– Я знаю, что должен встретиться с ним, Алан. Но если ты заметил, с моей одежды капает. Я переоденусь и сразу же появлюсь у него. Я не хотел заставлять его ждать меня всю ночь.
– Лэрд Уорик, король вовсе не ждал тебя всю ночь, он просто уже встал, потому что скоро заря. Король хочет срочно тебя видеть.
Уорик пожал плечами.
– Ну что ж. В таком случае я иду.
В башмаках у него хлюпало, пока он шел до большого зала. Давид в ожидании мерил зал шагами. Судя по всему, предстоит долгий разговор, с тревогой подумал Уорик. Он оставил строптивую наследницу на некоторое время, чтобы та подумала об ошибочности своих действий, и вовсе не хотел бросать ее надолго, а уж тем более насовсем. Теперь же он доберется до нее не скоро, при сложившихся обстоятельствах ему придется рассказать о ней королю.
Начинало светать. И светает слишком быстро, подумал Уорик.
Девушка рискует оказаться в большой опасности, поскольку река может вздуться и понести лодку.
Нужно вернуться к ней как можно скорее. Он постарается сохранить ее побег в тайне. Однако если это ему не удастся...
Ей предстоит сполна узнать гнев короля. Иного не дано.
Или же она может выполнить свое обещание – вырваться па свободу, и тогда их обоих обвинят в измене.
И они будут повешены или обезглавлены.
Или даже подвергнуты пыткам и четвертованы.
Викинги порой бывают весьма коварны, он никогда не обольщался на этот счет. Викинги всех видов и рангов. Даже изумительной красоты дочь викинга.
Им овладело какое-то странное предчувствие, перед глазами предстала своенравная красавица, и дрожь пробежала по позвоночнику.
Глава 5
– Нет нужды рассказывать о твоих славных делах, много восторженных слов было сказано здесь до твоего прибытия.
– Я уверен, что Ангус преувеличил мои заслуги.
– Гонцы прибыли ко мне гораздо раньше того, как мне о том доложил Ангус. Между прочим, с твоей одежды капает, лэрд Лайэн.
– Я останавливался возле реки. Решил поплавать.
– Очень странно, этой ночью было довольно прохладно. Или ты гонялся за наядами?
Уорик улыбнулся.
– Я слишком близко подошел к воде и нот поплатился.
– Гм... – Король не сомневался, что за всем этим стоит целая история, но решил пока о ней не расспрашивать. – Несмотря на твое приключение, ты вернулся домой как триумфатор и наполнил гордостью наши сердца.
Уорик поднял руку, чтобы поблагодарить короля за лестные слова.
– Ведь я еще мальчишкой начал верно служить вам, – с улыбкой сказал он, а затем, переходя на серьезный тон, добавил: – Этот последний бой меня очень взволновал. Он напомнил мне ситуацию, возникшую в западной части страны несколько месяцев назад. Создается впечатление, что какой-то невидимый, неизвестный враг сеет зерна недовольства там, где недовольства быть не должно.
– Ангус рассказывал, что тебе пришлось драться с отрядом совершенно необученных бандитов.
– Да, и это очень странно. Люди просто лезли на рожон, они больше боялись остаться в живых, чем умереть. Мы пытались брать их живыми, но они дрались, как демоны. И я не мог понять смысла их бессвязных речей.
– Волнения случались и раньше. А после смерти Генриха люди готовы воевать то за его дочь Матильду против его племянника Стефана, то, наоборот, за Стефана против Матильды.
– Люди должны сражаться за какие-то убеждения. Воины могут заявлять, что они либо за Матильду, либо за Стефана. Что касается Шотландии, мой господин, там, на юге, есть, пусть их немного, и такие, кто не признает вас королем и сюзереном. Я полагаю, существует какой-то враг, коего мы еще не распознали, более могущественный, чем эти несчастные глупцы, которых послали на погибель. И меня тревожит то, что враг упорно не показывает своего лица.
– Викинги? – высказал предположение король.
– Викинги верят, что их боги воздадут им, если они будут мужественно и бесстрашно сражаться. Хотел бы я увидеть викинга, который норовит спрятаться в бою.
– Так или иначе, победы нам помогает одерживать наша сила, с каким бы врагом мы ни встречались. Не стоит останавливаться на вопросах, на которые ты не можешь ответить.
– Но мы не можем упускать из виду...
– Я ничего не упускаю из виду, Уорик, и ты это знаешь. И буду еще более осторожен. А теперь перейдем к самому главному, что следует обсудить.
– Как хотите, однако...
– Недавно скончался один из моих подданных, и теперь обширным землям требуется новый хозяин. Я рад, лэрд Лайэн, что наконец-то нашел достойное тебя владение. Я намерен воздать тебе по заслугам, а ты и далее будешь верно мне служить, став господином этой собственности.
Уорика заинтриговали и одновременно насторожили слова короля. Он понял, что за недолгое время его отсутствия в королевстве произошли важные события, о которых ему пока неизвестно.
«Элинор», – с волнением подумал он.
Обширные земли, сказал король. Теперь он сможет сообщить о женитьбе своей английской леди. Уорик почувствовал удивительный внутренний трепет. Время пришло. Сегодня он получает награду. Землю. Дом. И совсем скоро – семью. То, чего он хотел, о чем мечтал.
– Сир, я сгораю от любопытства и, естественно, испытываю чувство глубокой благодарности, тем более, что я нашел женщину, которую мог бы назвать своей женой...
– Женой? – перебил его Давид, выгнув дугой бровь.
– Да. Полагаю, она была бы весьма достойной парой. Я много думал об этом, и, мне кажется, вы одобрите мой выбор.
– Нет, Уорик, боюсь, что нет, – нетерпеливо сказал король. – Земли освободились вместе с наследницей.
– Что? – спросил пораженный Уорик. Он сам не мог понять, почему его так взволновали эти слова.
Король нетерпеливо покачал головой.
– Наследница приносит земли и награду, Уорик. Умер великий воин. Лэрд умер, оставив дочь. Когда ты женишься на ней, она останется госпожой на своей земле, а я буду поддерживать мирные отношения с теми, кто оказывает честь ее дому. Собственность, о которой я говорю, – это остров и побережье материка, своего рода ворота на Гебриды. Ты знаешь старых глав кланов и их верность. Мать ее происходит от древнейшего шотландского рода. Земля, могу тебя уверить, очень плодородная. Уорик, я надеюсь, ты усвоил, что практически за все в жизни приходится платить. Но я полагаю, эта плата будет безболезненной. Тебе предстоит увидеть наследницу. И представь к тому же каменный замок, старинный, как сама земля. Фундамент был сложен еще римлянами, а первые норманны построили надежную крепость для защиты от мародеров и грабителей, как морских, так и сухопутных. Там могут случаться бури и грохотать сильные прибои, но торговля между островами, с Англией и Ирландией ведется постоянно. Товары прибывают практически ежедневно, урожаи отличные, овцы и рогатый скот тучнеют на великолепных пастбищах. Многие готовы пролить кровь за такие богатства, и многие погибли, защищая эту землю. Она занимает выгодное положение, и настоятельной необходимостью является то, чтобы лэрдом этих земель был шотландец, преданный королю Шотландии и никому другому. Лежащие неподалеку территории контролируют викинги.
Давид говорил вначале легко и небрежно, но затем вдруг посерьезнел. Уорик позволил себе вклиниться в монолог короля:
– Разумеется, я весьма благодарен. Однако...
– Уорик, ты служил мне до нынешнего дня, служи и впредь. Нет оснований для возражений. Я уже сказал тебе, что люди готовы убивать и проливать кровь за то, что я тебе предлагаю, и, боюсь, многие еще умрут, если не удерживать эти земли железным кулаком. Крепость расположена на острове, владения захватывают материк, и там есть тропы, которые ведут на север, в горы. Ты сам в этом скоро убедишься. Поля богатейшие. Там живут самые талантливые в стране ремесленники и оружейники.
– Поверьте, я весьма польщен, но...
– Ты ведь не обесчестил женщину, которую хочешь сделать своей женой? – резко перебил его король.
– Сир, она вдова и имеет позволение английского короля выбрать себе второго мужа.
– Английского! – возмущенно воскликнул Давид.
– Сир, вы тоже женаты на англичанке. Женщина, на которой я хотел бы жениться, леди Элинор.
– Вот оно что, – пробормотал Давид, не спуская глаз с Уорика. Затем, пожав плечами, добавил: – Она и в самом деле красивая женщина.
Уорик опустил голову. С одной стороны, он испытывал некое странное возбуждение, чувство причастности к началу чего-то нового. Король никогда ему не лгал. Если он сказал, что владения обширны и богаты, значит, так оно и было. Ему довелось познать нужду, и он существовал на доходы с земли. Он жил при королевском дворе, и хотя часто спал на мягких кроватях и ел изысканные блюда, у него не было чувства дома. С того времени, как все члены его рода погибли. И жаждал он не богатств, а мечтал иметь место, которое называют домом. Однако он хотел жениться на Элинор. Ему случалось иметь дело с проститутками и знатными дамами, куртизанками и молочницами. Элинор завладела его умом и сердцем. Из них получилась бы отличная пара. Сейчас Уорик сам не понимал, с королем ли он спорит или с самим собой.
– Сир, я служил вам во всем...
– Да! Так продолжай служить мне и тогда, когда я пытаюсь одарить тебя великим сокровищем. Мой дорогой юноша, ты хочешь отвергнуть шанс обрести огромное богатство и власть? – негодующе сказал Давид.
Давид был рожден для того, чтобы быть королем. Он умел смеяться, удивляться и в то же время мог проявить решительность, впасть в гнев. Чувство, которое он демонстрировал в эту минуту, можно было бы назвать тихой королевской яростью.
– Нет, ни в коем случае. Я очень благодарен. Только...
– Я сожалею по поводу твоей связи с Элинор. Мне самому нравится эта роскошная английская леди. Но я знаю, ты не из числа глупцов, и тебе известно, что я много лет ждал, когда сложится подходящая ситуация, чтобы ты мог получить титулы и положение, которого заслуживаешь как мой верный сподвижник. Ты воин и видел немало шлюх и проституток, следующих за армией. И ты рыцарь, которого манят романтические образы молодых женщин. Я позабочусь о том, чтобы Элинор не слишком огорчалась из-за твоей женитьбы. Господи, Уорик, ты с самого начала, как только пришел ко мне служить, знал, что умрешь не как обычный, рядовой человек. Ты знаешь о своем долге передо мной – и перед Шотландией.
Уорик стоял и молчал, чувствуя, как капли стекают с одежды. Одно дело – спорить с королем. И совсем другое – быть верным Шотландии.
Давид был прав. Этого следовало ожидать.
Тем не менее сознание того, что его женят на женщине, потому что у нее богатое наследство, не могло радовать. Теплое чувство, игривый смех, даже вожделение – все то, что он испытывал при встречах с Элинор, должно быть забыто во имя Шотландии. Несмотря на всю его преданность королю, было нечто такое, чего он желал больше всего начиная с того дня, когда погибли отец и многие другие.
Он хотел иметь детей. Семью.
И если богатство придет к нему вместе со сварливой, согбенной старой ведьмой, он будет лишен того, о чем мечтал все эти годы.
– Я хотел бы побольше узнать об этой земле и о наследнице. Вы не можете усомниться в моей преданности вам или моей стране, – сказал Уорик. Он хотел задать и более конкретный вопрос, но ему помешал возникший за дверью шум, после чего дверь распахнулась, и в большой зал ворвалась женщина, которая бросилась к королю.
– Сир!
