Стебелек и два листка

- Зоенька, успокойтесь.

- Юниор, может быть, все это мне только мерещится? Я сошла с ума?

- Нет, Зоя. Вы...

- Я ничего не могу понять. Так ведь не бывает! Я проехала немного, потом почему-то забуксовала, машина ни за что не шла дальше. Хотела пешком - но там что-то черное, и никак нельзя пройти. Знаете, как бывает, когда очень сильный ветер дует навстречу и не пускает...

- Послушайте, я вам...

- Подождите. Это не все. Я только сейчас обратила внимание. Понимаете, что-то случилось. Местами я не узнаю нашего парка. Куда-то исчезло многое. Беседка, садовые скульптуры - Георг так дорожил ими. Нет некоторых деревьев - вместо них совсем другие. У Георга есть увлечение - сажать редкие деревья, экзотические. Зимой с ними бывает столько возни... Их нет. Я проехала мимо пруда - он, по-моему, стал меньше, да и очертания его...

- Да, - сказал Юниор, внутренне собираясь с силами. - А все остальное в порядке?

- Что вы имеете в виду?

- Солнце, например.

- Юниор, сейчас не до шуток... Что может случиться с Солнцем?

- То есть вы на него и не посмотрели. Я правильно понял?

- Не на Солнце же мне искать Георга!

- Нет. Но, может быть, в том направлении.

- Неуместное остроумие!

- Никакого остроумия, Зоя. Сейчас я попробую объяснить вам, в чем дело. А вы постараетесь отнестись к моим словам всерьез. И понять. Вы способны слушать, не перебивая, десять минут?

- Попытаюсь, - слабо улыбнулась она.

- Если что-то не поймете - спрашивайте. Но с самого начала знайте: то, что я скажу вам, - реальная истина, какой бы фантазией вам все это ни показалось. Итак, слушайте. Допустим, Георг был здесь и исчез. Но как, по-вашему, он и беседку захватил с собой? И скульптуры, и даже деревья? Вырыл, увез - а на их место посадил другие - и все это за несколько часов?

- Я же говорю вам: это загадочно...

- А кроме того, изменил очертания пруда и его величину?

- Конечно, это кажется невероятным. Но как объяснить это?

- Все дело в том, что мы вовсе не на вашей даче находимся, как вы решили.

- Простите, Юниор, но это чушь. Что я, не знаю своей дачи?

- Это ее точная копия.

- Таких нет. Дом построен по специально заказанному проекту.

- Копию сняли именно с вашего дома.

- Каким образом? И зачем?

- Каким образом - об этом гораздо лучше смог бы рассказать Георг, если бы находился в пределах досягаемости. А зачем - я могу ответить. Для того самого эксперимента, ради которого так много работал Георг, ради которого полетел я и в котором, видимо, приняла какое-то участие и жена Георга.

- Почему вы говорите обо мне в третьем лице?

- Минуту... Задача Георга заключалась в общих чертах в том, чтобы создать точную и действующую модель уголка нашего земного шара - создать где-то в совершенно иных условиях и независимо от них. На любой другой планете.

- Да, Георг говорил об этом.

- Тогда вы должны все понять.

- Наоборот, теперь я и вовсе ничего не понимаю. Не станете же вы утверждать, что это, - она повела рукой, - не Земля?

- Именно. Это - модель кусочка земного мира. Точнее - части вашего парка. Видимо, Георгу было легче работать со знакомым материалом. Хотя тут можно создать не только эту модель, но и множество других, разных.

- Погодите. Другие меня не интересуют. По-вашему, выходит, что мы не на Земле? А где же?

- Не знаю. Я летел не сюда. Сел по необходимости. Если уж хотите точно, то мы даже не в нашем пространстве. Не знаю, понимаете ли вы, что это значит.

- Мы с Георгом познакомились, когда я начала работать у него в лаборатории. Поэтому не скажешь, что я абсолютно безграмотна. Если не ошибаюсь, это значит, что у нас нет даже связи?

- Совершенно верно.

- Хорошо, пусть так. Но при чем тут я? Как я попала сюда? Вы говорите, дом - модель, ладно, не спорю, могу поверить. Но я-то не модель!

Юниор вздохнул.

- Конечно, в это вам будет труднее всего поверить. И я был бы рад не говорить ничего такого. Но вы ведь и сами понимаете...

- Пока я ничего не понимаю. Я отлично знаю, кто я такая. Знаю, что еще вчера вечером все было в порядке.

- А что было вчера, кстати?

- Ничего особенного. Чуть ли не весь день я провела с Георгом в его институте. Вообще-то я приезжаю туда не часто - чтобы не отвлекать его. Но вчера это было связано с его работой. Меня исследовали, таскали из камеры в камеру, облепляли датчиками, записывали... Это было очень утомительно, но я вытерпела. Ведь не впервые я подвергалась таким процедурам. По-моему, уже в четвертый раз или даже в пятый...

- А для чего, вы знаете?

- Разумеется. Георг хотел создать модель человека, он и не скрывал. Но у него не получалось, и каждый раз были нужны новые записи. Если ты жена гениального человека, приходится терпеть. Боюсь, у него и вчера не получилось ничего хорошего - во всяком случае, он был достаточно мрачен.

- А потом?

- Потом? - Зоя задумалась. - Я уехала домой, а он, как я уже говорила, приехал поздно. Мне очень хотелось спать... Утром проснулась, вышла к пруду - и увидела корабль и вас.

- А вернулись вы - сюда или, может быть, в ваше городское жилье?

Зоя нахмурилась. Через несколько секунд ответила:

- Не помню. Кажется, туда... Но раз мы здесь - значит, сюда? Странно: не помню, как я добиралась. Хотя сама была за рулем.

- Или - должны были быть.

- Вы хотите сказать...

- Пока только то, чти вы не помните, как и куда возвращались. Просто вы знаете, что должны были вернуться, раз сегодня оказались здесь. Но на самом деле, Зоя, вы не возвращались.

- Вы хотите сказать, что Георг...

- Георг сейчас, вероятно, находится на своей даче в таком же домике. Вместе со своей женой Зоей.

- Простите, Юниор, вы спятили. Кто же в таком случае я, по-вашему?

- Вы - копия, Зоя. Прекрасная, с великой точностью выполненная копия той Зои, настоящей.

- Нет, - отмахнулась она, - вы заговариваетесь. Точно так же я могу сказать, что вы - не Юниор, а копия Юниора. Что изменится.

Он прищурился.

- Ничего, кроме одного обстоятельства. Все, что вы видите вокруг - и вы сами в том числе, - существует только благодаря полю, которое генерирует придуманные Георгом устройства. Они в моем корабле. Стоит мне выключить это поле, как исчезнет все: дом, деревья, трава, - все, кроме корабля, самой этой планеты и меня. Вот доказательство того, что я не копия, а реальный человек.

- Я тоже не исчезну! Попробуйте хоть сейчас.

- Поверьте, Зоя...

- В это - не могу. Лучше поверьте вы, что я такой же реальный человек. Я Зоя, жена Георга. Выходит, по-вашему, я не способна разобраться, кто я человек или копия? Простите, Юниор, но вы ничего не понимаете.

- Хорошо. Готов согласиться с вами - если вы объясните мне, каким образом оказались на этой планете, рядом со мной, с моим кораблем. Объясните, чтобы я смог поверить в это, - и я с радостью соглашусь с вами.

- Если бы я это понимала... Но все не так, как вы думаете. Раз мы с вами находимся на другой планете - значит, вас каким-то образом обманули, и вы, думая, что везете копию, привезли сюда меня.

- Невозможно. Знаете, сколько времени я был в полете?

- Я тоже летела с вами. Наверное, меня как-то усыпили, и я проспала все время.

- Даже если не прибегать к анабиозу, это было бы связано с великими сложностями, в этом-то я разбираюсь. Да, конечно, вы тоже летели сюда на борту того же корабля. Но не в таком виде. В виде программы, Зоя. Очень сложной, но всего лишь программы для Комбинатора. По сути, это - матрица на атомном уровне, ее развертка.

- Не хочу слышать ничего подобного. Вы путаете, Юниор. Или обманываете. В любом случае я не могу вам поверить. И не хочу.

Да, - поежился Юниор, - нелегкая работа убеждать в чем-то подобном женщину. Копию женщины, - тут же поправился он, - но это ничуть не лучше. Так или иначе, уже можно засвидетельствовать, что копия точна и обладает всеми, насколько я могу судить, качествами оригинала. Но, собственно... в каком-то сиюминутном смысле она права: а какая разница, кто она? Пока она существует, с этим нет проблем, а когда перестанет существовать - проблем и вовсе не окажется. Черт, как просто: когда перестанет существовать!

- Почему вы молчите. Юниор? Говорите, а то у вас сейчас такое лицо, что мне делается страшно.

- Ну, что вы, Зоя, - сказал он, проведя рукой по лбу. - Бояться тут как раз нечего. Мы с вами оказались в маленьком, удобном, очень ладно устроенном мире. Нам здесь никто и ничто не грозит... кроме нашей собственной неосторожности. Я объясню вам сейчас несколько правил, какие вам придется соблюдать, хотите вы того или нет... О чем вы задумались?

- О Георге. Что могло побудить его так поступить со" мной?

- Опять вы об этом. Повторяю: по отношению к своей жене он не совершил ничего плохого. Лишь снял с нее матрицу; как это происходило - осталось в вашей памяти.

- Ага, видите: в моей!

- Нет смысла говорить об этом. Представьте себе, что в тот миг Зоя раздвоилась, возникли две одинаковые Зои, но право считаться настоящей осталось у той, другой - предположим, так постановил Верховный суд. А вас судьба занесла сюда. Устраивает вас такой вариант?

- Не знаю. Подумаю. Боюсь, я слишком утомляла его. Наверное, многое могло быть иначе. Но я не ожидала...

- Зоя! Будет лучше, если об этом вы станете размышлять потом. А сейчас наберитесь терпения и выслушайте то, что я скажу. Те самые правила. Впрочем, может быть, я неудачно выразился: даже не правила, а просто... вынужденные, так сказать, условия нашего существования. Первое: вы не станете пытаться угощать меня чем бы то ни было, кроме чистой воды из пруда. Я не могу есть вашей пищи. Для вас здесь доступно все. Для меня нет. Во всяком случае во всем, что касается еды.

- Бедняга! Вы умрете с голоду, а я буду объедаться на ваших глазах.

- У меня на борту достаточно припасов.

- Тогда может получиться как раз наоборот. Потому что у меня - только то, что а холодильнике. Или есть магазины? Не уверена, однако, что у меня деньги с собой.

- Думаю, голодной вы здесь не останетесь. В конце концов мои-то припасы пригодны для вас так же, как для меня.

- Выгодно быть моделью, не правда ли?

- Возможно. Это правило вам понятно, Зоя?

- Оно не особенно сложно.

- Будете его выполнять?

- Мне вовсе не улыбается остаться здесь одной. С вами можно хоть поговорить...

Нельзя сказать, чтобы в сказанном заключалось что-то оскорбительное, и все же Юниору последние слова Зои не очень понравились. Почудился какой-то оттенок пренебрежения. Что она: сравнивает его с Георгом, что ли? Георг мощнейший ум, но во всем прочем Юниор, пожалуй, более годился для того, чтобы представлять род человеческий перед всяческими Курьерами.

Он, однако, постарался не показать обиды.

- И второе. Вы можете идти куда угодно и делать что угодно. Но корабль для вас - табу. Подходить к нему можно, но заходить в люк - ни в коем случае!

- У вас там страшные тайны? Может быть, вы - Синяя Борода? И в корабле - тела погубленных вами женщин?

- Я прошу отнестись к моим словам серьезно. Нельзя. Там вы сразу выйдете из-под контроля поля, и... будет плохо - вам, мне, всему этому миру.

- Это слишком неопределенно. Что же случится со мной?

Юниор вздохнул. Чтобы разговаривать с женщинами, нужно иметь куда больше терпения, чем для исследования планет.

- Вы мгновенно погибнете.

- Правда? В таком случае, спасибо.

- Не понимаю...

- Вы мне указали выход - в случае, если я окончательно отчаюсь.

- Зоя!

- Вы испугались за меня? Как трогательно... Но нет, вряд ли. Вы испугались за ваш корабль. И за самого себя. Это ближе к истине, правда? Я понимаю, Юниор: высвобождение энергии, взрыв большой силы и так далее. Но почему я должна думать обо всем, что будет после меня? Вы сами и все остальные, поставившие меня в такое положение - много ли думали вы обо мне? Не очень, не так ли? А еще вернее - совсем не думали.