Отпуск в Италии

— Это хорошо, — медленно произнес он. — У вас есть уверенность. Мне это нравится.

В этот момент раздался голос Джеки:

— Вот цветочный магазин, Блейн.

Когда он вышел из такси, женщины долго сидели в тишине. Потом Джеки тихо сказала:

— Прости.

Мэйзи не стала притворяться, что не понимает. Она пожала плечами и улыбнулась.

— Ты уже сообщила ему, что я рассталась с Джефом?

Джеки кивнула.

— Но без подробностей.

— Я поняла.

— Прости, — повторила Джеки.

— Не волнуйся. Я оставила работу, заранее не найдя другой. А твой дядя дал мне понять, что это не очень разумно.

— Тебе он не нравится?

— Я его не знаю.

И не хочу знать.

— Мне он тоже сначала не понравился. Но чем больше я узнаю его, тем больше вижу, что он очень прямолинейный. Говорит то, что думает.

— Поверю тебе на слово, — сухо ответила Мэйзи.

Дверь цветочного магазина открылась, и появился огромный букет, ниже которого были видны ноги Блейна. В такси лимонные розы, белые и желтые фрезии и гипсофилы заняли все свободное место.

— Ничего себе! — воскликнула Джеки. — Мама будет в восторге.

Блейн улыбнулся.

— Она была очень добра ко мне.

А Мэйзи подумала, не вызовет ли этот букет раздражения у папы Джеки? Вряд ли. Цветы были прекрасным жестом, и, вероятно, намерения у Блейна самые благородные. Вероятно.

Она и не осознала, что хмурится, пока Блейн не спросил:

— Вы не любите цветы, Мэйзи?

Восхитительный итальянский акцент снова взволновал ее.

— Конечно, я люблю цветы, — спокойно ответила она.

— Вы думаете, они не понравятся матери Джеки?

— Я этого не говорила. Нет, они прекрасны. Я уверена, что цветы ей понравятся.

— Хорошо. — Он сел поудобнее. — Насколько я знаю, женщины обожают, когда им преподносят цветы.

Да уж, кому бы и знать, как не ему! Мэйзи посмотрела на Блейна и увидела, что его красивые глаза смеются над нею.

Самодовольный, раздражающий мужчина.

Мэйзи отвернулась и до конца поездки молча смотрела в окно.

Глава вторая

В доме Джеки Мэйзи немного расслабилась. Мать Джеки была в восторге от цветов, и Роберто, отец Джеки, казался не слишком расстроенным очевидной попыткой Блейна очаровать его жену.

Многочисленные братья Джеки с женами и детьми сидели в саду, и общая атмосфера была легкой.

Роберто дал женщинам по бокалу вина и проводил их к качелям.

— Не нужна я вам, — прошептала Мэйзи, обращаясь к Джеки. — Здесь и так полно народу.

Джеки хихикнула.

— Твое присутствие еще может понадобиться. Но, так или иначе, я хотела, чтобы ты хорошо провела день с людьми, которые считают тебя милой. Что же в этом плохого?

— Ты вспомнила, что Джеф сегодня возвращается домой, — уверенно заявила Мэйзи, и Джеки кивнула.

Потянуло сизым дымом, и послышался раздраженный голос Роберто.

— Не помню случая, чтобы хоть раз у твоего папы не сгорело мясо, — сказала Мэйзи, когда мать Джеки щипцами достала с решетки черные кусочки. Ее ловкие движения говорили о том, что опыт у нее большой.

Джеки допила вино и усмехнулась.

— Остается надеяться, что Блейн не станет помогать папе. Готова держать пари, что мой дядя прекрасно умеет жарить мясо. Хочешь еще вина?

Мэйзи протянула полупустой бокал.

— Просто долей, пожалуйста.

Она посмотрела вслед Джеки, потом откинула голову на спинку качелей и закрыла глаза. Как здесь хорошо, призналась она себе, медленно покачиваясь. Дует легкий ветерок. И так приятно думать, что Джеки заботится о ней… Великолепное красное вино туманило голову. Сегодня Мэйзи не позавтракала, соблюдая диету. Следовало бы быть осторожнее и что-нибудь съесть до того, как пить вино. Она не хотела пьянеть, чтобы не расплакаться при всех.

Услышав шаги, Мэйзи не стала открывать глаза.

— Спасибо, Джеки.

— Я не Джеки.

Мэйзи открыла глаза и села так резко, что чуть не выбила бокал из рук Блейна. Красное пятно расплылось на его светло-голубой рубашке.

— О, простите.

— Ничего страшного. — Он улыбался, протягивая бокал. — Джеки сейчас занята, и я решил составить вам компанию.

Мэйзи уставилась на него. Неужели Джеки попросила Блейна принести Мэйзи вино, чтобы он поговорил с нею? Вероятно. Хотя бы только для того, чтобы удержать Блейна подальше от отца. Мэйзи с трудом отвела взгляд от черных волосков, видных там, где несколько пуговиц его рубашки было расстегнуто, и постаралась не обращать внимания на то, как брюки натянулись на его мускулистых бедрах. Следует быстрее закончить разговор. Нельзя позволить ему заподозрить, что он взволновал ее.

— Когда… — Ее голос сорвался, и она сделала глоток вина. — Когда вы летите домой?

