Трудно быть сильной

– Дедушка, ты должен поправиться, – умоляюще пробормотала девушка. – Обязательно. Как же я буду без тебя?

– Ты уже взрослая, Трейси, – чуть помедлив, ответил он. – Сама со всем справишься. Возможно, даже еще будешь злиться на меня. Не знаю…

– Ну что ты! – тут же запротестовала она. – Даже не думай, что так будет… Дедуля, я так хочу, чтобы ты жил. Постарайся, ну пожалуйста…

Он вздохнул.

– У меня была длинная жизнь, – проговорил после непродолжительного молчания. – И не все в ней складывалось хорошо… Но ты должна знать, что ты всегда была очень дорога мне. Я понимаю, что не уделял тебе достаточно внимания, свалив воспитание на Мартина и Лию… Просто мне казалось: я не приспособлен для этого. Боялся тебя испортить… А Лия, она так любит тебя, как свою дочь…

– Да, это так, – кивнула Трейси. – Только дороже тебя у меня все равно никого нет…

– Пройдет время, и боль утраты притупится, – заметил дед. – Ты и не заметишь, как твоя жизнь войдет в свою колею… Пусть и без меня…

– Не говори так, прошу тебя! – воскликнула она. – Дедушка! Мы так многого не сказали друг другу!

– У нас есть еще на это время, – вздохнул он и, помолчав, добавил: – Я очень устал, Трейси. Все это время, с того момента, когда твоя бабушка, а затем и твоя мама отошли в мир иной, только ты держала меня на этой земле… Но теперь ты уже достаточно взрослая и со всем справишься…

– Нет! Я не справлюсь, – возразила девушка. – Я ничего не знаю! Я все испорчу!

– Ты можешь всему научиться…

– Но я хотела, чтобы ты учил меня… – всхлипнула она.

– Я всегда буду с тобой, – проговорил он. – В твоих мыслях, в твоем сердце… Как и мама, и бабушка. Мы все будем рядом… всегда…

Он закрыл глаза.

– Нет! Не умирай! Дедушка! – закричала Трейси, бросаясь к нему на грудь. – Ну пожалуйста! Я так люблю тебя!

Его рука с трудом поднялась и погладила ее по голове.

– Я всего лишь захотел отдохнуть, – прошептал он. – Сейчас любое движение, любое слово дается мне очень тяжело…

– Можно, я побуду с тобой? – спросила она, поднимая заплаканное лицо и с нежностью глядя на него.

– Конечно, дорогая, – прошептал он. – Разве я мог тебе когда-нибудь отказать?

– Никогда, – ответила Трейси, поднимаясь с груди деда, чтобы тому было легче дышать.

Он вновь прикрыл глаза.

Трейси сидела и не сводила с него взгляда. Вся жизнь проносилась у нее перед глазами.

Вот дед вернулся с работы, и она бежит ему навстречу и бросается на шею. А за ней спешит Лия, тучная Лия, которая несет тетрадку с домашними заданиями, чтобы напомнить Трейси, что пора заниматься. Но Трейси нет никакого дела до школьных заданий. Ведь пришел дедушка, и она просто счастлива его видеть.

Дед всегда целовал ее, сажал себе на плечи и нес в кабинет, смешно приседая, когда проходил в дверной проем, чтобы она не ударилась лбом.

Потом они вместе шли ужинать. А Лия неодобрительно покачивала головой, давая понять хозяину, что тот балует внучку.

– Ну, Лия, – надувала губки Трейси. – Дедушка сейчас пойдет работать, и я тоже доделаю эту злополучную задачку…

Как же все это было давно…

И времени, что они проводили вместе с дедом, было катастрофически мало. А теперь его вообще не будет. И останутся только воспоминания. Светлые воспоминания, которые говорили о том, что он очень любил ее…

Трейси едва сдержала готовые вырваться наружу рыдания. Посмотрела на деда. Его грудь едва заметно вздымалась. Он спал.

Девушка поднялась. Подошла к окну. Солнце начинало садиться… Надо же, день почти закончился… А она и не заметила, как пролетело время. Казалось, только-только они поругались с дедом, а потом у него случился приступ…

Как же она могла так с ним разговаривать?! Как могла?!

Трейси сложила руки на груди и начала молиться, глядя на розоватое небо. Она не знала, сколько простояла так, взывая к Всевышнему. Не понимала, откуда взялось у нее это желание: неистово молиться и просить милосердия. Ведь раньше она не очень-то верила в Бога. Но сейчас это казалось ей единственным, что могло спасти ее деда.

И она молилась. Забыв обо всем на свете. Стараясь, чтобы ее слова были услышаны на небесах. Она молилась. И не знала, чего ждать дальше. И это было самое страшное…

А когда солнце скрылось за горизонтом и темное небо известило о том, что ночь вступила в свои права, Трейси отошла от окна, включила небольшой ночник на стене и села на стул рядом с кроватью, на которой лежал дед.

Девушка взглянула на лицо старика, которое выглядело умиротворенным. И даже не заметила сначала перемен. Но потом, переведя взгляд на покрывало, прикрывающее его грудь, увидела, что та не вздымается…

Сердце Трейси сжалось. Она упала на эту неподвижную грудь и беззвучно заплакала.

Как же так? Она ведь просила Господа, чтобы тот послал спасение ее дедушке! Почему ничего не получилось? В чем она провинилась перед Всевышним, что тот проигнорировал ее мольбы?

Дедушка! Как же ей не хватало его уже сейчас, когда он только умер, только ушел из жизни. А что же будет дальше, когда день за днем она будет продолжать жить, но уже без него?

Кто-то дотронулся до ее плеча.

Но Трейси, ничего не замечая, продолжала плакать. Из ее рта вырывались какие-то скулящие звуки, она была похожа на потерявшегося щенка…

Кто-то взял ее за плечи и заставил подняться, развернул к себе лицом и прижал к груди.

– Успокойтесь… – мягко проговорил у нее над ухом мужской голос. – Тут уже ничего нельзя было поделать. Он прожил долгую жизнь. Многие бы позавидовали ему…

Трейси всхлипнула в последний раз, отстранилась, заглянула в уже знакомое лицо врача.

– Я все равно надеялась, – срывающимся голосом проговорила она.

– Понимаю…

– Неужели не было ни единого шанса?

– Практически ни единого, – подтвердил он. – Пойдемте, я провожу вас, дам успокоительного.

– Позвольте мне еще немного побыть с ним, – попросила Трейси. – Ведь его душа еще здесь, и я чувствую это…

– Хорошо, – кивнул врач. – Я скажу, чтобы вас не беспокоили.

– Спасибо…

Трейси повернулась к деду, приблизилась к кровати, села на край. Взяла его еще теплую руку, погладила морщинистые пальцы, в которых все еще ощущалась сила.

Девушка слышала шаги за спиной и шум открывающейся и закрывающейся двери.

– Как же так? – прошептала она, не отрывая глаз от спокойного лица деда. – Мы толком даже не успели попрощаться…

Он молчал. Лицо его было безмятежно, словно он спал. И на мгновение она чуть не поверила, что так оно и есть. Но грудь его не шевелилась…

– Дедушка, – прошептала Трейси. – Даже не представляю, как я теперь буду жить без тебя… Я так люблю тебя, а растратила последние годы на войну с тобой, попытку что-то доказать… Прости меня, пожалуйста…

Слезы капали из ее глаз…

Шум, напоминающий негромкую барабанную дробь, заставил Трейси посмотреть на окно, подойти к нему и прижаться лбом к стеклу, по которому с другой стороны стекали капли дождя.

Вот и погода солидарна с ней…

Долго она еще была в палате с дедом. Никто не тревожил ее. И лишь когда небо окрасилось в нежно-розовый цвет, возвещая, что наступает утро, Трейси протерла заплаканные опухшие глаза, поцеловала деда в холодный лоб и молча вышла.

Поговорила с медсестрой. Договорилась, когда приехать за телом. Все делала машинально. Ей казалось, что она пребывает в каком-то кошмаре. Стоит только проснуться, и все станет как раньше…

Выйдя из клиники, она вспомнила, что не вызвала такси. Растерянно огляделась по сторонам. Ей повезло: такси подъехало почти сразу…

Когда машина остановилась перед воротами и Трейси выбралась наружу, она на мгновение замерла.

Только вчера она приехала с вечеринки. И чувствовала себя прекрасно. Хотела уволить Альберто… Была готова встретить нападки деда…

И только теперь поняла, каким мелочным и незначительным все это было. Потому что деда больше нет, и это было самым страшным. Настолько ужасным, что она никак не могла примириться с этой мыслью.

Ворота разъехались, пропуская ее на территорию. Трейси вздохнула и вошла. Все здесь напоминало о деде, абсолютно все. Трейси ощущала его близость даже тут, идя по дорожке, ведущей к дому…

Лия, видимо оповещенная охранником, ждала ее на пороге. Едва увидев девушку, устремилась к ней, крепко прижала к себе.

– Деточка моя! – воскликнула она. – Как же тебе тяжело, как я тебя понимаю!

И Трейси разразилась рыданиями в ее объятиях.

– Мне так не хватает его! – проскулила она, прижимаясь к вырастившей ее женщине.

– Я знаю, детка, я знаю, – отвечала та, гладя ее по спине и волосам, рассыпавшимся по плечам…

3

Несколько дней пролетели, как в тумане. Подготовка к похоронам, похороны. Все эти выражавшие сочувствие люди, которые в глубине души ни капельки не сострадали ее горю. Трейси было тяжело выносить все это.

Но рядом с ней находились близкие: Мартин и Лия. Они многое взяли на себя. Трейси с благодарностью принимала поддержку. Ведь она так нуждалась в ней. Особенно теперь, когда осталась совсем одна…

Деда больше нет. Никого нет. Никого из ее семьи. Она – единственная. И одиночество невыносимо тяготило ее. Казалось, что нет сил бороться с ним, хотелось напиться и успокоиться, забыться хоть ненадолго…

Лия видела, что Трейси уже на грани. Но ничего не могла поделать. Она понимала – должно пройти время, прежде чем девушка начнет жить новой жизнью, где уже не будет больше деда, готового ее защитить и подставить надежное плечо в случае неудачи. Теперь придется рассчитывать лишь на свои силы, и это будет очень сложно для избалованной жизнью Трейси, привыкшей, что все всегда делали за нее…

Трейси стояла у окна и смотрела на освещенный фонарями сад. Она не слышала, как кто-то вошел в гостиную и остановился у нее за спиной.

– Я больше не нужна? – Голос Лии вывел девушку из задумчивости.

– Да… – Трейси обернулась, разглядела смутный силуэт. – Я тоже сейчас пойду отдыхать.

– Если только что-нибудь будет нужно, ты обязательно звони, – попросила Лия.

– Конечно, можешь не беспокоиться. Подниму вас в любое время дня и ночи, – грустно усмехнулась девушка.

Лия немного постояла. Затем вздохнула и вышла. Она понимала, насколько сейчас тяжело Трейси, но ничем не могла той помочь. Должно пройти время. И только оно могло хоть немного притупить ту боль, что терзала девушку сейчас.

Лии и самой было трудно. Она была очень привязана к мистеру Эплгейту. Еще с давних пор, когда она устроилась к нему на работу и когда поняла, что, в отличие от других ее работодателей, он не собирается ее щупать и залезать под юбку. А ведь Лия в те годы была довольно стройной и красивой девушкой с пышной грудью. Это сейчас она располнела, а тогда… многие мужчины провожали ее взглядами, когда она шла по улице…

Лия вздохнула. Она вышла из дома, закрыла парадную дверь и направилась к небольшому домику, который они занимали с Мартином. Мистер Эплгейт велел построить этот дом, когда они поженились и вместе стали работать в имении.

Хозяин хорошо платил им, и чета Коэнов была благодарна ему за доброе отношение.

Конечно, порой Лии приходилось не слишком легко, особенно после того, как Трейси поселилась в доме и потребовалось дополнительное время, чтобы присматривать за этим непоседливым ребенком, но Мартин всегда помогал ей. А мистер Эплгейт сразу увеличил жалованье. И, хотя Лия возражала, говоря, что она и так достаточно получает, а общение с маленькой Трейси ей нравится, он был тверд.

– Любой труд должен достойно оплачиваться, Лия, – заявил он тогда. – Так что можешь не тратить время и заняться своими непосредственными обязанностями…

И вот теперь мистера Эплгейта не стало. Грустно. Горько. Что будет с ней и Мартином? Скорее всего, они останутся с Трейси, будут помогать ей вести хозяйство и поддерживать в трудную минуту. Но все же Лию терзал червячок сомнения. В последнее время Трейси отдалилась от них. И Лия до сих пор не могла даже предположить, что девушка думает по этому поводу.

Ожидание будущего было для Лии тяжелым испытанием, но она не посмела задать Трейси прямой вопрос…

Она вошла в дом. Мартин готовил ужин, и до Лии донесся аппетитный аромат. Женщина улыбнулась. Как же хорошо, что у нее есть человек, который прожил с ней столько лет бок о бок и который до сих пор оставался самым дорогим для нее. Но улыбка тут же поблекла, потому что Лия вспомнила о Трейси… Она-то, бедняжка, теперь совсем одна…

– Устала? – Мартин обернулся, услышав ее шаги.

– Есть немного, – призналась Лия, тяжело опускаясь на стул, расположенный рядом с круглым столом.

– Отдыхай, – кивнул муж. – А я вот тут уже почти закончил. Так что сейчас мы поужинаем.

Лия с благодарностью посмотрела на него. Только теперь она осознала, что весь день практически ничего не ела…

Трейси отошла от окна. Вот и прошел еще один день… еще один день без деда…

И ничего не изменилось. Ей все так же не хватало его. И было все так же больно вспоминать ту ночь в клинике, когда он уходил, а она ничем не могла ему помочь…

Девушка вздохнула, вышла из гостиной и поднялась по лестнице в свою комнату. Огляделась. Здесь она выросла, и почти ничего не изменилось за это время. Лишь дед больше не будет заходить к ней перед сном пожелать спокойной ночи. Правда, он уже давно этого не делал, потому что Трейси редко ночевала дома, но все же… Именно сейчас, в эти минуты, она особенно явственно почувствовала, что ей не хватает его…

Слезы снова закапали из ее глаз, но она словно не замечала этого, позволяя им катиться по щекам и падать на пушистый ковер. Трейси прошлась по комнате, провела пальцами по полированной столешнице трюмо, замерла, стоя перед зеркалом. Вот здесь они в последний раз повздорили с дедом. Как же она была жестока… Какие гадкие слова говорила… А он ее простил, потому что любил ее… Всегда любил, а она все никак не хотела в это поверить…

Боль сковала грудь, мешая дышать. Трейси подбежала к окну и открыла его, подставляя лицо прохладному воздуху.