Тяжесть сияния

Не светит мне моря, подумал он с внезапным ожесточением, подвигая сводку к себе. И пива холодного тоже — нет. И горячего пляжного песка. Радости жизни для других, успешных. А мне вообще в этой жизни ничего не светит. Четыре месяца работы, а до сих пор — стажер! Ни одного нового заклинания не выучил. Да и что я знаю толком? Одну вторую первого уровня! Чертов сопляк! Нет, что бы придти к шефу и хлопнуть по столу кулаком. Хватит! Поездили четыре месяца — и амба! Дайте мне интересную работу! Дайте мне, наконец, настоящее дело, где файерболы свистят у виска, а нелюди по пятам преследуют. Иначе…

А что, иначе? Куда ты денешься из этого проклятого Управления, этого проклятого кабинета и этого проклятого города? Управление по контролю за магическим использованием на полмира — одно!

Куда пойдешь? Серверы чинить у какого-нибудь очередного провайдера?

Ладно, сказал сам себе Федор. Хватит ныть! Стисни зубы и примись за работу. Тебе же всего двадцать три! И даже шеф когда-то был стажером.

Он посидел, отходя от нешуточных переживаний, бесцельно щелкая мышкой, потом вздохнул и склонился над сводкой.

Итак, что у нас сегодня? Посмотрим.

Тяжелых преступлений мало — все в отпусках. Миронов снова принялся в его сознании медленно входить в прохладное море, но Федор постарался прогнать видение. Насовсем.

Он вернулся к сводке.

Значит, мало преступлений? Это есть гуд.

Что еще?

Он поднял взгляд на монитор, где бежали, сменяя друг друга колонки цифр. Тоже своего рода сводка. Только преступлений другого рода: магических.

Его фломастер неторопливо заскрипел по бумаге.

Из совершенных преступлений: убийств — 1/раскрыто — 1 (+ 1 — странный случай столкновения человека с деревом/ не раскрыто); причинение тяжкого вреда здоровью — 3/раскрыто — 3 (+ 4/ +3 (с последним разбирается Вол)); разбои — 7/3, грабежи — 39/13 (+12/ +7 (одинаковый почерк, передано по смене)), кражи — 43/34, мошенничества — 15/6, хулиганства — 5/4.

Дальше все совпадало.

Федор еще раз сравнил цифры.

Потом вновь прочитал информацию о неотмеченном в сводке ГУВД убийстве. Так. «Сильный фон, фрагменты тела разбросаны в нескольких метрах от дерева, ориентировочно — цвет оранжевый».

Все ясно, поднялся Федор и, прихватив исправленный лист с собой, вышел в секретариат. Рая элегантно почитывала дамский романчик.

В ней нравилось Федору все: и удивительная красота, и отточенность движений, и непринужденная манера общаться. Раздражали только женские романчики, которые Рая обожала.

— Золотце, — интеллигентно кашлянув, произнес Федор. — Не оторвешься на пять минут?

— Ну, что еще? — недовольно подняла Рая прекрасную голову.

— Сводочку набросай, — помахал листом в воздухе Федор. — А то сдача смены скоро.

— Давай, — вздохнула Рая и, отложив книжку, быстро пробежала сводку глазами. — Опять ошибка, да?

— Не учли бедолагу, — согласился Федор, присаживаясь на край стола. — Никто не знал, а он уже тю-тю.

Рая усмехнулась.

— А цвет какой? — спросила она.

— У бедолаги-то? Оранжевый, — улыбнулся Федор. — Почти как твоя маечка.

И тут до него дошло. Он даже не понял вначале, как умудрился ТАКОЕ пропустить. Проклятый отпуск и проклятый Миронов со своим морем, пляжем и пивом! Федора как ветром сдуло со стола.

— Рая, быстро с шефом соедини! — рявкнул он уже на бегу к своему кабинету.

Кое-как, плюхнувшись перед компьютером, Федор быстро пролистал сводку. Вот оно! «Сильный фон, фрагменты тела разбросаны в нескольких метрах от дерева, мужчина, по водительскому удостоверению номер 77 МВ? 610022 — Салават Аглаев, 32-х лет, проживает — ул. Водников, д.14, квартира 4. Машина пострадавшего — ВАЗ 21, цвет — чароит, номерной знак — А515БН 99 RUS, обнаружена в двухстах метрах от останков владельца со следами сильной деформации кузова (см. фото), ориентировочно — цвет оранжевый».

Федор отправил информацию на печать и ткнулся на ссылку «см. фото».

Не фига себе «сильная деформация»!

Как наши установить марку машины-то сумели!

А-а, сообразил сейчас же Федор. Наверное, по найденным при трупе документам.

Итак, оранжевый цвет. Что у нас есть в таблице по ярким цветам? Федор быстро зашелестел клавишами. Попался, голубчик! Он вгляделся в экран. Цвет квадратика явно был оранжевого цвета. Как, впрочем, квадратиком ниже и выше.

По каталогу получалось, что три Тени оставляли за собой оранжевый хвост.

И какая же из них приложила руку к гибели господина Аглаева?

Федор ткнулся курсором в комментарии.

Тень первая: Зарница. Приблизительное время существования — 200–230 лет. Унисекс. Отличается крайней жестокостью, склонностью к применению огня, патологической тягой к геноциду. Заклинания до 7 уровня включительно. Использует наработки нескольких разновидностей магических школ, в том числе редких. Возможны сложные комбинации и использование таймеров.

Тень вторая: Вспышка. Существование — 330–350 лет. Унисекс. Хладнокровна и изворотлива, любит действовать в команде (см. известные пособники). Максимальный известный магический уровень — 6. Использует и успешно проводит сложные комби. Специалистка по вымершим магическим школам.

Третья Тень: Сияние. Рождение — 1530, Италия. Гетероидальный тип. Известные особенности: работа в команде (см. известные пособники), крайняя жестокость, садизм, использование изощренных пыток. Максимальный уровень — 6. Комби, таймеры, специалистка по забытым или мало изученным заклинаниям. Примечание: лично ответственна за гибель двух (!) охотников.

У Федора отвисла челюсть. Он перечитал примечание еще раз. ДВУХ?! Как такое вообще возможно?!

Вот уж, воистину, одна другой краше.

Едва он успел отправить фото расплющенной машины и краткую справку из каталога на печать, как зазвонил внутренний телефон.

— Маркин, — поднял трубку Федор.

— Что стряслось, Федя? — шеф ближе к вечеру обычно бывал благодушен.

— Оранжевый цвет у нас в сводке, Николай Сергеевич, — доложил Федор. — По таблице получается — активная Тень.

— Ну и что?

— Из особо опасных, — пояснил Федор.

— Их всего — двенадцать, — усомнился шеф. — Пятерых мы уже успешно ликвидировали.

— Значит, это — шестая, Николай Сергеевич.

Шеф выругался в полголоса.

— Ладно, — вздохнул он. — Поднимайся ко мне с материалами.

2

Шеф встретил его в совсем уже не благодушном настроении.

Он курил и нервно мерил кабинет шагами. Впрочем, мерить было что. Кабинет Николая Сергеевича был огромным как полигон.

На скорую руку сформированную Федором папочку, шеф пролистал быстро и внимательно.

— Ты садись пока, — кивнул он Федору, поднимая взгляд от бумаг. — Кури, если хочешь.

— Так, бросил я, Николай Сергеевич, — сообщил Федор.

— Ага, — кивнул шеф, погруженный в изучение.

Через пару минут он закрыл папку и, поиграв пальцами на столе, смерил Федора взглядом.

— Значит, возможны варианты? — спросил шеф. Риторически спросил.

— Один другого краше, — не поняв этого, кивнул Федор. Перед шефом он робел. Только в своих мечтаниях Федор мог зайти к нему в кабинет и треснуть кулаком по столу. — А последняя Тень, Николай Сергеевич, так вообще, ведь двух охотников устранила, — он прочистил горло и добавил:

— Лично.

— Эту-то дамочку я помню, — задумчиво произнес шеф. — Лютая сволочь. А вот остальных — нет. Не довелось как-то встретиться.

— Может, оно и к счастью? — заметил Федор.

Николай Сергеевич поднялся и, обогнув стол, остановился у книжного шкафа. Несколько долгих минут Федор рассматривал его сгорбленную спину. Без размышлений и выводов, просто ожидая. Ведь не просто же так умудренный опытом ответственный руководитель снисходит до общения со стажером, срок трудовой деятельности у которого — всего каких-то четыре месяца. Может быть, вот он, шанс?! Может сейчас он повернется и скажет:

— Молодец, Федя. За проявленное усердие перевожу тебя в помощника Наблюдателя.

Может быть, сейчас прервется порочный четырехмесячный круг?

Но Николай Сергеич сказал совсем другое. Так огорошить мог только он.

— Ты поедешь к Шершню, — внезапно обрадовал шеф. — Сегодня же.

Федя растерялся. Настолько крутого поворота в своей судьбе он никак ожидать не мог.

Шершень числился официальным убийцей.

Этого профессионального охотника на ведьм Федор видел в Управлении всего пару раз. Отличался тот высоким ростом, крепким телосложением и изуродованной правой половиной лица. О количестве трупов врага за его плечами и фантастической нетерпимости Шершня ходили легенды. Судя по всему, людей он ненавидел похлеще объектов своей нескончаемой охоты.

Странно, вспомнил вдруг Федор, но Раечка из секретариата находила Шершня красивым. Пару раз он слышал краем уха ее сопливые романтические мечтания об этом суровом и жестоком человеке, рассказанные в кругу подруг.

Впрочем, о человеке ли?

Этого никто в Управлении толком не знал.

— Почему я? — растерялся Федор. — На мне отдел висит, да и…

— Потому, — отрезал шеф. — Миронов в отпуске, а Сергеева в декрете.

Федор хотел на пляж, а совсем не к Шершню.

— Так, давайте, Раечку пошлем, — предложил он.

Шеф издал горловой звук, напоминающий рык голодного тигра.

— Пропуск себе выпиши, — словно не заметив поступившего предложения, сказал он. — И будь с ним поосторожнее.

— В смысле? — насторожился Федор.

— В прямом. У него иногда ум за разум заскакивает. Может и приложить, если попадешься под горячую руку.

— А позвонить ему нельзя? — испугался Федор.

— А у него нет телефона, — нахмурился шеф. — Или, по крайней мере, мне он неизвестен. Есть только пейджер.

— Вот как…

— Ты через сколько на Юго-Западе сможешь быть? — поднял шеф телефонную трубку.

— Минут через тридцать, — промямлил Федор и не выдержал:

— Да кто этот Шершень вообще такой?!

Николай Сергеевич продиктовал оператору сообщение, положил телефон и оглядел Федора с ног до головы.

— Вроде бы, человек, — неуверенно произнес шеф после паузы. — Хотя, черт его знает…

Клиент

1

Клиент не опоздал.

Поздоровавшись с порога, он прошел в приемную и уселся в гостевое кресло. Сразу начал незаметно озираться по сторонам, стараясь понять, не погорячился ли он с визитом.

Как о человеке по одежде, так и по офису строят первое мнение клиенты. Правда, с офисом все обстояло сложнее. Каждый его элемент играл свою неповторимую роль: и обстановка, и сервис, и секретарь. Все вместе создавало стройную картину преуспевающей фирмы, и в этой картине диссонанса быть не могло.

Худощавый, подтянутый, одетый элегантно и со вкусом, клиент, зажав симпатичный портфель между ног, сидел и изучал карту Европы, занимавшую полстены. Напоминал он, скорее, преподавателя музыки, как их обычно представляют и изображают в кино, чем рядового оптовика, пришедшего в брокерскую контору уточнить о таможне. Где-то я его видел, в замешательстве подумал Олег. Но где?

— Вылитый Гумберт из «Лолиты», — прошептала Леночка из-за монитора.

Стопроцентное попадание, согласился мысленно Олег.