Помоги проекту - поделись книгой:
Теренс Стронг
Смерч над Багдадом
От автора
Ирак вторгся в Кувейт в тот день, когда я улетал из Англии в Мозамбик собирать материалы для своей следующей книги.
В результате мне пришлось следить за ходом событий из самого сердца далеких африканских степей, при любезном содействии «Всемирных новостей» Би-би-си. И, подобно многим другим, гадать, в какой момент и каким образом Саддам Хусейн решит использовать свои ужасающие террористические возможности, страх перед которыми так долго удерживал союзников от решительных действий.
Тогда и родилась эта книга.
Как назвать описанную в ней операцию — блестящей и смелой или опасной и безрассудной? Вашингтонские работники службы безопасности согласились, что в то время ее можно было расценивать и так, и этак.
В конечном счете мы не услышали ни об одном террористическом акте в Соединенных Штатах за время военных действий в Персидском заливе. Из 164 таких актов, предпринятых заграницей, примерно половина была направлена против американских объектов и американских граждан.
Одиннадцать акций совершило подпольное «Движение Семнадцатого ноября» в Греции, объявив нападение союзников на Ирак «варварской атакой на представителя „третьего“ мира», спланированной в своих интересах Израилем.
Но почему Саддам сам или через посредников не нанес коалиции союзников убийственный террористический удар, который, по мнению специалистов, привел бы к их унизительному поражению и заочной победе Ирака?
Подарок судьбы? Или в подвалах ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, действительно хранится сверхсекретное досье под кодовым названием «Лошадь в бизоньей шкуре»?
Все персонажи книги, как всегда, вымышлены, но я хотел бы особенно подчеркнуть, что Эймон О’Флаэрти и Большой Том О’Греди полностью порождены фантазией автора, и по просьбе представителей высокоуважаемых учреждений — Ирландского управления по торговле домашним скотом и мясными продуктами и Торфяного клуба — подтвердить, что в этих почтенных организациях никогда не бывало подобных членов.
Я снова в долгу перед многими людьми, которые щедро уделяли мне свое время, давали советы, помогали сложить кусочки в единое целое, в том числе и перед теми, кто предпочитает хранить инкогнито по соображениям секретности. Среди тех, кого можно назвать:
В ЛОНДОНЕ: Нил и Лесли, которые помогли по всем правилам внедрить агента; Робин Хорсфолл из сил быстрого реагирования службы безопасности; Дэйв Рейнольдс из «Фотопресс», мой добрый друг, который одним из первых журналистов попал в освобожденный Кувейт; Боб Бернс из газеты «Ливерпул эко», хорошо знакомый с жизненными реалиями Мерсисайда; Фрэнк Данн из организации доктора Барнардо; Дэйв Смит из «Уолтон пробейшн сервис»; миссис Фрили из общества Св. Франциска Сальского; фирма «МОД Кемикл энд Байолоджикл Дифенс» из Портон-Дауна; моя машинистка Джуди Кумбс, в очередной раз 6 вышедшая победительницей в схватке с чудовищным дефицитом времени; и Александрос Раллис, открывший передо мной двери греческого посольства в Лондоне.
В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ: Саймон Хаммарстрэнд — «мой человек» в Вашингтоне — и Ти Ви Адамс, проявившие искренний интерес к моей работе и устроившие мне множество полезных встреч; доктор Клиффорд Аттик Киракоф-младший, который при некотором пособничестве журналиста Брайана Даффи отнесся к судьбе Лу Корригана как к своей собственной; Нил Ливингстон, познакомивший меня с принимавшимися в Вашингтоне мерами безопасности в связи с угрозой терроризма; Боб Куперман из Центра специальных расследований, поведавший мне о тайнах терроризма, новых видах оружия и методе моделирования ситуаций; журналистка Холли Хершфилд, живо заинтересовавшаяся описанной в книге историей; Билл, который направлял меня на путь истинный; майор Джордж Райнденс из соединения специального назначения; капитан-лейтенант Пьертопаули из военно-морских сил США, Норфолк; лейтенант Джек Папп, ВМС США, Лондон, и лейтенант Дэйв Ли, ВМС США, Неаполь.
В АФИНАХ: Пол Анаст из «Фрипресс», предложивший в качестве объекта террористической акции Сауда-бей; журналист Ангелос Стангос, советами и гостеприимством которого я пользовался; Нелли Мукаку; Кейт Смит из британского посольства и полковник Васалис Сагонас из полицейского отряда по борьбе с терроризмом.
На КРИТЕ: Линда Кросби-Диаманди и ее приятель — сборщик апельсинов, которые вдохнули жизнь в мое произведение, и вдохновлявшая меня капитан-лейтенант Барбара Валенти.
Благодарю всех, кто помог этой книге появиться на свет.
Посвящается Кену, крестному, равных которому нет
Пролог
— Сколько умерших?
Вопрос прозвучал из уст президента Соединенных Штатов.
— По последним сведениям, двести, — ответил начальник медицинского управления. — А заболевших, по официальным отчетам, насчитывается почти три тысячи, господин президент. На наш взгляд, половина из них обречена, если нынешняя тенденция сохранится.
В резком свете настольной лампы лицо президента казалось восковым, на верхней губе отчетливо проступили капельки пота.
— И все были на Суперкубке?
— Да, сэр. Еще те, кто живет поблизости.
— Больницы справляются?
Врач неопределенно покачал головой.
— Переполнены. Во всем штате нет ни одной свободной койки. Мы отменили все, кроме срочных операций, и всех, кроме тяжелобольных, отправили по домам. Нам нужен дополнительный транспорт для перевозки новых пациентов в соседние штаты.
Собравшиеся за круглым столом члены Комитета по чрезвычайным ситуациям могли дать любую справку и любую рекомендацию. Президент повернулся к директору Бюро национальной гвардии.
— Проследите, чтоб ваши люди удовлетворяли каждую просьбу губернатора и его сотрудников, обеспечивая все виды транспорта — машины «Скорой помощи», вертолеты, все, что потребуется, — и снова обратился к начальнику медицинского управления: — Известно, что это за штука?
— По мнению Центра медицинского контроля, какой-то очень опасный вид туляремии[1] — бактериального происхождения.
— А точнее?
— Они не могут его идентифицировать, господин президент. Противоядие неизвестно. Центр связался с Британской службой химической и биологической защиты в Портон-Дауне.
— И что?
— Подтверждается сходство с веществом, примененным на прошлой неделе в Лондоне на стадионе Уэмбли.
Президент снял очки для чтения и потер глаза руками.
— А там сколько умерло с тех пор?
— На сегодня почти две тысячи.
Губы президента безмолвно прошептали проклятие.
— А в Париже? На скачках на приз Триумфальной арки?
— Пока семьдесят, господин президент, но это открытый ипподром, а не замкнутое пространство.
Теперь президент допрашивал генерального прокурора.
— Что нового о способе проведения этой акции? ФБР уже отвергло версию с гамбургерами?
Прокурор беспокойно заерзал в кресле.
— Это было всего лишь одно из первых предположений, господин президент. Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что бактерии распылялись с легкого самолета, который нес рекламные щиты. Похоже, в Париже и Лондоне дело обстояло примерно таким же образом.
Настал черед директора ЦРУ.
— Я правильно понимаю, кто за этим стоит? — спросил президент.
— Увы, сэр, сомнений быть не может. Саддам Хусейн, Ирак.
— У нас есть официальное подтверждение из Багдада?
— Нет, господин президент. Но «Нью-Йорк таймс» перед самым Суперкубком получила предупреждение от группы, которая называет себя «Друзьями девятнадцатой провинции» — так иракцы именуют Кувейт. И я опасаюсь, что догадки прессы по этому поводу недалеки от истины.
В этот момент в луче света возник доктор Мелвилл Мейс и протянул государственному секретарю США листок бумаги.
Президент терпеливо ждал, пока секретарь прочтет записку, поднимет глаза и прокашляется.
— У меня два сообщения. Одно от президента Франции Миттерана. Он сожалеет, что должен последовать совету министра обороны и отказаться от намерения послать сухопутные войска для участия в операции «Щит в пустыне». Он выражает уверенность, что мира можно достичь только в ходе дальнейших переговоров под эгидой Организации Объединенных Наций.
— А другое?
— От премьер-министра Тэтчер. Она подтверждает, что поддерживает операцию в пустыне и не отказывается от своих обязательств. Однако реакция общественности, парламента и средств массовой информации на террористическую акцию в Уэмбли заставляет ее занять более взвешенную позицию. Британия предлагает на мирной конференции по Ближнему Востоку связать вторжение в Кувейт с палестинской проблемой и Израилем.
— Понятно, — медленно произнес президент. — И что конкретно это означает для операции «Щит в пустыне»?
— Это означает, господин президент, — вмешался министр обороны, — что Саддам Хусейн остается в Кувейте. Он выиграл.
Настольная лампа погасла, сверкнули люминесцентные трубки, заливая конференц-зал ровным светом.
— Хорошо, — объявил доктор Мелвилл Мейс. — На этом прервемся и выпьем кофе.
Медленно, но заметно спадало напряжение, охватывавшее собравшихся за покрытыми зеленым сукном столами экспертов и политиков с Капитолийского холма, каждому из которых была отведена своя роль в сценарии кризисной ситуации.[2]
Два иракских диссидента-эмигранта и психолог из Гарварда изображали Саддама Хусейна. От имени премьер-министра Маргарет Тэтчер выступали бывший британский посол в Соединенных Штатах и один из чиновников британского МИДа.
В образе президента Соединенных Штатов предстал бывший советник по национальной безопасности, а роли членов Комитета по чрезвычайным ситуациям играли специалисты-консультанты и бывшие руководители правительственных исполнительных структур.
«Президент» спрятал очки в нагрудный карман, благословляя судьбу, что ему не надо принимать решений, с которыми сегодня сталкивался настоящий президент, Джордж Буш, в связи с последствиями иракской оккупации Кувейта. Он встал, разминая ноги, пока доктор Мейс шел к нему от стола, за которым сидела группа, контролирующая ход эксперимента.
— Здорово сыграно, Мел. Мне даже жутко стало.
Не привыкший к комплиментам Мейс вспыхнул от смущения.
— Да, похоже на правду.
— Слава Богу, что на самом деле всего этого быть не может.
— Вы уверены?
— Надеюсь, черт побери! Я хочу сказать, что с той самой минуты, как Саддам занял Кувейт, ЦРУ и службы безопасности союзников следуют буквально по пятам за каждым известным иракским агентом и за всеми террористическими группами на Ближнем Востоке. — Он помолчал, подумал немного и вдруг добавил: — Но какой же дьявол применил биологическое оружие на Суперкубке и на стадионе Уэмбли? Как он это сделал?
Мейс, не желая касаться еще не обсуждавшихся в сценарии вопросов, передал собеседнику чашку кофе с подноса.
— Может быть, узнаете на следующем прогоне.
«Президент» кивнул, улыбнулся и пошел поговорить с другими, смеясь и шутя после исполнения трудной роли.
Но доктор Мелвилл Мейс не смеялся и не шутил.
Он знал, как это было сделано.
Он знал, как это можно сделать.
Он точно знал, как это сделает Саддам Хусейн.
И это будет уже не игра.
Глава 1
Что-то в этом американце настораживало Макса Эвери.
Что-то звучало в его шутках и хохоте, когда он рассказывал анекдоты и предлагал портер за стойкой бара в задней комнатке парикмахерской О’Кейси. Казалось, что грубый добродушный юмор может мгновенно смениться вспышкой бессмысленной ярости.
Может быть, все дело в некой физической несовместимости, чисто инстинктивной. Но Эвери научился доверять инстинкту; благодаря этому, он пока жив.
Он откинулся на стуле в темной нише и потянулся за стаканом пива «Гиннес». Оттуда можно было наблюдать за входом и любоваться собственным отражением в грязном зеркале с золоченой рамой. Господи Боже, уже и не скажешь, что он выглядит моложе своих лет. Волосы, правда, еще густые и темные, но каждый год из прожитых сорока отмечен морщинками вокруг беспокойных серо-голубых глаз. Щетина на подбородке, конечно, тоже не украшает.
Эвери беззвучно вздохнул и попытался расслабиться.
Может быть, он просто чересчур раздражен.
Ему совсем не хотелось ехать сюда, в захолустную ирландскую деревушку милях в пяти от границы с Ольстером.[3] Это было рискованно. Он не знал, зачем его вызвали, и поэтому нервничал, злился и подозревал всех и каждого.
Он с подозрением отнесся даже к огромному веселому американцу ирландских кровей, который приехал из Нью-Йорка искать свои корни. Они неожиданно обнаружились здесь, в деревушках графства Монахан, и транжире О’Кейси оказалось достаточно одного взгляда на пухлую пачку долларов, чтобы сдать комнату позади парикмахерской под «Логово Корригана».
И нет ничего подозрительного в том, что лысый парикмахер сидит сейчас в числе трех единственных посетителей «Логова» — тесной и темной комнатушке, насквозь пропитавшейся запахом солода и опилок. Устроившись за стойкой бара, он болтает с соседом, местным работником с фермы, смеясь и пропивая свою скудную дневную выручку. Время от времени оба замолкали и оглядывались на одинокого англичанина.
Не обращая на них внимание, Эвери вытащил из кармана пиджака смятую газету и принялся читать заголовки, с трудом улавливая смысл. Что-то о вторжении Саддама Хусейна в Кувейт. Больше войск, больше кораблей. Больше шума. Другой мир, другая война. Такое впечатление, что другая планета.
Стоячие часы с медным циферблатом меланхолически пробили одиннадцать, и все смолкли.
Работник встал, допил стакан и пожелал Лу Корригану доброй ночи.
Эвери встревоженно наблюдал за происходящим. Прекращение выпивки в положенный час не входило в число исконных ирландских добродетелей.
О’Кейси потащился за помощником фермера в переднюю комнату, где была парикмахерская. Эвери слышал, как они прощались под шум дождя, потом загромыхали задвигаемые засовы.
Назад О’Кейси не вернулся. Эвери чуть подвинулся в сторону и увидел, что парикмахер развалился в кожаном кресле, сбросив с него всякий хлам. В луче света от уличного фонаря блеснуло металлом ружье на его коленях.
Поделиться книгой: