Стебелек и два листка

- Тень чего? Что отбрасывает тень?

Тут Умник помедлил.

- Источник тени-вне пределов видимости.

Однако раз есть тень, то должен быть и источник света, естественно. А он - что такое?

- А источник света?

- Источник света вне пределов видимости.

Час от часу не легче.

- Ну, а что ты сам об этом думаешь?

Умник ответил не сразу:

- В моем опыте, врожденном и приобретенном, подобного не встречается. Предположения могут быть самыми различными.

Прямо-таки профессорский ответ. Молодец, Умник! Сразу все объяснил. Ничего, сейчас мы попросим его перечислить все эти самые различные предположения. Спешить некуда, можно сидеть хоть до утра. Хотя этот чертов гриб не позволит: погонит спать, просто перестанет разговаривать после положенного по распорядку отбоя. Но все же что-то мы успеем проанализировать. Если...

И тут Юниор замер. Потому что та мысль, что едва коснулась его, когда он стоял на смотровой, собираясь войти в корабль, вернулась, как он и ожидал, и он успел ухватить ее хвостик. И мысль показалась ему очень важной. Куда важнее гряды. Так что Юниор ни о чем не стал больше спрашивать. Он поставил локти на стол, положил подбородок на кулаки и задумался.

В конце концов сейчас самое важное - не какая-то тень. Есть дела посерьезнее. Есть люди. И отношения между ними. Отношения - как ребенок: уж если родились, то растут, развиваются. От людей зависит, какими они вырастут: добрыми или наоборот. Можно, конечно, эти едва народившиеся отношения придушить. Но это - преступление. Отношения - это сам человек. Убить их - значит убить человека.

Что же вдруг встревожило тебя в связи с отношениями? - спросил сам себя Юниор.

Все та же старая мысль. В мире появилась женщина. Но почему только она?

Давай-ка поразмыслим логически. Вот включена программа третьей степени обитания. Скомбинировано все, что нужно для жизни человека. А затем и сами люди. По логике, для полной демонстрации - а именно таким предполагалось назначение Комбинатора - нужны два человека. А появился один. Именно женщина. Почему?

Ответ на этот вопрос и был той мыслью, которая блеснула и которую Юниор поймал.

Женщина появилась потому, что мужчина уже был. И мужчина этот не кто иной, как я сам.

При реализации программы третьей степени Комбинатор, конечно, должен был прежде всего проанализировать ситуацию на полигоне. И присутствие там человека - он спал у пруда - не могло остаться незамеченным и неучтенным. Оно и было учтено. Но работать Комбинатору не помешало. Когда реализовалась первая степень, растения, человек был ни к чему, возможно даже, что там при этом могли происходить какие-то процессы, опасные для него: скажем, пошел бы на сырье для травы и деревьев, мало ли... И комбинирование не началось, пока он не убрался под защиту корабля. Третья степень - иное. Тут человек так или иначе должен был появиться. Его присутствие уже не мешало, он был включен в схему этой самой третьей степени: взять и выкинуть его Комбинатор не мог. Да и зачем? Он наверняка способен употреблять в дело не только отдельные атомы, но и такие комбинации их, какие ему нужны - брать готовые, если они есть, вместо того чтобы создавать самому. Вот он и нашел готовую комбинацию человека и решил ее использовать.

Была возможность убедиться, что у Комбинатора на учете каждый комар, каждая травинка, ветка - все. А тем более - люди, которых всего-то двое...

Если бы Зоя, забыв о запрете, вбежала в корабль, ее бы не стало. Но Комбинатор, чтобы восстановить заданную схему, как можно скорее создал бы другую Зою. Комбинатор не меняет программ, он лишь выполняет их. Это было понятно раньше.

Ну, а если входишь в корабль ты, Юниор?

Для Комбинатора это - то же самое. Был - и исчез. Баланс нарушен, программа не реализуется. И Комбинатор немедленно восполняет недочет. Должен восполнить. Создать мужчину.

Да. Но - не человека, который не программировался, это уж точно. Матрицу снимали с кого-то другого. С Георга. Или с какого-то, близкого к эталону, представителя мужского пола...

Нет, не просто с какого-то. Ведь между двумя людьми, возникшими на третьей степени обитания, должны с самого начала существовать нормальные, даже хорошие отношения. Они ведь не Адам и Ева - без прошлого, без биографий. Это люди, помнящие о себе все, и тут нельзя создавать пару, руководствуясь только эталонными соображениями.

Следовательно, возникнет мужчина, которого Зоя не только знала в, той жизни, но с которым согласна была бы находиться и в жизни этой.

Георг?

Ну и что же? - подумал Юниор. - И прекрасно! Все заботы - долой! Пусть воркуют. Пусть будут счастливы. Ты же будешь заниматься своими делами и поглядывать на них со стороны. А через три недели...

Да, так что же - через три недели?

Юниор почему-то не ощущал восторга.

Этого не происходило по нескольким причинам. Во-первых, потому, что Георг здесь будет точной копией Георга того. Кроме того, и этот Георг будет изобретателем, создателем той самой аппаратуры, которая здесь воспроизвела его. И надо быть крайне наивным человеком, чтобы думать, что он станет предаваться отдыху. Нет, он сразу же пожелает зарыться в дело: шутка ли, такая прекрасная возможность, - сверхпрограммное испытание Комбинатора, при котором никто не станет Георгу мешать: Юниор не в счет... Так что спокойной жизни не видать. Именно тут у Георга может возникнуть очередная идея, и он пожелает ее осуществить. И тогда ему плевать на задачи других, и еще более - на чьи-то чувства и переживания.

Стоп. Что-то сказано о чувствах?

Разве? Тебе не показалось? - спросил он себя и сразу же ответил: - Да нет, не показалось. Это уж точно.

Умник не зря говорил насчет нервной системы и психики. И Юниор знал это еще тогда, когда он говорил. Что-то произошло. Что-то началось. И продолжается. И есть желание, чтобы оно продолжалось. И не только потому, что... Но и потому, что тут, в этом мире, ей - такой, какова она здесь, он в сто раз нужнее, чем любой Георг, который будет тоже только фикцией.

Это мой мир, и только я способен управлять им и полностью контролировать его. И в своем мире я не желаю соперников. Но сейчас, продолжал размышлять Юниор, - за эти несколько часов, проведенные мною в корабле, Комбинатор успел не только заметить мое отсутствие, но и с успехом мог породить на свет не одного, но хоть сотню Георгов. И пока я тут сижу, Георг преспокойно пьет чай в обществе супруги в своем загородном доме.

Юниор сжал кулаки. Но еще не позволил себе вскочить и опрометью кинуться вниз. Прежде надо было продумать все до конца.

Предположим, он сейчас вышел. И снова попал в поле зрения Комбинатора. По его показателям произошло новое нарушение баланса. Сперва одного мужчины не хватало. Зато теперь один оказался в излишке.

Комбинатор - не человек, он не рассуждает. Раз мужчин много - значит, одного надо уничтожить.

Кого уничтожить - тут не может быть двух мнений. Кого Комбинатор породил, того... Значит, будет устранен Георг.

И тут снова встают вопросы. Во-первых, как это произойдет. Хорошо, если тихо, мирно. А если с шумом? Так, что пострадает и все окружающее? Зоя в том числе? Что тогда? Возникает новая Зоя. Все начнется сначала. И это будет черт знает что. Это будет комедия. И не известно, как Зоя, но сам он может этого не выдержать. Не говоря уже о том, что невозможно будет держаться с нею так, как сегодня утром, когда ты ее еще не...

Но предположим, Комбинатор уберет Георга тихо и нежно. Но Зоя все равно его уже видела. Говорила с ним. И... мало ли чти. Как она перенесет это? Для нее, оставшейся, это будет новой трагедией. Одну она сегодня уже пережила, оказавшись неизвестно где и непонятно в каком качестве. Две трагедии за один день - не много ли? И если в первой вина человека весьма косвенна, то вторая будет главным образом на его совести.

Значит, не надо, чтобы Георга убирали?

Что же тогда - сидеть тут, в корабле, безвылазно? А они там пусть живут-поживают?

Нелепо, - искал ответа Юниор. - Черт, как нелепо. Но ничего другого придумать нельзя. Ты не хотел быть убийцей женщины, это делает тебе честь. А быть убийцей мужчины - согласен? Соперника, пусть так. Но ведь на деле не он твой соперник, это ты набиваешься в соперники, не спросившись никого.

Да, ничего другого не придумать. Остается сидеть в корабле и развлекаться беседами с грибом.

- Умник! - позвал он. - Нужна консультация по Комбинатору. По двум вопросам. Первое: дополнял ли он программу третьей степени чем-либо или кем-либо. И второе: можно ли его программу третьей степени заблокировать так, чтобы ничто из находящегося в развернутом состоянии не восстанавливалось, если вдруг возникнет недочет. Если что-нибудь пострадает. Понял? Чтобы Комбинатор не возмещал убыль, не доводил до нормы.

- Понял.

