- Простите, я не понял… - напряженно переспросил Томас.
- Некоторые считают, что каждая Площадка занимается сбором проб.
- Не улавливаю вашу мысль, мистер Эйч, - покачал голо вой Томас.
- Аккреция - это приращение, или просто захват. Они присоединяют к себе новые и новые предметы, пространства, живых существ.
- Они улетят когда-нибудь, как вы думаете? - Томас снова перескочил на другое.
- Этим летом будет уже двадцать три года, как они здесь. Может, они просто соберутся и улетят в одно мгновение, как ты говоришь. Но сейчас нам нужно что-то делать. Чтобы всем не пропасть. Вот для этого вербовщик и нашел тебя.
- Их бомбили.
- Да, еще бы. Много раз. И дальше будут бомбить, новые способы ищут, солдат посылают, упокой Господь их душу. Спецназ. Но Площадки это только подстегивает, приводит в движение. Что бы там ни говорили, тактика Здравохраны дает результаты. Нужно принимать во внимание еще одну вещь. Когда Площадка развивает активность, она начинает блокировать людей. Какая-нибудь Площадка в Австралии блокирует улицу или город где-то на другом конце земли; по Площадке начинают стрелять, и тогда все гибнут: у тех, кто попал под ее колпак, происходит повальный шок. Мы считаем, что наши действия более эффективные. Лучше не прибегать к грубой силе. Ликвидаторам сообщают, что такая-то Площадка поразила где-то населенный пункт, мы выдвигаемся туда, направляем свои усилия на этот конкретный район, по частям, по кусочкам треплем и изматываем этот новый Очаг, так что Площадка не совсем понимает, что там произошло, и тогда она меняет тактику. А только на это мы и можем надеяться - чтобы она изменила тактику.
- Но в тех городах, которые были у нее под колпаком, ко многим возвращается сознание.
- Верно. Поэтому нужно поддерживать карантин, который установила здравохрана, следить, какая из Площадок начала действовать, и усмирять ее. Это все, на что мы способны, Томас, хотя кое-кто станет утверждать обратное. Чиновники ВОЗа отслеживают, какие пункты стали мишенью Площадки и подверглись нападению…
- Целые города. Их захватывают по плану или как попало?
- … После чего мы вступаем в дело и исправляем положение. И это все, все, на что мы способны. Возвращаем некоторым сознание.
- Кое-кто умирает.
- Но большинство выживает.
- И у вас, получается, есть для этого силы? - В голосе Томаса звучало восхищение, отнюдь не ирония. Он склонил голову набок.
- Верно. Вспомни, почему вербовщик выбрал тебя. Почему просил заполнять все эти вопросники.
- Их возвращают к жизни, но через какое-то время они снова могут попасть под колпак.
- Иногда так и происходит. Но все замыкается на количестве. Наша цель - сократить на тысячи число тех, кто умирает просто потому, что помощь опоздала. Ты видел цифры.
Парень кивнул, что можно было понимать как угодно. Похоже, Анжела права. В большинстве своем новички совсем не представляют, в чем состоит суть дела.
- Мне выдадут плащ и трость? - спросил Томас, возможно стараясь скрыть свое замешательство. - Какие носят ликвидаторы. Научусь владеть тростью, как вы. У меня будет дива на щеке. - Его мысли снова запрыгали. У новеньких всегда так - из-за перевозбуждения, из-за нервов; из-за страха. Но у этого парня, похоже, все скоро станет на свои места.
- Если ты не решишь уйти, то, конечно, все будет. Это уж тебе решать.
Как будто так оно и есть.
- Плащ и синий мундир из саржи…
Парень, возможно, просто мальчишка, вот и все. Сэм допускал и такое.
- Есть у нас и плащи, и мундиры. Если тебе понадобится.
- А вам не нужны? Я смотрю, никто из вас не носит.
- Когда-то нравилось чувствовать, что ты в форменной одежде. Сейчас предпочитаю ходить просто так.
- Вы делаете работу, но не хотите выглядеть так, будто кто-то нанял вас на службу. Как у Робин Гуда. Или у Зорро.
- Приграничная вольница, вот что это такое. Мы больше никому не подчиняемся. Люди, которых удалось спасти, радуют больше, чем бляхи и знаки различия.
- Обратимся к цифрам, - деловито сказал Томас.
- Обратимся к цифрам, - в тон ему ответил Сэм.
- Вы крутые ребята. Мне это нравится. Мне все это подходит.
- Мы ликвидаторы, Томас. Мы направляем энергию в нужное русло. Отводим в сторону те потоки, что несут вред. Прерываем сигналы, идущие от Площадки, меняем минус на плюс, и люди приходят в себя. Возвращаем к жизни часть того, что пытались умертвить Площадки.
Томас помолчал, глядя в окно. Такое молчание - хороший знак. Это снова попадало под отношение 70 к 30: семьдесят процентов - активность, тридцать - вдумчивость.
- Как вам это удается? - спросил наконец Томас.
Сэм пожал плечами. В общем-то нетрудно отвечать на вопросы, на которые никогда не было ответа.
- Понятия не имею. Некоторые просто способны делать это. Как в сказках про птицу Феникс.
- Феникс?
- Была такая сказка. Составь команду из людей определенного типа, и мы сделаем то, что надо. У нас получится. Насколько нам известно, Площадки тоже объединяют свои усилия. Например, выставляют защитный экран. - Он с легким сердцем произносил эти фразы, которые, казалось, давали, приемлемое объяснение: у тебя есть шанс быть среди тех, кто преграждает путь призрачному чудовищу.
- Площадки наносят ответные удары, - задумчиво сказал Томас.
- Похоже, что так. Здесь ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. Может быть, они просто приводят в порядок свою энергетику. Но сотня мертвых лучше, чем тысячи в отключке, так?
- Все те же семьдесят на тридцать. Коэффициент, который вывели ВОЗ и ООН!
Сэм сморгнул. Паренек снова удивил его.
- Все верно. А ты как считаешь?
- Как будто все правильно. Справедливое решение. А вы сами что думаете, мистер Эйч?
Опять неожиданный поворот.
- Какая разница, что думаю я. Все настаивают на таком подходе. В нем есть свой риск, но это лучше, чем превратиться в зомби и умереть из-за того, что на тебя не хватило спасателей или спасатели появятся слишком поздно.
- Лучше уж просто умереть! - вздохнул Томас.
- Большинство так и считает.
- И вы тоже? - Томас пытался заглянуть Сэму в лицо.
- Мы просто ликвидаторы, Томас. И не более того. Выполняем задачу, которую перед нами поставили.
- Вы десять лет не занимались этим.
Вот ты и дождался, дружок!
- Тот кто был ликвидатором, знает, что такое депрессия и разболтанные нервы. Это неизбежный простой. Потому что ты выжат как лимон, ты истощен до такой степени, что нужно побыть в стороне от этого. - Слова сами слетели с языка.
- Но атаки Площадок продолжались. Вас это не смущало?
- Всегда есть другие команды. В тот момент я не считал, что поступаю плохо.
Это была пощечина: мол, не твое дело! - но парень не обиделся.
- А почему вернулись? Почему именно сейчас?
Но не сказал:
- Соображения личного характера. В зону пойдут люди, которых мы хорошо знаем.
Красивая ложь. Еще не пришло время сообщить о "Двойнике".
- Вас беспокоит, что они обнаружат что-нибудь?
- Я бы так сказал: нас беспокоит, что они сделают что-нибудь не так. Несмотря на мощность "Парусника", все было относительно спокойно после его первого появления. Количество Очагов уменьшилось. И Площадки захватили не так уж много городов. Эти ребята могут нарушить равновесие.
- Я об этом и говорю. Но при этом вы подыскиваете и таких, кто ни разу не ходил на задание.
То об одном, то о другом, то о третьем! С ума сойдешь с этими новичками.
- Нужно укомплектовать пятерку. Обычно требуется, чтобы за работой команды наблюдала другая команда. Нас пригласили, чтобы держать под наблюдением ту самую команду.
Не совсем так, но почти что правда.
Томас кивнул, глянул в окно на улицу, где уже начинало светать.
- Еще один вопрос, мистер Эйч. Говорят, есть два секрета, о которых знают только ликвидаторы.
Сэм испугался, что сейчас он попросит:
- Сколько должно пройти времени, когда мне начнут доверять настолько, что можно будет узнать эти секреты?
И в самом деле, два секрета. Альфа и омега для всех, кто идет в ликвидаторы.
- Спросишь снова, когда мы вернемся с этого задания. А теперь у меня к тебе вопрос, Томас.
- Валяйте.
- Как это вышло, что у тебя не получилось разговора с нашими ребятами?
Томас Ган развел руками, и этот жест, понятный, наверно, со времен кроманьонцев, означал: ну, вы знаете, как бывает…
- Самое первое, чему я научился у ликвидаторов: никогда не выкладывай все сразу.
Сэму захотелось улыбнуться, но вместо этого он встал, что бы скрыть охватившее его волнение.
- Пора в путь.
Как выяснилось, в операции будут участвовать сразу несколько команд, имевших громкие заслуги. И, как всегда, в воздухе витали догадки, земля полнилась слухами. Сообщение об одной задействованной команде указывало на активную деятельность, но без огласки; остальные на всякий случай стали держать нос по ветру. Как по мановению волшебной палочки, возникли желающие субсидировать операцию: правительства, корпорации, организации по защите гражданских прав, биржевики и земельные спекулянты всех мастей. Разумное решение. Если принять меры безопасности, то удастся избежать роковых последствий и получить выгоду.
Бэйн Каус, один из бывших заместителей Задиры, наспех сколотил разношерстую команду - в регистрационном списке они значились как "Серебряные молнии": в их состав вошли легендарные Ролло Джейн и Тосс Гатро. Молли Дай вновь созвала своих "Одиноких всадников", которые некогда занимали твердое второе место среди всех летучих отрядов, и сейчас в их ряды влились новые силы: к ним пришел Род Синнер, занявший место Корвена, погибшего на "Паруснике" в 35-м году. Джулия Фарро и Янси Када обновили состав своих "Знахарок" и рвались в бой. И еще команды, которые Сэм знал когда-то. И много совсем новых.
Направляясь на воздушном трамвае к заставе Бейли, Сэм только головой качал, удивляясь происходящему. Ставка на секретность всегда приводила к обратному результату. Все информационные средства только и говорили о летучих отрядах, все Приморье взбудоражилось. Во всех новых городах на побережье сделали из этого сенсацию. Сначала выступали четыре отряда, следом направлялись еще сорок. Они будут наступать друг другу на пятки, не успев выдвинуться на километр, ведь большинство - собранные на скорую руку поисковые команды из новичков и дублеров. Те, скорее всего, участвовали лишь в мелких стычках на дальних подступах к "Паруснику". Рискнули, может быть, сунуться в "Испанский фонарь", "Кливер" или "Арабские пряности", затем ретировались в бары и пивнушки, наполняя их своими невероятными россказнями, которые становятся все более фантастическими в каждом новом пересказе. Говорят, не только в Австралии, но и в Африке приморские районы приводят в готовность свои отряды; Западные штаты Америки опередили всех, отправив команду следить за Площадками к югу от Сахары. Французские ликвидаторы уже вылетели в пустыню Гоби в район Сяграна. Ликвидаторы. Рейнджеры. Любимцы возовских медиков. Десять лет улетучились как дым.
Возовские подразделения, выставленные по периметру, впускали в зону по две команды. "Укротителей" и "Усмирителей" заверили, что им предоставят целые сутки, чтобы оторваться от остальных, и только потом запустят "Серебряные молнии" и "Конников", затем "Знахарок", "Контрабандистов" и весь остальной зарегистрированный состав. Какие-нибудь доморощенные отряды, конечно, пролезут без очереди через эту невероятно растянутую границу. Их, как водится, ждет печальный конец. Некоторые быстро выдохнутся; остальных власти перехватят на выходе из зоны. С Площадками лишь бы разобрались, а там посмотрим. Будут наказания, районные суды дадут условные сроки, но, по большому счету, для ВОЗа главное - чтобы Очаг был подавлен и чтобы к ним поступили новые сведения: катастрофически не хватало информации любого рода. Втайне они рассчитывали, втайне надеялись и в частных разговорах признавались: лучше ответный удар Площадок и еще одна катастрофа, чем недостаток информации о страшных пришельцах.
"Укротителей", конечно, долго продержали на заставе Бейли. Прежде чем дать добро, постам на Кольцевой дороге требовалось установить общую картину потоков в атмосфере и дождаться таких показаний, когда, по их мнению, проход в зону будет наименее опасен. Угнетающе бесполезное занятие, с точки зрения ликвидаторов, которые в дальнейшем будут полагаться только на собственный опыт. Было уже 14:00, когда "Укротители" на своем тяжелом вездеходе, предоставленном ВОЗом, миновали контрольно-пропускной пункт "Синдбад" и простились с цивилизацией - человеческой цивилизацией.
И теперь в который раз они начинают действовать по своим законам. Защита и надежда человечества. Официально - незаменимые. Неофициально - расходный материал. Первой точкой, которую они достигли, двигаясь на северо-запад (вскоре после того, как все радиопередатчики переключились только на прослушивание), была "Винва", известная ранее как "Костер", поскольку эта Площадка периодически ставила завесы плазмы и выбрасывала в небо беспорядочные снопы искр. Некоторые Площадки ослабли, захирели, перекочевали, изменив форму, в другие места и стали непредсказуемы. Здесь остались только высоковольтные мачты, опоры и фермы от портала, построенного когда-то ВОЗом и местными властями на границе Площадки. Так обстояли дела с "Винвой".
В прежние годы муниципалитеты, сотрудничая с Всемирной организацией здравоохранения, возводили такие порталы для слежения за Площадками. Портал чаще всего представлял собой длинные переходы на сваях с наблюдательными вышками и телеметрическими пунктами. Строили их на возвышенных местах, какие только имелись в округе. Порталы выглядели как морские прогулочные причалы давно ушедших времен, и, помимо прочего, огораживали Площадки или как там еще можно было назвать этот чертов феномен! Порталы служили обрамлением, придавали форму самым чудовищным Площадкам, были тем, что можно нанести на карту и считать осязаемыми границами вокруг чего-то неосязаемого. Песчаные наносы скрыли часть конструкций старого портала, от зноя и ветра облупилась краска. "Винва" стала призрачным городом, в котором никто никогда не жил.
Они провели ночь, укрывшись за седьмой опорой, слушая, как над головой потрескивают остывающие обломки ферм, и наблюдая за слабо различимой игрой нарядных огоньков, которые оставил после себя сияющий шлейф в глубине Площадки. Вот и все, что оставалось от Площадки, именовавшейся некогда "Костром".
Они загрузились в вездеход ранним утром и двинулись вперед, проделав сорок километров вдоль "Дельфиньей дорожки", и миновали "Гребень" до того, как он ожил в полную силу. Затем слева от них показалась "Недотрога" - до нее километра три, и она уже проснулась, изгибает и выбрасывает по сторонам свои полупрозрачные щупальца в поисках человеческих душ.
Отряд осторожно проезжал мимо "Удачливых гребцов", когда вдали было замечено рождение первого вихря: три из его четырнадцати составляющих кружились, огибая друг друга, в прогретом воздухе, определяя точку, в которую вихрь, сомкнувшись, направит свою энергию. "Укротители" уйдут далеко вперед, прежде чем вихрь будет представлять серьезную угрозу, и какой-то другой команде придется иметь с ним дело. Так обычно и происходило: Площадка готовится к бою при появлении одной команды, но ее удар приходится на следующих ликвидаторов. Это доказывало, что до них еще никто не вторгался в пределы "Винвы" или, принимая во внимание соперничество между различными службами ООН, что кто-то прошел здесь намного раньше, так что вихрь успел завершить весь свой цикл из четырнадцати ступеней и теперь собирается на второй круг.
Ближе к полудню они продвигались вдоль восточной кромки "Испанского фонаря", сосредоточив все внимание на дороге перед собой, лишь иногда отвлекаясь, чтобы взглянуть на оранжевые, синие и красные огоньки, которые бежали, вспыхивая точками и тире, по гирлянде из лампочек, огибали балконы и рифленые бастионы, порожденные игрой плазменных языков. "Укротители" надели шлемофоны, чтобы заглушить пульсирующие удары сирен, дробные, как звук кастаньет, из-за чего Площадка и получила свое название. Множество новичков и самодеятельных любителей подходили поближе, чтобы разглядеть праздничные огоньки на нижних балконах, уверенные, что с ними ничего не случится. Некоторые, неверно настроившись на звуковые колебания, кончали тем, что вовлекались в убийственную фиесту и становились частью антуража. Томас заявил, что различает какие-то фигуры. Это были "танцоры", которые когда-то не уловили зловещих синкоп, не смогли высвободиться вовремя и теперь исполняли свой последний страшный танец. Все сделали вид, что не заметили этой бестактности. Томасу предоставили самому догадаться, что здесь никогда не говорят об умирающих и умерших. Пусть возьмет это за правило, а пока - вперед.
На второй день они увидели "Лошадь" - для многих самую удивительную Площадку. Здесь, одна за другой, появлялись лошади в полный рост - художественные образы из всех культур, известных на Земле; как будто разум, управляющий этой Площадкой, ее командный пункт, ее нервные окончания или что там приводило в движение этот феномен, сфокусировал все свое внимание на единственной биоформе и воспроизводил ее снова и снова - в бронзе, дереве, глине, пластмассе, вулканическом стекле, в кости и кожаных лоскутках - ряды и шеренги стилизованных, словно отштампованных форм, расставленных по гряде остроконечных холмов.
В районе "Лошади" Томас получил также первое представление о "репейнике". Закаленные "Укротители" готовили его к такой встрече, каждый из них внес свою лепту, рассказывая о возможных последствиях. Даже Уолт расщедрился на пару слов:
- Это все уловки для отвода глаз. Просто следи, чтобы твой уголек всегда был на месте.
Описание "репейника" имелось в базе данных ВОЗа. Типичный "репейник" - круглый фарфоровый комок размером с волейбольный мяч, он перемещался над поверхностью земли обычно на уровне груди, нацеливаясь на зобную железу, защищенную грудной костью. Не понять, почему он это делал, не понять, что это такое, ясно только, что нужно защищаться. Кусочек антрацита в кармане как будто защищал от большинства "репейников" - так появилась когда-то кличка "угольщик", которой и до сих пор называли ликвидаторов в некоторых местах. Но, бог ты мой! - антрацит против того, что нацелено на твою иммунную систему, как будто у него и не было других применений.
И это порождение каких-то инородных сил, что приблизилось к ним стремительно, как молния, со стороны ближайших конных фигур, зависло над Томасом и сопровождало их целый час, иногда подскакивая, дергаясь резко и пугающе, а затем вдруг беззвучно умчалось.
Тут же у них на пути появились два клона, комичные существа, если бы не их способность взрываться наподобие шрапнельного снаряда. Как обычно, общение с клонами возлагалось на Сэма; он проинструктировал Томаса, пока фигуры приближались.
- Теперь следи. Это подложки. Их штампует особый вид Площадок, который назвали "Остроумом" с подачи одного рьяного профессора из ВОЗа. Я займусь ими.
- Подложки - от слова "подлость"? - спросил Томас, не спуская глаз с фигур на пути вездехода.
- От слова "подложный", - объяснил Том. - То же самое, что поддельный. Куклы. Созданные и посланные каким-то "Остроумом".
- Так похожи на людей! - изумился Томас.
Поделиться книгой: