеть начинает, – встрял Глеб.

– Так сейчас самые короткие дни, – сказал один из парней.

– Что ты предлагаешь? – уточнила Аделина Петровна.

– Давайте вернемся в гостиницу, и каждый займется тем, чем хочет, – предложила Лена. – К тому же мы и сами можем дойти! Вы нас отпустите и идите по своим делам. Хоть в паб, пивка попить!

– Точно! Мы не потеряемся! Не маленькие! – вразнобой заговорили ребята. – У нас у каждого и карта Лондона имеется. Охота просто прогуляться без всякой цели. Окунуться, так сказать, в атмосферу….

– Ну хорошо, – после паузы решила она. – Только чтобы в девять все были в гостинице! Лично проверю каждый номер. Понятно? И кстати, вам приготовят ужин к семи, так что имейте в виду, если все-таки захотите вернуться раньше.

– И меня это касается? – высокомерно поинтересовался Глеб.

– Можешь не ужинать, – пожала плечами Аделина Петровна, глядя вслед удаляющейся группе ребят. – А ты чего с ними не пошла? – спросила она у Наташи, которая стояла рядом с Глебом и не знала, на что решиться.

– Я имею в виду возвращение к девяти вечера, – пояснил Глеб и взял Наташу за руку. – Мы вместе погуляем, – добавил он.

– Послушай, – немного устало проговорила Аделина Петровна, – мне надоело строить из себя няньку при великовозрастных оболтусах. Лично ты можешь делать что хочешь, идти куда хочешь и с кем тебе угодно. И оставьте меня в покое! – нервно добавила она, отвернулась и быстро двинулась по улице.

– Аделька уже психует, – констатировал Глеб, глядя ей вслед. – А ведь мы только приехали. Знаю, что она крайне неохотно согласилась сопровождать группу, даже с отцом спорила на эту тему. Но у нее педагогическое образование, плюс она отлично знает английский и в Лондоне как-то жила полгода. Естественно, выбор пал на нее.

– Ну, наверное, она не бесплатно с нами поехала, – заметила Наташа и пошла в противоположную сторону.

– Еще бы! Отец предложил ей очень хорошие деньги! – с усмешкой заметил он и пристроился рядом с ней.

– А ты откуда знаешь?

– Так я сам хотел единолично вас сопровождать! – ответил Глеб. – Думал, что вполне с этим справлюсь! В общем, все это неважно, но, сама понимаешь, был разговор и о деньгах, так что я точно знаю, какую сумму отец предложил Адельке. А ведь я сам хотел!

– Можно подумать, у тебя проблема с карманными деньгами! – тихо произнесла Наташа.

– Нет, конечно, – беспечно ответил он. – Но я привык сам зарабатывать при первой возможности. Отец с детства так меня воспитывал.

– Деньги, деньги! – раздраженно проговорила она. – Все только вокруг них и вертится! Меня это как-то напрягает!

– А что ты хотела? Чтобы весь мир был занят только любовью? Хотя все девушки лишь об этом и мечтают! – усмехнулся он. – И потом в вашем городке навряд ли нужен капитал. Там ему и применения-то не найдешь!

– Однако твой отец построил ночной клуб… – начала Наташа и замолчала.

Вечер казался сиреневым из-за сгущающихся сумерек. В этот момент зажглись фонари, их желтоватый свет зыбкими волнами заливал окружающее пространство. Высокие старинные дома вдруг показались Наташе таинственными замками, глухой звук далекого колокола лишь усилил впечатление сказочности вечера. Из-за угла ближайшего дома вывернула фигура и медленно двинулась в их сторону. У Наташи странно сильно забилось сердце, она не могла оторвать взгляда от приближающегося молодого человека. Он был в распахнутом черном полупальто, между полами виднелся серый свитер с высоким горлом, очень светлые голубые джинсы резко выделялись на общем туманном и темном фоне улицы. И Наташа отчего-то вначале заметила именно эти казавшиеся почти белыми джинсы. И уже затем перевела взгляд выше. Парень в этот момент оказался под фонарем, он практически поравнялся с Наташей, и у нее перехватило дыхание от золота его развевающихся кудрей, прозрачной глубокой голубизны больших глаз, белой кожи и нежного румянца, заливающего впалые щеки.

Дальше все было для нее словно в замедленном кино. Ей казалось, что незнакомец плывет мимо нее… и вот его голова поворачивается, его взгляд проникает ей прямо в душу, его розовые губы улыбаются, прядка золотистых волос падает на щеку… его рука с изящными длинными пальцами медленно отводит ее…

– Дориан… – растерянно произносит Наташа.

– I think you’re wrong[12], – раздался приглушенный приятный голос.

И Наташа пришла в себя. Она вздрогнула и залилась краской. Парень не сводил с нее глаз, но улыбаться не перестал. Она смотрела в бездонную голубизну глаз и тонула в ней. В эту секунду мир изменился, фиолетовые сумерки словно таяли и подсвечивались разноцветными искорками, которые, как ей казалось, сыпались на них откуда-то сверху и застревали в золотых кудрях «Дориана». Его нежные щеки представлялись ей лепестками розовых тюльпанов, которые так и тянуло потрогать кончиками пальцев, приоткрытые в легкой улыбке губы – сладкой малиной, которую хотелось немедленно ощутить на вкус, да так сильно, что у Наташи пересохло во рту.

– I don’t think we have met before[13], – мягко проговорил незнакомец.

И от звуков его низкого красивого голоса Наташа чуть не потеряла сознание. У нее потемнело в глазах, но как-то странно, потому что она совсем не видела окружающий мир, а только лицо «Дориана». Оно будто заполнило собой все пространство, и она не могла отвести от него глаз. Хотя ей казалось, что ее зрение отключилось, осталось лишь видение сердца и именно им она и воспринимает прекрасный образ, словно сошедший со страниц романа Уайльда.

– We apologize…[14] – раздался напряженный голос Глеба, и Наташа пришла в себя.

Она будто вынырнула в реальный мир и тут же сильно смутилась от нелепости всего происходящего и стыда за свою несдержанность. Она опустила голову, Глеб уже подхватил ее под руку и потащил прочь, на ходу бросив: «All the best!»[15] Наташа даже не слышала, ответил ли что-нибудь незнакомец. Она быстро шла рядом с Глебом, который крепко держал ее за локоть и прижимал к себе, и боялась обернуться.

– Ты с ума сошла?! – шипел он ей на ухо. – Это тебе не твой задрипанный городишко! Это Лондон! Мало ли на кого нарвешься! Вас же предупредили, что никаких посторонних знакомств не заводить, ни в какие отношения с непроверенными лицами не вступать. Ох, уж эта провинциальная простота! «Дориан!» – передразнил он ее. – «Ах, Дориан!» Чего на тебя нашло?

– Сама не знаю, – поникшим голосом ответила она и вырвалась из его цепких пальцев. – Я в гостиницу пойду! Пропала охота гулять по улицам! Тут же недалеко!

– Я уже и сам думаю, что тебе лучше вернуться, – сказал Глеб и остановился, повернувшись к ней. – Я хотел в какой-нибудь паб, да ведь тебе и спиртное не продадут.

– А тебе будто продадут! – усмехнулась Наташа.

– Не задирайся! – зло ответил он. – Твоя выходка и так вывела меня из себя! Приставать так беззастенчиво к незнакомому парню прямо на улице! Да ты просто липла к нему! Видела бы все это со стороны! Не ожидал от тебя, честно! И я все еще в шоке! Вот что, иди по этой улице, никуда не сворачивая, затем будет перекресток…

– Знаешь что, – раздраженно проговорила она, – карта у меня имеется, язык я знаю не хуже тебя, так что особо-то не старайся… сама дорогу найду! Тут идти минут пятнадцать, насколько я помню. К тому же я хочу остаться одна! И в одиночестве прогуляться по лондонским улицам.

– А тебя можно одну-то оставить? – ехидно поинтересовался Глеб. – А то сейчас начнешь цепляться ко всем смазливым молодым людям. Ну и ну! Вот тебе и провинция!

– Дурак, – тихо ответила она, развернулась и двинулась в сторону гостиницы.

Глеб не окликнул ее, и Наташа даже этому обрадовалась. Ей самой было стыдно за свое поведение, но это было словно наваждение. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного.

«А все из-за моего увлечения романом Уайльда! – пыталась она оправдать саму себя. – Правда, не думала, что я такая впечатлительная! Но эта туманная лондонская улица со старинными домами, эти сиреневые сумерки и золотокудрый голубоглазый парень… ну просто вылитый Дориан Грей! Есть отчего сойти с ума!»

Наташа шла быстро, но успевала смотреть по сторонам. Она никогда не страдала топографическим кретинизмом, поэтому легко ориентировалась в незнакомой местности. Дорогу от гостиницы она запомнила отлично, поэтому шла уверенно. И успевала замечать витрины магазинов, проезжающие машины, форму старинных окон, кованые козырьки, перспективу уходящих в стороны улочек, идущих навстречу людей. Но все это будто проходило мимо ее сознания, она думала лишь о «Дориане». Правда, ей уже начинало казаться, что он ей привиделся, и в реальности она не встретила этого удивительного парня, это был какой-то одномоментный провал в мечту. Но при одной мысли о его голубых глазах и милой улыбке сердце начинало бешено колотиться.

– Да что со мной! – прошептала Наташа и замедлила шаг. – И правда, будто с ума сошла! Нужно прекратить думать о незнакомце. Я встретилась с ним случайно и больше никогда в жизни не увижу!

Она остановилась и потерла виски кончиками холодных пальцев. Ей стало чуть легче. Наташа глубоко вдохнула влажный воздух, поймала летевший с ближайшего клена золотистый листок и улыбнулась, тряхнув волосами.

И в этот миг она словно кожей ощутила жар чьего-то взгляда и медленно повернула голову. Слева от нее было кафе. За прозрачным стеклом она увидела парня, его золотистые кудри мягко сияли в свете приглушенной лампы, он смотрел прямо на нее. Наташа замерла, ей казалось, она сейчас потеряет сознание. И сама не понимая, что делает, Наташа медленно двинулась к окну кафе. Она встала, прижав раскрытые ладони к стеклу, словно хотела толкнуть его. Незнакомец тоже встал из-за столика и смотрел на нее широко раскрытыми, неподвижными глазами. Возле него появился какой-то здоровенный мужчина в черном костюме и с квадратными плечами. Он что-то сказал парню, но тот лишь мотнул головой. Затем быстро вышел из зала. Наташа уже оторвалась от стекла и нерешительно направилась ко входу. И когда дверь распахнулась и незнакомец шагнул к ней, она, уже ни секунды не сомневаясь, бросилась к нему.

– Дориан! Это ты? – быстро произнесла она, от волнения на русском языке.

– Нет, ты ошиблась, – ответил он тоже на русском.

Но ей не показалось это странным, она снова оказалась в мечте, а в ней все могло быть только так и не иначе!

– Георгий Юрьевич! – раздался громкий голос, и мужчина с квадратными плечами вышел из двери. В его руках было полупальто. – Вы простудитесь. Наденьте пальто! Все в порядке? – сурово спросил он, в упор глядя на опешившую Наташу.

– Да-да, – пробормотал парень. – Вернитесь в кафе и не надоедайте мне! Я сейчас приду!

Мужчина исчез.

– Может, составишь мне компанию? – мягко предложил он и протянул руку Наташе. – Здесь вкусный кофе.

– Хорошо, – согласилась она, не задумываясь ни на секунду.

Они вошли в кафе. Незнакомец помог ей снять курточку, усадил за столик, сделал заказ. Наташа не сводила с него глаз, она по-прежнему находилась в другом измерении и думала, что встретила ожившего Дориана, и то, что его только что назвали Георгием, ее не смущало.

– Меня зовут Гера, – сказал он и взял ее за руку. – А тебя?

– Наташа, – тихо ответила она.

– Значит, ты русская, – продолжил он и улыбнулся. – То-то мне сразу послышался акцент при нашей первой встрече. Хотя я решил, что ты итальянка… эти черные волнистые волосы и яркие карие глаза, да и румянец!

Наташа улыбнулась, не зная, что сказать на его замечание.

– Но почему ты постоянно называешь меня Дорианом? – после паузы продолжил он. – Я похож на твоего знакомого с этим именем?

Наташа смутилась до слез и опустила голову, отняв у него руку.

– Если не хочешь, не говори, – заметил Гера. – Я не любитель выпытывать чужие тайны.

– Нет-нет, – спохватилась она. – Никаких тайн! Просто я обожаю роман Уайльда, а ты безумно похож на Дориана Грея.

– Да что ты? – тихо засмеялся Гера. – Вот бы никогда не подумал! Значит, это твой любимый герой?

– Наверное, – нерешительно ответила она и подняла на него глаза.

Но Гера уже стал серьезным, тень набежала на его лицо, оно стало замкнутым.

«Сколько ему может быть лет? – в смятении спрашивала себя Наташа и тут же отвечала сама себе: – Да какая разница! Это просто чудо, что он сидит со мной, смотрит на меня, и я даже знаю, как его зовут… Гера… почти как Грей».

– Но ведь этот персонаж ужасен по сути своей! – вывел ее из эйфории голос Геры. – Странные вы, девушки, все-таки! Слабовольный, сладострастный, самовлюбленный! Как он может тебе нравиться? – с возмущением добавил он.

– Сама не знаю, – искренне ответила Наташа. – Я не разбиралась в этом… я вначале фильм посмотрела… А уж потом книгу купила и прочла.