— Завтра вечером.

Она кивнула.

— Думаю, спешите увидеть отца?

Этого, конечно, говорить не следовало, но Блейн не подал виду, что ему неприятно напоминание о том, как плох его отец.

— Я приехал в Англию по желанию матери, чтобы встретиться с братом, но мне не хотелось оставлять ее одну в такое трудное время. Ей приходится каждый день ездить в больницу, и я волнуюсь, что она может быть недостаточно внимательна за рулем.

Мэйзи снова кивнула.

— Разве ваша мать не может брать такси? Или, просить друзей подвозить ее?

— Моя мать имеет собственное мнение. И не всегда прислушивается к голосу разума.

— Ваша мама американка?

— Стопроцентная американка. А папа — стопроцентный итальянец. Луиза, мать Роберто, была возлюбленной моего отца еще со школы, и они жили мирно и спокойно. Он очень ее любил, я знаю. Она умерла, когда Роберто учился в выпускном классе. Мою маму папа встретил немного позже.

Но Мэйзи не очень хотела знать о том, что отношения родителей Роберто были прекрасными. Ни романтические отношения, ни мужчины не существуют для нее. Разве что случайное свидание, без дальнейших связей. За свою жизнь она была влюблена дважды, и оба раза закончились катастрофой. С нее достаточно. Мужчинам нельзя доверять. Ни одному.

— Для такой молодой женщины вы хмуритесь ужасно много.

Мэйзи вспыхнула. Это не его дело! Но он дядя Джеки, а она пригласила Мэйзи, чтобы день закончился спокойно.

— Обычно я не хмурюсь. Разве что в вашем обществе.

Блейн закрыл глаза и лениво проговорил:

— Вы всегда такая колючая? Нет, не трудитесь отвечать. Я вам почему-то не нравлюсь. Я ощутил это сразу.

Мэйзи не знала, что ответить, и потому промолчала, но лицо ее приобрело свекольный оттенок.

— Вы совсем не такая, как Джеки описала вас.

— Какая?

— Что «какая»?

— Хорошо. Спрошу иначе. Что точно Джеки сказала обо мне?

Блейн сделал несколько глотков вина.

— Что вы нежная, добрая и доверчивая. И симпатичная.

Джеки говорила о ней так, будто описывала спаниеля!

— И вы с этим не согласны?

— Я предполагаю, что одно из этих слов правильное.

Мэйзи знала, что говорить с Блейном — это напрашиваться на неприятности, но не удержалась:

— Которое?

— Последнее. — Он поднялся. — Не уходите, я принесу поесть.

Последнее? «Симпатичная»? Мэйзи смотрела на широкую спину Блейна. Как он догадался, что сегодня ей больше всего хотелось услышать именно это? Конечно, ей не нравится, что Блейн намекнул, будто она грубая, злая и подозрительная, но все же…

Блейн возвратился с двумя тарелками, на которых были салат, яйца, печеный картофель в мундире, вареная кукуруза в початках и несколько обугленных пористых кусочков.

— Лучше ничего не нашлось.

Из уважения к Роберто Мэйзи не стала объяснять, что не удивлена.

— Это замечательно. Я не переношу недожаренного мяса. А вы, я полагаю, привыкли к изысканной итальянской кухне, — насмешливо сказала Мэйзи, пытаясь не замечать, что его лицо становится еще более привлекательным, когда он хмурится.

Блейн поддел вилкой черный кусочек, посмотрел на него и поставил тарелку возле своих ног. Потом поднял свой бокал с видом мужчины, только что принявшего решение. Мэйзи показалось, что к тарелке он больше не притронется.

— Это критика? — мягко спросил он. — Вы не любите итальянскую пищу?

Да она скорее пойдет голой по улицам Лондона, чем признается ему, что любит. Поэтому она постаралась притвориться равнодушной:

— Никогда не пробовала. Разве что иногда ела пиццу, но это, наверное, не считается?

Казалось, он едва удерживается, чтобы не застонать. В этот момент подошла Джеки и заметила на полу тарелку Блейна.

— Барбекю не очень хорошо получается у папы, но он старается. Зато когда он готовит карпаччо или ризотто по-венециански, он в своей стихии. Разве не так, Мэйзи? Тебе же всегда нравилось, когда папа готовил итальянские блюда.

Нельзя было бы найти худшего момента для этих слов. Мэйзи не смела взглянуть на Блейна. Молчание затянулось, но, к счастью, подбежали два маленьких племянника Джеки и утащили ее. Тогда Блейн заявил:

— Значит, Джеки просто забыла упомянуть, что вы лгунья. Но знаете, удивительно другое — вам удалось одурачить меня. А сделать это нелегко, уж поверьте мне.

Мэйзи стало не по себе. Она не была лгуньей — по крайней мере, старалась избегать говорить неправду. Повернувшись, чтобы смотреть ему прямо в лицо, она заметила, что его чувственные губы сжаты, а глаза смотрят строго. Он не любит обмана, это очевидно.

— Я вовсе не такая, как вы подумали, — сказала она с мукой в голосе. — Просто у меня сейчас все так ужасно, и…

Ее голос прервался. Чтобы не разрыдаться, она посмотрела в свою тарелку, подцепила на вилку кусочек чего-то черного и начала жевать.