Женщина была изящная и стройная, с густыми посеребренными сединой волосами.
– Сир! – повторила она. Дрожа и волнуясь, она низко поклонилась Давиду. Видимо, лишь после этого она заметила Уорика, хотя вряд ли обратила внимание на его мокрую одежду. Тем не менее, женщина, очевидно, испугалась, что помешала беседе. Заикаясь и в смятении глядя на Уорика, она попыталась извиниться:
– Сир, я... я... Приношу свои извинения, я не хотела помешать вам.
– Ты можешь говорить, Джиллиан. Что случилось?
Джиллиан оторвала взгляд от Уорика и посмотрела на короля.
– Она сбежала...
– Что?
– Меллиора, сир. Сбежала.
– Сбежала?! – взорвался король.
Женщина съежилась и кивнула, снова смущенно взглянув на Уорика. Она облизнула пересохшие губы, собираясь сказать что-то еще, но лишь повторила:
– Она сбежала.
– Но этого не может быть!
– Однако это так, сир.
– Каким образом? Я поставил двух людей охранять ее дверь!
– Она сбежала через окно, сир, я так думаю.
– Но окно высоко от земли!
– Подмостки, сир. Если она вылезла через окно, то могла спрыгнуть на подмостки. Она очень ловка, легка и быстра. И еще...
– И что? – не сказал, скорее прорычал король.
– Отчаянна, – объяснила Джиллиан.
– О Господи! – зашелся от гнева король. Он с такой силой ударил кулаком по столу, стоявшему в центре зала, что, казалось, деревянная столешница застонала. – Проклятие! Девчонка! Изменница! Я не поверил, что она в самом деле бросит мне вызов, нахально не подчинится моей воле! Я найду ее! Я сорву все ее заговоры! Она пожалеет о своем упрямстве! Она сполна заплатит за измену, и я буду оправдан, какое бы наказание ей ни придумал!
– Простите, сир, но у вас может случиться удар! – предупреждающе сказал Уорик. Однако он и сам внезапно ощутил озноб. У него возникла догадка, хотя он и не решался в том признаться. – Она будет найдена, это определенно, но, простите меня, ради Бога, кто эта «она»? – осторожно спросил Уорик.
Король перевел взгляд, в котором еще продолжали сверкать молнии ярости и недоверия, на Уорика. Несколько мгновений он молчал, затем, перестав хмурить брови, сказал уже спокойнее:
– «Она», лэрд Лайэн, – это Меллиора. Меллиора Макадин. Она ухитрилась сбежать. Святой Боже, однако я ее недооценил! Никогда бы не подумал, что девчонка станет рисковать жизнью, чтобы бросить мне вызов!
– Кто эта Меллиора Макадин, сир? В чем ее предательство? Она ваша пленница? Участвовала в неблаговидных делах?
– Она моя гостья. Дочь моего старого, благородного друга. Нет, она не виновна в совершении каких-либо преступлений, тут я должен поправиться. Но в этот момент близка к совершению измены. И если бы я не был так милосерден, я бы уже сейчас назвал ее предательницей!
Король пока еще не сказал того, что Уорик уже знал. Уорик подтолкнул его к этому.
– Почему она вздумала убежать? Она что, неверная жена?..
– О да, неверная! Можно считать и так, поскольку она не подчинилась моему приказу. Выйти замуж за тебя. Она твоя невеста, лэрд Лайэн.
О Господи! Насколько же он был глуп, если сразу все не понял. Беглянка на реке предназначалась ему в жены. Он уже тогда должен был это понять. Или даже еще раньше, при разговоре с сэром Гарри, когда его срочно отозвали к королю, и к королю же ехала наследница.
Уорик был тем человеком, от которого она убегала. Он был тем самым ужасным, омерзительным, презренным и рябым норманном, за которого ей велят выйти замуж. И чтобы уклониться от этого, она убегает к своим родственникам-викингам.
Уорик сглотнул, стараясь сохранить самообладание.
Поделиться книгой: