Отпуск в Италии

— Не за что.

Он улыбнулся, и в животе у нее что-то перевернулось.

В пути она сидела, напряженно выпрямившись, держа руки на коленях и сжав кулачки. Блейн казался еще более красивым и сексуальным, чем в Англии, и от соседства с ним у Мэйзи звенел каждый нерв. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беззащитной.

— Скоро вы начнете видеть красоту моей страны. Для меня Сорренто — самое прекрасное место в Италии.

Дорога стала свободнее, и Блейн увеличил скорость. Мэйзи была очарована. Везувий, Неаполь — конечно, она слышала эти слова. Но теперь они ожили, наполнились движением людей, захватывающей дух архитектурой и яркими оттенками. Она решила, что до отъезда в Англию должна обойти весь город, ведь второго шанса может не быть. Она могла бы задержаться на недельку, пожить в дешевой гостинице.

Не поворачивая головы, Блейн вдруг спросил:

— Вы могли бы попытаться немного расслабиться? Вы будто ожидаете, что кончится бензин или еще что-нибудь случится.

Мэйзи отвела взгляд от захватывающих видов и посмотрела на Блейна.

— Я совершенно расслабилась, спасибо.

Он ничего не ответил, только на мгновение повернул голову и взглянул на ее кулачки.

Она сделала глубокий вдох. Конечно, рядом с таким мужчиной, как Блейн Морозини, нелегко расслабиться. Но она не хотела, чтобы он это понял, и торопливо объяснила:

— Приехать в незнакомую страну, чтобы работать у того, кого ты никогда не видела и не знаешь, — это немного нервирует.

— Вы знаете меня.

Ну да, конечно. Но от этого не легче.

— Вы хотели бы посмотреть Италию? Я покажу вам много интересного.

— Вы не обязаны делать это.

— Мэйзи, я никогда не делаю того, чего не желаю. Кроме того, моей матери не понравится, что вы не будете наслаждаться, пока живете здесь. Она очень благодарна вам за согласие работать, но не хочет злоупотреблять вашей добротой.

Мэйзи осторожно смотрела на Блейна. Он будто чувствовал жалость к ней, ведь она не могла быть такой женщиной, с какими он привык общаться. Он, вероятно, видел в ней просто маленькую бродяжку, и ей это не нравилось.

Она сглотнула.

— Думаю, что лучше всего подождать и посмотреть, как пойдут дела, — сказала она неуверенно. — Захочет ли ваша мать, чтобы я осталась, да и животные могут не поладить со мной…

— Как пожелаете.

В его словах Мэйзи послышалось безразличие, и она бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Он смотрел на дорогу перед собой, и Мэйзи стало неловко. Нет, не от вида его широких плеч или черных волосков на груди, показавшихся в расстегнутом вороте рубашки. Блейна будто окружала аура — о, она не могла найти слов, чтобы описать это, но уже была твердо уверена, что Блейн был полной противоположностью Джефу.

Джеф был белокурым, и в лице его было что-то детское. Мэйзи влекло к мужчинам такого типа. Гэри, ее первая любовь, был таким же. И оба оказались обманщиками. Оба были беспомощными мужчинами, но она не возражала против этого. Ей нравилось заботиться о них, суетиться вокруг них. По крайней мере, так она говорила себе в то время.

Но ни тот, ни другой не хотел заботиться о ней, внезапно поняла она. Они даже не подумали бы о том, чтобы встретить ее, как сегодня сделал Блейн. Они бы просто решили, что практичная, разумная Мэйзи могла бы и сама справиться. И ведь справилась бы, признала она. Но как приятно, что время от времени кто-то берет на себя все заботы о тебе!

Почему она не поняла этого раньше? Вероятно, слишком стремилась к тому, чтобы заставить других не командовать ею. Ведь мать пыталась делать это всю жизнь. Подсознательно Мэйзи качнула маятник в другую сторону, не понимая, что он отклонился слишком далеко.

— Хотите есть?

— Что? — Мэйзи вернулась к реальности и покраснела, будто Блейн уже был посвящен в ее мысли. — О, немного. Было бы неплохо.

— Я тоже проголодался.

Они только что проехали крошечную деревню с каменными домиками под черепичными крышами терракотового цвета, лепившуюся к крутым склонам прибрежного холма. Дорога шла высоко над водами Неаполитанского залива. Апельсиновые, лимонные, оливковые рощи перемежались виноградниками. Все вокруг купалось в золотистом свете.

— Есть на этой дороге замечательная старая гостиница, где я иногда обедаю. Там мы и остановимся. У них лучшие в мире дары моря. Вы их любите?

Мэйзи улыбнулась. Никто не мог бы назвать Блейна беспомощным мужчиной. Это уж точно.

— Да, люблю.

— Хорошо.

Он улыбнулся ей. Всего лишь мимолетная улыбка, да и глаза его сразу обратились к дороге, но Мэйзи почувствовала, что удары ее сердца участились, и это ужаснуло ее.

Что с ней творится? Она же убита горем по Джефу! Как же улыбка Блейна — мужчины, который ей даже не нравится, — может так действовать на ее чувственность? С Джефом у нее никогда не было ничего подобного, да и с другими тоже. Она считала, что только после свадьбы ласки могут быть необузданными. Подруги считали ее дурой, но казалось, что ни Гэри, ни Джеф не возражали. А Блейн Морозини возражал бы, в этом она была почему-то уверена. Она взглянула на него снова, и внезапно ей стало жарко.

Она была рада выйти из «феррари», когда они подъехали к гостинице, расположенной на головокружительном склоне среди пылающих бугенвиллий и ярко-красных гераней. До Сорренто было уже недалеко, и Мэйзи надеялась, что, подкрепившись, сможет удержать свои мысли под контролем.

Перед отъездом из Англии она впервые за несколько лет купила себе новую одежду. Зеленый цвет всегда шел теплому тону ее лица и каштановым волосам, и Мэйзи была рада, что сегодня решила надеть бледно-зеленую цыганскую юбку и облегающий топ из тонкого шифона с коричневым и зеленым рисунком. Она хотела выглядеть… симпатичной.

Радостно улыбающийся хозяин гостиницы проводил их к столику. Вино показалось Мэйзи нектаром богов. Вид, открывшийся из окна, был наполнен спокойствием и негой.

— Как здесь чудесно!

Блейн кивнул.

— Я всегда так думал, — сказал он серьезно и, поймав ее взгляд, улыбнулся. — Вы полюбите Италию. Это страна любви и страсти, нежная и сверкающая.

— Вы считаете себя больше итальянцем, чем американцем?

— Да. Я всегда жил в Италии, но несколько раз бывал в Америке, чтобы навестить бабушку, дедушку и других родственников со стороны матери. Там мой второй дом. Но Италия у меня в крови. Она поет во мне, струится в моих жилах волшебным красным вином. Вы понимаете?

Мэйзи покачала головой.

— Не совсем. Я всего лишь обычная английская девушка.

Он нахмурился.

— Не говорите так. Не говорите, что вы обычная.

Она с удивлением посмотрела на него.

— Но я…

— Я так не думаю. — Зеленовато-синие глаза Блейна сверкнули. — Та вторая подруга Джеки, ее имени я не запомнил…

— Сью.

Мэйзи было почему-то приятно, что он забыл имя Сью.

— Ах да, Сью. Так вот Сью и есть обычная девушка. Привлекательная, независимая, добившаяся успеха… Но без искры.

— Без искры?

Мэйзи перестала понимать его слова. Он поднял бровь.

— Вы напрашиваетесь на комплименты?

— Нет. — Она впилась в него взглядом. — Конечно же, нет. Просто я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Возможно, это тайна.

— Тайна?

— Неважно. — Он спокойно взглянул на нее, когда появился официант с меню. — Хотите, я закажу для вас нечто восхитительное?

— Спасибо. В школе меня влекло не к иностранным языкам, а к точным наукам.

— Интересно. — Его глаза смеялись. — Точным наукам повезло.

Он флиртует с нею? Но итальянские мужчины всегда флиртуют, разве не так?

— Я должен буду научить вас итальянским словам, да?

Хмм. Вероятно, нет.

— Простым словам, конечно. Спасибо, пожалуйста, как узнать дорогу, если вы потеряетесь, и так далее. Как отвязаться от нежелательного ухажера. Эти слова уже не будут вежливыми.

Мэйзи пришлось признать, что ей нравится, когда такой мужчина, как Блейн, флиртует с нею. И тут же она осадила себя — просто здесь нет других женщин.

Официант появился снова, И Блейн быстро заговорил с ним. Итальянский язык казался Мэйзи очаровательным, великолепным. И страна тоже. А уж мужчины…

Откуда пришла эта мысль?

Мэйзи была потрясена. Что с ней происходит? Она уже несколько дней заставляла себя отказываться от завтрака, благодаря чему потеряла пару килограммов. В самолете она тоже не стала обедать, лишь выпила два джина с тоником, чтобы успокоить нервы. И теперь бокал в ее руке уже пуст. Возможно, следовало бы сперва поесть.

Другой полный бокал появился перед нею, будто по волшебству. Не желая, чтобы ее внесли в дом матери Блейна, как мешок картошки, Мэйзи не притронулась к вину.

— Что мы будем есть?

— Блюда из рыбы и разных даров моря. Начнем с carpaccio dl tonno. Это очищенный речной рак и очень тонкие ломтики сырого тунца на молодых листочках салата, обрызганных лимонным соком. После этого я выбрал лапшу с омаром — linguine all'aragosta. Омары здесь бесподобны. Даже я удовлетворен. В других ресторанах вам могут подать омара с макаронами, но не здесь.

Мэйзи кивала, делая вид, что ей все понятно.

Появился официант с несколькими маленькими тарелками, на которых лежало что-то очень аппетитное. Блейн поблагодарил и обратился к Мэйзи:

— Это antipasto, закуски. Вот вам и первый урок, mia piccola.

Мэйзи становилось все труднее не поддаваться его шарму, но что-то помешало ей спросить, что означают последние два слова. Вместо этого она положила в рот кусочек и нашла его восхитительным. Как и остальные блюда, которые были поданы чуть позже.

Раньше Мэйзи всегда любила поесть, не обращая внимания на то, как это сказывается на ее талии. Она никогда не увлекалась листьями салата, полусырым рисом и прочим, лишенным сливок, масла и всего того, ради чего стоит жить. Да, она попыталась соблюдать диету, но теперь решила отложить ее до возвращения в Англию. Там у нее будет достаточно времени, чтобы быть несчастной.

И она решила вознаградить себя за все невзгоды последних недель.

Правда, от десерта она отказалась. Но не из-за чувства вины, а просто потому, что после самого замечательного в мире омара не могла больше съесть ни кусочка.

— Вы едите, как настоящая итальянка.

Они сидели за кофе, и Мэйзи думала о том, как бы ей доковылять до автомобиля. Пояс ее юбки угрожающе натянулся и мог в любой момент лопнуть.

— Что вы имеете в виду?

— Вы наслаждаетесь едой.

— Я не такая тонкая, как теперь модно. Джеф, мой бывший, ушел к стройной блондинке с силиконовой грудью.

Зачем она сказала это, Мэйзи не могла понять.

Блейн с интересом смотрел на нее, скрестив руки на груди.

— Это, должно быть, было тяжело для вас.

Да, тяжело. Но Мэйзи попыталась притвориться беспечной.

— Очевидно, нам не было предначертано судьбой быть вместе.

— Не было.

Хотя он согласился, она заспорила:

— На самом деле мы очень хорошо подходили друг другу.

Блейн удивленно поднял брови.

— Мы оба любим животных, долгие прогулки, хорошую еду, — решительно начала перечислять Мэйзи, — театр и отдых по воскресеньям.

Неужели это все?

— Это любят почти все, — ответил Блейн.

— Мы были бы очень счастливы вместе.

— А вот в этом я сомневаюсь.

— О? И почему же?