Вот это и в самом деле неплохо придумано. Во всяком случае, на будущее. Прихлопнешь комара, а он не воскреснет. Войдешь в корабль - но никто не станет создавать нового Георга. Все останется, как было. И тогда бегай в корабль хоть каждые пять минут - ничего не случится.

- Юниор, отвечаю. На первый вопрос получил ответ, что заданная программа выполнена, реализована полностью. Никаких подробностей. Комбинатор - крайне тупоумное устройство.

- Ну да, - согласился Юниор, - это ведь только первый вариант, на скорую, как говорится, руку. Погоди, Георг еще усовершенствует его так, что Комбинатор станет поумнее нас с тобой, вместе взятых. Ну, а дальше?

- Второе. Блокада невозможна. Допускается лишь полное выключение программы, что равнозначно свертыванию.

- Это я понимаю... - пробормотал Юниор. - Ладно. Значит, ничего не выйдет.

"Что остается? - он устало сел. - Ничего. Спать. Есть, правда, одна возможность: позвонить ей. Ее телефон связан с корабельной сетью. Позвонить и узнать: там ли Георг. Позвонить?.."

Юниор взглянул на часы. Поздно. По всем правилам хорошего тона, так поздно не звонят в семейный дом, где хозяева вполне могли уже улечься спать.

Он невесело усмехнулся. Ну что же, будем считать, что мои проблемы решены, а они свои пусть решают сами. Он уже сейчас понял, что будет состоять при них: свернуть мир с живыми людьми у него сил не хватит. И предстоит сосуществование в этом славно придуманном другими и вызванном им к жизни мире в роли Господа Бога, который этот мир хранит и поддерживает, все может, но изгнать молодую пару из рая у него не хватит совести, и будет это продолжаться - по людским масштабам - вечно. Да, веселая история, и ты сам ее состряпал, своими руками. А раз так, то и будь добр работай, проявляй свое всемогущество.

- Умник! - крикнул он, словно гриб находился в другой комнате, словно его микрофонами не были утыканы все закоулки корабля. - Я ложусь. Свои снадобья от нервов можешь приберечь до лучших времен. Но сделай так, чтобы я уснул поскорее. И, пожалуйста, не буди, если только не начнется мировая катастрофа. Имею я право спокойно выспаться?

И все же его разбудили. Не ночью, правда, утром, когда Юниор, убаюканный гипнорадом, разоспался наконец. Звонкий, веселый голос раздался над самым ухом:

- Капитан! Проспали все на свете! Ау! Вы живы. Юниор? Да покажитесь же, феодал! Я хочу завтракать, и мне скучно!

Первым, что испытал Юниор; было чувство ужаса. Зоя здесь? В корабле? Сейчас будет взрыв!..

Уже вскочив, он опомнился. Не было, конечно, в корабле никакой Зои, а голос ее доносился снаружи, был принесен корабельной сетью внешнего прослушивания. Прекрасное, очень полезное устройство!

- Зоя! - крикнул он в ответ, забыв, что она-то его услышать никак не может. - Секунду, Зоя, я сейчас... мгновенно!

Свой туалет он совершил с такой быстротой, словно жить оставалось секунды и никак нельзя было явиться в другой мир небритым. Выскочил на смотровую, не успев даже поздороваться с Умником. Пока спускался, ему казалось, что подъемник на сей раз пошевеливается как-то слишком уж лениво. Ну, наконец-то!..

Он спрыгнул на землю, бросился к ней. Зоя стояла - яркая, веселая, словно ничего не случилось, не было никаких размышлений, никаких трагедий - спокойная, благополучная, беззаботная. Она смеялась.

- Теперь я понимаю. Юниор, почему вы летаете в одиночку. Чтобы вам не мешали спать!

Он подбежал к ней, хотел что-то сделать - схватить за руки, обнять, может быть... В самый последний миг понял: нельзя! Мало ли, что она здесь; может быть, потому и выглядит Зоя такой довольной, что обрела своего ненаглядного Георга, и пришла теперь лишь затем, чтобы пригласить Юниора к семейному завтраку: наверное, так полагается... Он вспомнил все свои вчерашние рассуждения. Черт, наверное, и выходить не следовало! Совершенно потерял контроль над собой...

Он сделал усилие, чтобы казаться совершенно спокойным, и спросил как бы между прочим:

- Вы одна, Зоя?

- Уже нет. - Она по-прежнему улыбалась. - Вы снова со мной.

- Я имею в виду...

- Я понимаю, что вы имеете в виду. Юниор, - сказала она, теперь уже серьезно. - У меня было достаточно времени, чтобы кое-что понять. Как говорили в старину - недаром я столько времени чистила шляпу своего мужа... Вы думаете о Георге? Не беспокойтесь, его не будет.

- Почему вы так уверены? - невольно спросил он, уже самим тоном показывая, насколько вопрос этот его волновал.

- Безошибочная примета. Не огорчайтесь. Юниор: она не относится ни к науке, ни к технике, так что вам до нее все равно не докопаться. Если бы здесь должен был появиться Георг, то непременно с самого начала возник бы Бином.

- Не понял, - откровенно признался Юниор.

- Бином, пудель. Я вам ручаюсь: если Георг в какой-то ситуации и мог бы забыть обо мне, то о Биноме - никогда. Такая любовь, как у них, между людьми, мне кажется, невозможна. И если появление Георга могло быть чем-то задержано, то на собаку это ведь не распространилось бы? Но Бинома нет. И ничего из его имущества: ни его матраца, ни сервиза... Меня это совершенно убеждает.

- И меня, - сказал Юниор, улыбнувшись, наконец, как должен улыбнуться человек при виде женщины, для него далеко не безразличной. - Итак, я к вашим услугам.

- Я их потребую, не ждите снисхождения. О Юниор, вам придется несладко. Вы успеете сто раз проклясть судьбу за то, что она дала вам в соседки красивую женщину.

В соседки, - отметил Юниор для себя. - Мой статус обозначен совершенно недвусмысленно. И она тысячу раз права. Сосед есть сосед, и ничего более. Люблю ясность.

- Наоборот, - сказал он вслух. - Буду благодарить свой рок. Позвольте соседу поинтересоваться: как проведи ночь?

- Мне было страшно.

- Ну уж! Чего здесь бояться?

- Одиночества. Я совершенно не приспособлена к нему. Не привыкла. Нет, - покачала она головой, - это вовсе не значит, что кто-то должен находиться под одной крышей со мной. Я имела в виду другое одиночество: душевное. Мне нужно, чтобы кто-то думал обо мне. Чтобы я знала: если понадобится, могу позвать на помощь - и кто-то придет и сделает все, что я попрошу... - Она сделала паузу. - Видите, я предупреждала, что вам придется солоно. Что вы на это скажете?

Он улыбнулся.

- Скажу: спасибо, Зоя, за то, что вы мне поверили.

Они постояли так еще несколько секунд. Потом Зоя снова улыбнулась легко, безоблачно:

- Ну, охотник, где добыча? Смертельно хочу есть...

Слово это "смертельно" слетело с ее губ небрежно и незначительно: всего лишь старая метафора, вдумываться в суть которой было совершенно незачем.

- Волшебный холодильник иссякает?

- Бережливость - лучшее качество хорошей хозяйки. Кроме того, сегодня ваша очередь мыть посуду. Да если бы и моя, вы все равно захотели бы вымыть, разве нет?

- Разумеется, - поспешно согласился Юниор.

- Идемте же. Ах да, вы еще не успели проголодаться, поздняя пташка. Тогда давайте пойдем просто так - куда глаза глядят: все равно в конце концов мы придем туда, куда нужно, правда ведь?

Куда нужно, - подумал он. - Хотел бы я точно знать - куда нам нужно...

Они долго бродили по маленькому, ладно устроенному миру: каким бы ни был он ограниченным, все же в нем то и дело открывалось для них что-то новое, неожиданное, прекрасное, и они не стеснялись своего восторга. Наверное, так разгуливали когда-то первые люди в райском саду - еще до грехопадения... Юниор предложил Еве яблоко с дерева - без задней мысли, без всякой символики. Она критически оглядела плод, понюхала, покачала головой:

- Вы неопытный садовник, - сказала она. - Совсем зеленое. Страшная кислятина, ничуть не сомневаюсь.

Он взял яблоко из ее пальцев и швырнул подальше.

- Не обижайтесь, - улыбнулась она. - Это ведь не ваша вина. Наверное, встретим здесь и зрелые. Кстати, в каком мы месяце?

Этого Юниор не знал. Не пришло в голову поинтересоваться.

- Судя по яблокам - конец июня, начало июля, - сказала Зоя. - Мое любимое время года. Спасибо, Юниор, за это.

Тут же они забыли о яблоках: деревья вдруг расступились, открылась полянка, ровно поросшая травой, как специально засеянный и ухоженный газон, а посреди возвышалось дерево, словно нарисованное - таким показалось оно живописным и совершенным. Прямо не полянка, а образец. Они разом остановились, вздохнули - не от грусти: от полноты чувств. Нет, тут жить не надоест никогда...

- Георг не подумал об этом, - проговорила Зоя тихо.

- О чем?