Помоги проекту - поделись книгой:
— Сколько раз я тебе говорил не упоминать об этой неестественности в моём доме! — прошипел он. Лицо его залилось багрянцем. — Как ты смеешь стоять передо мною в одежде, которой Петуния и я одарили твою неблагодарную особу…
— После того как она стала мала Дадли, — закончил за него Гарри. И правда, на нём была футболка с такими длиннющими рукавами, что ему пришлось подвернуть их пять раз, чтобы добраться до пальцев. Футболка, свисавшая ниже колен, колыхалась над необъятными джинсами.
— Не смей так со мной разговаривать! — вскричал дядя Вернон, дрожа от злости.
Но минули те дни, когда Гарри подчинялся дурацким правилам Дёрсли. Он не намерен был больше терпеть от них обиды. Он нашёл способ избежать семейной диеты, и он приложит все силы, чтобы дядя Вернон отпустил его на Чемпионат Мира по Квиддитчу.
Гарри глубоко вздохнул, чтобы не дрожал голос, и сказал: — Ну что ж, мне нельзя ехать на Чемпионат. Можно тогда я пойду к себе? Я ещё не дописал письмо крёстному.
Дело сделано. Он произнёс волшебное слово. Красные пятна медленно сползали с лица дядюшки, придавая ему вид плохо перемешанного черносмородинового мороженного.
— Ты… ты с ним переписываешься? — произнёс дядя Вернон притворно-спокойным голосом, но Гарри заметил, как зрачки его малюсеньких глазок сузились от страха.
— Ага, — небрежно бросил Гарри. — Я уже давно не писал ему, а он, вы знаете, беспокоится, всё ли со мной в порядке, если долго не получает от меня писем.
Он остановился, чтобы насладиться эффектом своих слов. Он практически видел винтики, крутящиеся под густыми, аккуратно разделёнными на пробор, волосами дяди Вернона. Если он не позволит Гарри писать Сириусу, Сириус подумает, что с Гарри плохо обращаются. Если он не позволит Гарри поехать на Чемпионат Мира по Квиддитчу, Гарри пожалуется Сириусу и тот узнает, что с Гарри плохо обращаются. У дядюшки не оставалось выхода. Гарри ясно видел (как будто усатое лицо было прозрачным), как решение созревало в мозгу дяди Вернона. Гарри пытался сдержать улыбку и сохранить невозмутимый вид, и вот…
— Ну ладно, я разрешаю тебе поехать на этот чёртов… этот дурацкий… эту штуку — Чемпионат Мира. Пойди и напиши этим — этим Уизли, чтобы приехали и забрали тебя. У меня нет времени развозить тебя по всей стране. И можешь остаться у них до конца каникул. И можешь сказать своему… своему крёстному… скажи ему… скажи ему, что ты едешь.
— Хорошо, — просветлел Гарри.
Он встал и направился к двери, борясь с желанием высоко подпрыгнуть и завопить от счастья. Он ехал… он ехал к Уизли! Он ехал на Чемпионат Мира по Квиддитчу!
В коридоре он споткнулся о Дадли, затаившимся за дверью в ожидании расправы над Гарри. И вместо этого он увидел сияющее лицо Гарри.
— Отличный завтрак, а? — заметил Гарри. — Я просто до отвала наелся, а ты?
Расхохотавшись при виде ошеломлённого лица Дадли, Гарри полетел наверх, перепрыгивая сразу через три ступеньки, и вихрем ворвался в свою комнату. Он сразу же увидел, что Хедвига вернулась. Она сидела в клетке, уставившись на Гарри своими огромными янтарного цвета глазами, и щёлкала клювом с таким видом, как будто что-то её раздражало. То, что раздражало её, стало очевидно почти сразу же.
— ОЙ! — вскрикнул Гарри.
Что-то, похожее на маленький, серый, покрытый перьями теннисный мячик стукнуло Гарри по голове. Гарри, растирая ушибленное место, вертел головой, чтобы найти ударивший его предмет, и наконец увидел крохотного совёнка — такого маленького, что он мог бы поместиться у Гарри в ладошке. Малыш возбуждённо носился по комнате, как только что выпущенный фейерверк. Внезапно Гарри увидел, что у него в ногах лежит письмо. Гарри нагнулся и, узнав почерк Рона, немедленно разорвал конверт. В конверте лежала записка, настроченная быстрыми каракулями.
«Гарри!
ОТЕЦ ДОСТАЛ БИЛЕТЫ! Ирландия против Болгарии, в понедельник вечером. Мама написала магглам и попросила, чтобы тебя отпустили к нам. Может быть, они уже получили её письмо. Я не знаю, насколько быстро работает почта магглов. Но всё-таки посылаю письмо с Пигом»
Гарри уставился на слово «Пиг», которое означало «свинья», а потом на крошечного совёнка, жужжащего вокруг абажура на потолке. Никогда ему не встречалось ничто менее похожее на свинью! Может быть, он просто не разобрал каракулей Рона? Он снова принялся за чтение.
«Мы приедем забрать тебя, разрешат тебе ехать или нет. Как можно пропустить Чемпионат Мира! Только ма и па считают, что для начала лучше прикинуться, что мы просим у них разрешения. Если они разрешат, быстренько пошли мне письмо с Пигом, и мы приедем и заберём тебя в воскресенье ровно в пять часов. Если тебе не разрешат — быстренько пошли письмо с Пигом, и мы всё равно приедем и заберём тебя в воскресенье ровно в пять часов.
Гермиона приезжает сегодня после полудня. Перси начал работать в Отделе Международного Сотрудничества Волшебников. Если ты не хочешь, чтобы он заговорил тебя до смерти, даже не упоминай слова «заграница», когда будешь у нас.
Скоро увидимся,
Рон»
— Успокойся! — сказал Гарри совёнку, который порхал у него над головой, наполняя комнату ошалелым щебетанием, которое, решил Гарри, выражало гордость за доставленную по назначению почту.
— Иди сюда, мне нужно отправить письмо!
Совёнок порхал, спускаясь на клетку Хедвиги. Хедвига одарила его ледяным взглядом, как бы говоря: — А ну-ка посмей подлететь поближе!
Гарри снова взялся за орлиное перо и написал на чистом кусочке пергамента:
«Рон, всё в порядке, магглы отпускают меня. Жду вас завтра в пять. Не могу дождаться!
Гарри»
Он сложил записку в маленький комочек и с большим трудом привязал её к ножкам малютки-совы, которая подпрыгивала на месте от возбуждения. Как только записка была крепко привязана, совёнок пулей вылетел в окно и скрылся из виду.
Гарри обратился к Хедвиге: — Думаешь, ты можешь слетать для меня в дальние края?
Хедвига ухнула с чувством собственного достоинства.
— Ты можешь отнести Сириусу моё письмо? — спросил он, поднимая письмо со стола, — не сейчас, подожди минуточку, я только допишу его.
Он развернул пергамент и написал:
«P.S. Если ты захочешь мне написать, я буду у Рона Уизли до конца каникул. Его отец достал билеты на Чемпионат Мира по Квиддитчу!»
Дописав последние строчки, он привязал письмо к лапе Хедвиги, которая стояла, не шевелясь, как бы стараясь продемонстрировать, как должна себя вести хорошо воспитанная почтовая сова.
— Я буду у Рона, когда ты вернёшься, хорошо? — сказал он ей.
Хедвига нежно клюнула его в палец, с шумом расправила огромные крылья и вылетела в открытое окно.
Гарри следил за ней до тех пор, пока она не скрылась за горизонтом, потом залез под кровать, выдернул отошедшую половицу и вытащил из-под неё огромный кусок пирога, полученного ко дню рождения. Он уселся прямо на пол, глотая куски пирога и упиваясь переполнявшей его радостью. Он ел пирог, а у Дадли был только грейпфрут, на улице стоял солнечный летний день, завтра он покидает Привит Драйв, шрам чувствовал себя прекрасно, и он собирался на матч Чемпионата Мира по Квиддитчу. В такой момент было просто невозможно о чём-то беспокоиться, даже если этим что-то был Лорд Волдеморт.
04. Возвращение в Нору
К полудню следующего дня Гарри уложил в чемодан все свои школьные вещи и самые ценные реликвии — Плащ-Невидимку, который унаследовал от отца, метлу, подаренную Сириусом, и волшебную карту Хогвартса, которую в прошлом году дали ему Фред и Джордж Уизли. Он выгреб продукты из тайника под отошедшей половицей, проверил и перепроверил все закоулки своей спальни в поисках позабытых учебников или перьев и снял со стены календарь, на котором отмечал дни, оставшиеся до первого сентября.
Атмосфера в доме номер четыре по Привит Драйв была накалена до предела. Надвигающееся прибытие в их дом толпы разнообразных волшебников привело семью Дёрсли в крайне нервозное состояние. Лицо дяди Вернона перекосило, когда Гарри сообщил ему, что Уизли приезжают завтра в пять.
— Я надеюсь, ты сказал им, этим людям, чтобы они прилично оделись, — прорычал он. — Я видел, во что одевается твой народец. Надеюсь, что у них хватит порядочности одеться в нормальную одежду, так-то.
Гарри забеспокоился. Он едва ли когда-нибудь видел мистера и миссис Уизли в одежде, которую Дёрсли сочли бы «нормальной». Их дети иногда надевали маггловскую одежду во время каникул, но мистер и миссис Уизли обычно носили длинные мантии, отличающиеся друг от друга только степенью изношенности. Реакция соседей не волновала Гарри, но он боялся, что Дёрсли могут быть грубы с Уизли, если те оправдают их худшие ожидания по поводу волшебников.
Дядя Вернон надел свой лучший костюм. Другой мог бы счесть это знаком доброжелательности, но Гарри знал, что дядя Вернон хотел произвести на прибывших впечатление важного человека, которого стоило побаиваться. Дадли, наоборот, казалось, усох. И не потому, что диета наконец-то отразилась на нём, а исключительно из страха. Предыдущая встреча со взрослым волшебником сделала его несчастным обладателем закрученного поросячьего хвостика, выглядывающего сзади из штанов. Дяде Вернону и тёте Петунии пришлось заплатить за ампутацию этого отростка в частной лондонской клинике. Поэтому, неудивительно, что Дадли периодически проводил сзади рукой, проверяя сохранность филейной части, и передвигался из комнаты в комнату бочком, чтобы не предоставить врагу той же самой мишени.
Обед прошёл в молчании. Дадли слопал всё, даже не пикнув (на обед подавался творог и перетёртый сельдерей). Тётя Петуния вообще не ела. Она скрестила руки на груди и поджала губы. Казалось, она едва сдерживается, чтобы не наброситься на Гарри.
— Они, конечно же, приедут на машине? — рявкнул дядя Вернон со своего края стола.
— Эээ, — только и сказал Гарри.
Про это он и не подумал. Как же Уизли собираются его забирать? У них больше не было машины. Их старенький Форд Англия гулял сейчас на свободе где-то в Запретном Лесу Хогвартса. В прошлом году мистер Уизли одолжил машину в министерстве Магии. Может быть, сегодня он сделает так же?
— Наверно, — сказал наконец Гарри.
Дядя Вернон фыркнул в усы. В обычной ситуации он бы поинтересовался, на машине какой марки ездит мистер Уизли: он судил о людях по размеру и стоимости их машин. Но Гарри сильно сомневался, что дядя Вернон проникся бы уважением к мистеру Уизли, даже если бы тот прикатил на Феррари.
После обеда Гарри ушёл в свою комнату. Ему действовало на нервы, что тётя Петуния каждые несколько секунд выглядывала на улицу через тюлевые занавески, как будто только что объявили, что из зоопарка сбежал носорог, и она надеялась лицезреть его у себя под окном. Наконец, без четверти пять Гарри спустился назад в гостиную.
Тётя Петуния нервно оправляла подушки дивана. Дядя Вернон прикидывался, что читает газету, но его маленькие глазки не двигались, и Гарри был уверен, что он изо всех сил прислушивается, не едет ли машина. Дадли втиснулся в кресло, засунув свои жирные руки под себя и крепко сжимая ими задницу. Гарри не выдержал напряжения, царившего в комнате, вышел в прихожую и сел на ступени, не спуская глаз с циферблата часов. Сердце колотилось от возбуждения.
Наконец стрелки часов подошли к пяти и… продолжили движение. Дядя Вернон, слегка взопревший в своём парадном костюме, открыл входную дверь, высунулся наружу, чтобы получше осмотреть улицу, и, ничего не увидев, быстро втянул голову назад.
— Опаздывают, — прорычал он.
— Да, — согласился Гарри, — может, в пробке застряли, или ещё что-нибудь.
Десять минут шестого… четверть шестого… Теперь даже Гарри начал нервничать. В половине шестого он услышал приглушённые голоса тёти Петунии и дяди Вернона из гостиной.
— Совершенно не считаются с нами.
— А что, если у нас были бы какие-то планы?
— Может, они надеются, что их пригласят к ужину, если они приедут достаточно поздно.
— Естественно, не пригласят, — отрезал дядя Вернон, и Гарри услышал, как он встал и начал ходить взад и вперёд по комнате, — заберут мальчишку и пусть проваливают. Долго они здесь не задержатся. То есть, если они вообще приедут. Наверно, перепутали день — вот что я думаю. Этот народ не отличается пунктуальностью. Или они едут на каком-то драндулете, который сломался по дороге сюд…А-А-А-А-А-А-А!
Гарри подскочил. Со стороны гостиной послышался топот Дёрсли, в панике мечущихся по комнате. Минута — и Дадли с выражением ужаса на лице пулей вылетел в прихожую.
— Что случилось? — спросил Гарри, — что происходит?
Но Дадли был не в состоянии что-либо ответить. Не отнимая рук от задницы, он трусцой пронёсся на кухню. Гарри кинулся в гостиную. Из забитого досками камина, перед которым красовались искусственные угли, горящие электрическим пламенем, доносились грохот и царапанье.
— Что это? — охнула тётя Петуния, прижавшись спиной к стене и с ужасом уставившись на пламя. — Что это, Вернон?
Не прошло и минуты, как всё прояснилось. Из-за забитого досками камина доносились голоса.
— Ох, Фред, нет, возвращайся назад, произошла какая-то ошибка. Возвращайся назад и скажи Джорджу, чтобы не… ой! Джордж, тут нет места, возвращайся и скажи Рону…
— Пап, может Гарри услышит нас и выпустит?
Из камина раздался громкий стук кулаков по доскам за электрическим пламенем.
— Гарри, Гарри, ты нас слышишь?
Чета Дёрсли обрушились на Гарри, как пара злых росомах.
— Что это? — прорычал дядя Вернон, — что происходит?
— Они пытались добраться сюда с помощью Каминного Порошка, — сказал Гарри, борясь с безумным желанием расхохотаться. — Они умеют путешествовать через огонь, только вы забили камин… одну минуту…
Он подошёл к камину и позвал сквозь доски:
— Мистер Уизли, вы меня слышите?
Стук прекратился. Кто-то в камине сказал: — Тише…
— Мистер Уизли, это Гарри, камин забит, поэтому вам и не выбраться оттуда.
— Чёрт! — проговорил голос мистера Уизли. — Зачем же они забили камин?
— У них электрический огонь, — объяснил Гарри.
— Да что ты! — радостно воскликнул голос мистера Уизли, — эклектический, говоришь? С вилкой? С ума сойти! Я должен на это посмотреть! Дай-ка мне подумать… ой… Рон…
Раздался голос Рона:
— Почему мы здесь? Что-то не сработало?
— Нет-нет, Рон, — произнёс насмешливый голос Фреда, — мы именно здесь и хотели очутиться.
— Ага, нам тут так здорово — подтвердил Джордж приглушённо; казалось, его придавили к стене.
— Ребята, ребята, — промычал мистер Уизли, — я пытаюсь придумать, что сделать… Да… другого выхода нет… Гарри, отойди-ка от камина.
Гарри отошёл подальше к дивану, а дядя Вернон, напротив, придвинулся к камину.
— Минуточку! — взревел он, — а что это вы собираетесь делать?
БАХ!
Доски с камина разлетелись вдребезги, отбросив электрическое пламя к противоположной стене. Из камина вывалились мистер Уизли, Фред, Джордж и Рон в облаке обломков и щебня. Тётя Петуния, пронзительно вскрикнув, кувыркнулась через журнальный столик, но не успела долететь до пола, потому что была ловко подхвачена дядей Верноном. Он, разинув рот, уставился на Уизли, каждый из которых имел ярко-рыжую шевелюру, включая Фреда и Джорджа, которые вообще были совершенно одинаковыми, вплоть до последней веснушки.
— Ну, слава Богу, — тяжело дыша, сказал мистер Уизли, счищая золу с длинного зелёного одеяния и поправляя на носу очки, — а вы, должно быть, дядюшка и тётушка Гарри!
Долговязый худой и лысеющий мистер Уизли протянул дяде Вернону руку и сделал несколько шагов в его направлении, но тот отступил назад, таща за собой тётю Петунию. Казалось, он лишился дара речи. Его лучший костюм был покрыт слоем золы. Осевший на волосах и усах пепел придал ему вид человека, внезапно постаревшего лет на тридцать.
— А-а, я очень извиняюсь, — наклонив голову и бросая взгляд через плечо на разрушенный камин, проговорил мистер Уизли, — виноват. Мне просто не могло прийти в голову, что мы не сможем вылезти с этой стороны. Я присоединил ваш камин к Каминной Сети — всего на несколько часов, чтобы мы смогли забрать Гарри. Камины магглов не полагается связывать, вообще-то говоря, но у меня есть знакомый в Комиссии по Управлению Каминами, и он мне удружил. Я мигом починю, не волнуйтесь. Я разведу огонь, чтобы послать ребят назад, а сам дизаппарирую.
Гарри был готов отдать голову на отсечение, что Дёрсли не поняли ни слова из речи мистера Уизли. Они, как громом поражённые, всё ещё глазели на него, разинув рты. Пошатываясь, тётя Петуния встала на ноги и спряталась за спину дяди Вернона.
— Здравствуй, Гарри! — радостно поприветствовал мистер Уизли. — Ты собрал свой чемодан?
— Да, он наверху, — ответил сияющий Гарри.
— Мы пойдём и принесём его, — тут же вызвался Фред. Подмигнув по дороге Гарри, они с Джорджем вышли из комнаты. Они знали, где находилась спальня Гарри, так как однажды посреди ночи вызволяли его оттуда. Гарри сильно подозревал, что они надеялись повстречать по дороге Дадли, о котором были весьма наслышаны.
— Ну что ж, — сказал мистер Уизли, слегка размахивая руками и пытаясь подобрать слова, чтобы нарушить повисшую тишину. — У вас тут… гм… у вас тут очень мило.
Поскольку обычно сверкающая чистотой гостиная была сейчас покрыта золой и обломками кирпича, это замечание не было встречено четой Дёрсли с особой теплотой. Лицо дяди Вернона опять побагровело, а тётя Петуния снова прикусила язык. Но, похоже, страх в них перевесил желание сказать что-нибудь резкое.
Мистер Уизли огляделся. Он обожал всё, что имело отношение к магглам. Гарри заметил, что у него просто руки чесались попробовать включить телевизор и видеомагнитофон.
Поделиться книгой: