Помоги проекту - поделись книгой:
Я тоже перечитываю «Гордость и предубеждение»[12] всю жизнь и мне не надоедает. И еще Лэма[13]. Его письма не хуже его эссе, точнее, они почти такие же, только еще более замечательные.
И не верю, что кто‑то «способен» или «неспособен» к языкам. Если очень захочешь прочитать что‑то, чего не можешь достать на английском, то обнаружишь, что тебе вполне но силам выучить язык. Мне понравился твой рассказ о Двенадцатой ночи, у нас такого праздника не было. В моем детстве главным событием был Хэллоуин (канун дня Всех Святых). Всегда устраивались игры, гадания, было немножко жутко — в такую ночь лучше не ходить через кладбище. (Впрочем, ирландцы, которые верят и в привидения, и в фей, последних боятся больше.)
Мне вырезали из загривка жировик (не боровик!). Самый серьезный итог: сейчас я не могу лечь с головой в ванну. (Я люблю забираться в воду, как бегемот, чтобы одни ноздри торчали.) Передавай всем приветы и пожелания всего самого лучшего в новом 1954 году.
Твой К. С. Льюис
[Это письмо американской семье из восьми братьев и сестер, жившей в Вашингтоне, округ Колумбия. Дети написали Льюису по совету «тети Мэри Уиллис», которая дружила с их родителями. Ей адресованы «Письма американке» К. С. Льюиса.]
[24 января 1954]
Дорогие Хью, Энн, Ноэли (впервые встречаю это имя, из какого оно языка?), Никлас, Мартин, Розамунда, Мэтью и Мириам.
Спасибо огромное за чудесные письма и картинки. Вы не пишете, кто нарисовал цветную, на которой Хросс везет Рэнсома в лодке. Хью? Мне очень понравилось. Хросс очень похож, только немного толстоват. Еще не знаю, кто нарисовал бой принца со змеей, но змея вышла как настоящая. (Я родился в Святой Ирландии, где змей нет, потому что, как вы знаете, св. Патрик выгнал их всех вон.) Еще мне очень понравилась картинка Никласа с принцем, Джилл и креслом, особенно ноги принца, ведь ноги рисовать очень трудно, правда? Белая Колдунья у Ноэли великолепна! — такая же гордая и злая, какой я старался се описать. А другая картинка Никласа к «Л. [ьву], К. [олдунье] и П.[латяному шкафу]» (не могу написать все!) — по–настоящему глубокая, уходящая вдаль. Спасибо вам всем.
Я тоже в свое время много мыл посуду и мне тоже читали вслух, но я не додумался, как вы, совместить эти два занятия. Сколько тарелок вы разбиваете за месяц?
Снега еще нет и так тепло, что глупые подснежники и чистотелы (маленькие желтенькие цветочки, не знаю, есть ли они у вас) вылезли, как будто уже весна. Белки (у нас их возле колледжа сотни и тысячи) так и не легли в зимнюю спячку. Я все говорю им, что пора спать, иначе они будут клевать носом в июне, но они не слушают.
Какая у вас замечательная большая семья! Наверное, ваша мама иногда чувствует себя старушкой в дырявом башмаке (знаете стишок?)[14]. Я очень рад, что вам понравились книжки. Следующая, «Конь и его мальчик», выйдет совсем скоро. Всего их будет семь.
С любовью, всегда ваш К. С. Льюис
[30 января 1954]
Дорогая Хила,
Вот это да, статуя Рипичипа![15] Он смотрит с моей каминной полки настоящим рыцарем. Спасибо тебе огромное. У нас сейчас очень холодно, наверное, не так, как в Нью- Йорке, но в колледже нет центрального отопления, и у меня совсем замерзли пальцы, еле пишу. Рад, что тебе понравилось «[Серебряное] кресло».
С наилучшими пожеланиями, всегда твой К. С. Льюис
19 марта 1954
[Дорогие Хью, Энн, Ноэли, Никлас, Мартин, Розамунда, Мэтью и Мириам]
Вы прислали мне столько сокровищ, что и не знаю, с чего начать. Твой рассказ, Мартин, очень хорош и держит в напряжении до конца. Меня немного удивило, что полицейский ничуть не испугался странной хозяйки. Или испугался, но ты нам об этом не говоришь? Я думаю, единственное, что можно было бы добавить, это имя для него и одно словечко о том, как он себя чувствует. То место, где ты описываешь его впечатления («На миг ему показалось»), заметно улучшает рассказ. На картинке, где Хью нарисовал однотопов, лучше всего (хотя и однотопы тоже хороши) корабль, такой он и должен быть, и тень корабля, и небо, и
Рукопись вашей книги[16] ушла к издателю на прошлой неделе, но выйдет не раньше следующего года. Она называется «Племянник чародея». Вы, наверное, часто гадали, почему профессор в «Л[ьве], К[олдунье] и Щлатяном шкафу]» поверил во все, что дети рассказывали ему о Нарнии. Дело в том, что мальчиком он сам там побывал. Книга расскажет вам, как он в ней оказался, и как (разумеется, по нарнийскому времени эпохи назад) видел ее рождение, и откуда взялась Белая Колдунья, и почему посреди леса очутился фонарный столб. Та, что перед вашей («Конь и его мальчик»), тоже посвящена двум американским детям[17] и выйдет этой осенью. У пас еще холодно, по уже вылезают подснежники, крокусы, примулы и нарциссы, а дрозды вьют гнезда. Целую вас всех,
всегда ваш К. С. Льюис
[С этого письма Льюиса американской девочке началась их долгая переписка. Джоан с семьей жили и Нью–Йорке, по зиму проводили во Флориде. В общей сложности Льюис написал ей двадцать восемь писем.]
15 апреля 1954
Дорогая Джоан.
Спасибо большое за доброе письмо с чудесными рисунками и прекрасной фотографией. Очень рад, что тебе понравились нарнийские книжки; хорошо, что ты об этом написала. Всего их будет семь. Уже вышли:
1. «Лев, Колдунья и платяной шкаф»
2. «Принц Каспиан»
3. «Покоритель Зари»
4. «Серебряное кресло»
В этом году появится пятая, «Конь и его мальчик», шестая, «Племянник чародея», уже ушла в типографию. (Ты и не подставляешь, как долго печатают книгу.) Седьмая закончена, но пока она только в рукописи, и я еще не выбрал названия. Иногда я думаю назвать ее «Последний король Нарнии», иногда «В Нарнии наступает ночь»[18]. Как, по- твоему, лучше звучит?
На прошлой неделе я был в зоопарке, видел настоящих львов и чудных медведиц с медвежатами.
Замечательно, что у вас есть бассейн.
Целую тебя и твоего брата,
всегда твой К. С. Льюис
Дорогой Хью,
Замечательно! Юстэс в виде дракона — Настоящий ужас берет. Привет всем.
Модлин–колледж Оксфорд 28 апреля 1954
лучший на сегодняшний день твой рисунок.
Твой К. С. Льюис
7 мая 1954
Дорогая Джоан.
Спасибо за письмо и рисунки. Это здорово, что у тебя есть доспехи; когда я был мальчиком, мне тоже такие хотелось. Твои больше подошли бы викингам, чем артуровским рыцарям. Что до восьмой и дальше нарнийских книжек, не лучше ли остановиться, когда еще просят о продолжении, чем писать, пока всем не надоест?
С любовью,
твой К. С. Льюис
Модлин–колледж Оксфорд 26 мая 1954
Дорогие [Хью, Энн, Ноэли, Никлас, Мартин, Розамунда, Мэтью и Мириам],
Спасибо Мартину и Ники за чудесные письма. Вы хотите сказать, Мириам
всегда ваш К. С. Льюис
[Это письмо было написано ученикам пятого класса из Мэриленда.]
Модлин–колледж Оксфорд 26 мая 1954
Дорогие пятиклассники,
Очень рад, что вам поправились нарнийские книжки, спасибо, что написали об этом. Всего их будет семь, вы уже отстаете на одну. Четвертая, «Серебряное кресло», уже вышла.
Вы ошибаетесь, когда думает, будто все в книгах «представляет» что‑нибудь в этом мире. Да, в «Пути паломника»[19] так, но я пишу иначе. Я не говорю: «Давайте представим Иисуса, как Он есть, в виде Льва Нарнии». Я говорю:
Я — высокий, толстый, довольно лысый, с двойным подбородком, читаю в очках, у меня темные волосы, красное лицо и низкий голос.
Насколько мне известно; для нас единственный путь в страну Аслана лежит через смерть; может быть, некоторые очень хорошие люди видят ее отблески при жизни.
Целую вас всех. Вспоминайте меня иногда в ваших молитвах.
всегда ваш К. С. Льюис
7 июня 1954
Дорогая Джоан.
Спасибо за чудесное письмо от 25 мая. Я тоже люблю открывать глаза под водой, и в море, и в ванне, только не надо делать его в очень горячей воде, им это вредно.
Вce семь нарнийских книжек уже написаны, пятая выйдет со дня на день. Что до поэм, я не чувствую в себе такого дарования. Вот некоторые поэмы, которые я любил (или любил бы) в твои годы: «Сага о короле Олафе» Лонгфелло, «Сухраб и Рустем» Мэтью Арнольда, «Песни Древнего Рима» Маколея и «Баллада о белом коне» Г. К. Честертона[20]. Интересно, нравятся ли они тебе.
Я тоже пользовался вечными перьями, а потом они мне почему‑то разонравились.
У нас ужасно холодное, сырое лето. Кукушки (у вас есть кукушки?) кукуют только раз в день, и даже белки пригорюнились.
С любовью, твой К. С. Льюис
Модлин–колледж Оксфорд 9 июня 1954
Дорогие [Хью, Энн, Ноэли, Никлас, Мартин, Розамунда, Мэтью и Мириам],
Поздравляю с [новорожденной сестренкой] Деборой. Мне нравятся рыжие. Я впервые видел на картинке детский душ. Мне пришлось взять зонтик, чтобы его разглядеть. Картинка с фонарным столбом тоже замечательная. Скажите Ники, что я не курю сигар. Целую всех.
Ваш К. С. Льюис
[12 июля 1954]
Дорогая Джоан,
Я так занят проверкой экзаменационных работ, что еле могу продохнуть. С очень хорошими и очень плохими все ясно, а вот на средние уходит уйма времени. Спасибо, что написала о своих предпочтениях. (Да. У меня есть старые экземпляры.) «Чатака» звучит заманчиво. В большой спешке,
Всегда твой К. С. Льюис
Модлин–колледж Оксфорд 9 сентября 1954
Дорогая Джоан,
Большое спасибо за чудесное письмо от 31 августа. Я прочел его с большим интересом. Замечательно, что тебе в твои годы снятся такие прекрасные сны; и как хорошо ты их описываешь. Это, добавлю, не просто комплимент, я и впрямь хочу сказать, что у тебя хорошо получилось описание. Я действительно увидел твои Цветные Горы. Мне в детстве снились только ужасы — насекомые размером с небольших пони, которые летели на меня, и т. д. Я никогда не слышал «Аиду»[21] в театре, но музыку знаю с раннего детства и очень люблю. Теперь у музыкальных снобов при имени Верди принято кривиться и говорить о «дешевых темах». На самом деле это значит, что Верди умел писать музыку, а они — нет! С любовью,
твой К. С. Льюис
Модлин–колледж Оксфорд 20 октября 1954
Дорогая Джоан,
Спасибо за телеграмму, очень рад, что тебе понравился «Конь и его мальчик». Я собирался отправить это письмо в Нью–Йорк, но вижу, вы еще отдыхаете во Флориде. Надеюсь, что тебе там лучше, чем мне было на море, — там оказалось очень холодно и почти все время шел дождь.
Искренне твой К. С. Льюис
[В декабре 1954 К. С. Льюис оставил Модлин–колледж, Оксфорд и стал профессором средневековой и ренессансной английской словесности в Модлин–колледже Кембриджского университета.]
Модлин–колледж Кембридж [15 января 1955]
Дорогой Мартин,
Спасибо за чудесное письмо и открытку. Как будут называть ураганы, когда кончится алфавит? Я хочу сказать, кто будет после Эвелины, Юлианы и Ядвиги?[22] У меня тоже было хлопотное время — я переезжал на новую работу и в новый дом. Обрати внимание, название моего нового колледжа произносится так же, как у старого, а пишется иначе, с Е на конце. У нас идет снег. Кембридж под снегом очень красив. Целую всех,
твой К. С. Льюис
[19 февраля 1955]
Дорогая Джоан,
Поделиться книгой: