– Вы не можете уйти просто так.

– Вы что же, хотите, чтобы я дотла сжег усадьбу?

– Нет… то есть да… нет, – растерянно пробормотала Кристина.

Конечно, если бы усадьбу сожгли дотла, это означало бы, что они сопротивлялись изо всех сил и шотландцы совершили акт возмездия. Но это лишило бы средств к существованию несколько сотен людей и обрекло бы их на голод и холод зимой.

– Вы должны взять меня с собой. В качестве заложницы, – торопливо проговорила Кристина.

Джейми медленно расплылся в улыбке:

– Вас, миледи? Чтобы получить во сне нож в спину?

– Неужели я нагоняю такой страх на великолепных воинов великого шотландского короля? – с издевкой в голосе спросила Кристина.

Джейми приблизил к ней свое лицо и произнес со зловещей улыбкой:

– По правде говоря, так оно и есть, миледи. Я очень много лет был на войне и понял, что решающую роль играет совсем не физическая сила воина, а его сообразительность. А вы, дорогая моя, в этом отношении любого за пояс заткнете.

– Это неправда, я вовсе не собиралась отравить вас, а просто…

– Одурманить вином, обобрать, оскорбить, изувечить и захватить в плен несколько десятков человек.

– Могло быть хуже.

– Гм-м. Что может быть хуже для шотландца, чем тюремное заключение у англичан? Пародия на судебный процесс, смертный приговор, избиение, пытки, расчленение тел, сожжение, развеяние пепла по ветру…

Кристина почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Вы должны взять заложника, – упрямо повторила она.

– Мне не нужен заложник.

– Но вы должны!

Джейми явно утомила их словесная борьба. Он с досадой покачал головой и шагнул к двери. Кристина бросилась к нему, желая остановить.

– Ладно! Я возьму заложника, – сдался наконец Джейми.

– Я соберу вещи, – поспешно добавила Кристина.

– Миледи, я сказал, что возьму заложника, но я не сказал, что возьму вас.

– Что?! – удивленно воскликнула леди Кристина и отступила на шаг.

– Вчера за столом вино разливала миловидная скромная девушка. У нее мягкая как шелк кожа на руках. Судя по всему, эти руки не знали тяжелого труда. Поэтому я предположил, что она благородного происхождения… подруга, кузина, какая-нибудь бедная родственница или просто гостья, оказавшаяся в неподходящем месте в неподходящее время. Я слышал, как ее называли Лорен. Может оказаться, что она дочь еще более безжалостного убийцы – извините, рыцаря, – чем ваш батюшка.

– Нет! – выпалила Кристина.

Она побелела, как только что выпавший снег зимой.

– Уж не герцогиня ли попалась мне в руки? – обрадовано спросил Джейми.

– Нет! – отчаянно замотала головой Кристина. – Клянусь, Лорен не принадлежит к английской знати.

– И все же она очень милая девушка с хорошими манерами. Пожалуй, мы возьмем ее.

Джейми двинулся вперед по коридору. Кристина бросилась за ним.

– Послушайте, вы не должны этого делать! – в отчаянии прокричала она, с разбегу уткнувшись ему в спину.

– Но я так решил.

– Прошу вас, не берите Лорен!

– Почему? Она чрезвычайно красивая девушка. А какие у нее манеры! И она такая нежная, с таким голоском. Из нее получится превосходная заложница.

– Клянусь, из меня получится заложница еще лучше.

– Вот как? Почему это? – спросил Джейми, поворачиваясь к Кристине лицом.

Она в полной растерянности уставилась на него. Даже когда она проснулась и поняла, что план ее рухнул, когда ее дом наполнили мародерствующие пришельцы, она не чувствовала себя такой униженной. За бесконечные годы конфликта и Шотландская низменность, и северные земли Англии заплатили дорогой ценой, однако гордость удалось сохранить. Большинство женщин боялись вражеского нашествия, боялись кровавой резни, насилия и плена.

Она, конечно, понимала, что Стивен пришел бы в ярость. Он не посчитался бы ни со своей честью, ни даже со своей жизнью, лишь бы не позволить ей погубить себя. Но Стивен далеко. А она здесь.

И она считала, что ее унижение – ничтожная плата за его жизнь.

И за жизнь, которая могла бы быть у него с Лорен.

Однако…

Кристине никак не удается заставить этого человека взять ее в заложницы!

Джейми ждал ее объяснений. Сообразив, что времени на раздумье у нее не остается, Кристина выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Она дала обет стать монахиней. Вы будете прокляты Богом, если прикоснетесь к ней.

– В самом деле? – недоверчиво спросил Джейми.

– Она уже дала обет… в Вестминстерском аббатстве. Поклялась посвятить свою жизнь служению Богу. Я уверена, сэр, что вы добропорядочный христианин, а разорение Англии объясняется лишь вашим желанием служить своему доброму и благочестивому королю. Если вы возьмете Лорен, то будете вечно гореть в аду.

– Значит, вы полагаете, что пока я гореть в аду не буду?

– Если только вы оставите в покое Лорен. Более того, если вы ее оставите, я сама буду каждый день молиться за вашу душу. Клянусь!

– А что будет с вами, миледи?

– Простите, не поняла?

– Не боитесь, что вам тоже придется гореть в аду?

– Это еще почему? Не я разъезжаю по стране, убивая людей, сея ужас и оставляя после себя развалины!

– Но вы лжете с потрясающей убедительностью. Можно подумать, что вы лжете даже в своих беседах с Богом, миледи. Не уверен, что захотел бы иметь вас в качестве своего защитника перед Всевышним.

Издевательский тон шотландца так возмутил Кристину, что она едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину. Чтобы удержать себя, она почти до крови прикусила нижнюю губу.

– Прощайте, леди Кристина, – проговорил Джейми и, повернувшись, двинулся дальше по коридору.

Кристина вновь бросилась за ним и, развернув его лицом к себе, пала на колени.

Снизу шотландец показался ей невероятно высоким, но она не позволила себе испугаться.

– Умоляю вас, сэр, умоляю взять меня в заложницы и оставить в покое леди Лорен.

Кристина боялась, что шотландец потеряет терпение и просто отшвырнет ее с дороги. Но он, уперев в бока руки, тяжело вздохнул и произнес:

– Повторяю, леди, заложник мне не нужен. Но если бы я захотел взять заложника, то предпочел бы кого-нибудь послушного и милого. Поэтому…

– Она слишком милая, – поспешно перебила шотландца Кристина.

Тот нахмурил брови. Кристина нервно облизнула губы.

– Она слишком… нежная. Она… фригидна. Врач сказал, что у нее не будет детей. Она практически… бесполая.

Шотландец пристально посмотрел на женщину сверху вниз, затем выпалил ей в лицо:

– Бесполая, говорите? Ошибаетесь. Она невероятно красивая молодая женщина.

– Ее совсем не интересуют мужчины. Она бы… Вы бы… Сэр, вы не получили бы никакого удовольствия в ее компании.

– А в вашей получил бы?

Услышав вопрос, Кристина вдруг замерла, не зная, что ответить. Но ей по крайней, мере удалось отвлечь внимание шотландца. В голове снова усилилась пульсирующая боль.

Кристина на мгновение опустила глаза, потом вновь вскинула ресницы и проговорила волнующим голосом:

– Вы и представить себе не можете, сэр, каких высот наслаждения могли бы вы достичь в моей компании.

Джейми насмешливо посмотрел на нее. Кристине захотелось пнуть его как следует.

– Вы… обладаете такими талантами? – с издевкой спросил шотландец.

– Вы смогли бы убедиться в этом сами, – все тем же волнующим голосом ответила женщина.

– Джейми! – вдруг раздался чей-то голос.

Оба вздрогнули от неожиданности, и Джейми, распрямившись, помог подняться Кристине – по рассеянности, решила она. Как видно, некоторые правила поведения он все-таки усвоил, несмотря на тот факт, что всю жизнь только и занимался тем, что убивал англичан.

Кристина мысленно отметила про себя, какими сильными были руки шотландца и что он не отпустил ее, когда поднял на ноги.

К ним приближался человек, которого звали Лайам, высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами.

– Мы собрали почти весь скот. Не хочешь ли ты оставить немного лошадей? В полях я видел отличных тягловых лошадей, а метисы просто великолепны. Посмотрел бы, каких мы отобрали, – ведь ты сам сказал, что не следует оставлять здесь этих бедолаг умирать с голоду.

Лайам заметил Кристину, стоявшую рядом с Джейми, и кивнул ей – взгляд его голубых глаз был настороженным. Очевидно, эти люди считали хозяйку Хэмстед-Хита коварной паучихой, которой ни в коем случае нельзя доверять. У Кристины сжалось сердце. Лошади. Естественно, у них уведут всех лошадей. Самых лучших боевых коней выращивали здесь, в Хэмстед-Хите. Прадед Кристины, вернувшись из крестовых походов, привел с собой табун из двадцати голов знаменитых арабских скакунов. Вскоре кони с конюшен Хэмстед-Хита прославились на всю страну. Здесь выращивали быстроногих скакунов, боевых коней и рабочих лошадей. Если здесь, в Хэмстед-Хите, и можно было отыскать какие-то сокровища, то этими сокровищами были лошади. Правда, их осталось немного, потому что оба Эдуарда забирали коней для военных кампаний.

– Вы не можете забрать всех лошадей, – торопливо проговорила Кристина.

– Я могу забрать все, что пожелаю, – резко произнес Джейми.

От его тона у Кристины по спине побежали мурашки. Оказывается, он мог быть не только любезным, но и страшным. В этот момент Кристина поняла, что если будет перечить и злить его, то рискует поплатиться за это жизнью.

– Стадо приготовили к тому, чтобы отправиться в путь? – спросил Джейми.

Лайам кивнул, не сводя глаз с Кристины.

– Тогда я позабочусь о лошадях. А вы, леди Кристина, возвращайтесь в свою комнату, – добавил Джейми строгим голосом.

– Но…

– Сию минуту.

– По правде говоря, сэр, я не могу этого сделать. Совершенно необходимо, чтобы я точно видела все, что делаете вы и ваши люди.

– По правде говоря, миледи, совершенно необходимо, чтобы вы вернулись в свою комнату, – заключил Джейми, начиная злиться.

– Понятно, сэр, – сказала Кристина. – Я могла бы много рассказать вам о нашем крупном рогатом скоте, а поскольку вы рассказывали мне о большом человеколюбии короля Роберта Брюса, я уверена, вы не пожелаете, чтобы люди здесь голодали зимой. Но даже если оставить в стороне великодушие короля, было бы значительно умнее дать людям возможность жить и работать; тогда вы могли бы потом вернуться и снова обобрать их до нитки.

Последние слова не было никакой необходимости добавлять, но она это сделала: в этом шотландце было что-то такое, что заставляло ее терять самообладание, дерзить и говорить колкости. Слегка наклонившись к ней, он сказал:

– Лайам, проводи, пожалуйста, леди Кристину в ее комнату. Боюсь, что сам я не удержусь и задушу ее по дороге.

– Постойте! – крикнула Кристина, не желая отпускать его.

Что происходит? Она предложила ему чуть ли не станцевать голой на столе, а он не проявил ни малейшего интереса! Кристина почувствовала себя оскорбленной и униженной. Она была готова сделать все, что угодно, лишь бы не создалось впечатления, что она и ее люди не предприняли никаких действий против шотландцев, а стояли в стороне, наблюдая, как их обирают до нитки.

Тяжелая рука опустилась на ее плечо. Кристина взглянула на Лайама. Он казался рядом с ней гигантом. Безобразный шрам, полученный, очевидно, от удара мечом, пересекал его щеку.

– Он не понимает. Мне нужно… – попыталась было что-то объяснить Кристина.

– Это вы не понимаете, – решительно оборвал ее Лайам. – Вы возвращаетесь в свою комнату, миледи.

Кристина попробовала вырваться из его рук, но, осознав бесполезность своих попыток, расправила плечи и с высоко поднятой головой направилась в комнату. Войдя, она с силой хлопнула тяжелой деревянной дверью.

Кристина подошла к узкому окну. Глазам стало больно от яркого света, и она поморщилась. Мысли одна за другой пронеслись в голове. Нельзя сидеть сложа руки, надо действовать. Под окном находился выложенный кирпичом желоб, нависавший над первым этажом здания. Кристина вдруг вспомнила, когда последний раз вылезала из окна. Они тогда были детьми, и Стивен сказал, что мужчины должны быть ловкими и отважными, а женщинам позволительно быть трусихами.

Естественно, что после этих слов она полезла из окна вслед за братом.